Тотем

      За две последующие недели он присмирел. Зыркал волчонком, когда я подходил, но молчал и послушно принимал лекарства, давал обработать руки и ноги, и даже принял от меня кое-какую одежду — не возвращать же было его рваную рубаху.       Чуть позже начал ходить по дому, осматриваться, словно что-то искал. Что именно, удалось выяснить довольно скоро, когда я поймал его у ворот, облаченным в мой старый тулуп.       — Бежать надумал? — с интересом спросил я.       Он угрюмо смотрел себе под ноги.       — Ну давай.       Я с готовностью отворил створку ворот. Пацан выглянул, оценил сугробы, в которые он мог легко нырнуть с головой, и абсолютно одинаковые для него сосны и елки. Посозерцав природу, он, видимо, пришел к светлой мысли о том, что понятия не имеет, как далеко и в какой стороне находится его селище. Приуныл, поплелся в дом. Я заварил ему кружку малинового чаю, поставил на стол.       — Вот, выпей, погрейся.       — Зачем я вам?       Первый осмысленный вопрос от него — и до чего же сложный!..       Я помолчал, затем ответил:       — На самом деле, ты мне не нужен. Если ты не в курсе — тебя отдали мне в жертву. Вместо барана. Баран, скажу тебе, куда полезнее.       — Почему вы издеваетесь все время? — обиженно буркнул он.       И ничего не издеваюсь! Баран и правда полезнее, его съесть можно. Впрочем, ладно, чем спорить с малолеткой…       — Извини.       Я протянул к нему руку, думая дружески хлопнуть по плечу.       — Нет!!! — он кубарем выкатывается из-за стола, отскакивает к стене.       Что за новости?!       — Не прикасайтесь ко мне!       Да больно надо!       — Слушай, иди-ка ты к себе! — раздраженно повышаю я голос и слушаю, как его поспешные шаги теряются где-то в глубинах дома.       Странный он какой-то…       Ну ладно, поживем-увидим!       Увидеть довелось еще через пару недель.

