За гранью нормального

— Эй! А как же голосование? Ты не можешь решить за всех нас! — Джерад возмущённо скрестил руки на груди, прожигая взглядом Астру. Его пыл заметно поубавился рядом с ней. — Ну да… — без энтузиазма согласилась либра, а потом с едва заметным сарказмом добавила, — как же я могла забыть. Кто «за»? Руки подняли все, кроме Джерада. Тот негодующе оглядел собравшихся. — Чего ты ожидал, Джер? — подытожила Астра. Вопрос так и остался без ответа, Джерад молча развернулся и ушёл восвояси. Так вот он какой, Джерад. Уже при первом минутном знакомстве мне нестерпимо хотелось ему вмазать. Ярость, кипевшая во мне, медленно остывала, под давлением знакомого чувства собственной слабости. Наглый мальчишка взбесил меня не на шутку, но ответить ему я так и не смог, чтобы понять почему, стоило только взглянуть на нас обоих: тощий и бледный Стэн в мешковатом свитере против грозного поджарого Джерада. Перепалка обещала быть короткой. Ко мне подошла Кселена. Во взгляде, с которым я посмотрел на неё, с избытком хватало гнева, чтобы разом испепелить что угодно, но по большей части он принадлежал не ей. Возможно, она приняла всё на свой счёт, так как болезненно сморщилась, при виде меня: — Ладно, ладно! Я соврала тебе про свитер, но вязала я его сама! Честно-пречестно! Только перестань на меня так смотреть, пожалуйста. — Извини. Коротышка обречённо вздохнула, внезапно, за моей спиной послышался морозный хруст. — Ты это слышала? — Ты это слышал? Одну и ту же фразу мы произнесли одновременно. Я обернулся на звук, перед глазами лежала заиндевевшая поляна, кое-где слегка покрытая наледью. Выглядывавшая из-за спины Кселена от удивления выпучила глаза: — Откуда это взялось? Вместо ответа я подошёл ближе к инею, тот, словно убегая, начал расползаться по нетронутым участкам земли. — Идём, — я схватил за рукав девчонку и потянул за собой, она не стала сопротивляться. Вместе мы побежали по следу из инея, который вёл нас подобно путеводному клубку, огибая стволы деревьев, чем быстрее мы за ним бежали, тем быстрее он разрастался. Происходящие начинало напоминать мне бешеную карусель. Я остановился, когда силы двигаться иссякли, но вместе с силами иссяк и иней. Кселена испуганно вцепилась в мою руку и прошептала: — Мне кажется, мы попались… — Думаешь, это ловушка? Вместо ответа над головой начали сгущаться свинцовые снежные тучи, всё происходило так быстро, что я не успевал анализировать ситуацию. — Кто-то за нами следил! Вот откуда лёд на озере! Не хочу! Не хочу умирать! — жалобно пропищала Кселена, прижимаясь к моему боку. Первые снежинки-хлопья посыпались с неба, порыв ветра пересчитывал кроны сосен, приближался буран. Мой буран. Мой снег. Мой лёд на озере. Это всё сделал я. Я чувствовал себя непривычно, так будто у меня появилась вторая душа, пришитая к моей собственной. Её переполняла сила, невиданная и могущественная, и поток этой силы упирался в эпицентр бури. Моя собственная способность, я думал это невозможно. Я получал такую детскую радость от вида снега. Моего снега. Вокруг порхали крупные снежинки, укрывая тонкой белой простынёй хвойную землю. Ладонью я схватил одну из пролетавших хлопушек и превратил её в сугроб. Потом ещё одну и ещё… Кселена смотрела на это, открыв рот. Она попыталась повторить, но в её руках снежинки таяли.  — Как ты это делаешь? — ошеломлённо спросила коротышка после очередной неудачной попытки.  — Моя способность, — я улыбнулся идиотской счастливой улыбкой. — Ты раньше её не показывал! — запротестовала Кселена. — Так раньше её и не было! Девчонка поджала губы и шумно втянула носом воздух. — Убери этот ураган сейчас же! Погоду менять запрещено! Я тяжело вздохнул. Нельзя так нельзя. У серой пелены не было ни конца, ни края. Трудно убрать то, чего ты полностью не видишь, но я попробовал. В итоге туча никуда не исчезла, а «свалилась» на нас, как лавина. Кселену из-за маленького роста запорошило снегом по пояс. — Эй! Помогите кто-нибудь! — коротышка неуклюже пыталась выбраться, но ещё больше вязла в нем. — Я сейчас! По ухабам я медленно продвигался к Кселене, в снегу я становился совсем неповоротливым. — Быстрее! — пищала она. От её пронзительного крика, эхом разлетевшегося по бору, покачнулась одна из сосновых веток, удерживающая не упавший на землю снег. — А-А-А-А-А-А!!! СТЭН! ТЫ ЧТО ТВОРИШЬ! ЙЭТИ НЕДОДЕЛАННЫЙ! — содержимое ветки с глухим шумом упало на Кселену. — Это не я! Схватив Кселену, я вытянул нас. Коротышка начала танцевать что-то вроде ритуального танца, то и дело подпрыгивая и взвизгивая. — Из-за тебя мне снег за шиворот засыпался! — верещала она, не забывая при этом ругаться, на чём свет стоит. Коротышка так смешно кривлялась, что хохот из меня вырвался непроизвольно. — Хоть спасибо скажи, если бы не я, ты бы осталась ночевать в сугробе! — Нет уж! Я, кстати, по твоей вине там оказалась. — Гнев Кселены вскоре сменился на милость, и она престала ворчать. — Пойдём греться, я замёрзла.