Малышка

За прошедшие шесть дней я потеряла скромность и стыд. Девственность я потеряла восемью днями ранее, и это было словно в другой жизни. А эта новая жизнь была иной. Новая жизнь ограничивалась стенами этой квартиры и безудержной страстью. Мы прерывались только на быстрые перекусы и сон. Иногда нам приходилось ненадолго расставаться. Лина уезжала по делам и за провизией. Мне нужно было хотя бы раз в день появляться дома, чтобы убедить родителей, что я жива. Они думают, я сошла с ума, влюбилась или связалась с плохой компанией. А я скажу вам, что каждая из этих версий — истина. Мы слетели с катушек, больше не сдерживались и не играли эмоции. Лина ставила меня в такие позы, после которых я навсегда разучилась краснеть. Я забыла, что значит стесняться и быть тихой. Моё удовольствие вырывалось с громкими стонами и криками, с грязными просьбами и нецензурной бранью. Я принимаю условия её игр, даже самых непристойных. Я позволяю ей командовать и помыкать мною, Лина любит игры в которых она босс. Меня больше не пугают её игрушки и я с удовольствием даю ей забавляться с моим телом. В мгновение ока я стала взрослой. Сегодня был день моего рождения. Накануне мы с Линой немного повздорили, а главное, повод для этого выбрали такой «пафосный». Она пыталась выведать у меня, какой подарок мне бы хотелось от неё получить. Я, в свою очередь, сказала, что мне ничего от неё не нужно. Естественно, я имела в виду, что лучший свой подарок она сделала, ответив взаимностью на мои чувства, но Лина, очевидно, интерпретировала мои слова как-то иначе. В итоге она не поцеловала меня перед сном и игнорировала все мои приставания. Вот чёрт! — Ты не видела мой телефон? Я опаздывала на торжественный обед с родителями, а тут, как назло, ещё и телефон не могла отыскать. — Сейчас позвоню, — услышала я голос Лины. Мой рингтон зазвучал где-то в недрах кухни. Лина вышла с телефоном в руках, а он всё звонил. Она мрачно смотрела на меня, крепко сжимая в руках оба наши смартфона. В горле образовался ком, я гадала, чем раздосадовала её на этот раз. Она протянула мне мой Lenovo, и я всё сразу поняла. На дисплее высвечивалась надпись «Пиццерия». Чёрт. Чёрт. Чёрт. — Это для конспирации, Лина. Эта надпись была там ещё с тех пор, когда я думала, что ненавижу тебя. — У тебя было полно времени, чтобы изменить её, — холодно отозвалась она. — Мне казалось, мы решили больше не скрываться. Это был спорный вопрос. В последний раз, когда я затронула эту тему, Лина вежливо отмолчалась. После этого мне казалось, что она больше не считает разумным рассказывать всем о нашей связи. Меня всё устраивало, и я не задумывалась… до этого момента. Внезапно я почувствовала прилив сил, мне не хотелось извиняться перед ней, ведь я не чувствовала себя виноватой. — Очень интересно как же я у тебя подписана? — Я упёрла руки в бока, всем своим видом показывая воинственный настрой. Она разблокировала свой телефон и ткнула мне его в руки. Я посмотрела последний исходящий вызов и мне стало стыдно за своё поведение. Она подписала меня: «Малышка». Я забрала у неё свой телефон и вернула ей её. Да какая разница как я у неё подписана? Кто знает, сколько ещё таких малышек есть в её телефонной книге, в её жизни! — Это ничего не меняет. Нас нет. Есть только ты и я. Я закинула свой рюкзак на плечо и пошла к выходу. Она настигла меня сразу же. Я знала, что Лина оставит последнее слово за собой — она сделает мне больно. — Пускай наши отношения не выходят за пределы этой комнаты, но это не значит, что их нет. Что нас нет, — сказала она. Я упрямо открыла дверь и вышла. — Ты в очередной раз показала мне своё отношение к нам, Хлоя. Я захлопнула дверь сильнее, чем мне хотелось. Да, на самом деле всё моё отношение к нам отразилось в этом одном единственном хлопке. Со мной всё было ясно как божий день. Но Лина всё равно ничего не поймёт.