***

      Я удобно устроился в кресле, неспешно листая книгу. Справочник магических и лечебных трав усыпляет почище любых зелий. Я уже было почти задремал, когда в дверь боязливо поскреблись.       — Войди, — пригласил я, несколько удивленный: уже довольно поздно, обычно пацан в это время уже спит.       — Тебе что-то… — я поднял глаза и не закончил фразу: малый появился в дверном проеме, одетый исключительно в узкую набедренную повязку.       — М…ыы…хмм? — выдавил я из себя, пытаясь разобраться, связан ли этот пассаж с целью его визита — или просто случилось что-то настолько срочное, что он вылетел из постели, не одевшись?       Последнее было маловероятно: дымом не пахло, вода с потолка не хлестала, да и медлительные движения пацана сейчас как-то совершенно не соответствовали версии, что он бегом примчался под дверь моей библиотеки.       Мелкий не отреагировал на мое глубокомысленное вопрошание, опустив голову и переминаясь с ноги на ногу. Вся его поза выражала всегдашний обреченный ужас. Какого хрена, спрашивается?!       –…рена?! — озвучил я уже более нетерпеливо.       Малый, очевидно, воспринял это как сигнал к действию. Вдохнув и вроде бы задержав дыхание, он как-то деревянно, но вполне решительно направился ко мне. Я подобрался и внутренне приготовился к самообороне: с пацаном творилось что-то не то. Он и так-то не слишком адекватный, с этим его вечным страхом без всяких причин, а теперь…       Пацан подошел вплотную к моему креслу (я с трудом подавил желание боязливо отодвинуться), помедлил мгновение — а затем принялся неуклюже стаскивать с себя последний оставшийся предмет гардероба. Да что за хрень?! Он что, собрался меня домогаться?!       — Пацан, прекрати! — сумел-таки выдавить я. — Ты это… простудишься.       Более глупую фразу сложно себе вообразить, но больше мне ничего не пришло в голову.       Мелкий, однако, не внял совету. Закрыв глаза и еще больше побледнев (хотя, казалось бы, дальше некуда), он неуклюже наклонился и сунулся вперед, видимо, предполагая в результате меня поцеловать. Вот только с координацией вслепую у него было плохо: я оказался ниже, а подлокотники кресла — дальше, чем он предполагал. В результате, не встретив опоры там, где он ожидал ее встретить, этот мелкий клоун начал неконтролируемо заваливаться на меня.       А что я могу поделать? Я же маг. Магическая оборона у меня на уровне рефлексов… Хорошо еще, что в последнее мгновение успел уменьшить мощность магического толчка раз эдак в двадцать. Мелкого в результате просто отбросило метра на два назад, а не приложило об ограду сада. Сам я с резвостью оскорбленной девственницы рванул в противоположный угол комнаты и с безопасного расстояния наблюдал, как мелкий неловко поднимается на ноги. Глаза он открыл, хотя, видимо, был в легком шоке, потому что взгляд получился какой-то невидящий, — а вот повязку все же потерял. Я вдумчиво изучил открывшееся зрелище. Он слишком худой и костистый, еще совсем пацан, кожа да кости, такое впечатление, что я его голодом морю. Впрочем, года через четыре возмужает, наберет веса, нарастит мышцы и станет вполне себе ничего… Перспектива интересная… Была бы, оставь я его у себя на эти четыре года. А этого делать я не собирался.       Мелкий поднялся на ноги, сориентировался в пространстве, нашел меня, сфокусировал на мне взгляд и, видимо, признав свою давнишнюю цель, все так же деревянно двинулся ко мне. Да что ж такое?! Мелькнула дурацкая мысль — уж не прибил ли кто моего пацана и не наслал ли на меня его зомби? Такое бывает изредка. Но, во-первых, зомби я бы сразу увидел, а во-вторых, их как-то еще никогда не насылали с целью сексуальных домогательств. Надо как-то попробовать…       Решив обдумать эту идею позже, я вернулся к реальности. Нужно было срочно утихомирить этого горе-дон жуана.       — Мелкий, прекрати, — еще раз настойчиво призвал я.       Пацан не отреагировал, продолжая приближаться ко мне.       Ну что поделать…       На сей раз я не стал отталкивать его — просто выставил перед ним магический щит. Кто ж виноват, что бедняга его не видел?.. Зрелище было, словно пацан с разбегу налетел на стеклянную стену, только не было ни стены, ни удара, — он просто интуитивно схватился за нос и снова рухнул на пол. Я чуть втянул голову в плечи: смачно получилось…       — Слушай, малый…       Я уже настроился было на воспитательную беседу, как вдруг заметил, что мелкого судорожно трясет и он как-то странно тихо скулит. Ну вот, теперь он точно в шоке. Ну что я ему такого сделал?! Впрочем да, он ведь никогда не видел, чтобы я колдовал, так что если знает о моих способностях, то только понаслышке. Для него это выглядит так, что его без всякой видимой причины отбросило в сторону, а затем он не смог пройти сквозь воздух… Извиняй, мелкий, сейчас исправим… Заклятие успокоения проплыло по комнате легкой, только мне видимой дымкой и опустилось на голые плечи пацана, укутывая его, словно шалью. Он притих, задышал ровнее, взгляд стал более осмысленным. Воспользовавшись этим, я сказал:       — Не бойся, я просто сделал так, чтобы ты не смог ко мне подойти. Это не опасно. Сядь в кресло возле стола, и я уберу препятствие.       Малый послушно поднялся с пола и сел в кресло. Я дезактивировал щит.       — Все, преграды нет. Оставайся в кресле и расскажи, что означает этот балаган.       Мелкий послушно что-то пробулькал.       — Громче и четче, — потребовал я, подходя ближе.       Из отдельных бульков удалось выудить слово «вдвоем» и фразу «говорят, вам нравятся парни». Я попытался связать их воедино. Результат заставил меня заржать.       — Погоди, ты что — все это время боялся, что я тебя изнасилую?!       Легкий кивок.       — И что — решил изнасиловать меня на опережение?       Голова замотала.       — А как это тогда понимать? — я слегка кивнул на его обнаженное тело.       Бульканье стало более связным.       — Я просто подумал… Вы же мне жизнь спасли… А у меня ничего нет, совсем, даже одежду вы мне дали… И я…       — Так это что, благодарность такая?       Он снова кивнул, щеки начинали пылать.       Я секунду подумал. Идея, конечно, была благородная, но с этим его бараньим ужасом в глазах… Б-р-р-р…       — Но сам ты этого не хочешь, — скорее утвердил, чем спросил я.       — Нет.       — То есть ты предлагаешь все же тебя изнасиловать.       Он не ответил, только еще больше сжался, неровно дыша. Его страх передо мной был настолько силен, что пробивался даже через мое заклятие, которое, как я мог видеть, быстро истоньшалось на его плечах.       — Дурак, — подвел я итог своим наблюдениям. Хотелось сопроводить это определение увесистым подзатыльником — чтобы лучше впечаталось в сознание, — но рука (равно как и член) на этого балбеса не поднялась. — Не знаю, что именно ты слышал обо мне. Наверное, много выдумок, но часть и правда. Я действительно из тех, кого вы, люди, называете мужеложцами. Но это не значит, что чтобы возлечь со мной, достаточно быть мужского пола. Я избирателен, знаешь ли. В частности ты меня совершенно не привлекаешь. И кроме того, запомни — я никого никогда не брал силой. Все, что происходило, было абсолютно добровольным — и к немалому удовольствию всех участников. А поскольку ты меня не привлекаешь — у меня нет ни малейшего намерения нарушать эту традицию. Понял?       Он кивнул.       — Теперь я телепортирую тебя в постель — ты и так уже набегался с голой задницей, — и больше никаких покушений на мою невинность, ясно?       — Угу.       Я щелкнул пальцами, и мелкий исчез, чтобы в ту же секунду оказаться в своей кровати. Немного помедлив, я послал вслед за ним его повязку.