В западне

- Ну же, мальчики, еще чуть-чуть, - бодро вышагивала женщина, таща за собой двух мужчин, одетых как идиоты: Людвиг в офисном костюме и потрепанных кедах Пруссии, и Гилберт в джинсах, футболке и домашних тапочках на босу ногу – тяжело находиться под одной крышей с диктатором, уж кто-кто, а братья немцы знали это прекрасно, но с Елизаветой было лучше не спорить и даже не зарекаться о срочных делах – Венгрию это не волновало. Германия уже стал подозревать, что угроза о ремонте переросла в реальность, мысленно подсчитывая, во сколько ему обойдется переделка. И, судя по той части гипермаркета, куда стремилась безумная женщина, похожая на трехлетнего ребенка с куклами в кулаках, сумма выходила большой. - Венгрия, - максимально вежливо попытался задать вопрос Людвиг, но тут же был остановлен трясущимся альбиносом. Германия вопросительно посмотрел на перепуганного Пруссию, припоминая, что последний раз видел его таким во время битвы на Курской дуге. Но там была война, кровь и смерть вперемешку со взрывами, а тут всего лишь двинутая на непонятной почве женщина. Крауц покрутил пальцем у виска, выражая все свое восхищение умом и храбростью брата, и тут же повернулся обратно, намереваясь урезонить Елизавету, которая перешла все границы. - Что тебе, мой дорогой Людди? – улыбнулась Хедервари, сверкнув зелеными глазами. Бывший Третий Рейх струхнул. Уж лучше вновь к Брагинскому, чем стоять вот так рядом с Венгрией, которая настолько сильно источает счастье. В такой степени, что, будь в руках немца счетчик Гейгера, фон был бы повышен . В этом блондин был уверен, точно так и в том, что попроси он у России убежище, Иван не отказал бы – сам знает, как опасны такие вот маниакальные женщины. - Что мы здесь делаем? – встрял Гилберт, умудрившийся освободить руку из стальной хватки, как раз за тем, что бы поймать рулон обоев, который швырнула Елизавета. За ним последовал клей, герметик, кисточки и два респиратора. Все это имущество было погружено на сопротивляющегося Байльшмидта, которому для профилактики слегка врезали по голове дамской сумочкой. Совсем немного, так что вещи пришлось нести Людвигу, мрачно наблюдающему за Хедервари, что за капюшон тянула альбиноса по полу. И вновь проходя мимо отдела со сковородками, Германия понимал, почему прусс так не спешил отвоевывать Венгрию у Австрии и Турции. Кстати, а как Родерих справлялся с этой безумной? Ведь они все же были женаты. - Мальчики, а теперь нам нужно это, - палец, упакованный в кожаную перчатку, уперся в самую высокую полку с досками. - А может не надо? – вяло поинтересовался пришедший в себя прусс, облокотившийся на стеллаж. Последний раз Гилберту было так плохо, когда сарацин со всего размаха ударил по тяжелому шлему, ну или Брагинский угостил своей паленой водкой. - Нам нужно это, - Венгрия выделила каждое слово в отдельности, после чего обворожительно улыбнулась. На альбиноса это подействовало лучше, чем граната в штанах. Байльшмидт рысью кинулся за лестницей и достал необходимые доски. Наградой ему стал скромный поцелуй в щеку и красноречивый взгляд. Гилберт нервно сглотнул и побледнел, чувствуя, что сегодня ночью ему придется сполна отработать ремонт, который, по видимому, придется делать краснеющему Людвигу. - Вест, срочно, вызываем Родди, или же я переезжаю к Брагинскому! - прошептал прусс, наблюдая, как диктаторша ускользнула в другой отдел. И с мнением брата Людвиг был впервые целиком и полностью согласен.