Трофеи вручают убийце: на чьей стороне Гелион?

Когда тебя фактически спасают от неминуемой смерти, обычно не медлишь с выполнением требований «спасителя». Наспех нацепив универсальные переводчики, на гелионский корабль отправились Джим, Спок и Леонард. За главного на мостике остался Сулу, так как Скотти, улучив момент, поспешил оценить ущерб, нанесенный звездолету. Все переворачивалось внутри МакКоя, пока он становился на светящуюся панель транспортера. И дело тут было не в его неприязни к телепортациям. Левая рука похолодела, правую он по-прежнему не чувствовал. Доктор старался дышать глубоко, чтобы ничего в нем не выдало того волнения, которое ледяной хваткой сжимало сейчас его сердце. Но волновался не только он; рядом, глядя строго перед собой, также глубоко дышал Джим. Спок выглядел спокойным, но слишком сосредоточенным. Именно эта чрезмерная сосредоточенность обычно и свидетельствовала о том, что вулканец волнуется. Как ни крути, а он отчасти тоже был человеком. Все замерцало в глазах МакКоя. Когда пользуешься транспортером, тебе приходится видеть, как от тебя отсекаются атомы и вихрем кружат вокруг. А потом ты как бы на долю секунды растворяешься и перестаешь существовать. Эта доля секунды подарила ему единственный момент абсолютного покоя, который доктор так давно не испытывал. Вновь приняв человеческий облик, доктор оказался на борту огромного, внушающего вполне обоснованный страх, гелионского корабля. Их встретили четыре охранника, на этот раз в облегченных кожаных доспехах. Тяжелое металлическое обмундирование в открытом космосе им было без надобности. Генерала Ваако среди них не было. С ними никто не заговорил, и, когда Джим уже хотел было открыть рот, один из охранников жестом приказал следовать за ним. Изнутри корабль казался таким же внушительным, как и снаружи. Потолки чернели метрах в десяти над головой. Скотти назвал бы это нерациональным использованием пространства, но кораблю стоило отдать должное — это был настоящий космический дворец. Назначение большинства механизмов, то там, то здесь выступавших из стен, было МакКою неизвестно. В конце концов, он доктор, а не инженер. Каждый шаг отдавался гулким металлическим звоном. Доктор посмотрел себе под ноги. Пол, по которому они шли, представлял собой что-то вроде толстой сетки и был изрешечен тысячами отверстий, что позволяло неплохо разглядеть то, что находилось на пару ярусов ниже этой палубы. Внизу что-то светилось, слышался шум каких-то поршней, виднелись меленькие, снующие туда-сюда меж крупных механизмов, фигурки. Они напомнили Леонарду кочегаров на старых пароходах. Но вся эта обстановка меркла по сравнению с тем, что открылось взору десанта за большими дверьми. Огромный зал с большим круглым столом в центре напоминал зал какого-то замка, но никак не корабля. У самой стены под двумя огромными (и на вид очень тяжелыми) скрещенными алебардами было размещено массивное кованое кресло, вроде трона. И восседал на нем никто иной как генерал Ваако собственной персоной. — Позвольте поприветствовать вас на борту Химеры, — с наигранной учтивостью в голосе проговорил высокочтимый гелионский лорд. МакКой почувствовал, как к горлу подступил ком. — Чем обязаны такому гостеприимству? — почти дерзко бросил в ответ Джим. Он очень хорошо помнил, что речевой этикет здесь явно был не в чести. — Гостеприимство было позже. Сначала я спас вас, — спокойно отвечал Ваако. — Если вы ждете благодарностей, генерал… Простите, Лорд Ваако, то потрудитесь сначала объяснить, почему на нас вообще напали? Спок хранил задумчивое молчание. — Много