***

Мама прожигала во мне дыру, папа смотрел на маму и вздыхал, а я едва ли могла удержаться от того, чтобы поскандалить с ней. Я сжала в руках вилку. Моё настроение было безнадёжно испорчено и, честно признаться, я ощущала непреодолимое желание позвонить Лине и извиниться. Моя гордость вопила мне не унижаться, а мои чувства подталкивали упасть тряпкой к её ногам. — Хлоя, нам нужно серьёзно поговорить, — начала мама. Обречённо вздохнув, я поняла, что скандал всё-таки будет. — Я понимаю, что ты уже взрослая девочка, но пока ты живёшь под этой крышей и всё ещё зависишь от нас, будь так добра ночуй дома и не подвергай наши нервы испытаниям. Я сцепила зубы. Осознание того, что мама права было неприятным, но правильным. Я всё ещё живу с ними и всё ещё завишу от них как в материальном, так и в моральном аспектах. — Давайте не будем ссориться. Хорошая попытка, папа, но маму уже не остановить. — Что с тобой происходит? Я не узнаю тебя, дочь! Кто так влияет на тебя и где ты, в конце концов, проводишь всё это время? Внутренний злобный голос подначивал рассказать ей о Лине. Мне безумно хотелось посмотреть на выражение её лица. Мама не сможет сдержать своих эмоций и папа это тоже увидит. Он задастся вопросом и придёт к истине. Тогда мне не придётся хранить этот секрет. «Но в таком случае распадётся наша семья» — прохныкал мой внутренний ребёнок. Вау, я не знала, что этот капризный малыш внутри всё ещё жив. А я-то думала, что стала взрослой! — Неважно, мам. Я не влипла в неприятности, не пристрастилась к алкоголю или наркотикам. Поверьте, всё нормально. — Тогда почему ты не хочешь рассказать нам, что с тобой происходит? — Просто не хочу, — сказала я, безразлично пожимая плечами. — Не наседай. Больше я ничего не расскажу. Мама была недовольна, но настаивать не стала. Я заметила, что её успокоили мои слова, хотя было ясно, что этой женщине хотелось знать всю правду и желательно в мельчайших деталях. Такой уж она человек. За исключением этого инцидента, обед прошёл легко и весело. Мне нравилось находиться с ними рядом, я чувствовала себя ребёнком. И дома. Зайдя в свою комнату, я вдохнула пыльный воздух — свидетельство того, как давно здесь никто не убирался. Мне не нужно было это, ведь я фактически больше недели не жила дома. Я пошла в ванную комнату за моющими средствами и заколебалась. Так значит, сегодня я буду ночевать дома? Возможно, завтра тоже. И послезавтра. Откровенно говоря, мне казалось, что отныне я буду ночевать только здесь. Неужели наш утренний диалог… это расставание? Привалившись к стене, я ощущала себя истощённой. Мне хотелось рваться на куски от нового приступа душевных терзаний, но вместе с тем в моём теле больше не оставалось сил на новый всплеск эмоций. В заднем кармане джинс завибрировал телефон. Сообщение от Пиццерии. Я выругалась и, не открывая его, зашла в контакты и сменила на «Любимая». Моющие средства выпали у меня из рук. «Приезжай ко мне». Три слова, которые заставили моё сердце биться чаще.

***

Я, как хорошая девочка, позвонила в дверь, хотя знала, что она уже открыта для меня. Лина встретила меня сдержанно, жестом указав пройти внутрь. К чувству стыда за моё утреннее поведение добавилось беспокойство. Лицо Лины сегодня — сплошная непроницаемая маска, и мне никак не удавалось понять, что она чувствует. Я разулась и, сняв с себя куртку, прошла в гостиную-кухню. Лина подошла ко мне и обняла. Мне не понравились эти объятия, они были вежливыми и сдержанными, что заставило меня понервничать. Она целомудренно поцеловала меня в щеку и протянула мне маленькую коробочку, завёрнутую в разноцветную обёрточную бумагу с бантиком посередине. — С днём рождения. Я неуверенно посмотрела на Лину и начала разворачивать подарок. Мои пальцы дрожали. Это был последний айфон и мои щеки порозовели, когда я вспомнила несколько пошлых шуточек про то, как девушка может заработать на айфон. — Я уже добавила туда свой номер и подписала. Надеюсь, ты не против. Я включила телефон и вспыхнула праведным гневом, увидев, как она себя подписала. «Любимая» Но мой запал быстро угас. — Я уже переименовала тебя на старом телефоне. Не стоило так тратиться только ради этого. — Покажи! Опешив от такого пылкого приказа, я достала телефон из кармана. Глубокое чувство удовлетворения отпечаталось в уголках её глаз. Лина рассматривала буквы над своим номером слишком долго, она любовалась этим. Я опять призналась ей в своих чувствах, и с каждым разом делать это было всё легче и легче. Словно мой организм уже свыкся с таким порядком вещей. Она вернула мне телефон и рассеянно пожала плечами. — Я всё равно не знала, что тебе дарить. — Это слишком дорогой подарок! Лина опустила взгляд в вырез моей кофты. Она похабно улыбнулась, так и не удосужившись взглянуть мне в лицо. — Если хочешь, можешь как-нибудь отблагодарить меня. Я скрестила руки на груди, сурово уставившись на неё. Меня надолго не хватило. Разве могу я обижаться на этого человека? Я осталась ночевать у неё, даже не подозревая, какой ужасный сюрприз для меня уготовила судьба.