Время сказок и костров

Таникветиль сверкнула белоснежной вершиной, первой появляясь в неясной дымке горизонта. И словно по сигналу начали проступать очертания Благословенного Берега: Тол-Эрессеа и чуть левее — знакомые очертания Серых Гаваней. Кирдан как в полусне повернул штурвал налево. Да, в полусне — так прошло все плаванье. И самым страшным в этом кошмаре была фраза очнувшегося Трандуила: — Что это было? И где Леголас? Они рассказывали вместе, взахлеб, путаясь в словах, но не смея даже поднять глаза. А Трандуил молчал. Тонкие пальцы крепко сжимали край борта, в глазах снова застыл голубой до прозрачности лед отстранения. Сколько раз он думал, что может потерять сына. Сколько раз надеялся вопреки здравому смыслу, верил в то, что все обойдется, цеплялся за самую слабую возможность. А сейчас не было даже этого. Завеса окончательно разделила мир Средиземья и Валинор. Эру не вмешается, а Валар уже бессильны. Трандуил почему-то вспомнил, как однажды, когда он приехал в Итилиэн, ему довелось стать свидетелем разговора между Фарамиром и Леголасом. Тогда и повод был совсем глупый: Фарамир заявил, что нагорье рядом слишком скалистое и даже эльф с его способностью общаться с деревьями не сможет ничего там вырастить. — Пока я жив, не говори мне, что я чего-то не смогу! — Леголас как-то особенно величественно выпрямился и Трандуил вспомнил своего отца. Это его осанку и манеры он копировал, а сейчас повторил его сын, не знавший деда. «Пока он жив»… Если расчеты верны — еще на три месяца хватит питья в его фляге. Еще три месяца жизни. Но захочет ли он их растянуть, или предпочтет оборвать сразу? Он даже не узнает, не почувствует… Глорфиндел заметил, что Трандуил дрожит и набросил ему на плечи еще и свой плащ, обнял сзади, пытаясь согреть и успокоить. И, вопреки ожиданию, Трандуил не отшатнулся, принимая эту помощь. «Не отходи от него» — легкая просьба Келеборна в осанвэ звучала как собственная мысль и Глорфиндел кивнул. Удержать хотя бы этого… А на пристани уже было столько встречающих. — Мы не успели, — вдруг произнес Трандуил. — Что? Куда не успели? — Келеборн испуганно посмотрел на друга. — Не на меня смотри. На жену. На ее руки, — зрение истинного эльфа Ласгаллена. Трандуил первым увидел, что и Галадриэль, и Келебриан держали на руках кружевные свертки. — Интересно, кто у тебя? Вот сейчас Владыке Лотлориэна захотелось не только плакать, но и кричать… Да какая разница, кто у него — он никогда не задумывался над тем, нужен или ему сын или еще одна дочь, он просто мечтал о еще одном малыше. Но слышать это «интересно» от того, кто вынужден был отдать жизнь собственного ребенка за тысячи других жизней. И что ему ответить? — Гимли, — Глорфиндел заметил невысокую седую фигуру гнома. — Он здесь. — Я сам с ним поговорю. Вам и так пришлось объясняться за Леголаса, — Трандуил горделиво поднял подбородок. — Эру Единый, как же больно… Друзья ничего не могли ни сделать, ни ответить. Солнце нежно золотило дома на скалах, блестело на лазурных волнах и наполняло такие знакомые берега новым сиянием света. Корабль подплыл к пристани, Келеборн бросил веревки и ногой повернул трап. Галадриэль бросилась к мужу первой и как драгоценный подарок протянула ему белый сверток: — Ты пропустил рождение сына, мой путешественник. И малыш из-за тебя уже две недели без имени. — Келейр — «сияющий», — малыш и в самом деле напоминал что-то нежное и лучистое, и Келеборн с трепетом коснулся маленькой ручки, которую кроха высвободил из пеленок. — Спасибо за Имладрис! — рассмеялся Элронд, подходя к Трандуилу