Орхидея

      Лежать надоело, понимаю, когда перекатываюсь на бок. Подспудная тревога точит, как червь короед.       Встаю, отираю лицо ладонями. До сих пор не верится, что дома. Оглядываю помещение и силюсь вспомнить, что вчера произошло.       «Мне помогли…»       Но не могу вспомнить лица и имена спасителей, тех двух парней.       «Да и не важно сейчас».       Замечаю, что на мне нет комбинезона, оглядываю комнату и нахожу его на полу. Когда разделся — не помню.       Встаю, подхожу к вещи на полу, наклоняюсь и поднимаю. Отмечаю, что штанины мокрые. Невольно вспоминаю свой конфуз и делается стыдно.       «Как-то неадекватно себя вел вчера… Почему?»       Мысли еще шевелятся вяло. На некоторые вопросы не хочется находить ответы.       — Я дома и это главное, — шепчу, чтобы услышать голос и убедить себя в этом, потому что сомнения не отпускают.       Прохожу в прачечную на первом этаже, забрасываю в стиральную машинку комбинезон и футболку, в которой спал. Задаю режим на сенсорной панели и выхожу. В коридоре вспоминаю, что нужно позвонить матери, обрадовать, но в данный момент не могу. Не верю, что нахожусь в реальности, что это все не сон и я не очнусь в проклятой палате, которая находится в Нигде.       Нервно тру подбородок.       — Все так реально…       «Но ведь за мной не следят, да? — мысль обжигает холодом. — Надо проверить!»       В следующий час лазаю по дому и ищу скрытые камеры, «жучки» и тому подобные шпионские приблуды. Не нахожу ничего, что успокаивает неимоверно. Затем вспоминаю про то, что могли поисковое устройство вшить в меня.       Быстрым шагом поднимаюсь на второй этаж в ванную комнату. Верчусь перед зеркалом минут десять, ощупывая себя и осматриваю, но не нахожу никаких повреждений и странностей. Выгляжу вполне обычно, только волосы непривычно длинны, я предпочитаю короткую стрижку — такого требование к пилотам мужского пола, к которой я привык. Но с волосами — мелочи. К тому же Доктор почему-то запретил какое-то время их стричь. Запреты и ограничения заставляют задуматься о абсурдности, нелогичности происходящего. Они смотрятся будто издевка. Но, если нет, то это веский повод тревожиться. А на еще больший уровень волнения сил уже нет.       Выхожу из ванной комнаты, прогоняя мысль принять душ. Хочется выйти на улицу и посмотреть насколько реальный мир за окном.       И тут вспоминаю, что мой пес Покки живет у соседки и стоит его забрать. В конце концов, собака отвлечет меня от тревоги, переключит на уход за собой. Роботам зооняням я не доверял и единственно, что приобрел для пса — автоматическую кормушку, которая по требованию питомца выдавала еду.       Одевшись в рубашку, бежевые джинсы и бело-черные кроссовки, с внутренней части которых дисплей с подсчетом шагов, покидаю дом.       На крыльце замираю и осматриваюсь. Это не иллюзия, все слишком реально. Это не может быть сном! Потому что двор достаточно сильно зарос за время моего отсутствия. Видно, что запускали робота газонокосильщика, но редко и декоративные кусты вдоль забора разрослись и их никто не подстригал. Мне не могло бы такое присниться. Если мне и снились сны, то о том, что я видел дома в последний раз. Мысль приободрила.       Спускаюсь со ступенек и иду к калитке. Наслаждаюсь приятным ветерком и солнышком.       Вот оно ощущение свободы!       Открываю калитку и выхожу на улицу. Вокруг ничего не изменилось. Те же соседские домики с разноцветными крышами, деревья аккуратно подстрижены вдоль дорожки. Дом соседки стоит через один и именно к нему я направляюсь.       Пройдя мимо электронного табло с объявлениями, замечаю, что продают цветных котят. Внизу для связи был телефон и адрес электронной почты. Замедляю шаг и ищу объявления о работе, но на первой странице ничего нет. А листать не хочется. Да и не готов я к работе пока, если честно. Сначала приду в себя, а потом и о работе задумаюсь. У меня даже видеофона нет, придется покупать на сбережения, которые должны были остаться на счете.       