Малышка

Стыдно признавать, но я иду под руку с Феррари. Он ведёт меня в ресторан. Судя по интерьеру и пафосно задранным носам здешних официантов, это заведение не является простой забегаловкой. Мои подозрения подтверждались с каждой минутой. Назовите меня параноиком, но этот парень серьёзно и не просто так взялся за меня. — Что ты будешь? — спросил Феррари мягким, нежным голоском. Прощупывает почву? Я снисходительно улыбнулась, принимая правила игры. Странно себя веду для девушки, которая всего пару дней назад страдала от неразделенной любви? Быть может, и так. Мне надоело страдать и изводиться, я запихнула свои чувства глубоко, затолкала их в самое чёрное место своей души. Я знала, что, скорее всего, больше не увижу лица Лины, и от этого мне становилось легче. В конце концов, у меня тоже есть гордость. Ага. — Тут всё такое калорийное, а я девушка на диете, — скромно пролепетала я. — Ты прекрасна и без диет, — подсластил он. В итоге я со скромностью королевы заказала самый дорогой салат из морепродуктов. К нему я попросила эспрессо. Феррари настаивал на шампанском или вине, но я завела свою песнь о калорийности алкогольных напитков. Он был настойчив. Феррари оказался настоящим профессионалом по уговариванию, и я сломалась. Когда мой бокал наполнился вином, я с ужасом подумала о том, насколько влиятельным был этот сопляк. Гипнотизёр, что ли? Он рассказывал мне много разных историй и шуток, подливал незаметно вино и делал дополнительные заказы. Я смеялась и больше не контролировала его действий. Моё подсознание впало в алкогольную кому и перестало подавать сигналы тревоги. Отдельный участок моего мозга шептал мне настойчивое «уходи». «Сегодня кто-то лишится девственности на заднем сиденье машины…» — подтрунивал злобный голос в моей голове. В последнее время он всегда был раздражён. Я сделала мысленную пометку о том, что стоит задуматься, почему мой внутренний голос постоянно злорадствует надо мной. — Мне нужно в уборную, — заявила я. Туалет, казалось, был другим — совершенно обособленным участком, никак не связанным с самим рестораном. Путь к нему лежал через длинный пустой холл, стены которого были выложены из миллиона мелких камушков всех оттенков золотистого. На стенах висели портреты, выполненные в стиле поп-арт. Слева — мужские, справа — женские. Женский туалет представлял собой огромную комнату. С одной стороны вдоль стены стояли красивые умывальники, внешний вид которых вторил стенам коридора. Однако в этой комнате преобладали оттенки серебра. Рядом с умывальниками висела особо-пафосная-сушка для рук с росписью автографов звёзд. С другой стороны стояли массивные кабинки. Свет был приглушён, но ослепительная роскошь всё равно била по глазам. Когда я вышла из кабинки, помыла руки и начала сушить их над особо-пафосной-сушкой, дверь в уборную открылась. Я настолько было занята рассматриванием той самой сушилки, что не сразу обратила внимание на вошедшего. Это была она. Лина привалилась к стене и просто смотрела на меня. Её лицо было живым, эмоциональным, как никогда ранее. Боль вернулась с удвоенной силой и забилась о стенки моего тела. Она хотела вырваться наружу и уничтожать всё, что попадалось под руку. Я тихонько выдохнула, вскинула подбородок и прошла мимо Лины. Она не остановила меня, а я не обернулась, хотя очень хотела. Алкоголь мигом выветрился из моего организма. Злая как чёрт, я вернулась в зал и плюхнулась на стул. Феррари заметил смену моего настроения и спросил, что случилось. Но незваная гостья испортила моё намерение сорваться на нём. Лина уселась рядом, даже не удосужившись обратить внимание на моего спутника. — Девушка, вы столики перепутали. — Я думала, что тебе без меня будет лучше, — сказала Лина. Я опешила от такого резкого старта. Частичка меня жутко не хотела выяснять отношения на людях. В то время как другая моя часть