Время сказок и костров

— И опять торчал там до последней секунды, — Ориэндэль помогла Леголасу сесть и прислониться спиной к стволу дерева. — Тебе сколько раз говорили «не торопись». Опять получается как в старых танцах: шагнули вперед один раз, шагнули назад два раза. — А вдруг я бы смог раньше уйти? Не надоедал бы вам здесь. Страж промолчала, просто улыбаясь. — Леголас! — к ним уже бежали остальные ваниар. За эту неделю принц узнал почти все о Завесе и тех, кто ее охраняет. Два Кольца Завесы: внешнее и внутреннее, на каждом по двадцать Стражей, четыре пятерки дежурных. Со Стражами внутреннего Кольца он так и не познакомился, потому что там было труднее находиться живому и выход оттуда во внешнее Кольцо занимал куда больше времени, чем выход из внешнего в мир. Зато Стражей внешнего уже знал всех. Сюда еще малышами забирали тех, у кого были способности будущего Стража. Таких рождалось немного, поэтому новички появлялись очень редко: Ориэндэль была самой младшей, остальные были даже старше Леголаса. Но с ними было всегда легко и весело, любые печали, любая тоска исчезала и даже самые болезненные воспоминания превращались всего лишь в светлую дымку тоски. Стражи с таким восторгом слушали все его рассказы, так умели понять и поддержать, что принцу иногда хотелось просто остаться здесь. А еще здесь была Ориэндэль. Задиристая и серьезная одновременно, она была незримой поддержкой каждую секунду. Настаивала, чтобы он не только тренировался в осанвэ, но и умел закрыться от слишком настойчивых попыток, учился чувствовать связь души и тела — то, чем пользовался Элронд, исцеляя других. Всегда была готова помочь как партнер в тренировках. И просто слушала. Только ей он смог наконец-то рассказать и о гибели Халдира, и о смерти Арвен. Только она нашла слова, чтобы объяснить, почему Трандуил был против их союза с Тауриэль: — Пойми, если бы он видел в ней что-то, кроме восторженного восхищения солдата своим полководцем, хоть немного любви к тебе, а не к воину и принцу — он бы и слова не сказал. — Но зачем так резко? Может быть, я любил ее? — Как сестренку? — Ориэндэль рассмеялась. — Ты сам в это веришь? Ты еще сейчас скажи, что Эовин могла бы быть достойной парой Арагорну. — Хороший пример. Так ты считаешь, что отец тогда был прав? — Он не хотел причинять лишней боли. Немного ошибся, но… Зря ты тогда вмешался, зря ушел. Капризный принц… — Опять замечтался, не засни! — Кириаквен прервал его размышления. — Тебе уже высказали все, что думают о твоем поведении? — Да, спасибо, можешь не повторять. — Повтори, ему еще пару раз не помешает. Мне сейчас принимать дежурство, займите этого принца чем-нибудь, — Ориэндель легко кивнула и собралась уходить. — Так может, я с тобой подежурю? — Леголас встал. — Ты же маленькая, вдруг помощь нужна. Он взял ее руки в свои, в который раз удивляясь изяществу этих тонких пальчиков и их скрытой силе. — Я спешу, — она даже не делала попыток освободиться. — И если хочешь помочь — отпусти. Это всего на несколько часов, ты пока можешь потренироваться с нашими Стражами. Им боевая подготовка не помешает. Леголас нехотя разжал пальцы, не понимая, что с ним происходит. Эти четыре часа он так гонял Стражей, что те уже под любыми предлогами начали избегать общения с принцем. В конце концов, ему принесли несколько книг, в том числе и копию Алой Книги Бильбо и Фродо. — Читаешь о собственных подвигах? — Ориэндэль присела рядом. — Всегда мечтала посмотреть на то, как герои перечитывают летопись о себе. — Я взял слово с хоббитов, что они как можно меньше будут упоминать меня в своих работах, — Леголас положил голову ей на плечо и внутренне сжался: оттолкнет или нет. Но она просто подняла руку, пригладила золотистые волосы: — У тебя косички расплелись. Давай я заплету. Так давно он не подпускал никого к своей прическе. Просто потому, что даже в детстве не нравилось, когда кто-то трогал его волосы. Даже Халдир, даже когда отец несколько раз пытался причесать сына. А тут почему-то так спокойно и тихо терпит эту девочку, с которой знаком несколько дней. И с которой разделил все ужасы, мучившие его столько лет, с которой рядом хочется остаться. Вот чтобы так, чтобы каждое мгновение действительно стало вечным. Потому что только ей можно открыть сердце, зная, что она поймет все. — Так