вопросов, капитан Кирк, — уклонился от ответа Ваако. — К тому же, вы сейчас не в том положении, чтобы чего-то от меня требовать. — Как вы нашли нас? — подал голос мистер Спок. — Я не знаком с уровнем развития ваших технологий, но, полагаю, мы были вне радиуса действия сканеров Гелиона. Ваако медленно повернул голову в сторону доктора и одарил его долгим, пронизывающим до костей взглядом. Он смотрел ему прямо в глаза так пристально, что, казалось, будто он рассматривает его душу. От этого взгляда у МакКоя все сжалось внутри, а по спине пробежали мурашки. Он испытывал такое напряжение, будто сам воздух вокруг него был наэлектризован. Эти несколько секунд показались ему целой вечностью, в которой не было никого и ничего, кроме него и Ваако, живого и находящегося всего в нескольких метрах. «Как кролик и удав», — подумал Леонард, и в следующее мгновение, Лорд Маршал уже снова смотрел на Джима. — Боунс? — удивленно приподняв брови, проговорил капитан. Вряд ли от чьего-то взгляда могло ускользнуть то, что только что произошло. — Что?! — в таком же недоумении отозвался доктор. — Если ты считаешь, что он стоит у меня на быстром наборе, то я клянусь тебе, что… — Капитан, — перебил Ваако, словно болтовня МакКоя казалась ему совершенно неуместной, — у меня тоже есть вопрос. С какой целью вы направлялись на Гелион? — Строго дипломатической. — Вот как? — в голосе лорда почти слышалась ирония, однако он встал со своего трона и приблизился к гостям. Спок бросил быстрый взгляд на одну из неподъемных алебард. Джим понял, что пора переходить к сути дела. — Нам стало известно о вашем союзе с Клингонской Империей, с которой с недавнего времени Федерация находится в состоянии войны. — У нас подписан ряд соглашений, — согласился Лорд Маршал. — Федерация сильнее. Когда она одержит верх, ваши соглашения будут нести только историческую ценность. Ваако слегка прищурил глаза и склонил голову набок, не отрывая взгляда от капитана. — Это вряд ли, — сказал он. — Вы не явились бы сюда, будь победа Федерации так очевидна. — В наших интересах, — подчеркнул Джим, — минимизировать потери. Вступление Гелиона в войну затянет ее на долгие годы. — Гелион пока не вступал в войну официально, — поправил Ваако. — Пусть так. Но это лишь вопрос времени. Поймите вы, клингоны не способны на мирную жизнь! — На личности переходите, капитан, — легкая улыбка лорда свидетельствовала о том, что дипломатические способности Джима его не впечатлили. Рука старпома легко легла на плечо капитана. — Ваше нежелание расторгать выгодные договоры с Клингонской Империей вполне очевидно, — вкрадчиво начал офицер по науке. — Но всегда есть возможность заключить более выгодный договор. Я не хотел бы ссылаться на степень вашей осведомленности о текущем положении дел в наших секторах, но вы достаточно долгое время оставались в тени. Если бы вы согласились на переговоры с… — Вот именно, Спок. Гелион слишком долго оставался в тени. Сейчас самое удачное время выйти на большую космическую арену. Я не стану разрывать договоры с клингонами. Они мне полезны не меньше, чем я им. Вы прилетели сюда одни, это значит, что Федерация не настроена на переговоры. Зная ваш норов, капитан, я даже думаю, что сюда вы явились без ведома вашего командования. Если бы не я, ваш корабль был бы уже космическим мусором. Но в прошлом вы мне помогли. Считайте, что я отплатил вам за это и больше не рассчитывайте на мою помощь. — Ни грамма не изменился, — буркнул МакКой себе под нос, но от слуха Ваако это не ускользнуло и, казалось, даже позабавило. Он вновь взглянул