За гранью нормального

— Что?! Как?! У тебя не смешные шутки, знаешь ли! — надежда болталась на волоске и вот-вот соскользнёт с него, больше всего на свете я хотел, чтобы сейчас девчонка засмеялась, хлопнула меня по плечу и обозвала болваном. Но Джейн молчала, а моё сердце опускалось в пятки. — Это не я придумала, так написано в книге, — в конце концов, вымолвила она, — а книга не шутит. Сердце провалилось под землю, а потом вновь вернулось на место. Не всё ещё было потеряно. — А ты, наверное, не до конца дочитала. Дай мне посмотреть эту книгу! — Конечно… Можешь взять. Кселена! — позвала Джейн. — Чего тебе? — приглушённо послышалось из домика. — Подай ту книгу. — Зачем? — Стэну нужна. Кселена выглянула из-за двери и оценивающе посмотрела на меня, сохраняя прежнее угрюмое выражение. — А он кто? — спросила она. — Ох, это долгая история, дай книгу. Кселена переменилась в лице и теперь выглядела как обычный обиженный ребёнок. — Знаешь что! Я тебя вчера полночи ждала, чтобы послушать! А ты взяла и завалилась спать! И всю работу я тоже делала одна, а ты ничего не рассказала! — Не будь эгоисткой! Книга-то причём? — А вот и буду! Оставили меня одну на весь день, а сами ведь знают, я этого не выношу! — Ты сама согласилась! — Ну и что… — Кселена надула губки, понимая всю необоснованность своего протеста. — Отдай книгу, сейчас же! — Джейн повысила тон, но на упрямую девчонку он не подействовал, а только раззадорил: — Нет уж! Теперь это будет моя книга. А ты, — Кселена обратилась ко мне, — если хочешь её получить, будешь работать. У меня воды не ношено, дров не колено, и костёр не… — она застыла, подбирая нужное слово. — И костёр ещё разведи. Пришёлся же на мою голову! — Подожди, я с ней поговорю, — обнадёжила меня Джейн. Они несколько минут выясняли отношения в домике — шумели, кричали, роняли что-то, и в итоге ничего не выяснили, Кселена отказалась от компромиссов и никакими уговорами не соглашалась отдать треклятую книгу. У меня не осталось выбора. Философы, которые твердили десяткам поколений, что выбор есть всегда — недоговаривали, но были абсолютно правы. Сейчас я мог убежать, украсть книгу, залезть на сосну или даже стоять на голове, пока не сломается шея и всё это — возможные выборы, глупые, но выборы, они есть всегда. Но хитрые седовласые мудрецы, не просто так назывались мудрецами, они скрывали от нас продолжение цитаты, чтобы заставить людей думать (или научить не слушать кого попало). «Выбор есть всегда, но не всегда он разумен» — истинная и самая полная запись фразы. В моём случае разумного не подвернулась, был только наименее глупый — согласиться на условия Кселены. Внутри меня всё бурлило, так не хотел я с этим мириться! Всё вышло как-то скомкано, и я чувствовал, что меня облапошили, причём при первой же встрече. Но мне очень нужна была эта книга, она — моя последняя надежда, стоило мне только представить, что придётся провести в этом бору среди дикой природы целый год, как весь мой изначальный восторг испарялся.« Целый год! Сколько всего я пропущу! Придётся остаться на второй год, а что сделается со стариками, когда они будут искать без вести пропавшего внука! А бабушка!..» — от таких мыслей мне становилось ещё и не по себе. Мне позарез нужна была эта книга, любой ценой. Невзирая на всё случившееся, я оставался в приподнятом расположении духа, продолжал по-детски радоваться своей удаче. Кого волнуют последствия, когда перед тобой целый новый мир? Кого угодно, но не меня. Потрясающий лес, чистый воздух, уютные крошечные домики (конечно же, уютные! Обязаны быть уютными!) и бог весть ещё сколько чудес! Столько всего предстояло узнать, что просто дух захватывало. Но первым делом пришлось познакомиться с топором, он был из цельного куска камня, из-за чего я уже воспринимал его как первое чудо света. — Чё застыл? Топоров никогда не видел? — не пойми откуда взявшаяся Кселена восседала на пеньке, скрестив руки. — Таких — не видел. — Посмотрел? Тогда приступай. Я фыркнул. «Нашлась надзирательница» — раздражённо подумал я и взял в руки топор, он оказался неподъёмным. — Тяжело тебе? — язвительно усмехнулась Кселена. — И за что ты так со мной? — я, пыхтя от натуги, занёс топор на полено. — Может ты меня обидел. — Мы едва знакомы, — топор почти перевесил меня с другой стороны. — Отчего же? Вот я — Кселена, а ты — Стэн? — Угу, — полено с треском разломилось