лучше. Ты знаешь, что удивительно красив, особенно для того, кто из мориквенди? — А ты знаешь, что ваниар считают самыми разумными и тактичными из эльдар? И снова этот шуточный спор. И еще одно занятие по осанвэ, после которых Ориэндэль согласилась наконец-то фехтовать с ним. А потом Леголас долго рассказывал ей о Средиземье, о Фангорне, о пещерах Агларонда. — Ты так любишь эту землю. — Я родился там. Там все, что я знал и любил. Ты ведь тоже любишь Валинор. — Я знаю его только по книгам и рассказам. Мы не выходим отсюда, разве что ненадолго. Наше присутствие здесь нужнее. — Детка в клетке, — поддразнил ее Леголас. — Принц-принцесса из Темного Леса, — не осталась в долгу Ориэндэль. Даже ее дразнилки были не обидными. Леголас на мгновение представил, чтобы он сделал, если бы кто-то из близнецов назвал его «принцессой». По носу «шутник» получил бы в лучшем случае. А Тауриэль или Арвен? Это бы сразу же оттолкнуло его, больше чем на вежливость не могли бы рассчитывать. Так почему же он смеется? Может потому, что знает — она не думает так. И для нее он даже не принц. Вот только кто он ей? Кто она ему? И сколько у них еще времени? Вечность. Поэтому стоит ли торопить события? Сейчас хватает этих шуток, легких прикосновений, возможности иногда положить голову ей на колени и мечтать о чем-то таком же светлом. И слышать ее робкие мечты. Она боится даже больше него: маленькая, светлая, родная. Это была очередная попытка выйти. Он уже с легкостью мог пробыть там положенные десять минут и даже больше, но все еще возвращался, ссылаясь на то, что обещал появиться через две недели, а они еще не прошли. Так что погостит здесь, пока за ним не приедут, а потом… Потом и поговорим. И вот сегодня Леголас вышел и увидел своих друзей по отряду, уютно расположившихся возле костерка. Его коротко поприветствовали, сообщили, что ждут его уже полдня, а Трандуил, Глорфиндел, Келеборн и Элронд приедут с минуты на минуту. Леголас присел к костру, с удовольствием отхлебнул вино из протянутой фляги. У него было еще семь минут, прежде чем он еще раз вернется в Завесу. — Посмотри, какие симпатичные эллет оттуда выглядывают! — один из гвардейцев кивнул другому на лица Стражей, внимательно следивших за Леголасом. — Ты что? Не влюбись, смотри! Лучше сразу в море, — Тэлрон покачал головой. Леголас удивленно обернулся: — Почему? Они же обычные ваниар. Или у нолдор не приняты браки с ними? — Леголас, так… А, ты же не знаешь, они не ваниар, — понял его товарищ по отряду. — Они же Нерожденные. — Что значит Нерожденные? — Леголас почувствовал, что ему бы не надо слушать дальше, но Тэлрон уже начал объяснять: — Если эллет умирает, когда носит ребенка, то душа ее младенца становится одним из Стражей Завесы. Они никогда не появлялись на свет, им не нужен сон, не нужна пища, они невероятно сильны и могущественны во всем, что касается души, могут удержать Завесу, могут излечить любую душевную тоску, владеют даже осанвэ. И вместе с тем они никогда не смогут жить вне Завесы. На несколько минут, не больше. Эльдар могут вернуться из Чертогов, по своей воле и с благословения Мандоса, но не эти феа. Они там навсегда. И сами не знают этого. — Не знают? — удивленно спросил один из гвардейцев, избавив Леголаса от необходимости говорить. — Да. А ты бы решился вот так заявить другому эльфу, что он и не рождался никогда и навечно обречен скитаться по этой серой пустоте? Что он настолько неполноценен? Просто думают, что их выбрали еще в детстве. Что они особенные. Леголас вдруг услышал топот копыт и с коня спрыгнул Глорфиндел: — Я же говорил, что ты раньше будешь. Ничего, Трандуил, Келеборн и Элронд через часик меня догонят. — Мне еще надо заглянуть туда. А ты знал, что все Стражи Завесы — Нерожденные? Это тоже из того, о чем «не принято говорить» в Валиноре? — Леголас, тебя до сих пор так злит, когда от тебя что-то скрывают. Да, знал. Это все знают. Не будешь же ты расспрашивать, почему листья зеленые. — Там они серые. Там зеленое кое-что другое. Мне пора. Скажи отцу, что скоро буду. Леголасу казалось, что до границы Завесы так далеко. Он вошел, вдохнул тепло серого тумана и впервые за десять дней почувствовал себя чужим здесь. В голове гулко билось только одно «Нерожденные. Никогда. Не сможет.» — За мной приехали, и я смог пробыть там положенное