Я сдаюсь, Икуто

      Сонная атмосфера, царившая в комнате, рассеялась от одного лишь звонка телефона. Казалось бы, по-прежнему свет практически не проникал в помещение сквозь плотные занавески, все также часы мерно продолжали свой ход, все объекты находились в сонной полутьме, но хозяйке пришлось проснуться.       Надоедливое позвякивание врезалось в голову, словно сверлило, из-за чего невозможно было проигнорировать, не обращать внимания, вновь отправиться в царство Морфея. Из-под одеяла показалась рука девушки, пытавшейся наощупь отыскать телефон, лежавший на прикроватной тумбочке.       — Слушаю, — без какого-либо энтузиазма произнесла Аму глухим после сна голосом, откинув с себя покрывало. Даже не посмотрела, кто именно настойчиво пытался разбудить ее в воскресный день.       — Ты чего трубку не берешь? — с крупицей наезда в интонации сразу спросил Тсукиеми. — Я уже раз пять звонил.       — С чего вдруг понадобилась тебе, Икуто? — отозвалась в трубку Хинамори, вспоминая, что около двух недель что-то парень вообще никак не пытался с ней связаться, поэтому они и не виделись. — Еще слишком рано, я сплю.       — Выйди на минутку, я у твоего дома, — Аму несколько удивилась, но в его голосе не прослеживалось приказного тона, он в этот раз действительно просил. И звучало это по-своему искренне.       — Откуда адрес узнал? — спросила Хинамори, задаваясь вопросом, стал бы Икуто просто так выяснять ее место жительства, суетиться, пытаться дозвониться и ждать у дома, когда буквально за несколько дней ощутимо похолодало, чего давно не наблюдалось.       — У Оикавы. Давай быстрее.       Деваться было некуда. Хинамори окончательно откинула одеяло, закончила звонок, после чего торопливо встала с кровати. Особо поправлять внешний вид не собиралась: слишком много чести для Икуто. Аму накинула теплую вязаную бежевую кофту поверх бледно-голубой пижамы с мишками, на ноги обула простые тапочки, рассчитывая, что зовет ее парень ненадолго. Расчесываться не стала, лишь несколько раз провела руками по волосам цвета нежных лепестков сакуры, тем самым пригладила выбившиеся или вставшие дыбом пряди.       Вышла Хинамори неторопливо, сделала совершенно независимый и безразличный по поводу внезапной встречи вид. Тсукиеми, завидев ее, помахал рукой и подошел поближе к двери.       — Что тебе? — спросила Аму, отметив по раскрасневшимся щекам парня, что тот прождал ее около дома, наверное, все время, что пытался дозвониться, а это минимум полчаса. Невиданная жертва с его стороны.       — Пошли, — Тсукиеми схватил подругу за кисть и потянул на себя. — Нам надо поторопиться, много времени уже потеряли.       — Куда? — удивленно уставилась на одноклассника Аму. — Холодно. И, сам посмотри, я одета не для прогулок, ты же сказал, что всего на пять минут.       Без лишних слов Икуто стянул с себя куртку и накинул на плечи Хинамори, а затем повернулся к ней спиной и присел, тем самым говоря, чтобы та забиралась к нему на спину.       — Понести собрался? — вместо ответа юноша кивнул и поежился. Он остался в тонком свитере. Заранее проклиная все на свете, Аму поддалась и все же забралась к нему на спину и положила руки ему на плечи. Тсукиеми быстро поднялся, поддерживая, как мог, ее. Аму сделала усилие, чтобы не свалиться и не потерять тапочки.       Всю дорогу они молчали. Тсукиеми торопился успеть в какое-то место, да и старался двигаться максимально быстро, чтобы не сильно околеть на холоде. Аму задумчиво смотрела на его затылок, стараясь не поддаваться смущению и иным теплым чувствам по отношению к нему.       «Просто друг», — как мантру мысленно повторяла Хинамори. В размышлениях она даже не заметила, что Икуто привел ее к парку аттракционов, который еще был закрыт. Аму хотелось немедленно об этом сообщить однокласснику, но вдруг заметила одного человека, который, кивнув, открыл замок в кованном высоком ограждении.       Далее путь Тсукиеми шел сквозь множество аттракционов, неподвижных и несколько пугающих. Конечной точкой стало «Колесо Обозрения», где за пультом управления их ожидал уже другой сотрудник парка.       Икуто аккуратно поставил девушку на землю, после чего по-джентельменски открыл перед ней дверцу кабинки и пропустил внутрь. Поведение юноши еще больше походило на помешательство, Аму даже подумывала потрогать его лоб, дабы понять, не сильный жар ли тому виной.       — Сегодня у меня день рождения, — предвидя все вопросы, будничным тоном произнес Тсукиеми, закрыв дверцу и опустившись на сидение напротив подруги. Аттракцион начал свой ход.       — Поздравляю… — растерянно проронила Аму, не зная, что делать. — Но у меня нет для тебя подарка.       Чувство вины захлестнуло девушку. Даже не из-за глупого презента, коего у нее не оказалось. За то, что именинник отчаянно пытался до нее дозвониться, пришел к дому, даже покатал на спине, а та отреагировала столь холодно. Отец наверняка так и не пришел домой этой ночью, Тадасе продолжал увиливать от Юми и разбираться с семейными проблемами, а толпа поклонниц — просто мишура, которая отметалась с наступлением вечера, подчеркивая одиночество популярного юноши.       — То, что я сейчас не один… Уже подарок, — Икуто не жаловался, не грустил. Смотрел на Аму и улыбался, словно что-то случилось в его жизни такое, что перевернуло ее с ног на голову.       — Есть много людей, которые с радостью бы отправились с тобой веселиться, — осторожно сказала Хинамори, не понимая его. — Почему же ты выбрал своей спутницей меня, и именно в такую рань?       — Знакомые — это не то, — задумался Тсукиеми, не сводя взгляда с Аму. Казалось, ему абсолютно все равно, что одноклассница находилась перед ним в пижаме, домашних тапочках и гнездом из волос на голове. — Как бы объяснить. Ты — как семья. Теплый человек, который не бросит просто так и согреет, когда на душе мороз.       — Я пойду, — быстро произнесла Аму, увидев, что как раз аттракцион вновь достиг земли и замедлил свой ход. Такого давления ей было не вынести, к глазам подступали слезы. Хинамори подорвалась с места, распахнула дверцу и, едва не теряя тапочки, выбежала из кабинки. — Прости.       «Разлюбила? Да, конечно, верю-верю. По-прежнему сердце замирает, когда Тсукиеми хотя бы внимательным взглядом окидывает, и кинуться в объятия хочется, лишь только стоит ему показать такую его сторону. Я безнадежно… влюблена в Икуто», — внезапно Аму остановилась. Силы покинули, но сдаваться она не желала. Куртка юноши упала с ее плеч и оказалась на земле, один тапок слетел и находился далеко позади.       — Ты мне нравишься, — словно громом среди ясного неба прозвучали слова надменного принца, который некогда говорил, что не может любить. Он медленно приближался, отчего сердце то заходилось отчаянным стуком, то замирало. Слезы скатывались по щекам, ей едва удавалось сдерживать всхлипы.       Тем временем Тсукиеми подобрал потерянную обувку, подхватил куртку и вновь мягко опустил ее на плечи девушке. И задержался ненадолго, глядя на ее спину. Ждал чего-то. Ответа, действий или проявления эмоций.       — А ты мне… нет, — выдавила из себя Аму. Тяжело, понимая, что, если не удалится немедленно из этого чертового парка, начнется истерика. Очень тяжело сделать шаг назад, когда действительно привязан к человеку, неимоверно трудно противостоять своим чувствам, сохранить хоть крупицу гордости… Она попыталась это сделать, но сломалась.