У соседки аккуратный, облицованный досками из искусственного дерева, белый домик с черепицей перламутрового цвета. Забора нет, его функцию выполняют прямоугольно-подстриженные кусты. Захожу во двор, прохожу по мощеной голубой плиткой тропинке и всхожу на крыльцо. Уже собираюсь позвонить в звонок, как внезапно передо мной рисуется голограмма в виде мужчины средних лет с закрученными усиками и в черном костюме с бабочкой.       — Здравствуйте, — изрекает динамик откуда-то сбоку. — Извините, хозяйка сейчас занята и не может принимать гостей.       — Она дома? — спрашиваю нетерпеливо. Уважения к ботам и прочей искусственной технике у меня, чего некоторые люди не понимают.       Электронный дворецкий снова повторяет извинение.       — Я за своей собакой пришел! Можно оставить ей сообщение?       Внезапно дверь открывается и на пороге возникает заспанная полная женщина с малиновым пуском волос на голове в синем халате с желтыми солнышками.       — Здравствуйте. А вы… — начинает она и замирает, кажется, узнав.       — Доброе утро! — приветствую. — Я Андрей. Помните меня? Сосед ваш.       — Помню. Только я думала вы… пропали. Мать ваша… Ой, не важно. Может я чего не поняла. Вы только вернулись?       — Да. Только вернулся. Я не совсем пропадал, просто работал. Командировка выдалась долгая и неожиданная, — отвечаю расплывчато, не желая вдаваться в детали. — Я за собачкой своей пришел. Она у вас?       — Ой, да… — женщина мнется, нервно поправляет халат, затем приглашает войти, открывая дверь шире. — Спит он еще. Сейчас посмотрю. Заходите.       Голограмма дворецкого гаснет, выдав дежурное:       — Доброй пожаловать, будьте, как дома.       Перешагиваю порог и останавливаюсь в холле.       Хозяйка зовет собаку, но тот не спешит подходить. Тоже не удерживаюсь и зову питомца по имени.       — Сейчас посмотрю, где он, — говорит женщина и идет в сторону кухни. — Спал он в корзинке в углу, если не убежал косточкой играть в большую комнату.       Через полминуты, как соседка скрылась за дверь, оттуда выбегает мой песик и внезапно замирает в коридоре, настороженно глядя на меня.       Зовя ласково питомца по имени, иду к нему. Но терьер внезапно срывается с места и бежит прочь, скрываясь в большой комнате. Скидываю кроссовки и иду следом.       — Куда он убежал? — спрашивает женщина за моей спиной.       — Туда, — указываю пальцем под двухместное кресло у окна.       Подхожу, приседаю на корточки и пытаюсь выманить пса, но он внезапно глухо рычит и не выходит.       — Не понимаю, что с ним, — произношу в замешательстве. — Может забыл?       — У собак хорошая память. До этого вы уезжали и он вас помнил. Странно.       Она тоже зовет собаку по имени, но пес не выходит.       Надоев ждать, сую руку под кресло и пробую выудить пса, но тот с такой быстротой вылетает из укрытия и несется в угол комнаты, на пути чуть не сбив пуфик для ног.       — Маленький, ты чего? — удивляется хозяйка, подходит к встревоженному терьеру и берет на руки и гладит, успокаивая. — Может ему кошмар приснился. Животных тоже мучают дурные сны.       Внезапно в помещение входит голубого цвета кошка с двумя розовыми котятами и одним зеленым.       — Это вы продаете котят? — вспоминаю объявление.       — Да. Не хотите предложить знакомым? Они все с паспортом, привитые, генные модификации лицензированы.       — При случае, — отвечаю уклончиво, протягивая руки к своей собаке.       