пополам, пусть инструмент и был тяжёл, но рубил как по маслу, осталось только наловчиться. — Когда это я успел тебя обидеть? — Когда я волком была, ты мне прямо в глаза заехал! — В прошлой жизни? — я прыснул. — Или ты оборотень? — Утром, дубина! — Кселена закатила глаза. — И я не совсем оборотень, но хотелось бы, конечно… У меня способность такая. — Не верю, — я хитро улыбнулся, разрубая очередное полено. Краешек её губ вздрогнул. Тут голова коротышки озарилась ярким белым, преображая её: вместо маленького аккуратного носика теперь чернел грубый собачий, прежде бесцветные серые глаза окрасились в мутно-жёлтый, заострённые уши перекочевали на макушку, а лицо покрылось седой волчьей шерстью. Передо мной всё ещё сидела та самая Кселена, что и мгновение назад, только с мордой волка, того самого волка, которого я повстречал в лесу, будучи в полудрёме. Необъяснимые факты медленно, но верно собирались в единую логичную картину, теперь ясно, почему я до сих пор жив и не истерзан дикими животными, и почему волк был таким поразительно разумным. Человеческая голова Кселены снова вернулась на место, обдав уже знакомой волной света. Девчонка гордо вздёрнула подбородок, ожидая оваций. — Что ж, молодец, теперь верю, — я произнёс это как можно более безразлично, хотя на деле едва удержался, чтобы не открыть рот от удивления. Кселена, не дождавшись похвалы, сделала вид, что разглядывает ногти. Узенькое полено от удара топором разлетелось во все стороны, коротышка с ловкостью человека-паука поймала одну половинку и кинула в общую кучу. — А у тебя какая способность? — после короткого молчания она продолжила разговор. — А что, обязательно должна быть? — Конечно! — возмутилась Кселена так, будто я сказал, что дважды два сорок семь. — У всех есть, ещё с самого детства! Вот я могу быть волчицей, Джейн делает воду. Если бы ты только видел, какие фонтанчики у неё получаются! Попроси, она тебе покажет. А Джерад управляет кусочками солнца… или как их там? Они, когда застывают становятся камнем, этот топор — его работа. — Я поглядел на инструмент и провёл рукой по неровной холодной поверхности. — А леса здесь раньше не было, представляешь? Его Вэлл вырастил, каждое дерево сам! Хижины тоже его рук дело! — хвасталась коротышка. — А вас много, — только и вымолвил я, вытирая пот со лба. — Где остальные? — Пошли провожать Астру, у неё всегда осенью ежегодное собрание, — проворчала она, отмахиваясь. — Про неё ты мне не сказала, — «У них тут просто культ на странные имена, Джейн не вписывается в эту компашку» — подметил я. — У всех либр одинаковые способности, чего там рассказывать, — снова отмахнулась Кселена, но поймав мой заинтересованный взгляд продолжила: — Ну, как же? Либры — такие крылатые люди, только крылья у них бесполезные, но красивые, конечно. Все либры лечат руками. Ты их разве не встречал? — Не-а, где мне их встретить? В моём мире таких не водится. — Скукотень, — прямо заявила девчонка и демонстративно зевнула. — Вы все одни здесь живёте? — я не обратил внимания на реплику Кселены, хотелось задать ей как можно больше вопросов. — Одни, — её лицо посерьёзнело, и она опустила глаза. — Без старших? — Почему? У нас Вэлл самый старший и вообще самый главный, — коротышка оживилась, — ему целых семнадцать лет, вот старик! «Семнадцать… старший…» — в сердце потихоньку закрадывались сомнения. — Старик, скажешь ещё. — Вот мне летом двенадцать исполнилось, в августе, представляешь, сколько ещё жить до семнадцати? — Пять лет не так уж много. — Пять? — Кселена задумалась и стала считать по пальцам, поочерёдно их загибая. — Что-то я запуталась, ума не приложу, как ты так быстро считаешь! — Это же просто! Ещё в первом классе научился, а ты разве не ходишь в школу? — Фу, школа! Ходила когда-то, — коротышка сморщилась, будто от дурного запаха. — И как так, совсем без учёбы? — Ну, Астра пытается её тут устроить — объясняет что-то из своих заумных книжек, писать пыталась научить, но я ни в какую! — с чувством собственного достоинства заявила Кселена. — Но читать всё же выучила, это оказалось весело, кстати. Я уже целую кучу книг прочитала! — А сколько посчитать не можешь! — укорил я её, девчонка в ответ только фыркнула: — Больно это нужно, читать умею и ладно. — А вы что, от родителей сбежали, раз одни теперь живёте? — любопытство снедало меня, я не мог не задать этого вопроса. Только