Похождения орка-философа

      Деревянная монета, выданная капитаном стражи, послужила пропуском в город, поэтому как бы ни кривились часовые, не пропустить Кранка они не могли. Орк с интересом смотрел по сторонам. Вишень действительно был городом нового типа. Не стесняемый крепостными стенами, город без зазрения совести использовал просторы Василисковых полей. Здесь не бывает толчеи – местные улицы спокойно пропускают два или даже три человеческих потока, а главная улица – имперский тракт, проходящий через город – и вовсе кружила голову невиданными в городах просторами.       Горожане реагировали на Кранка по-разному. Маленькие дети, которым родители ещё не успели рассказать про опасных дикарей с Востока, застывали в изумлении, тыкали пальцем в великана и беззлобно смеялись. Взрослые, не понаслышке знающие о зелёных монстрах по дедушкиным рассказам, сгребали детей в охапку и уводили их на противоположную сторону улицы. Бежавшие со своей гибнущей Родины в людские земли эльфы в сортах варваров не разбирались, поэтому просто проходили мимо, разве что брезгливо морщились, некоторые зажимали носы. Даже неприхотливые гномы плевались под ноги, накручивая бороду на кулак.       Кранк принюхался и сразу же перестал обижаться на вишневцев. От воина вовсю разило помойным душком. Да и, чего греха таить, безо всяких свалок орк, несколько недель пребывавший в дороге, пахнет далеко не фиалками.       - Нужно найти баню, мой друг, – улыбнулся странник, похлопывая коня по шее.       - На север по главной улице, – сообщил проходящий мимо гном в фартуке пекаря, зажимая нос бородой. – Потом три квартала налево от статуи Демоноборца.       Не дождавшись благодарности, пекарь рысью промчался мимо ездока и скрылся за углом дома. Пожав плечами, Кранк отправился указанным маршрутом. Статуя Гая Демоноборца не заставила себя ждать. Каменный воин был заметен ещё издали. Равняясь макушкой с двухэтажными домами, он возвышался над снующими внизу горожанами. Забросив на плечо верный меч, герой показывал небу уродливую рогатую голову, снятую с плеч одного из Лордов Пекла. На морде архидемона застыла гримаса гнева и ужаса.       Кранк взял левее, как советовал гном, и отсчитал три квартала. Едва проехав второй, орк ощутил кожей горячую влагу. Может, это ему только казалось, но чем ближе странник подъезжал к бане, тем жарче и влажнее становился воздух. Наконец, воин остановил коня перед зданием с вывеской «Седьмое Пекло». Орк спешился. За спиной раздалось обиженное ржание.       - Не беспокойся, man a’fer, – обнадёжил он верного друга. – О тебе мы позаботимся в первую очередь.       Рядом с баней всегда есть помывочная для лошадей. Это такая же неоспоримая истина, как то, что мир был рождён из капли металла, упавшей на пол с Божественной Наковальни, и пыли, скопившейся на этом полу. Ведя тяжеловоза под уздцы, Кранк вошёл в просторный кирпичный сарай. Посетителя встретила жизнерадостная девица лет девятнадцати от роду. Настолько жизнерадостная, что была любезной даже с орком.       - Пусть Боги озарят ваш путь, милостивый государь! – согнув спину в поклоне, девушка сложила руки на солнечном сплетении, а потом, выпрямляясь, распахнула их, будто желая обнять странника. – Я рада приветствовать вас в нашем заведении.       Голос немного писклявый, отметил Кранк, но всё равно очень приятный.       - Голубушка, – орк попытлася скорчить как можно более дружелюбную физиономию. – Сколько будет стоить помывка?       Кранк оглядел улыбчивую девушку с головы до ног. На ней было платье с открытыми плечами, как у крестьянок с Полей, правда, с подолом до лодыжек, а не до середины голени. На ступнях сидели грубые матерчатые туфли, а узкую талию охватывал плетёный поясок.       - Две серебряные монеты, милостивый государь, – широкая улыбка не покидала круглой курносой физиономии.       - Почему берёте так дорого?       - Не я беру, милостивый государь, – девушка согнулась в учтивом поклоне, сложив руки на животе. – а Диана. Мужчин моет она, я же такими вещами не занимаюсь …       Кранку стало обидно.       - Я привёл сюда помыть коня, – нахмурился он. – а сам мыться буду в банях.       - Прошу прощения, милостивый государь, – мойщица ещё раз согнулась в поклоне, встряхнув копной медных кудряшек. – В таком случае, с вас пять медяков.       Воин полез в мешочек на поясе, чтобы достать монету.       - Разрешите совет, милостивый государь?       - В Златограде милостивые государи, – подражая капитану стражи, ответил орк, но, впрочем, тут же добавил мягкости. – Говори, голубушка.       - Я бы советовала вам дождаться вечера, мил… дорогой друг. Я не склонна к предубеждениям – в конце концов, среди моих друзей есть представители чуть ли не всех известных народов – но другие посетители и работники будут… шокированы, увидев вас, дорогой друг. А за час до закрытия, как правило, никто не моется.       - Спасибо за совет, голубушка…       - Меня зовут Лика.       - Очень приятно, Кранк, – орк выдал такой реверанс, которому позавидовали бы эльфы из Белых Башен. – Ещё раз спасибо, Лика, но чем же мне заниматься столько времени? С таким запахом мне в город путь заказан. Девушка почесала носик.       - Вы можете помыться отсюда, – тонкий пальчик указал на огромную бадью. –       Этой водой моют лошадей, но она пока чистая. Не слишком роскошное мытьё, но в качестве аперитива перед большой помывкой сгодится. Я даже могу растереть розовый лепесток для аромата…

* * *

      «Удивительное дело», – думал Кранк, вытирая лицо, спину и руки пучками сухой травы. – «Как всего пара вёдер не самой тёплой воды могут изменить настроение!»       Помывку нельзя было назвать полноценной, но её было достаточно, чтобы бродить по городу, не сбивая людей дурным запахом с ног. Несколько часов до закрытия заведения Кранк решил потратить на закупку провизии. Если бы не вся эта история с городской стражей, воин уже сейчас бы купил всё необходимое, однако неизвестно, надолго ли всё затянется, поэтому лучше взять продукты долгосрочного хранения. Оставив довольно фыркающего коня в руках Лики, странник отправился бродить по Вишню.       Хождение по лавкам заняло много времени. Кранк специально искал гномьи магазины, чьи владельцы не отличались брюзгливостью, свойственной людям и эльфам. Первым делом орк нашёл того самого пекаря, указавшего ему на «Седьмое Пекло». Бородач был не шибко приветлив, зато предлагал хороший ассортимент хлебобулочных изделий за разумную цену. Как бы Кранку не хотелось скупить всё, пришлось ограничиться мешком сухарей.       Далее по списку шла вода. Воину пришлась по вкусу та, в которую для дезинфекции добавили немного спирта. Молоко, квас и подобные напитки Кранк брать не стал. До ближайшего порта ещё четыре дня пути, да ещё неизвестно, как долго придётся плыть.       И, конечно же, будучи орком, Кранк не смог отказать себе в мясе. О свежатинке даже думать не стоило – испортится в первый же день. Можно, конечно, залить его спиртом или уксусом, но один хороший обед не стоит таких хлопот и того места, что занимает в багаже крепкое герметичное ведро.       «Обойдёмся солониной», – решил Кранк, заходя в мясную лавку.       Орк переступил порог и огляделся. Ни посетителей, ни хозяина внутри не обнаружилось. Перепачканные кровью и жиром полки, на которые обычно выставляют мясо, оказалось пусты, причём, слабый запах тухлятины явственно говорил, что товар убрали только после того, как он окончательно испортился и потерял привлекательность для покупателей. Прилавок в форме буквы “Г” был покрыт заметным слоем пыли.       - Кажется, – процедил путешественник. – я пришёл не туда.       И тут что-то переменилось. Ещё ничего не успело произойти, но Кранк почувствовал едва заметное движенье воздуха. Тишину, как нож, разрезал животный вой со стороны прилавка.       - Клие-е-ент!       Воин повернулся на источник звука. Орочьи глаза увидели, как через стойку перепрыгивает гном в перепачканном кровью фартуке. Чёрная борода и безумные выпученные глазищи делали его похожим на маньяка-разбойника. Размахивая тяжёлым мясницким ножом, он бросился на посетителя. Орк чисто инстинктивно схватился за топор.       Увидев, как гость хватается за оружие, гном умерил пыл. Не добегая до орка разумного расстояния, бородач остановился.       - Ты не представляешь, как я рад хоть какому-нибудь клиенту! – пробасил гном, пряча тесак в нагрудный карман и вытирая руки о фартук. – Пусть это будет и орк!       Мясник заковылял к прилавку. Перемахнув через него ещё раз – видимо, по-простому обойти его было лень – гном стал возиться с дверцей в погреб. Кранк неспешно бродил по лавке, заглядывая в каждую щель в поисках товара, но находил там только пыль и паутину.       - Почему ты так запустил свою лавку, сын гор? – вопрошал орк, наматывая белые нити на палец.       - Потому, что… э-эх! – кряхтел бородач, вытаскивая из погреба тяжёлые окорока. – потому, что ко мне перестали приходить клиенты. Боятся, что я их самих на мясо пущу!       Вспомнив, как хозяин лавки бросился на него с ножом, Кранк смог представить, что опасения горожан были не такими уж беспочвенными.       - А разве для этого есть причины? – не без доли сарказма спросил орк.       - Душегубец объявился, – бросил гном, кладя телячью ногу на разделочную колоду. – И где? Здесь, в Вишне, в котором отродясь ничего не происходит!       Мясник со всего размаху рубанул топором по кости.       - Душегубец?       Это слово зацепило чуткое ухо Кранка. Гном нанёс ещё несколько ударов, пока не перерубил ногу пополам.       - А то! – бородач разложил обрубки по разным вёдрам. – Вот уже месяц как стали пропадать жители. А потом отыскиваться на помойке, только мёртвые, да ещё без руки или ноги, освежёванные или выпотрошенные!…       Слушать это было неприятно. Вдвойне неприятно было от того, что свой рассказ гном сопровождает разделкой мяса.       - И конечно, все сразу подумали на старину Тодда! Дескать, был за тобой грешок. Стража, конечно, проверила и слухам не поверила, да только как переубедить напуганных мещан? Вот что я тебе скажу, – мясник указал топором на Кранка. – Этот гад, кто бы он ни был, сделал мне дурную рекламу. Попадись он ко мне в руки, я бы с ним сделал такое!…       Что бы он сделал, старина Тодд не сказал, зато одним махом перерубил баранью ногу пополам, да так, что топор застрял в колоде. Глядя на воткнутый инструмент, гном долго стоял, будто погружённый в транс. Затем он неожиданно заговорил.       - Я тогда служил в пограничном дозоре у короля гномов Севера, Диамода Великолепного. Тогда он только-только начинал сходить с ума, поэтому никто ничего не подозревал … У нас всегда были споры с эльфами из Чернолесья, так что мы даже обрадовались, когда командир сказал, что наш дозор первым вторгается в их земли…       Достав откуда-то из-под прилавка кружку пива, гном в один присест проглотил её содержимое.       - Мы проходили через рощи и полянки остроухих как нож сквозь масло. Тогда мы ещё не изучили их тактику, поэтому думали, что побеждаем. И только когда у нас стали заканчиваться припасы, мы замети, что с тылу, с флангов – везде – были одни эльфы…       Мясник отставил кружку и стал искать чего-то покрепче. Нашёл бутылку с ликёром.       - Наш отряд повернул назад и стал пробиваться до своих. Мы теряли одного бойца за другим. В конце концов, нас осталось только двое: я и мой друг Олаф. Олафа ранили, и мне пришлось тащить его на спине, бросив доспехи. Кругом шныряли отряды длинноухих, приходилось пробираться тайно… Воды было мало, еды вообще не было – ни ягод, ни дичи. И вот в одну прекрасную ночь нас обложили: со всех сторон – отряды эльфов, шаг влево, шаг вправо – заметят… Не знаю, сколько мы просители в укрытии – от голода голова совсем не соображала. Олаф, и до этого плох был, умер. Ну и я подумал… ему с моей голодной смерти никакой радости не будет… и…       Тодд потерял способность говорить. Кранк не стал настаивать на продолжении, только вежливо попросил солонины. Мясник настолько расчувствовался, что не взял с орка ни медяка, и даже после уговоров отказался брать деньги.       