время, — все Стражи, кроме пятерки на дежурстве стояли перед ним. И Ориэндэль тоже. — Мне надо уходить. — Что же, — Кириаквен улыбнулся, — будем ждать тебя в гости. — Не вижу смысла. Я узнал то, что было надо, смог справиться со своими проблемами, и благодарен вам всем за это. — Ты не приедешь больше? — спросил кто-то из Стражей. — У меня много обязанностей перед отцом, перед друзьями, перед моими подданными. Дел хватает. Я не могу себе позволить вот так растворяться в тумане. Ориэндэль молчала. Просто смотрела, не отрывая взгляда и пытаясь докричаться. — Не пытайся. Ты хорошая учительница. Хоть и совсем еще ребенок. Если бы не твоя неприязнь к мориквенди — так и вообще идеально воспитанное дитя. — Что ты такое говоришь? Ее неприязнь? — это одна эллет из ее пятерки. — Да, она же постоянно повторяла, как достойны уважения все, кто рожден в Валиноре и как удивительно, что у такого как я хоть что-то получилось, — Леголасу наконец-то удалась одна из самых ехидных улыбок Трандуила. — Леголас, — Кириаквен внимательно посмотрел на него, — ты неправ. — Конечно, я ведь всего лишь воин из Средиземья, я не сидел все эти годы у стоп Валар, а всего лишь гонял каких-то темных порождений по миру… — Прощай. Нам лучше не слушать дальше. — Я выслушаю. Мне важно любое твое слово. Я никогда не отказывалась слушать тебя, — Ориэндэль подошла к Леголасу и провела рукой по его щеке. Он прикрыл глаза: — Не надо. Помнишь, ты говорила о том, что и Тауриэль, и Эовин влюблялись как юный воин в полководца? Не будь такой же дурой. Ты слишком юна для меня. — Я буду ждать. — Бессмысленно. Я выберу себе невесту только из такого же рода как сам. И шансы у меня есть. — Я буду ждать. — Ну и глупая. Это все было игрой. Мне же надо было хоть с кем-то проводить время, а раз Валар навязали мне именно тебя — что же, пусть будет так. Это было просто и легко. Можешь ждать, можешь забыть. Мне все равно. И мне пора. Леголас развернулся к границе и снова пересек ее. В последний раз. Он вышел к костру как раз тогда, когда подъехали Трандуил, Элронд и Келеборн. — Леголас! — отец бросился к нему, чтобы обнять, но принц холодно уклонился от объятий. — Ваши лошади сильно устали? Может, вы возьмете свежих у моих друзей из отряда? Нам надо ехать, все остальное объясню дома. Леголас легко запрыгнул на коня, и поскакал в Ласгаллен. Ошарашенным эльфийским Владыкам ничего не оставалось, как взять коней, которых им подвели гвардейцы, и последовать за Леголасом, которого, казалось, подстегивает огненный хлыст барлога. Ни на минуту, ни на секунду не останавливаясь, Леголас гнал коня, делясь с ним своей силой. Расстояние, которое они обычно проезжали за пару дней с привалами, сейчас он преодолел меньше чем за сутки: вдали уже показались ворота Ласгаллена. Отдав измученного коня стражникам, Леголас прошел в малый тронный зал, предупредив охрану, что будет ждать Владык там. Оказывается, он опередил их, и теперь будет дожидаться в гордом одиночестве. Но это у него не получилось: в зал вошли Галадриэль, Келебриан и Элладан с Элрохиром. — А где остальные? — Келебриан посмотрела на аранена. — Отстали, что ли? — Да. Я немного обогнал их. Присаживайтесь. — Рассказывай, зачем тебя понесло в Чертоги, да еще захотелось там столько погостить? — Галадриэль улыбнулась. — Я вижу, тебя там научили не только использовать осанвэ, но и закрываться от нее? — Научили. Когда дают в руки меч, то тоже учат и бить, и защищаться. — Леголас, — Элрохир положил руку на плечо друга, но тот дернулся как от ожога, — что с тобой? Ты выглядишь так, как будто тяжело ранен или болен. — Я здоров. Просто устал, — принц попытался улыбнуться. — Сейчас отец и остальные приедут, решим кое-какие проблемы, и пойду спать. — А я помочь не могу? — в зал вошел Кирдан. — Сможешь. Я рад, что и ты здесь. — А мы? — братцы удивленно посмотрели на Леголаса. — А вот вы — вряд ли. Но посмотрим. Сейчас надо дождаться приезда остальных. — Что касается тебя, — от двери прозвучал холодный голос Трандуила, — то тебе еще предстоит выжить после их приезда. На уставших лицах Глорфиндела, Элронда и Келеборна, измотанных долгой скачкой, читалось то же самое. Леголас встал. — Для начала, я хочу попросить Владычиц оставить нас в чисто мужской компании. Галадриэль возмущенно фыркнула: — Леголас, а не