Пятьдесят слов

В зеркале отражается незнакомка. Незнакомка красива, незнакомка надевает новенькое платье приятного вишневого цвета, а потом собирается сделать прическу и немного накраситься. От действительно незнакомки ее отличает только лицо Анны Брагинской. Аня нервно подергивает уголком губ. И платье, и макияж — все не впервой, но впервой по такому поводу. Она сегодня на свидание идет. Брагинская одергивает подол и расправляет складки на платье. Она уже и не думала, что когда-нибудь ей доведется пойти на свидание. Последней кандидатурой был Нидерланды — Петр I всецело ратовал за это, но и Анна, и Мартен знали, что больше друзья, чем пара. А потом кроивший политическую карту, как ему вздумается, девятнадцатый век, переворачивающий мир с ног на голову двадцатый… Слишком шатко временное равновесие. И слишком нестабильно положение России в мире: из крайности в крайность. А тут, смотрите-ка, нашелся смельчак, да и кто — давний, пожалуй, самый первый друг. Хенрик… Аня слукавит, если скажет, что относится к нему только как к другу. Анна расчесывает и заплетает волосы в свободную косу. Она знает, Гилберт «тонко» намекнул Хенрику, что «если что — я всегда готов устроить кому-нибудь оккупацию» — Наташа сдала благоверного с головой. Аня подозревает, что и сама сестренка не постеснялась припугнуть, но ничего не говорит, только вздыхает: они своеобразно, но беспокоятся о ней. Теперь очередь за тушью и блеском для губ. Анна, несмотря на возраст, нервничает, словно девчонка-подросток, и наконец-то чувствует себя женщиной, которая может быть привлекательной. Беларусь, Венгрия, Бельгия и другие страны-женщины живут не без своих темных пятен в истории и все равно любимы и счастливы. А она чем хуже? Балетки удобные и подходят к платью как нельзя лучше. Она бы обула каблуки, с удовольствием даже, но Хенрик сказал, что там, куда они идут, на каблуках ей будет неудобно. А еще, что она ему нравится. Он не сказал, что любит, — правда любит, вообще-то, но знает, что рановато для таких признаний, не поверит, никто бы из них не поверил, скажи им такое сразу, — просто: «Ты мне нравишься». Ей достаточно и этого. Аня в последний раз смотрит в зеркало и выходит из комнаты. На шее — легкий платок вместо привычного шарфа, в душе — яркими солнечными лучами разливается почти забытое ощущение спокойствия и счастья, оттесняя все тревоги и сомнения. Не менее нервничающий, наворачивавший до этого туда-сюда круги по прихожей Хенрик замирает, увидев спустившуюся с лестницы Анну: впервые за много лет на ее губах лучится искренняя и теплая улыбка.