ситуации

мам, с девочкой, у которой волосы цвета сливы, что-то произошло. она говорит, что больше не вредит себе и даже не пьёт, но всё равно не в порядке. она всё говорит и говорит, пытается поддержать разговор, точно так же делаю я, однако такое чувство, словно у нас не получится. словно вытянутой руки больше не достаточно. такое чувство, будто мы потеряли всё, что у нас было. потеряли этих самых «нас». мам, с девочкой, у которой глаза цвета изумруда, что-то произошло. я не знаю что, ведь мы не общались уже больше месяца, а времени осталось всего ничего, но с ней точно что-то произошло. когда она последний раз объявилась, то сказала, что у неё много проблем, и она таким способ пытается уберечь меня; но, чёрт, мам, неужели за полторы тысячи километров из-за её проблем со мной что-то может случиться? неужели она настолько не верит мне, не верит в «нас»? почему она постоянно твердит, что боится упасть в моих глазах? мам, неужели она не понимает, что, несмотря ни на какие проблемы, она не упадёт в моих глазах? неужели она не понимает, как сильно дорога мне? мам, с девочкой, у которой неестественного светлого оттенка волосы, что-то произошло. ощущение, словно она ломается. гораздо сильнее, чем я могла представить. ощущение, будто она и не хочет, чтобы я знала; но, мам, у неё не получается это скрыть, понимаешь? она пытается помочь мне с моими проблемами, хотя почти никогда не говорит о своих. её проблемы гораздо важнее моих. как я могу скидывать всё на неё, когда она сама едва держится? но почему она ничего не рассказывает? неужели настолько не верит мне, а? мам, с девочкой, у которой когда-то были покрашены кончики волос, что-то произошло. точнее, я знаю, что конкретно, хотя всё равно не могу помочь. она такая сильная снаружи, но такая слабая изнутри. мне кажется, что сломать её не заставит и труда, понимаешь? и от этого мне не легче. я хочу, чтобы у неё получалось противостоять этому миру. я хочу, чтобы она держалась, даже если я не могу. даже если я ломаюсь. она верит в «нас», но я не верю в себя. мам, с девочкой, у которой неестественного красного цвета волосы, что-то произошло. точнее сказать, происходит, да? время движется, оно не стоит на месте, и она тоже рушится, она не выдерживает. наверное, ещё чуть-чуть, и ей понадобится моя помощь. а что я могу? как я могу помочь ей выстоять, если сама падаю? как я могу её удержать, даже если знаю, что она верит в «нас», если сама при этом не могу удержаться? мам, с девочкой, у которой царапины на руках, словно ничего не происходит. она не ломается, не падает, не рушится. она будто застыла где-то между стрелками в часах в том самом кабинете, где они не ходят уже второй год. для неё время совсем не имеет значения? неужели у неё настолько всё «хорошо» и «прекрасно»? неужели её маска безразличия настолько хорошо сдерживает все чувства? но, мам, знаешь, с девочкой, у которой царапины на руках, тоже что-то происходит. она, видимо, начинает надламываться, только чуть медленнее, чем все остальные. чуть таинственнее, чем многие. мам, знаешь, со всеми этими девочками происходит то же, что и со мной. они все, кто-то медленно, кто-то чуть быстрее, начинают догонять меня, даже перегонять и ломаться во много раз больнее, чем ты можешь себе представить. знаешь, что самое ужасное? дело даже не в том, что все рано или поздно не выдерживают, а в том, что в таком состоянии я чертовски бесполезна, чертовски не нужна. как, скажи мне, как мне стать сильнее и помочь им, когда даже ты ничего не замечаешь? когда даже ты не понимаешь? мам, я просто хочу, чтобы они стали сильнее. чтобы они научились противостоять этим мерзким людям. чтобы они не пили, не вредили себе, не сидели целыми днями дома. чтобы они научились жить и держаться на ногах, а не стоять на коленях, не имея возможности встать. мам, я верю в этих самых «нас» и верю в то, что они выдержат. я просто хочу, чтобы они смогли. смогли того, чего я не могу. чего я никогда не смогу. я просто хочу, чтобы у них получилось. я просто хочу, чтобы они были счастливы. даже если я при этом погибну.