После мясной лавки воин наведался к эльфу-кузнецу, подлатать снаряжение и прикупить заклёпок, проволоки и прочей мелкой ерунды. К тому времени, как воин сделал все покупки, начало вечереть.       - Так, – цокнул он языком, взваливая увесистый мешок на спину. – пора возвращаться…

* * *

      Путь Кранка вновь пролегал мимо двухэтажной статуи. Голова, которую держал Гай Демоноборец, светилась, точнее, светились её глаза – ядовито-жёлтым огнём. Из перекошенной пасти извергалось пламя, и на площади было светло, аки днём.       Как и сказала Лика, в последний час перед закрытием бани, посетителей не было. Кранк слышал о духах-обитателях купален и подобных заведений, которые, по поверьям имперцев, губят решивших помыться в неположенное время. К счастью, орк этих суеверий не разделял.       Изнутри кирпичное здание бани было отделано досками: Лика объяснила это сохранением традиций, ибо бани перебрались в город из деревень. Одежду Кранк сбросил в раздевалке, откуда она сразу же попала в стирку.       - Нельзя же на чистое тело – грязную одежду! – щебетала девушка, не забывая мило улыбаться.       - И то верно, – согласился воин, выкладывая серебряник за стирку и с десяток медяков чаевых: уж больно ему импонировало дружелюбие Лики.       Вся баня была поделена на секции: мужские, женские, эльфийские и гномские, однако, чтобы добраться из раздевалок до купален, нужно было пройти через общий коридор. Но едва Канк вышел из гномьей раздевалки, как распахнулась соседняя дверь, и её на пороге появилась эльфийка, стройная и изящная, как все женщины этого народа. По высокому росту Кранк заключил, что родом она из Белых Башен, а по витым татуировкам на нежной, слегка бледной коже определил, что она – волшебница. Кроме изумрудной диадемы, из одежды на эльфийке не было ничего, правда, грудь прикрывали длинные, зачёсанные назад и переброшенные через уши и обратно через плечи волосы. Женщину можно было бы назвать красивой, если бы не презрительно-кислое выражение лица.       И чтобы всё это разглядеть, у Кранка было полсекунды. После того, как эльфийка вынырнула из задумчивости, созерцание своих телес она восприняла крайне негативно. Лёгким движением руки женщина сотворила вокруг своих прелестей непроглядный туман, после чего…       - Кто пустил сюда животное? – эльфийка одарила Кранка таким взглядом, что, несмотря на всю жару, царившую в бане, ему стало холодно.       - Прошу прощения, госпожа, но я…       - Может быть, – сощурилась магесса. – это я ошиблась и зашла в помывочную? Нет? Тогда что здесь делает скот?       - Ситуация, и правда, неловкая, но я же извинился…       - Если сюда пускают всякое разное, то я не желаю иметь ничего общего с этим местом!       Развернувшись на пятках, эльфийка шагнула вглубь раздевалки и хлопнула дверью, а Кранк так и остался стоять, не в состоянии уразуметь, что же сейчас произошло.       - А, не обращай внимания, – беззаботно махнула рукой Лика, когда орк поведал ей о случившемся. – Она не местная, живёт у каких-то родственников, часто скандалит. На прошлой неделе даже устроила дуэль с каким-то чернокнижником, тоже нездешним. Эта брюзга специально приходит перед самым закрытием, чтобы никто не осквернял её своими взглядами. Я… даже не подумала, что вы пересечётесь…       - Но ведь из-за меня заведение лишилось постоянного клиента!       - Ах! – всплеснула руками медноволоска. – Если бы мне давали по медяку всякий раз, когда обещает, что “ноги её здесь больше не будет!”…