и Глорфинделу. — Я думал, что сошел с ума, когда его увидел здесь, в Валиноре. А где главный виновник перемен? Скромничает? — Владыка, где он? — Гимли поймал взгляд Трандуила и пошатнулся бы, если бы Король Зеленолесья не удержал его за плечо. — Нет… Только не он. — За все нужно платить. Леголас не вернется. Три слова, а как тяжело они дались. Хотелось тишины и забытья, но если молчание присутствующих и было ответом Королю, то забыться не получалось. А тишину разорвал стук копыт и с коня спрыгнул один из посланцев Владыки Ингвэ. — Вы уже здесь? Владыка хочет вас всех видеть, всех мужчин. У нас беда. *** — Он воспользовался тем, что Валар ослабили бдительность и попытался прорвать Врата Мрака, — Ингвэ смотрел на всех эльфийских Владык, сидевших за столом: Финарфин, Кирдан, Келеборн, Элронд, Трандуил. — Но им все-таки удается пока его сдерживать. Пока. — Нужна наша помощь? Я готов, — Трандуил встал. — Не будем долго разговаривать. — Трандуил, мы вшестером ничего не сможем. Поднимать придется весь Валинор, потому что для того, чтобы Валар смогли вернуть Врага обратно и восстановить целостность Врат Мрака, они должны перестать защищать нас от той лавины созданий Мелькора, которая вырвалась до него. А это может смести всю Благословенную Землю. — Весь Валинор поднимать не только не надо, но и нельзя! — король Ласгаллена внимательно посмотрел на присутствующих. — Зачем? Чтобы поставить толпу тех, кто никогда не покидал Валинора? А хватит ли на всех оружия и доспехов? — Трандуил прав, — поднялся Финарфин. — Как ни больно сознавать, но нам придется надеяться на средиземцев — они воины, и на тех из нолдор, кто помнит Войну Гнева. — И на нас. — в распахнутую дверь вошел Хиргон, мрачно покачивая секирой. — Я уже приказал собрать гномьи хирды. Если эта земля станет нам новым домом, то мы должны заслужить это право. — И Отряды Тулкаса тоже могут сражаться, — в зал вошли трое командиров. — Мы лишь просим, чтобы Его Высочество Леголас был нашим командиром. — Это мы хотели просить его в командиры, остроухий! — гневно рявкнул Хиргон. — Такой вопрос должен решить командующий самого Леголаса, — попытался примирить их Ингвэ. — Трандуил, твой сын прекрасно справится… — Мой сын не вернулся из Средиземья — это его жизнью мы заплатили за все. И поэтому командовать он никем не будет, — Трандуил вцепился в край стола, пытаясь удержаться на ногах. Элронд бросился к нему, помог сесть в кресло и что-то зашептал. Ингвэ растерянно молчал, понимая, что сейчас любые слова только все испортят. — Ну и гномы, ну и эльфы — что вы за задиры. Том для вас из-за Завесы тащит командира. А они давай ругаться — что не поделили? Под командованьем этим вы б объединились. Эльфы и гном удивленно обернулись на дверь, в которой стоял невысокий, но коренастый мужчина с окладистой бородой, одетый в голубой камзол, зеленые штаны и желтые ботинки. На его голове красовалась шляпа с синим пером. — Йарвен Бен-Адар… — средиземцы опустили головы в приветственном поклоне. — Ну и что же вы застыли, гостя не встречают? Я конечно понимаю, что вам не до чая. Но потом не раз мы выпьем у моей Ветлянки. Принц, тебя я жду почаще на своей полянке. Том отошел в сторону и в зал вошел Леголас. — Если мой командующий разрешит, я с честью приму командование и над хирдами Мории и Эребора, и над Отрядами Тулкаса. Отец, слово за тобой. Трандуил встал и легким жестом распахнул камзол, начиная снимать кожаный пояс. — Трандуил! — Финарфин положил руку ему на плечо. — Во-первых, не при гномах, во-вторых, уже поздно пороть, и в третьих — у нас война. Трандуил бросился к сыну и крепко обнял его: — Командующий, ты меня в Чертоги Мандоса отправишь! — У нас нет времени, отец. Владыка Ингвэ расстелил на столе карты: — Завтра на рассвете Валар бросят все силы на то, чтобы вернуть Врага за Врата. А его Создания смогут прорваться вот здесь. Соберете ли вы армию за полдня? — Да, — кивнул Финарфин и все поддержали. — Итак, командующие, скоординируем действия. Этот рассвет они встречали уже на поле боя. И перед войсками вдруг внезапно появился Намо. — Сегодня никто из вас не войдет в мои Чертоги, потому что вы сражаетесь и за нас тоже, за созданную нами землю. — Вала спокойно смотрел на эльфов и гномов. Хоббиты тоже просились в битву, но им предложили готовиться к пиру, который будет после победы — Келеборн опять нашел самое дипломатичное решение. Леголас, узнавший, что у Келеборна сын, не преминул вспомнить, что ему обещали невесту, но тут же осекся, когда Келебриан мило намекнула, что у нее дочка, и если принцу так хочется ждать, пока невеста подрастет — кандидатур помимо Ниррин, чье имя обозначало «Память слез», еще очень много. Хотя бы дочки Элладана и Элрохира, которые восторгались другом своих отцов. — Лучше на войну, — коротко обозначил свое отношение к этим кандидатурам принц. А война вот-вот должна была начаться. — Я знаю, что воинов среди вас немного. И поэтому те, кто возвращался в Средиземье, смогут позвать помощь даже из моих чертогов. Каждый позовет двоих воинов, которым после окончания битвы будет дано право остаться среди живых. Но решение будет за ними, — Намо внимательно посмотрел на войска эльфов. — Я жду ваш выбор и ухожу к остальным. Кирдан шагнул вперед первым. Рядом с ним мелькнул серый туман и сгустился в две фигуры — по левую и правую руки. Традиционные боевые доспехи эльфов, шлемы, скрывающие лицо, но… Эти гербы на латах знали все. Ольвэ и Тингол. Вперед выступил Глорфиндел. И его спутникам тоже не было нужды снимать шлемы. Мало кто успел забыть лорда Дома Фонтанов Эктелиона, а о лазурном плаще Нолофинвэ и говорить не приходилось. Келеборн уже стоял рядом с Келебримбором и таким знакомым по звездам на нагруднике Гил-Гэладом. И такие же звезды сияющей радости зажглись в глазах Элронда, узнавшего своего друга. Леголас перевел взгляд на отца. Правильно, Орофер и Амрот. Отец и друг. Ему тоже было кого позвать из-за Грани. Арагорн не придет, над душами людей Намо не властен. Но… Они пришли. В доспехах без знаков отличия, в полном обычном вооружении своих королевств: Лориэна и Ласгаллена Те, чья смерть для него стала самой несправедливой. Те, за кого он мог ручаться — они останутся, они больше его не бросят. И безразличны удивленные взгляды остальных — пусть их не узнали, но это были двое лучших воинов, которых знал принц Зеленолесья. — В атаку! В бой! — Леголас первым заметил лавину созданий Искажения. Отряды Тулкаса и гномьи хирды рванули вперед, повинуясь приказу того, кого они сами просили в командиры. А Тьма катилась волнами, пытаясь сбивать воинов с ног, но им было не привыкать. Закаленные в боях за Средиземье, они сейчас поднимали оружие за ту землю, которую считали раем, они защищали свой последний рубеж Света, не надеясь на помощь Высших, понимая, что бой не только на их Границе. И все эти чудовища, все искаженные существа даже не вызывали страха — только отвращение и горечь. Ингвэ смотрел на эту битву и понимал, как были правы Трандуил и Финарфин, настоявшие на том, что меньшее количество привыкших к войне справится лучше. В этой бойне, в этой резне, нечего было делать тем, кто