Время сказок и костров

Еще немного… А в голове уже мутилось, и глаза застилало темнотой. Кровь остановилась или вытекла? Получается ли срастить края раны? Что делать? Как удержать от смерти? От смерти… Леголас вдруг вспомнил Вала Ирмо, протягивающего ему фляги со словами «это защитит эльфов от смерти, ждущей их в Средиземье». Что он терял? Один рывок — и фляга в руках, а не на поясе, еще один — и она открыта. Леголас влил в Келеборна чуть ли не треть содержимого вместо одного еженедельного глотка, не прекращая стягивать края раны, удерживать кровь и заставлять тихо биться сердце. Келеборн глотнул, почти захлебываясь, вздрогнул всем телом и Леголас заметил, как медленно начали сходиться рваные края кожи и мышц, как легче забилось сердце. К ним уже бежали остальные, а рана Келеборна затягивалась на глазах, он уже начал дышать легче, глаза сверкнули осознанным взглядом. — Жив… — кроме этого слова у Леголаса хватило сил только на то, чтобы заткнуть флягу пробкой и погрузиться в спасительную темноту обморока. Очнулся он от того, что почувствовал возле губ холод металла, но глаза открывать не захотел. — Трандуил, — голос Кирдана звучал укоряюще, — может, подождем до завтра, день у нас еще есть, вдруг проснется. — Я пятый день жду, когда он проснется, а этот напиток надо пить сегодня. — Какой день? — Леголаса подбросило на кровати. — Сколько я провалялся? — Пять дней, — если бы не реакция Трандуила, успевшего отдернуть флягу, принц мог бы с легкостью оставить отца без запаса целебного питья. Леголас мотнул головой и осмотрелся: — А где Глорфиндел и… — он замолчал, испугавшись, что ему все привиделось. — Глорфиндел в данный момент пытается накормить «И» обедом, — хмыкнул Кирдан. — Тебе бы тоже поесть не мешало. Здесь такие медовые кексы к чаю. Аранен облегченно вздохнул и встал с кровати. Трандуил перегородил ему путь к двери: — В Эребор? — В уборную, для начала. В Эребор завтра. — Вот и я им говорю, что завтра, — в дверях стоял Келеборн. — А они мне что-то о моих родственниках и орках, причем в таких сочетаниях, что я в чистоте своей крови начал сомневаться. — Вполне чистая, я видел, — Леголас шагнул к Келеборну и крепко, но осторожно обнял его. — Еще раз такое — сам убью на месте. — В очередь! — в комнату шагнул донельзя рассерженный лорд Дома Золотого Цветка. — Я его первый пришибу. Отправил меня за чаем, я возвращаюсь, а его нет! Леголас взял из рук Глорфиндела поднос с чайником, кексами и чашками: — За чай спасибо, мы сейчас попьем, а потом я осмотрю своего подопечного. Вы с нами или пойдете к себе? Тут на всех кексов не хватит. — Не раньше, чем ты выпьешь свою порцию из фляги, — Трандуил внимательно смотрел, как Леголас делает глоток. — А что касается выпечки — ты сладкое не любишь. Легким движением король утащил с подноса один из ароматных кексов и вышел. Кирдан и Глорфиндел последовали за ним. — Помочь тебе рубашку снять? — принц внимательно посмотрел на Келеборна. — Я сейчас найду бинты… — По-моему, ты не совсем представляешь, что натворил, — Келеборн рассмеялся и с легкостью разделся до пояса. Леголас удивленно смотрел на едва заметный шрам, выглядевший как рана, зажившая месяц назад. — Но это же невозможно! Я ведь помню… — И я помню. От такой же раны за минуту ушел в Чертоги Гил-Гэлад. Элронд тогда не успел даже кровь остановить — сил не хватило. А ты, похоже, все свои выплеснул. — Но это не я… — и Леголас вдруг замолчал. Если Келеборну сейчас рассказать о том, что его исцелило, то он потребует поменяться флягами. А никто не знает, сколько им еще придется здесь пробыть и рисковать не стоит. — Конечно же не ты. Эсте спустилась, — рассмеялся Келеборн. — Леголас, ты отдал мне столько энергии, что я даже смог с поля боя сам дойти до дома. А тебя пришлось мало того что нести, так еще и сидеть рядом все это время, потому что первые дня два ты забывал как дышать. — Но если ты в порядке, то мы можем ехать сегодня? У нас и так мало времени. — Отцу это докажи и поедем. Это оказалось самым трудным. Если Кирдан спокойно кивнул и заявил, что Леголас, а тем более Келеборн уже достаточно взрослые, чтобы оценить собственные возможности, то Трандуил и Глорфиндел заявили, что попросту привяжут их к койкам. А больше всего эта перепалка между эльфами восхищала Дэйна и Ларру, которые тихо смеялись из-за угла. Решено было выехать через три дня. Той ночью Кирдан не мог заснуть. Когда они с Трандуилом раздевали Леголаса и укладывали его в постель, цепочку он на нем видел, а значит, Леголасу придется возвращаться в Валинор: он сам говорил, что магические метки привязаны к кристаллам и их носителям. Как