Тени. Инквизиция

      Ева мог видеть тени. Именно мог, потому что глагол «умел» был бы здесь неуместен. У Евы далеко не всегда получалось настроить зрение, и он не мог смотреть на них так долго, как хотел бы. Рекорд — сорок секунд, потом его выбрасывало, и он минимум полчаса маялся от головокружения. В то же время, бывала и обратная ситуация, когда Ева видел их без какого-либо на то желания. Так и случилось сейчас.       Вот они вышли из квартиры, спустились по лестнице стандартной хрущевки — Ева еще подумал, что обожает запах парадных весной — прошли через темный предбанник в самом низу, и, когда Стас открыл дверь и ребята вышли на улицу, Ева уже видел тени.       Представшая перед глазами картина потрясала. Ева еще никогда не видел такого плотного скопления. Темные сгустки были повсюду. Просто везде. Самые разные. Они свисали с деревьев и с фонарных столбов, словно сопли. Они паутиной протянулись под лавками, грибком проросли на стенах. Огромные, размером с крупную собаку, слизняки ползли по дорогам, оглядывались вслед встречным прохожим, иногда разворачивались и пытались ползти за ними. Больше всего Еву пугало небо. В нем, извергая молнии, крутилась воронка. Прямо над детским садиком. У Евы сжалось сердце.       По его наблюдениям, тени концентрировались в закрытых помещениях и редко скапливались на открытом воздухе. Он не мог точно знать, что на самом деле представляют из себя эти образования, но он нигде раньше не видел штуку, подобную той, что сгущалась чуть ниже облаков. Было ясно одно: она не предвещает ничего хорошего. Ева смотрел на тени дольше, чем обычно, где-то с минуту, а потом все вернулось на круги своя.       «Да, город просто астрально загажен», — подумал Ева, когда еще раз заглянул в сумрак по пути на кладбище. Он даже не знал, какое слово подобрать к тому, что с ним происходит, и называл как придется — то сумраком, то туманом, то тенями. В конце концов, ему не с кем было об этом поговорить, и ждать обвинений в неправильной терминологии не приходилось. Когда ребята прошли старые кладбищенские ворота, Ева еще раз хотел проделать свой трюк, но ничего не вышло. Только голова разболелась.       Нужную компанию они нашли быстро. «Эпичнейшее говнарство», — подумал Ева, глядя на ребят. «Если будешь есть булки и пить газировку, то покроешься прыщами, поплывет фигура и станешь, как они. И тогда, каким бы прекрасным человеком ты ни был, все будут видеть в тебе неудачника», — говорила Еве мама, когда такие ребята попадали ей на глаза. Сомнительная точка зрения, но мама была крайне убедительна.       Пока он предавался воспоминаниям о недавнем отрочестве, его напарник уже учесал общаться с потенциальным ковеном. Неформалы при виде Стаса напряглись, как тараканы на кухне, где резко включили свет. «И он надеется, что с ним будут говорить?» — подумал Ева и поспешил разрулить ситуацию. В отличие от способности видеть тени, обаянием он пользоваться умел. Стоило только подойти, улыбнуться, и ребята расслабились, а Стас, недолго думая, оставил его вести беседу и свалил изучать окрестности.       Было что-то странное в этих людях. Когда Ева их только увидел, он был готов поспорить, что они, как и Кристина, не имеют к ведьме никакого отношения, но сейчас с каждой минутой росли сомнения. Все они были какие-то странные и страшные на вид. Даже самая симпатичная из них девушка имела сильно сдвинутый нос и словно подгнивала изнутри за слоем косметики. Взгляд Евы бегал по новым знакомым, пытаясь найти хоть что-то, что подкрепило бы или развеяло сомнения. Все в них было вполне обыденно. Тем не менее, подозрение росло и постепенно перерождалось в тревогу.       Один из парней решил, что Ева познакомился с Кристиной через «Дарк Сити», что немало удивляло: этот журнал действительно был известен своими весьма характерными письмами читателей, но с развитием Вконтакта знакомиться через него неформалы перестали. Ева бы вообще о нем ничего не знал, если бы не подруга матери, которая любила рассказывать, как панковала в нулевых. Ева что-то на автомате ответил. Парень в плаще начал рассказывать о себе, о тусовке, о Кристине, другие ребята что-то поддакивали, и все скатилось в непринужденный треп, который было сложно вязать с ведьмами.       