кажется ли тебе… — Нет, поскольку разговор пойдет об очень тяжелой и болезненной теме, а поскольку и Вы, и Владычица Келебриан беременны, вас волновать нельзя. — Любимая? — прозвучал двойной вопрос от Элронда и Келеборна. — Мама? — удивленный хоровой возглас близнецов. — Леголас! — дружное возмущение Владычиц, недовольных тем, что их сюрприз был испорчен. — Я прошу вас, для меня это очень серьезно, — Леголас сел на ближайший стул. — И я сейчас немного не в том состоянии, чтобы спорить с вами. А силы мне очень нужны. Владычицы вышли, обиженно переглядываясь и не понимая, откуда Леголасу стал известен их секрет. — Что с тобой? — Трандуил шагнул к сыну. — Я попросил Владыку Намо как Хранителя памяти, показать мне, почему я тогда оказался на Рубеже. Отец, ты позволишь поделиться этим с нашими друзьями? Король замер. Неужели, через столько лет, он узнает это… — Да. Рассказывай, мой мальчик. — Словами это не передашь. Вы должны видеть. Просто… Просто смотрите на меня, мне в глаза. Собрав последние остатки сил, Леголас открыл для всех, кто находился в зале, свою память, тот ее кусочек, в котором бережно хранилось полученное воспоминание. Только для них он открыл его со стороны и оборвал в тот момент, когда королева вышла из палатки. Вышла, чтобы больше не вернуться. Все закончилось и все сидели молча. Аранен прервал это молчание, шагнув к отцу: — Пойдем. Нам еще надо поговорить наедине, — Леголас повернулся к друзьям. — Я прошу вас погостить у нас завтра, мне будет нужна ваша помощь в одном деле. Леголас и Трандуил вместе направились в королевские покои. Когда они вошли и Леголас прикрыл дверь, Трандуил нарушил тягостное молчание: — Я столько лет пытался понять, почему она уехала, почему взяла тебя с собой. Любил и ненавидел ее одновременно, злился. А злиться надо было только на себя. — В этом ты виноват так же, как и я. Что если бы я сейчас начал винить себя в ее смерти, что был там и не защитил? Трандуил улыбнулся: — Годовалый ребенок? — Но ты же сам говорил, что я был удивительно развит не по годам. Главное — что она любила и тебя, и меня. Ложись спать. Тебе сейчас нужен отдых. Трандуил посмотрел на сына. Сам едва держится на ногах, тонкие руки слегка подрагивают, уже даже не бледный, а синий то ли от усталости, то ли от пережитого, но как же он упрям. Не в мать, а в него самого. — Ты пойдешь к себе? Дойти сможешь? — Устроюсь тут, у тебя. Где самое удобное кресло? — В кровати. В кресле сплю я, — Трандуил всем своим видом показал, что в этот раз Леголасу придется уступить. И он не стал спорить. — Только прикажи разбудить меня на рассвете. Мне надо кое с кем поговорить, — Леголас заснул раньше, чем его голова коснулась подушки, так что Трандуил даже не понял, был ли это сон или обморок. А утром принц попросил отца собрать друзей в тронном зале. Трандуил только покачал головой. Что еще придумал этот неугомонный эльф? — Знаешь, — Кирдан покачал головой. — Я всегда думал, что не способен мысленно общаться. И близнецы тоже не умеют этого. Как же мы тогда вчера видели все происходившее? — Это просто, — Келебриан нежно обнимала мужа. — Леголас достаточно силен, чтобы показать свои мысли даже тем, кто не владеет безмолвным общением. — А еще может подсмотреть то, что не успели закрыть, — Галадриэль до сих пор немного обижалась на то, что ее сюрприз был испорчен. — Не волнуйся, — Келеборн поцеловал любимую. — Зато как смешно вышло. Дверь распахнулась, и вошел Леголас, приветственно поклонился и повернулся к Кирдану: — Мне будет нужен один из твоих кораблей. — И куда ты опять собрался? — поинтересовался Трандуил. — В Средиземье. Ответом ему была немая сцена. Глорфиндел не выдержал первым: — Леголас, когда ко мне пришел Элронд и сказал, что тебе надо отправиться в Хэлкараксэ — я согласился тебя сопровождать молча. Когда тебя понесло в логово Унголианты, я пошел с тобой. Когда ты заявил, что хочешь направиться в Чертоги Мандоса — у меня уже иссякло терпение. Но сейчас… Сейчас мне хочется спросить, какой Враг тебя тащит в Средиземье и как ты туда думаешь попасть? — На эти вопросы отвечу я! — посреди зала сгустилась легкая дымка, и Манвэ оглядел всех присутствующих. — Потому что это воля Валар. Но нам нужна ваша помощь. Пятеро из вас отправятся в Средиземье, чтобы помочь нам окончательно изменить мир.