только эльфы, носящие кристаллы, пересекают Завесу, мир начинает меняться, и Валар перемещают места меток с их обитателями в Валинор. Тогда еще Леголас предупредил, что в случае гибели кого-то из отряда, его цепочку придется надеть другому. Так зачем эта просьба «не поворачивать корабль обратно»? Кирдан решил поговорить с этим неугомонным мальчишкой, но, когда открыл дверь в его комнату, то увидел только несмятую кровать. — Он сказал, что вернется к рассвету, — Харн положил руку на плечо Корабела. — Пообещал никуда не ввязываться. — Слова «Леголас» и «не ввязываться» в одном предложении не сочетаются, — Кирдан покачал головой. — В какую сторону он поехал? — Уже приехал, — Леголас легко и неслышно подошел к ним. — Все, я хочу спать. Объяснять пока нечего. И это «объяснять пока нечего» продолжилось и дальше. В Эреборе Дэйн, пользуясь своими знакомствами и родственными связями, добился разговора с Хиргоном, сыном Торина. Король-Под-Горой внимательно выслушал эльфов и согласился сразу же. — Мы можем чем-то помочь? — поинтересовался он. — Не удивляйтесь, гномы упрямы и своевольны, мы не привыкли ждать помощи от вашего народа, но здесь уже нам не выжить. А то, что предложили вы — шанс для моего народа. Кроме того, это предлагает сам Леголас. Принц Зеленолесья тяжело вздохнул: — Мне нужен доступ на все без исключения ярусы горы. И чтобы никто не вмешивался. Кроме этого, необходимо время, а, значит, мои друзья будут пользоваться вашим гостеприимством. — Для меня будет честью принимать у себя эльфийских Владык, — Хиргон улыбнулся. — Говорят, что эльфа ни перепить, ни напоить невозможно? В Эреборе они пробыли месяц и уехали, как только Леголас, пропадавший в Горе днями и ночами, объявил о том, что им пора в Шир. Дэйн порывался сопровождать их, но ему объяснили, что теперь он должен оставаться там, где его народ, а встретятся они уже в Валиноре. — Ты познакомишь меня с Гимли? — Дэйн требовательно посмотрел на Леголаса. — У нас впереди еще долгий путь, чтобы загадывать или обещать что-то, — попытался было отшутиться Леголас, но тут вышел Хиргон: — Вот, надевайте, — он протянул изумленным эльфам пять мифрильных кольчуг. — И да хранит вас Махал в вашем пути! До встречи в Валиноре! Горы друзья пересекли без приключений, а на первом же привале напротив Бруиннен Леголас опять исчез почти на всю ночь. Вернувшись, он ничего не пожелал объяснить, улыбнулся и предложил продолжить путь. Было решено по возможности избегать людских селений — хоть Эльдарион и выдал им перстни, жетоны и охранные грамоты гвардейцев Государя, но лишний раз нарываться на неприятности не хотелось. А Хоббитания оставалась прежней, зеленой, светлой и мирной. Казалось, что тут время не меняло ничего, все было «как положено». Особое разрешение от Государя было предъявлено на посту и их пустили к нынешнему Главе Дрого Брендибаку. Потомок Мэрри был его копией если и не внешне, то по легкости поведения вполне напоминал предка. С ним все решилось за один разговор, но вот уговаривать остальных хоббитов пришлось больше трех месяцев. Леголас, для которого день промедления казался вечностью, все чаще нервничал, несколько раз срывался на крик и в разговоре однажды заявил, что готов не уговаривать хоббитов, а просто заставить. И тогда за дело взялись Келеборн и Глорфиндел, которым удалось найти нужные слова, чтобы даже самые недоверчивые согласились. Пока они уговаривали хоббитов, Леголас снова исчез на несколько дней, никому и ничего не объясняя, но вернулся как и обещал, вовремя для того, чтобы завершить все необходимые приготовления для Шира и части Пригорья, потратив на это еще три недели. — Если такое же повторится в Мории, то мы опоздаем, — Леголас все никак не мог успокоиться, даже покидая Шир. — В Отряде было четверо хоббитов, упорства им было не занимать, но такими тупоголовыми и трусливыми упрямцами они не были. — Они и сейчас не такие, — Трандуил попытался успокоить сына. — Просто привыкли к спокойной жизни. А самым упрямым в Отряде был один хорошо знакомый мне эльф. — Я и так знаю, что твой сын всегда был для тебя «самый-самый», — Леголас даже не улыбнулся. Он сосредоточенно что-то подсчитывал, опять отстранялся от спутников. Морийские Врата были восстановлены еще при жизни Арагорна, Стража из озера выманили и уничтожили тогда же, а вот вернуть заклинание на ворота не смогли и поэтому они охранялись стражей. Леголас молча закатал рукав рубашки и протянул письма от Хиргона. Стражники отсалютовали секирами, выбежал дежурный командир и провел их к королю Орину. Повелитель Мории прочел письма своего родственника и друга, внимательно