Пес прижимает уши и напрягается. Беру его за бока и тяну к себе. Внезапно животное издает сдавленный скулеж, затем ударяет лапами с такой силой, что делает сальто в моих руках и летит на пол. Приземляется на бок, резко подпрыгивает и устремляется прочь из комнаты, распугивая котят и кошку у двери.       — Ясненько. Вы бьете свою собаку! — внезапно слышу над ухом недовольное восклицание хозяйки, еще не в силах прийти в себя от случившегося.       — Что?! — переспрашиваю и поворачиваюсь к сердитой тетке.       Она уперла левую руку в бок, а правой угрожающе тычет в мою сторону:       — Бьете! Поняла теперь, почему он вас боится. Так нельзя с животными обращаться! Это подсудное дело! Я… нажалуюсь на вас и рейтинг ваш сильно понизится за насилие над безответными!       — Не надо, — пячусь назад из комнаты. — Я не бью свою собаку, я даже за лужи и кучки дома его не наказывал! Это какое-то недоразумение! Он… просто меня забыл!       — Он не забыл, он вас испугался! — продолжает наступать на меня женщина. — Убирайтесь из моего дома! Пса вы не получите. Ему у меня хорошо и в плохие условия вам отдавать его не собираюсь!       — Ладно, — внезапно сдаюсь. — Должно быть, он отвык за это время, забыл… Я же не улетал так надолго… Ну, было как-то раз тоже… Простите!       — Убирайтесь! Пока по-хорошему говорю.       — Да, — киваю и натягиваю кроссовки в коридоре. Затем иду к двери на выход.       Внезапно возникает голограмма электронного дворецкого и дежурно предлагает чаю.       — Не надо никакого чаю! — орет на него хозяйка. — Ноги его больше в моем доме не будет!       — Я ухожу, — окончательно теряюсь, решаю я и скрываюсь за дверью.       Соседка поспешно запирает за мной дверь, а потом, когда начинаю уходить прочь по дорожке, стоит и смотрит на меня из окна тяжелым взглядом.       Только отойдя прочь от ее дома и направляясь обратно к своему, понимаю, что тревога только усилилась.       Мой пес меня забыл! Дожили. Принял за чужака и испугался. Как-то иначе я тогда представлял возвращение, когда улетал с космодрома.       Быть одному в доме не хочется, поэтому вернувшись, решаю позвонить матери. Ее голос — это то, что поможет мне успокоиться.       «С чего звонить, когда нет видеофона?» — встает неприятный вопрос. Но ответ нахожу быстро. Достаточно выйти в Интернет. Компьютер находится в моей комнате, поэтому поднимаюсь на второй этаж и прохожу в нужное помещение.       Здесь все в точности так же, как я оставил. Только вроде кровать заправлена белым пледом ровне, возможно, мать приложила руку. Понимаю, что дико по ней соскучился.       Когда сажусь за стол с монитором, включаю системный блок, стоящий на углу стола, вспоминаю, что Интернет явно отключили за неуплату и нужно сначала оплатить.       Экран привычно вспыхивает — я его так и оставил в раскрытом виде. При попытке выйти в Интернет возникает окно требования оплаты. Данные счета не забыл, поэтому осталось проверить есть ли там деньги. Разворачиваю ленту клавиатуры на столе — пользуюсь ей не всегда, обычно использую голосовой ввод данных, а она стоит рулончиком у стены за монитором. Заполняю нужные поля в окне оплаты на квартал и нажимаю «ввод». Пару секунд жду с волнением пройдет оплата или нет. Но она проходит и соединение появляется.       Выдыхаю с облегчением. Если на новый видеофон хватит, то вообще прекрасно. Потому что я перед устройством на «Кентавр» довольно сильно потратился на обновление программного обеспечения своего личного аэролета, техобслуживание и матери захотелось купить нового домашнего робо-помощника, поэтому я прилично добавил денег. Еще пару звездолетиков приобрел для своей коллекции. Вспомнив, даже захотелось подойти к витрине на первом этаже в гостиной и полюбоваться. А то во всей этой суете, даже не уделил им времени. Но мама однозначно важнее.       