И все же тревога росла. Ева оглянулся на напарника — Стас увлеченно изучал свежую могилу. У Евы затряслись руки. Что-то во всем этом было не так.       Краем уха он уловил мерзкое хихиканье, не принадлежавшее никому из собеседников. Ева прислушался. Болтовня ребят ушла на задний план, словно звук раздавался из радио. Он попытался посмотреть в тени, но ничего не вышло. Хихиканье повторилось. Ева пригляделся и увидел, как из-за склепа выглядывает гадкая рожа. Зеленоватая и дряхлая, как у старика, кожа, слишком острый для человека нос. Нечто человекоподобное около метра в высоту пряталось у стены. Ева с трудом сдержал крик. Он сжал кулаки, пытаясь унять дрожь. Ева посмотрел на собеседника — тот по-прежнему что-то непринужденно говорил. Движимый интуицией он сделал аккуратный шаг в сторону и заглянул парню за спину, а ее там и не было. Не было ни кожи, ни мышц, ни одежды, были видны все органы, волос тоже не было, как и части черепа. Из нескольких мест, где обрывалась кожа, как парашютные стропы, шли полупрозрачные нити к узловатым пальцам беса. Бес шевелил пальцами, и парень двигал руками.       Ноги приросли к земле от ужаса. Из глубины легких начал прорываться вопль. Он бы не сдержал его, но тут подошел Стас. Напарник наклонился к уху так близко, что Ева почувствовал запах пены для бритья.       — Это они.       — Я знаю, — еле выдавил Ева.       Стас проследил взглядом до склепа и изменился в лице.       — Ты тоже это видишь? — спросил Ева. Он привык видеть в тенях разную чертовщину, незаметную другим, но если это видел и Стас, то это были не тени и правило «не смотришь на тени — тени не смотрят на тебя» не работало.       — Мать твою… Это морок… — прохрипел Стас.       Ева хотел спросить, что делать дальше, но осекся: было слишком тихо. Охотники огляделись: ребята, которые только что весело болтали, молчали и не мигая смотрели на них.       — Убей кукловодов! — успел крикнуть Стас прежде, чем парень в плаще бросился на него и повалил с ног.       Ева кинулся к склепу. Чудом увернувшись от парня с челкой, он подскочил к бесу и в прыжке всадил нож ему в голову. Лезвие вошло легко, как в гнилую тыкву. Бес взвыл, стропы лопнули одна за другой, как перетянутые струны, и парень в плаще упал замертво, но на Стаса тут же накинулась полноватая девушка. Ева бросился на помощь, но его схватили за шею и с размаха стукнули о стену. Он упал на спину и увидел, как парень с челкой занес над его лицом ногу в тяжелом ботинке, но рухнул на землю мертвым. Ева обернулся на Стаса, тот вынимал нож из тела второго беса. Полноватая девушка вцепилась зубами напарнику в воротник и рвала когтями куртку, пытаясь достать до кожи. Что-то пробежало мимо и юркнуло в соседние кусты. Ева побежал за третьим кукловодом. Он увидел его торчащую из-за надгробия лысую макушку и уже занес над ней нож, как на спину кто-то прыгнул. Это была мелкая девка. Ева рывком сбросил ее с себя. Краем глаза он увидел, как напарник убивает еще одного. Ева попытался повторить попытку, но со стороны его атаковала девушка со сломанным носом. Она визжала и махала длинными ногтями перед лицом. Сделав шаг назад, Ева оступился и упал. Девушка прыгнула на него. Он схватил ее за волосы и с размаху ударил головой в гранитную плиту. Бес попытался удрать, но Ева схватил его за ногу. Порождение Ада оскалилось — рот оказался просто огромным и наполненным острыми зубами. От неожиданности Ева отпустил и отдернул руку. Бес рванул прочь и с размаха напоролся на клинок Стаса.       