Я тоже боюсь

Нервный звонок в дверь. Романенко даже не отреагировал - голова раскалывалась и тело ныло словно после затяжной болезни. Если это Лобанов - у него есть ключи, мама всегда звонит перед приездом, а больше никого видеть не было ни малейшего желания. - Блин, Романыч, ты не мог открыть что ли?! - это недовольный Семен несет кучу пакетов и ему пришлось лишний раз бросать их чтобы открыть дверь. Глеб примирительно вздохнул и пошел в коридор, чтобы помочь разобрать пакеты. - Ну, любимая, что у нас на ужин? - хрипловатый голос Глеба не был провокационным, только Лобанова это почему-то смутило. Он рывком бросил пакеты (что-то жалобно зазвенело), схватил запястье Глеба и толкнул того в направлении стены. - Не смей. Больше. Так. Шутить. - Глаза Семена болезненно блестели, а голос был угрожающе тихим. Глеб растерянно хлопал широко раскрытыми глазами. Он никак не ожидал такой реакции от Семёна, который уже давно привык к подобного рода шуткам. Теперь же он вплотную прижимал Глеба к стене, запястья уже жгло от давления сильных пальцев. Между лицами парней была тройка сантиметров, а лицо Лобанова было напряжено так, словно он пытался проглотить камень. - Сём, что с тобой? Ты заболел? Я ведь не впервые так шучу. - Да. Прости. - Глаза прекратили гипнотизировать, руки ослабили хватку. Пакеты были разобраны и все продукты разложены по полкам. На кухне царило непривычное молчание. Семен переваривал свои мысли, а Глеб напряжённо наблюдал за другом. - Может, выпьем? Немного. А то я опять завтра не встану. Заодно расскажешь мне, - осторожно прибавил он, - что с тобой такое. Это было не в характере Романенко спрашивать о чем-то подобном, но здесь ситуация была слишком подозрительна. Лобанов, не сказав ни слова, открыл бутылку, разлил по стаканам золотистый напиток. Не глядя на Глеба, он опрокинул в себя стакан. - Прости, что-то не то со мной происходит. - сиплым голосом прокомментировал он, и ушел в спальню. Вот это номер. Глеб ещё покрутился в кухне, бессмысленно перекладывая вещи с места на место. Семёну нужно время, ежу понятно. Ясно ведь - что-то неладно с ним, хотя вчера вечером он был нормальный. Вроде... В голове Глеба всплыли воспоминания прошлых дней, один за другим мелькали кадры, озадачивая все больше и больше. То, что Семён стал странно относиться к Глебу в последнее время, было фактом очевидным. При этом его отношение к остальным не изменилось, по-крайней мере не настолько заметно, чтобы это было видно со стороны. Ладно, не будет он париться из-за этого... Пусть Сёма сам все расскажет, когда разберётся. Глеб заглянул к Семёну - тот уже крепко спал. Его напряженное лицо разгладилось, приоткрытые губы слегка подрагивали. Глеб невольно засмотрелся, до этого не приходилось вот так открыто разглядывать друга. А ведь черты лица у него вполне симпатичные, особенно губы... Глеб нервно отвернулся и направился к себе. Губы... Подумаешь, губы... Бред какой-то. Глеб старался уснуть, но перед глазами, словно издеваясь, стояла подсмотренная картинка. И не покидало ощущение словно он увидел что-то неприличное, или, вернее, очень личное. Внутри, медленно, как спящий кот, копошилось тепло.