Одеваю на правую руку черную интерактивную перчатку с электронными датчиками, которая дает удобство работы в виртуальном пространстве. Можно еще и очки одеть, но сейчас я в Сети ненадолго, так что обхожусь без них.       Захожу в привычный мессенджер, благо браузер помнит мои пароли и я не ничего не менял. Нахожу фото и фамилию матери. Она онлайн. Сердце екает. Если снова услышу ее голос… наверное, заплачу. Сколько я об этом мечтал!       Дрожащей рукой тыкаю на иконку матери, открывая ее чат. Затем нажимаю клавишу вызова.       Секунды кажутся вечностью. Сердце стучит так, как не стучало на первом экзамене в летную академию.       — Андрей? — внезапно раздается по громкой связи голос самого родного мне человечка. — Это, правда, ты?       — Да, мам, это я.       — Но как такое возможно? Мне же сказали, что ваш корабль разбился…       — Я успел выскочить в спасательную капсулу и меня вот недавно нашли. Это чудо, я сам не верю, что остался жив.       Почему-то врать выходит легко и от этого внутренне передергивает.       — Как на Изизе… — внезапно добавляет мать и мороз пробегает меж лопаток. Не хочу вспоминать те события. Особенно сейчас.       — Да.       — Сынок, ты где, родненький? В больнице?       — Нет. Уже дома. Со мной все в порядке.       — А у врача был?       При слове «врач» снова ловлю неприятный флэшбек, но не подаю вида.       — Да. Осмотрели и сказали все нормально.       Осмотр врача в космопорте помню плохо. Но вроде бы он сказал, что со мной все в порядке, так что в этом вопросе я не лгу.       — Я сейчас приеду к тебе в… течении часа, надо кое-какое дело утрясти.       — Мама, ты же на работе! Я сам к тебе приеду.       — Нет-нет! Сиди дома, отдыхай. Тебе привести чего?       — Не надо. Вроде у меня все есть. Только вот видеофон потерял… на «Кентавре» оставил, — снова приходится врать. — Но я новый на днях закажу.       — Я тебе привезу свой старый. Все равно без дела лежит. Ты хоть покушал?       — Нет, — хотя была мысль соврать. — Я не особо еще проголодался. Только вчера приехал. Решил ночь отлежаться и с утра позвонить тебе.       — Мальчик мой, как же я рада, что ты живой! Сердце мое не обманывало, и я тебя ждала до сих пор! Чувствовала, что ты вернешься рано или поздно! Твой голос для меня настоящим сюрпризом. Тебе еды привезти?       — Нет, я закажу доставку. Вот только что собирался.       — А деньги у тебя есть?       — Должны быть. Я же всегда немного оставляю на «черный день». Не волнуйся, я в порядке.       — Ох, горюшко ты мое… Больше никакой работы пилотом, понял? Никогда! Просто… я не вынесу еще одного раза, если ты пропадешь.       — Да, мам. Никогда больше. Обещаю, — произнося это, понимаю, что говорю чистую правду.       Не хочу больше в космос. На Земле безопаснее. Невольно перед глазами встают твари с «Орхидеи» и передергивает. Даже нервно тру глаза, желая согнать наваждение.       — Все! Жди, я через двадцать минут вылетаю! Никуда не уходи из дома!       — Да, мам. Не выйду и тебя дождусь.       — До встречи, родной мой. Как же я рада, что ты вернулся!       — Я тоже рад. До встречи.       Нажимаю «отбой» и шумно выдыхаю.       Даже не верится, что дома. Не верится, что увижу маму. Алине бы еще позвонить, хоть спросить, как она. Но этот вечер проведу с матерью. С Алиной созвонюсь завтра. А теперь стоит заказать завтрак. Невольно ловлю себя на мысли, что есть особо не хочется. Видимо, сказывается стресс. Резкая смена режима, хотя, казалось бы, должен обрадоваться. Конечно, счастлив находиться дома, но аппетита почему-то нет.       Решаю больше не рассуждать на эту тему, нахожу сайт онлайн-супермаркета и заказываю готовые блюда с доставкой. Выбрал все на вкус матери, хочется ее порадовать.       «Или потому что ты все-таки не хочешь есть?» — спрашивает занудный внутренний голос. Но предпочитаю не отвечать.       