вопила о необходимости расставить все точки над «і». — Кто тебе дал право решать за меня?! — Вы знакомы? — спросил растерянный Феррари. — Я пыталась оградить тебя от вещей, которые хотела с тобой сделать. Они бы причинили тебе боль! — Ты не в состоянии причинить мне ещё больший вред. Сделать больнее уже просто невозможно! — Не будь так уверена, — невесело хмыкнула Лина. Я вскочила с места, хватая свою сумочку. С меня достаточно. В моей жизни больше не будет людей, которым плевать на меня, больше не будет корыстных предателей, способных только брать. А это значит, что первое свидание с Феррари станет последним, а Лина… Кто такая Лина? Я таких не знаю. — Ты тоже хороша! Прошло чуть больше недели, а ты уже нашла мне замену. Какой, однако, у твоей любви короткий срок годности! Боже, она реально преследует меня! Лина - высокомерная и горделивая хозяйка жизни, вышагивала за мной по пятам. Мне необходимо скрыться. Поблизости нет ни одного такси, а до автобусной остановки слишком далеко. Я попыталась достать из сумочки свой мобильный, но это замедлило движения моих ног. И вдруг я встала как вкопанная. От кого я бегу и зачем? Всё это время я только и мечтала об этой встрече. Мне хотелось всё выяснить, посмотреть ей в глаза, рассказать о своей боли. Если я этого не сделаю, чувства поглотят меня, убьют. Я и без того слишком неуверенная в себе, не стоит добавлять в этот котёл новые комплексы. — Всё само собой решилось, — жестоко продолжила Лина. — Ты нашла себе мальчика и доказала, что наши отношения были просто игрой, чем-то новеньким, да? В жизни нужно попробовать всё, так ведь сейчас говорят твои сверстники? — Я пыталась забыть тебя, дура ты тупая! Мой выкрик эхом ударился о стены многоэтажек. Немногочисленные прохожие озирались на нас, а я взорвалась рыданием. Лина окутала меня своими объятиями, и я разревелась ещё сильнее из-за того, насколько хорошо и приятно было прижиматься к ней снова. Моя кожа ещё не успела забыть тепла её тела, а нос зачерпнул новую дозу запаха её любимых духов. — Давай больше не расставаться? — тихо и неуверенно прошептала она. Это было именно тем, чего я хотела. Всхлипывая, я ответила согласием. Невнятным, но ей, кажется, большего было и не нужно. Когда мы сели в её машину, я почти перестала всхлипывать и успокоилась. Я не знала, куда она меня везёт, но подозревала, что не ко мне домой. Лина то и дело отвлекалась от дороги, бросая на меня многозначительные взгляды. Неужели все эти дни она мучилась так же сильно, как и я? Я ощущала между нами искры, кожа покалывала от желания прикасаться к ней пальцами, губами, языком. Никогда ранее я не была настолько одержима кем-то. — Я тоже тебя люблю. Я шокированно уставилась на Лину. Её губы были плотно сомкнуты, и я подумала, что эти слова были лишь плодом моего воображения. — Повтори. — Люблю тебя, — она посмотрела на меня, грустно улыбнулась и перевела взгляд на дорогу. — Тогда почему на день благодарения ты не ответила мне взаимностью? — Я взрослая женщина, Хлоя, мне тридцать три. Тогда я устала от наших детских забав, мне хотелось чего-то большего. Взрослых отношений, например. Но я не могла тебе сказать об этом. Ты ещё слишком маленькая и неопытная. — Не маленькая! — взорвалась я. — Теперь я поняла, что буду рада любому исходу, лишь бы ты была рядом. Она устало выдохнула и крепче обхватила руль. Вся её поза выражала смертельную усталость, я буквально на себе ощущала, как ноют от напряжения её плечи. — Хорошо, давай по-взрослому. Только научи меня как. — Сначала я кое-что покажу тебе. Возможно, ты решишь взять свои слова обратно. На её губах заиграла ехидная усмешка. Она не была доброй или злой. Она казалась многообещающей, молчаливо говорила мне о том, что скоро я пожалею о своих словах. Когда Лина показала мне это, о своих словах я не жалела. Я просто... Просто впала в ступор...