посмотрел на эльфов и задал тот же вопрос: — Помощь нужна? Мы согласны. Леголас снова вытребовал себе разрешение посещать все уголки Морийского царства и почти месяц эльфы гостили в подземных чертогах Кхазад-Дума. Следующей остановкой был Фангорн, но на первом же привале после Мории Леголас снова куда-то делся. На этот раз после его возвращения друзья уже не захотели терпеть такое молчание. — Ладно, — после упреков отца и друзей принцу не хотелось скрывать эту тайну. — Самое сложное в том, чтобы перенести не земли и все, что на них, а чтобы привязать к этой земле живых существ. Метки для переноса территории и строений или растений ставятся за пять-десять минут. И поэтому… — И поэтому ты исчезал там, где были эльфийские владения? — догадался Кирдан. — Сначала Эрин Галлен, потом Имладрис, потом мои Гавани, а сейчас… — Лотлориэн… — дополнил Келеборн и его лицо засияло. — Леголас, ты сделал так, чтобы и наши родные места перенеслись в Валинор? — Не мог же я здесь наш лес бросить, — попытался отшутиться Леголас. — Папа учил о нем заботиться. А вы бы эгоистом назвали: мол, свое королевство утянул, а наши? Лес Фангорн встретил их непривычной тишиной обычно шумных чащ. Эльфы чувствовали странную тяжесть нездорового сна и это угнетало их, а Леголаса, который особенно хорошо чувствовал этот лес, почти подкосило, он начал задыхаться и потянулся к заветной фляге, хотя до следующего приема оставалось больше двух дней. Питье придало ему сил и он смог докричаться до Брегалада, который неторопливо вышел к гостям. Выслушав их рассказ, он махнул рукой: — А что нам… Мы одревенеем и будем жить как деревья. — Но они там, — Леголас пустил в дело свой главный аргумент. — Ваши жены в Валиноре, Йаванна перенесла их туда, чтобы защитить от Тьмы. Они ждут вас. — Тогда делай, что хочешь. Я скажу Фангорну это все. Он не помешает. Как ни спешил принц, выделяя для сна по часу в день, а то и меньше, но и здесь не удалось пробыть меньше трех недель. Считая дни, Леголас понимал, что они пробыли здесь уже семь месяцев, даже чуть больше. А для него это было особо важно: в день, когда они отправились в Пеларгир, в его фляге оставалось два глотка. Но все, что надо было сделать, уже было сделано. Оставалось только передать через Гораса перстни и медальоны посланников Государя, вернуться к гавани, где был спрятан корабль и решить еще одну, последнюю проблему. Эльфы долго смотрели на пристань. Еще немного — и они вернутся в Валинор, еще немного — и мир изменится окончательно и бесповоротно. Они поднялись на борт корабля, в последний раз осматривая берега Средиземья. Леголас сначала замер возле трапа, потом все-таки прошел на палубу и Кирдан, ожидавший подвоха, вздохнул свободнее и хотел перерубить веревки. Трандуил стоял возле борта и мысленно прощался со Средиземьем. Леголас шагнул к отцу, резко вскинул руки и ударил его ребром ладони по шее, отправляя в глубокий сон. — Что ты творишь? — испуганно бросился к ним Глорфиндел, но Леголас жестом остановил его: — Так надо. Вам я все объясню, ему не смогу. Принц снял с себя цепочку и бросил ее под ноги друзьям. Те с ужасом посмотрели на оборванное колечко от кристалла. -Когда меня похитили, то разбили кристалл. Я не смогу пройти через Завесу и не докричусь до Валар — они покинули Средиземье и уже не властны здесь. — Но почему ты молчал все это время? — Глорфиндел с ужасом в глазах смотрел на друга. — А что бы вы предложили? Остаться кому-то вместо меня? Уплыть обратно еще за одним кристаллом и потерять время? Что еще? — Как только мы пересечем Завесу, то обратимся к Валар… — Как только вы пересечете Завесу, кристаллы активируют метки и Валар вытащат все царства трех народов в Валинор, разорвав свою последнюю связь со Средиземьем. А если вы этого не сделаете, то погибнут три народа. — Леголас, — Келеборн умоляюще протянул к нему руки. — Что я скажу Трандуилу? — Что его сын оказался трусом и не смог попрощаться с ним, — Леголас опустился на одно колено, поцеловал руку отца и, поднявшись, спрыгнул с корабля на пристань, отвязывая веревки. — Кирдан, ты дал слово! — Я сдержу его, Ваше Высочество! — Корабел повернул штурвал. Глорфиндел и Келеборн опустили взгляд, не в силах посмотреть туда, на теряющийся в тумане берег, где оставался Леголас. Леголас смотрел на корабль до тех пор, пока он стал недосягаем даже для его взгляда. Последний глоток из фляги — он бросил ее в воду и вдруг почувствовал сильный шлепок крепкой мужской рукой по ягодицам. Принц обернулся, выхватывая кинжалы, и встретился с ясным взглядом старых как мир васильково-синих глаз. — Заслужил. Еще б добавить. Но уже ты вырос…