поздно осознал, что зря — лицо Кселены стало непроницаемым, выражавшим неясную мне эмоцию, вся она вытянулась в струнку, и голос её прозвучал как-то пресно: — Кому они нужны? И без них хорошо. Она развернулась на пне и спрыгнула с него, так и не объяснив причину внезапного ухода. Сам я считал, что мои откровенные расспросы её задели, или она что-то скрывала. «Совсем как Джейн» — подметил я, эти девчонки хранили в себе слишком много загадочного для их столь юного возраста. Но озадачивали меня отнюдь не девочки, а ситуация — кучка подростков поселилась в лесу, ведёт тут свое хозяйство самостоятельно, без какого-либо надзора, а их родителей словно и не существует. Эти думы немного сдвинули мечты о невероятных приключениях, однако, ненадолго. «Другой мир, другие правила» — сказал я себе — «может, тут это нормально». Тем более, я не собирался тут надолго задерживаться, по крайней мере, сейчас. Я рассуждал так: «Прочитаю, как добраться домой, сделаю это, а потом, когда будет много свободного времени, вернусь назад, как раз к невероятным приключениям». И я не думал ни о чём другом, мой план меня полностью устраивал, и рассчитывать другие ходы я вовсе не намеревался, я не воспринимал происходящее серьёзно. Жизнь — игра по чётким правилам, поле, где невозможно переступить за черту. И даже когда мне пересчитали все кости ботинками, а потом ещё и предал друг, я не изменил своего мнения. Точнее не успел изменить: побои прошли так быстро, точно их никогда и не было, воспоминание об Ирвине забылось как плохой сон, и я думал об осторожности. Дрова были заготовлены и сложены в аккуратную стопку, руки ныли от тяжёлого каменного топора, но рано я расслабился: стоило мне присесть на пенёк отдохнуть, как подскочила Джейн и напомнила, что мне ещё предстоит поход за водой и разведение костра, но так же она предложила свою помощь. Девчонка чувствовала себя виноватой за всё со мной случившееся и очень хотела таким способом искупить свою вину — так она мне объяснила. За водой мы пошли к озеру, оно располагалось совсем недалеко от домиков, Джейн показала дорогу к нему. Само озеро оказалось таким чистым, что заглянув в него, я увидел на дне закутавшегося в водоросли рака. Берег полностью покрывали не обточенные камни, несколько даже впились в мягкую подошву кроссовок. Джейн сказала, что это место тренировок некого Джерада (про него мне говорила Кселена, но я не потрудился его запомнить), его способность — лава, а её застывшие кусочки образовали на озере каменистый берег, и, судя по его длине, тренировался этот Джерад немало. Хотя признаться честно, он меня совсем не интересовал. Затем мы вместе разводили костёр для обеда, пока Кселена свежевала белку. Их мясо никогда в жизни не пробовал и вообще немного побаивался — бельчатина всё-таки. Её мы намеревались сварить. Когда коротышка бросила несчастную белку в котелок с кипящей водой, руки у неё были как у мясника, тогда-то я и увидел те самые способности Джейн: вода появилась прямо из воздуха, небольшой пузырь застыл перед Кселеной на время, пока она мыла руки, а потом благополучно исчез. Полюбовавшись на это зрелище, я внезапно задумался — зачем мы ходили на озеро за водой, если она всегда в руках Джейн? Наконец, всё приготовилось, мы расселись у догорающего костра. У каждого на деревянной тарелке дымилось по крошечному кусочку белки. На вкус оказалось не так уж и плохо, а может и отвратительно, адекватно оценить я не мог — слишком уж проголодался. После обеда я намеревался заполучить обещанную книгу и приступить к обучению, но хитрюга-Кселена так не считала — она загрузила ещё работой, сославшись на невыполнение условий, потому что мне помогала Джейн. Коротышка сказала это тоном не терпящим возражений, и всем стало понятно, что спорить с ней бесполезно. И я ничего не в силах был сделать, хотя меня трясло от негодования. Кража книги виделась уже и не такими бредовым выбором. «Решено, усыплю её внимание и…» — размышлял я, заговорчески потирая ладони. Пришлось ещё поработать, прежде чем Кселена, удостоверившись в моей добросовестности, скрылась куда-то. «Если она не прячет книгу, тогда та наверняка лежит в домике девчонок, — обе они часто заходили туда, в то время как другие хижины оставались нетронутыми. — А если прячет, значит коротышка незаметно положила книгу куда-нибудь ещё и придётся попотеть, чтобы её найти».