на доктора, но уже не тем колючим взглядом, каким смотрел на него два года назад. Что-то в нем изменилось. Возможно, новый пост Лорда Маршала оказал влияние, а может, лорд просто все еще был благодарен доктору за ту старую услугу. Но на МакКоя он смотрел совсем иначе. Неожиданно для самого себя, Леонард подумал: «Значил ли тот поцелуй для него что-то? Или у них тут так принято?» — Мой корабль выведет вас на орбиту Гелиона. Там вам ничего не будет угрожать, вы сможете закончить ремонт. Мы дадим вам необходимые ресурсы. Но после — вы уйдете. Джим поблагодарил Лорда Маршала за оказанную помощь. Для некромонгера это было аттракционом небывалого великодушия. Хотя где-то в душе капитан прекрасно понимал, чем это великодушие было продиктовано. Прежде чем сообщить Скотти свои координаты, Джим еще раз взглянул на Ваако и произнес: — Подумайте над нашим предложением. Выйти на космическую арену можно и без войны. Лорд ничего не ответил. — Боунс? — Я поднимусь чуть позже, Джим. Капитан кивнул и рассыпался золотистыми частицами. МакКой смотрел на Ваако. Ваако смотрел на МакКоя. Но невозмутимость лорда указывала на то, что неловкость от затянувшейся паузы ощущал только доктор. Его сердце колотилось словно бешеное, но это был не страх. — Крутой корабль, — проговорил МакКой, когда пауза стала уж слишком длинной. Ваако не отреагировал. — Кажется, он намного больше, чем тот, на котором мы впервые встретились. Лорд хранил почти раздражающее молчание. — Знаешь, я знал, что эта дипломатическая миссия обречена… Ты бы никогда не поступился своими принципами. — Я поступился ими сегодня. Когда спас тех, чьи проблемы меня не должны волновать. МакКой осекся. — Почему клингоны? — Почему ты не спустился тогда? Оба вопроса прозвучали почти одновременно, но обоим было понятно, что отвечать придется на второй. — Когда? — изобразил недоумение Боунс. — Ты знаешь. Ваако сделал несколько шагов навстречу. Доктор нервно сглотнул. — Был ли в том смысл… — пролепетал он. Правая рука начала бесконтрольно подрагивать. — Твоя рука… — нахмурился Лорд. — Один олух пальнул из фазера, — отмахнулся доктор. — К ней просто возвращается чувствительность. Конвульсии — обычное дело. Ваако удовлетворенно кивнул. «Удивительно», — подумал МакКой. Тем временем лорд все приближался и приближался. Он шел медленно, но уверенно. МакКой невольно сделал несколько шагов назад, пока не уперся пятой точкой в край того самого круглого стола. Ваако уже откровенно вторгался в его личное пространство, давая понять, что он намерен получить более внятный ответ на свой вопрос. Доктор выдохнул почти в лицо некромонгера и сбивчиво заговорил: — Я не мог тогда тебя видеть… просто не мог. — Почему? — Да не знаю я! Не мог и все. Чего ты ко мне пристал? — Ты сам решил задержаться здесь. — Решил, и что? — Ты не выбросил его, — почти торжественным шепотом проговорил Ваако в полуоткрытые от нехватки воздуха губы Леонарда. — Кого? — Шлем. — Пф-ф! — прыснул МакКой. — Я сдал его в музей. Лорд Маршал отошел на приличное расстояние. — Ты врешь. — С чего ты взял? — С того, что на нем стоит маячок. Именно так я нашел вас и отправился навстречу, как только ваш корабль показался на радаре. — Что?! — опешил доктор. — Ты серьезно? — Похоже, что я шучу? — Какой же я идиот… — Благодаря этому ваш экипаж уцелел. Если это и говорит о чем-то, то явно не о твоих умственных способностях. — О чем же тогда? — недовольно бросил доктор. Ему все еще было стыдно, что он так легко попался. — Тебя тянет ко мне. — Ну да, я же всегда там, где вершится зло. А ты просто его воплощение. — Маловато