Тотем

      После этой воспитательной беседы парню, казалось, стало немного спокойнее. Он все еще держался настороженно, но уже не вжимался в стены от одного моего взгляда и даже начал проявлять любопытство. Заглянул, например, в мой рабочий кабинет ‒ я как раз работал над новым заклинанием, ‒ задал тысячу наивных вопросов, заставивших меня вспомнить азы магии. Показал ему пару фокусов, вроде молний с кончиков пальцев ‒ малый ошалел от восторга. Спросил, нельзя ли и его научить. Огорчился, узнав, что нельзя.       В другой раз я в звериной ипостаси лежал у камина. Тепло окутывало вытянутые лапы, в комнате был приятный полумрак. Самое время, чтобы... В груди что-то задрожало, лапы начали топтать воздух ‒ раздалось громкое басовитое мурлыканье. Как раз в этот момент вошел мой пацан. Дернулся было, но затем опасливо подошел поближе.       ‒ Что тебе? ‒ лениво поинтересовался я, потягиваясь и не переставая мурлыкать.       ‒ Ничего. Вы... Красивый.       ‒ Спасибо.       ‒ А можно с вами посидеть?       ‒ Ну садись, если хочешь.       Мы какое-то время посидели молча, затем я вспомнил, что давно хотел его спросить, но все как-то забывал.       ‒ Слушай, малый... Зовут -то тебя как?       ‒ Мирко.       И правда, староста как-то так его и назвал.       ‒ А вас?       ‒ Велсар-Ригил Светлый.       ‒ Вел... Ри... Как?..       ‒ Неважно, все равно тебе не по статусу обращаться ко мне по имени.       ‒ А как мне вас называть?       Я задумался. Хозяин? Так я ему не хозяин, а он мне не слуга. Если и прошу в какой-то работе по дому помочь, то и сам с ним наравне работаю, а то и больше. А как тогда?       ‒ Мастером зови. Как-никак, именно я тебе рассказал, что магии нельзя научиться. Так что можно сказать, что я твой наставник.       Так и договорились.        Весной я начал брать его с собой в лес, учить всякой полезной премудрости ‒ ориентироваться по следам, различать полезные и ядовитые растения и всякое такое.       Однажды в разговоре коснулись его отца.       ‒ Мать у тебя вдова, что ли? ‒ поинтересовался я.       ‒ Угу, ‒ он погрустнел. ‒ Отец был охотником, в лес ушел, когда я еще маленький был, и не вернулся.       Это кое о чем мне напомнило...       ‒ В лес, говоришь, ушел? Когда это было?       ‒ Мне и года не было. А теперь шестнадцать.       Я нашел того охотника на берегу запруды. Неудачная встреча с медведем. Храбрый, видимо, был человек.       ‒ Пошли, покажу что-то.       Отвел туда Мирко, показал камень в изголовье могилы, на котором я нацарапал символы светлых богов. Он долго стоял молча, затем отошел и кивнул мне.       - Спасибо. Вот бы мама увидела...       Запнулся, как-то странно взглянул на меня и пошел к дому.       Это напомнило мне еще об одном.       ‒ Слушай, парень, ‒ догоняя его, сказал я. ‒ Я не собирался нападать на твою маму и на селище вообще. Мне просто было нужно, чтобы ты принял лекарство.       ‒ Я знаю. Наверное, я и сам его хотел принять, только боялся, а вы мне дали повод ‒ вроде как я маму защищаю.       Я ухмыльнулся, и мы вернулись домой.       В последующие дни Мирко был мрачен и словно что-то обдумывал. Искоса поглядывал на меня, словно не зная, как решиться на разговор. Наконец набрался смелости.       ‒ Мастер?       ‒ М-м?..       ‒ Весна уже... Можно, я домой схожу? Хоть ненадолго. По маме скучаю... Она ведь и не знает, что жив... Я вернусь, честно!       ‒ Зачем вернешься?       Он растерялся.       ‒ В смысле ‒ как ‒ зачем?..       ‒ Я ведь сразу сказал ‒ ты мне ни к чему не нужен. Хочешь домой ‒ собирайся, выведу на дорогу.       Зачем я с ним так грубо? Сам не знаю, что на меня нашло. Просто как-то задела меня мысль, что он уйдет.       ‒ А как же...       ‒ Что ‒ как же?       ‒ Нет, ничего... Можно мне сейчас пойти?       ‒ Ну пошли.       Вывел его на дорогу, довел до пригорка, с которого уже были видны дымки из труб его селища.       ‒ Дальше сам дойдешь. Бывай.       ‒ Прощайте, мас...       Серая рысь бесшумно скрывается за деревьями.       Я знаю, что он не вернется.