Пятьдесят слов

— Нам вряд ли понадобится телескоп, — заметила Грете, наблюдая, как Анна аккуратно протирает линзу микрофибровой тряпочкой. — Здесь звёзды отлично видно и без него. — На всякий случай, вдруг захочется поближе. Предложение уехать на природу исходило от Грете. Взятый напрокат джип, рюкзаки и свёрнутая палатка на заднем сиденье, пять часов дороги от Копенгагена до Нюкёбинг Морса; исчезнуть для всех, выключить телефон, раствориться в прохладе ветра, холоде ночей и тепле объятий… Аня согласилась. И захватила не пойми откуда имеющийся у неё телескоп. Грете пожала плечами — Анна сама увидит, что он совершенно не нужен — и заметила начинающие появляться то тут, то там звёзды. — Начинается. …Звёзды загорались одна за другой, как будто кто-то опрокинул целую вазу разнокалиберных бриллиантов. Звёзды яркие, уже мёртвые и ещё живые, прорезающие тёмно-синий бархат неба своим металлическим блеском, и далёкие, далёкие… Их были миллионы и они помещались на жалком обозримом кусочке холодной бесконечности так легко. Грете знала, чем славится этот городок, но на самом деле никогда не была здесь до этого. Грете и раньше смотрела в ночное небо, но только сейчас поняла, почему Анна всегда так стремилась в космос. Рядом послышался тихий вздох. Грете повернулась: Брагинская задрала голову чуть ли не параллельно небу, и даже в темноте было видно, как восторженно сверкают её колдовские, похожие на северное сияние глаза. Прохладный свежий ветер легонько играл прядями её распущенных волос (Грете мерещился запах полевых цветов), шевелил подол рубашки. Казалось, Аня сейчас разведёт в стороны свои руки-крылья — и, поддерживаемая самим Ньёрдом, улетит отсюда прочь, настолько неземной она выглядела. Грете непонятно чего испугалась и переплела их пальцы. — Я чувствую себя такой маленькой… — шепнула Аня. — Это ж какой тогда должна себя ощущать я… Секунда молчания. И смешок, как перезвон колокольчика. — Вот любишь ты испортить всю романтику момента. — Это я-то? — возмутилась Грете. — Ну знаешь ли… И потянулась к Ане. Обе закрыли глаза и всё равно видели звёзды. Телескоп одиноко поблёскивал наполированной линзой.