Ева поднялся. Все были мертвы, кроме мелкой девчонки, она убегала, сверкая вскрытой спиной, за ней, держа нитки, словно поводья, семенил бес. Стас прищурился и метнул нож. Лезвие вошло ровно между лопаток, но не убило. Он продолжал пытаться ползти. Без управления мелкая топталась на месте, совершая хаотичные конвульсивные движения. Стас подошел. Поставив ногу на спину беса, вытащил нож и с размаху всадил его в голову. Мелкая упала.       Ева огляделся. В ушах стучало.       — Пятеро человек, пятеро демонов, — сказал Стас, вытирая кровь с рук носовым платком.       Ева посмотрел на трупы: бесы быстро плавились, а тела людей выглядели так, словно мертвы уже давно.       — Что… Что это было?       — Думаю, что это был морок. Мы, как и все, кто проходил мимо, видели иллюзию. Видели это место и ребят такими, какими они были семь лет назад, — Стас протянул Еве фотографию и постучал пальцем по подписи на обратной стороне. — Если старательно присмотреться, то морок тает и можно увидеть реальность.       Ребята огляделись: засранный склеп был отреставрирован, на месте деревянного креста стояло гранитное надгробье.       — Видишь, они за семь лет совершенно не изменились. Думаю, в две тысячи восьмом этими ребятами и завладели демоны.       — Это многое объясняет, — согласился Ева, — но они не вели себя как одержимые.       — Они не знали, что одержимы и что мертвы. Могу биться об заклад, для них был все еще две тысячи восьмой. Семь лет назад в тот день, когда их тела стали контролировать бесы, они умерли, но сознание их не покинуло, а демоны устроили так, что они проживали один и тот же день или, может, даже час, снова и снова. В нужный момент демоны просто брали контроль и могли проводить любые ритуалы по заказу ведьмы… Ладно, давай сваливать, пока никто нас не увидел, — сказал Стас, и охотники поспешили убраться с кладбища.       — Подожди, — Ева застыл на месте, — а ведьма… Кристина?       — Да, — кивнул Стас, — этих ребят контролируют демоны, прислужники ведьмы, а Кристину контролирует сама ведьма.       Ева задумался: «А ведь верно. Все эти ее рюши, финтифлюшки в комнате, диски… Кто сейчас покупает компакт-диски… „Дарк Сити“… Это все было в ходу в две тысячи восьмом… Поэтому я и не почувствовал в ней ведьму, потому что я смотрел на девушку и видел девушку, а сама ведьма где-то рядом дергала за ниточки». От внезапной догадки волосы на затылке встали дыбом, Ева с ужасом посмотрел на Стаса.       — Если бесы были рядом с ребятами, то получается, что мы связали девушку, а ведьма где-то рядом с ней. Совершенно свободная, — голос Евы дрожал.       — О нет… Костик.       Ребята кинулись бежать.

***

      Ева ворвался в квартиру, тут же поскользнулся на мокром от крови полу и упал. Стас в оцепенении застрял на пороге. Весь коридор и кухня были залиты кровью. Ее капли еще не застыли и продолжали медленно стекать по аляповатым виниловым обоям. Сглотнув комок в горле, Ева прошел в комнату вслед за Стасом. Тело Костика висело вниз головой— ведьма не поленилась и прибила его к стене. Его грудь и живот были вспороты, а внутренности развешаны по комнате, словно праздничные гирлянды. Ева в ступоре застыл перед телом, а Стас суетливо забегал по квартире в поисках Кристины. Разумеется, ведьма уже давно сбежала. Ева заглянул в тени. В этот раз они были ничуть не мрачнее суровой реальности. Ева потер переносицу: ему хотелось плакать. Где-то на кухне Стас со злости пинал мебель. Ева уже хотел выйти из комнаты, как увидел, что в мертвой руке Костика что-то зажато. Повезло, что еще не началось трупное окоченение и удалось достать бумагу, не порвав. Это были недостающие страницы дневника.       Ева развернул окровавленный лист и прочитал: «Сегодня идем проводить ритуал Силы. Было бы круто вызвать настоящих демонов… Хотя… Я нашла этот ритуал Силы в Интернете и, по правде говоря, не верю, что он сработает, слишком уж он простой. А эта фраза „посвящаю себя силам Ада“ звучит, как бред, я в школе придумывала клятвы поинтереснее.… В любом случае можно попробовать, вдруг получится что-нибудь интересное». Оставшуюся часть текста было не прочитать из-за пятен крови.