Малышка

Добирались мы к ней домой в напряженном молчании. Я гадала, что же такого необычного покажет мне Лина, а Лина наверняка размышляла над тем, как я отреагирую на увиденное. Лифт звякнул, и мы оказались на её этаже. Я поняла, что Лина не дружит с замками и ключами, когда она на протяжении пяти минут не могла открыть дверь. Этого времени моей больной фантазии оказалось достаточно, чтобы вообразить себе много гадостей. Например, красную комнату боли, как в «Пятьдесят оттенков серого» или комнату ледяного убийцы из сериала «Декстер». Тем временем она подвела меня к небольшому шкафу с выдвижными ящиками. Он закрывался на ключ, и уже только это одно заставило меня нервно вздрогнуть. Она открыла его. — Ого! Я уставилась на содержимое, испытывая редкую для себя смесь из шока, отвращения и детского любопытства. Почему детского? Ну, у Лины было много игрушек. Без шуток. Правда, игрушки исключительно для взрослых. — Ну как? — Впечатляет, — пробормотала я. Там было столько всяких штук. Некоторые были мне знакомы (естественно, не по личному опыту), но в основном большинство предметов я видела впервые, а назначение многих из них было совсем непонятно. — Не стесняйся, если что-нибудь приглянулось, можешь взять в руки и рассмотреть поближе, — подтрунивала она. — Надеюсь, ты кипятишь их и обеззараживаешь после каждого использования, — сказала я, брезгливо покосившись. Она деловито кивнула, как будто речь шла о чём-то естественном, повседневном. — Неужели ты всем этим пользовалась? — Как минимум один раз. Ужас. Мне хотелось сказать ей, что это ужасно, пошло и мерзко. Я сразу подумала о том бесчисленном количестве женщин, на которых Лина тестировала свои игрушки. Моя мама была одной из них, а теперь и я в зоне риска. Я утешала себя мыслью, что меня она любит, хотя и это уже начало поддаваться сомнениям. Внезапно в меня проникло что-то мерзкое и скользкое, оно пронзило мою душу, обволокло её своей слизью. Их было двое. Я и раньше ощущала этих монстров, они преследовали меня по жизни и не раз заставляли сворачивать с правильного пути. Это был страх и его подружка подозрительность. — Но.… Как же я смогу это всё… — я запнулась, не зная как высказать свою мысль, я потерялась. — Я же девственница. — Вот именно, — сказала она и отвернулась. Я таращилась ей в спину. С каждой секундой нашего молчания неуверенность и холод обволакивали меня. Выходит, она думала об этом и, судя по всему, не один раз. Возможно, у Лины есть варианты решения этой проблемы, и я незамедлительно спросила у нее, что нам с этим делать. — У врачей это обычная медицинская процедура, — обернувшись, сказала она. Меня передёрнуло от одной только мысли. Я никогда особо не романтизировала момент лишения девственности, но у меня и в мыслях не было прибегать к помощи врачей. Это совершенно неправильно, неестественно. В моих мыслях этот момент происходил с мужчиной (любимым или просто приятным). Теперь же я играю за другую команду и пора делать решительные шаги. — Я хочу, чтобы это сделала ты! — твёрдо сказала я. Лина выглядела изумленной. Страх отошёл на второй план, когда я увидела настолько искренние и неприкрытые эмоции на её лице. Это того стоило. — Боюсь, комплектация моего тела не подходит для этого. — Зато у тебя в шкафу много подручных средств. Давай, Лина, или так, или никак.