Оплачиваю и получаю извещение, что через сорок минут до часу мне привезут заказ. Замечательно!       Гашу монитор, снимаю интерактивную перчатку и кладу на стол. Все гаджеты заряжаются удаленно от зарядного устройства, стоящего на столе и включенного в сеть, что очень удобно.       Решаю спуститься на кухню и вытереть пыль, прибраться. Но покинув комнату, ноги сами несут меня к своей коллекции в гостиной. В витрине стоят все любимые мной модельки звездолетов из кино, игр и сериалов. А так же реальные образцы четырех планетолетов, три земных аэролета и парочка звездолетов, включая грузовое судно. Восхищаюсь детализацией и качеством моделей. Когда стою здесь, время перестает существовать. Погружаюсь в свой мир далекого космоса… который сейчас стал холодный и чужой, как никогда. События последних месяцев сбивают привычный флер космической романтики.       Там слишком опасно.       Тяжело вздыхаю, но продолжаю любоваться на коллекцию. Витрина довольно плотно смыкается створками и ее содержимое почти не запылилось. Как наберусь сил, сделаю за стеклом уборку.       Привычно ловлю позитивные эмоции, гоня прочь негатив. Какая разница, даже, если никогда больше не вылечу на орбиту, разве я буду меньше восхищаться совершенством инженерной мысли и возможностями космических аппаратов?       Мелькает мысль, что себе лукавлю. Но не хочу разбираться в чем именно и просто отхожу от витрины.       Что-то реально не так. Не так, как раньше. Но не могу понять что именно. Да и не хочу. Есть только одно желание: убежать от тревог, забиться под одеяло и лежать, чтобы меня никто не трогал и не видел. Как в палате.       Нервно ерошу пятерней волосы и иду на кухню. Пыли почти нет, видимо, мать прибиралась в мое отсутствие. Но я смачиваю губку в раковине под струей воды и протираю все горизонтальные поверхности. Действия помогают немного унять тревогу. Затем заглядываю в холодильник, опасаясь увидеть протухшие продукты. Но там оказывается почти пусто. Только у дальней стенки стоят несколько консервированных банок с овощами и рыбой. Видимо, мать все выкинула скоропортящееся. Проверив морозилку, нахожу замороженные полуфабрикаты и пару пачек готовых блюд в одноразовых упаковках. Но разогревать их не хочется. К тому же скоро должна прибыть доставка.       Стоило только подумать о ней, как в домофон позвонили.       Закрываю холодильник, бросив взгляд на табло с погодой на передней стенке: «Осадков в ближайшие три дня не ожидается». И выхожу с кухни, прохожу к входной двери и открываю.       На порог опустилась коробка с заказом с оранжевым логотипом торговой сети. Дрон еще не успел опуститься на землю в режим ожидания, поэтому жужжа пропеллерами, выдал: «Благодарим за покупку. Приятного аппетита! Будем рады, если вы повторно сделаете у нас заказ. Постоянным клиентам пятнадцать процентов скидки!»       — Хорошо. Понял, — отвечаю сухо и беру коробку.       Дрон, отметив, что заказ вручен, улетает.       Вхожу в дом и закрываю дверь. Мелькает привычная мысль не запирать, раз жду гостей, но неприятные события в космосе вынуждают запереть замок. Понимаю, что больше не смогу держать дверь открытой, даже в ожидании гостей.       Прохожу на кухню, ставлю коробку на обеденный стол, открываю и достаю купленную еду на столешницу. Отмечаю, что пища теплая и только что приготовленная. Не зря у этой сети быстрого приготовления еды столько хороших отзывов. Хотя я редко заказываю доставку, предпочитаю готовить сам, почти не пользуясь кухонным манипулятором над плитой и разделочным столом. Не доверяю роботам, за что многие посчитали бы меня странным, поэтому многие вещи не афиширую окружающим.       Внезапно слышу, как открывается входная дверь и узнаю знакомые шаги, дыхание в прихожей. Мама знает код от моей двери, поэтому это может быть только она.