не видел войн Средиземья. И эти Короли не только вели свои армии — они сражались как равные среди воинов. А рядом с ними бились и те, чьи имена давно уже стали трепетным воспоминанием, те, кто пришли на зов друзей, потомков, побратимов. Тьма слабела, ее создания падали и погибали, а эльфов и гномов, казалось, ничто не способно ни убить, ни серьезно ранить. Они сражались и уничтожали врагов с такой яростью, что именно она была им защитой, и вот уже то здесь, то там бой превращался в победу и друзья бежали друг к другу через поле. И сам Ингвэ бросился туда, чтобы лично сорвать шлем с Ольвэ и приветствовать друга. Смеялись Эктелион и Глорфиндел, со слезами летел к Королю и другу Элронд. Леголас повернулся к лориэнцу и снял с него шлем: — Ты ведь не уйдешь, gwador? Больше не уйдешь? — Я останусь, братишка. А ты изменился. Что они с тобой сделали? — Халдир крепко обнял Леголаса. — Довели все-таки? — Обижали. Долго и тщательно. Второй спутник аранена молча смотрел на них. Принц прижал его к груди, потом молча опустился на одно колено, словно приветствуя Валар. — Леголас, кто он? — тихо переспросил Халдир, но принц только покачал головой, разыскивая кого-то взглядом, и, похоже, нашел. — Пойдем! — Леголас обратился к тому, кто так и не снял шлем. — Тебя ждут, хотя еще и не знают этого. Халдир с удивлением смотрел на принца. Казалось, тот словно светился изнутри, радостный и пылающе-темный одновременно. Но они уже подходили туда, где не утихали звенящие приветствия, где Элронд и Гил-Гэлад все не могли разомкнуть объятий, где замерли, положив друг другу руки на плечи, сыновья Финвэ. — Леголас! — Трандуил улыбался, обнимая отца и подводя его к сыну. — Тебя хотел видеть дедушка! Он не останется, но еще несколько минут у нас есть! Орофер с нежностью и гордостью смотрел на внука: — Я счастлив. Я могу быть спокоен. Ты воспитал прекрасного сына, мой мальчик. Я горжусь тем, что я дед Леголаса и отец Трандуила! — и с этими словами он тихо растаял в воздухе. — Что же… — Трандуил кивнул сыну. — Я рад тому, что Халдир вернулся. А это… — А это мой подарок тебе, отец, — Леголас предпочел не заметить, что уже все эльфийское воинство не сводило глаз с него и этого невысокого воина в зеленолесских доспехах. — Ты можешь снять шлем…. мама. Волосы цвета мягкого бледного золота рассыпались по латам, на щеках появились те самые ямочки. Королева Ласгаллена протянула руки к любимому: — Ты разрешишь мне остаться, мой муж, мой король, моя весна? — Айресиль! — Трандуил упал перед ней на колени, смеясь и плача одновременно, а еще через мгновение вскочил, подхватив ее на руки и прижимая к себе. — Я не отпущу тебя! Больше ни на миг, ни на секунду! Лучик мой, моя жизнь, мое дыхание! Эльфы смеялись, кричали, поздравляли их, но эти двое не слышали и не видели ничего. Только родные глаза, только звезды вокруг, только сверкание радости и стук сердец в унисон. И прикосновения рук, знакомые и давно забытые жесты, снова узнаваемые и привычные. Чем все это было для них: сном или явью? Но столько лет по разные стороны Грани, столько времени в одиночестве для каждого — могли ли они сейчас замечать хоть кого-то, видеть хоть чьи-то глаза? А принц не сводил взгляда с родителей. И это счастье согревало его: Валинор устоял, Тьма отброшена и его отец, его Король смеется и держит в своих руках ту, которая была для него Сердцем Арды. Пока можно ни о чем не думать и пить этот радостный миг по глоточку, чтобы хватило «на подольше». Чтобы чужим счастьем утолить свое одиночество, которое он сам делал еще отстраненнее.