***

Лина расстегнула моё платье, и я только больше напряглась, ощущая, как ткань сползает по моему телу. Мурашки пробежались по коже. Её губы нежно коснулись моего плеча, проделывая дорожку до шеи. А я стояла, как вкопанная. Я никогда не была настолько зажатой с ней, как сейчас, никогда раньше я не ощущала такого испуга. Лина расстегнула мой лифчик, я почувствовала острое желание прикрыться. Мой мозг был категорически против происходящего, а плоть отчаянно сопротивлялась, выпуская дрожь. Она крутанула меня, поворачивая к себе лицом, и я охнула. Мне не нужно было смотреть в зеркало, чтобы знать, что я похожа на перепуганную лань. Этот факт можно было прочитать по выражению лица моей любовницы. Ей было жаль меня. Лина в армейском режиме стянула с себя кофту и расстегнула юбку. Вид её полуобнаженного тела немного успокоил меня, не только я здесь была уязвима. — Ты хоть понимаешь насколько у тебя красивое тело? — торопливо спросила я. Нервничая, я всегда много говорила. — Я бы хотела такое же. Дрожащими пальцами я откинула её волосы назад. Лина перехватила мою руку и коснулась губами пальцев, отчего я замерла, пораженная чуткостью этого жеста. — Хватит принижать свои достоинства, малыш, — усмехнувшись, она обняла меня за плечи. — Фигура «песочные часы» мечта любой девушки. — Да, возможно, — начала рассуждать я. — Но это выглядит далеко не так красиво и изящно как хотелось бы мне. Я хочу выглядеть утончённо, как настоящая леди, но из-за этих… Я услышала тихое ворчание и в один момент её губы закрыли мне рот. Мои руки скользнули по изгибам, о которых я так отчаянно мечтала, наслаждаясь их гладкой идеальностью. Мне нравилось сжимать в руках её бёдра, гладить кожу и ощущать под пальцами тазовую кость. В такие моменты я чувствовала себя маньяком-каннибалом, оценивающим наваристость своего будущего бульона. Она прижала меня к стене, скользнув рукой ко мне в трусики. Я застонала ей в рот прямо перед тем, как наши языки снова сплелись. Её нежные, мягкие пальцы были настойчивыми и грубыми. Резкий контраст между ощущениями и действиями заставил меня разорвать наш поцелуй и откинуть голову назад. Её тело скользнуло по моему, и я ощутила легкий приступ паники. Она всего лишь стянула с меня трусики, а я уже начала ощущать холод и пустоту. Это было странным открытием. — Пошли, — прошептала Лина, потянув меня за руку. Я почувствовала укол разочарования, мне не хотелось прерывать наше увлекательное занятие. Она подвела меня к тому самому шкафу и открыла ящик. Я снова смотрела на дикие и чудные предметы сексуальных утех. На сей раз мой взгляд был затуманен страстью и похотью, мне не было противно или страшно. Я хотела взять в руки и исследовать всё, что казалось мне необычным и притягательным. — Как видишь, выбор страпонов большой, — сказала она, поглаживая свои любимые игрушки. Мои щеки вспыхнули. — Выбирай, какой понравится. Но советую не хвататься за большие размеры. — Что за слово такое отвратительное! — Страпон? — хихикнула она. — Давай называть это по-другому. Она лишь пожала плечами. Какое бы слово я ни выбрала, чтобы охарактеризовать трусы с искусственным членом, это никак не оправдает того безумия, которые мы собирались совершить. Я сглотнула колючий ком. И выбрала небольшой, тонкий и, с эстетической точки зрения, красивый. Мы лежали на кровати. Лина нависала надо мной, застыв. Она пристально смотрела мне в глаза, и я снова сглотнула. Неужели она не понимает, что от томительного ожидания мне становилось только страшнее? — Ты точно уверена? — наконец спросила она. — Я люблю тебя. — Это не совсем тот ответ, которого она ждёт, но я хочу, чтобы она знала. — Я доверяю тебе. Просто давай сделаем это. Она не шевелилась, и я впервые за всю историю нашего знакомства увидела в её глазах страх. Для неё это тоже было впервые? Она боялась причинить мне боль? — Боль будет неизбежной, — сказала я. Лина ошеломительно моргнула, пораженная тем, что я смогла прочитать её мысли. — Но ты можешь смягчить её. Поцелуй меня, сделай мне приятно. Она опустилась на моё тело, целуя. Я зарылась рукой в её прямые каштановые волосы и зажмурилась, ощущая, как эта штука соприкасается с моим животом. Пришлось подавлять желание отстраниться. Лина неистово целовала меня, пока её руки ласкали моё тело. Я постанывала от прикосновений и выгнулась, когда её пальцы начали играть со слишком уж чувствительными к тому времени сосками. Закрыв глаза, я улетала из этой комнаты, в которой всё было слишком. Я задыхалась от резких ощущений, казалось, даже воздух в этой комнате решил трахнуть меня. Я почувствовала как чужие руки заскользили по внутренней стороне моих бедер и мне стало до одури… щекотно. Я, кажется, захихикала и раздвинула ноги. Вцепившись руками в простыни, я почувствовала как что-то инопланетное, неправильное и неестественное протискивается в меня. Резко открыв глаза, я впилась взглядом в ключицы Лины. И в тот же момент меня пронзило иглами. Я неконтролируемо вскрикнула и в ужасе сжалась, ощущая себя преданной. Всего пару секунд назад я была на вершине экстаза, а уже сейчас меня сдавило в страшной агонии. Она подалась назад и снова проникла. Я заскулила, расплакалась, впиваясь ногтями в её руки. Мысленно я умоляла Лину прекратить, но рот мой был пересохшей пустыней, я не могла пошевелить губами. Когда Лина повторила это в третий раз, я поняла, что иголочная боль давно отступила, а моё тело прожигала лишь неприятная болевая пульсация, как при ушибе. Я продолжала хныкать, обезумев от горя, и наблюдая, как моя любовь снимает с себя это орудие пыток и отшвыривает его подальше. Она зажала меня в своих объятиях так крепко, что я начала задыхаться. — Прости, прости, прости… Поцелуи обсыпали мои ключицы, плечи, шею и лицо. Лина продолжала прикасаться ко мне губами даже тогда, когда я перестала всхлипывать и дрожать. Я чувствовала её раскаянье физически, и от этого мне становилось только хуже. — Скажи мне, что…всё, — я не могла сформулировать предложения. От мысли, что мне придётся почувствовать это снова, я начинала заикаться. — Всё хорошо, — она чмокнула меня в макушку. — Боли больше не будет. — Спасибо. Я поцеловала её в нос, а она укутала нас пушистым одеялом. Лина крепко прижала меня к себе, уткнувшись мне в шею. В её объятиях было тепло, и именно в тот момент я поняла, что теперь я взрослая и мне придётся принимать серьёзные решения. Я больше не могу скрывать наши отношения от мамы с папой.