зла ты видел. Еще в тот день, когда я передал тебе шлем, я знал, что однажды мы увидимся. — Что? Мне казалось, вы закончили, — в зал бесцеремонно ворвалась смуглая женщина в блестящем узком платье. Она с первого же взгляда напомнила МакКою змею, настолько резко и в то же время изящно она двигалась, шурша подолом. - Нет, Дэйм. Не закончили, — не оборачиваясь, сказал Ваако. — Он пленный? Разумно, — эта женщина говорила так, словно Леонарда здесь не было. — Он не пленный, — послышался ответ с ноткой раздражения. — Зря, — веско заметила эта странная особа. — Знай свое место, — почти прошипел Ваако, и в голосе его послышалась угроза. — Оставь нас. Красотка пренебрежительно хмыкнула, пожала плечами и так же грациозно удалилась. — Могу я спросить, кто это был? — поинтересовался МакКой. — Моя жена. — Ах, жена… — протянул доктор. — Тебя это удивляет? — Нет. Нет, что ты. Хотя да. Не в том смысле, что у тебя ее не может быть, а, скорее, в том, что я не ожидал, что она у тебя есть. Смысл сказанного, по всей видимости, остался для лорда загадкой. — У тебя на шее переводчик? — Да. Ваако протянул к нему руку и слегка коснулся кожи на шее МакКоя. Доктора передернуло. Лорд Маршал нажал на кнопку, потянул за маленький рычаг и снял опавшее на грудь доктора устройство. — Что ты делаешь?! Вместо ответа на вопрос, Ваако положил руку на затылок доктора и коснулся своим лбом его лба. Странный холод прокатился по голове Леонарда. Разум словно затуманился, а потом сквозь дымку стали прорезаться незнакомые ему образы. Он слышал чью-то речь, кто-то звал его по имени, но он не мог разобрать, кто. Да и имя его звучало как-то странно, оно казалось привычным и чужим одновременно. У доктора перехватило дыхание. Его словно кружило в безумном вихре. Он уже не был на корабле, он был в космосе своего сознания, которое казалось ему чужим. МакКой почувствовал легкий приступ тошноты, а потом из носа пошла кровь. Голова заболела так, что он вскрикнул и бессильно упал в руки Ваако, который аккуратно подхватил его и опустился с ним на пол. — МакКой, — слышал он свое имя будто издалека. — МакКой. Леонард открыл глаза и увидел над собой лицо Лорда Маршала. Совсем близко. Настолько, что можно коснуться рукой. Даже с труднофокусируемым зрением было видно, что некромонгер совсем не спокоен. Это вводило в ступор, поскольку шло вразрез со всеми постулатами философии этой расы. — Ha lampar tei? — Vae*, — ответил МакКой и, раскрыв от удивления глаза, тут же прикрыл ладонью рот. Он понимал Ваако без переводчика! Более того, он сам говорил на гелионском! — Хорошо, — произнес Ваако и помог доктору встать. — Что ты сделал?! — Теперь ты понимаешь наш язык без этой штуковины. Читать, скорее всего, тоже сможешь. Так что если захочешь собрать информацию о нашей культуре или что там вас, ученых, интересует, препятствий не будет. Изучить культуру? Он не шутит? Да тот ли это Ваако вообще? МакКой прекрасно понимал, что предложение лорда — ни что иное как предлог остаться на этом корабле на все время, что уйдет на починку Энтерпрайз. Только зачем ему это? — Отличная мысль, — неожиданно ответил МакКой. В тот вечер они еще долго говорили, но уже на смотровой палубе, где потолок был сделан из толстого стекла, сквозь которое был виден прекрасный, усеянный звездами космос. Шаг за шагом МакКой открывал для себя нового Ваако и с каждой минутой, где-то на уровне интуиции, он все сильнее укоренялся в мысли, что их встреча в этой Вселенной была не случайной. ___________________________________________ * - Ты понимаешь меня? - Да. (гелионск.)