Орхидея

      После праздничного обеда все отправились на прогулку в парк. Посетителей в нем было довольно много, но мы нашли уединенный уголок с лавочками и красивым видом на реку.       Женя подходит ко мне и говорит:       — Слушай, тут такая прекрасна беговая дорожка, я бы хотел несколько раз в неделю совершать тут пробежки. Что-то поразъелся я на работе из-за недостатка активности. У нас же все Пэки делают обычно, редко когда на вызовы люди ездят, чаще психологи.       Пэки — андроиды из Охраны порядка, вспоминаю, названные так сотрудниками в сокращенном виде от аббревиатуры производителя. Уже не помню как она дословно расшифровывается, да и не так это важно.       — Понимаю, — киваю.       — Составишь мне компанию на пробежках? Тебе же тоже на пользу пойдет, быстрее приведешь себя в форму.       Задумываюсь с тревогой, вспоминая, как без усталости совершил недавнюю пробежку. Но все же решаю согласиться, чтобы не казаться подозрительным, да и товарища поддержать стоит.       — Конечно, — отвечаю. — Когда планируешь начать?       — В воскресенье. Свободен с утра?       — Да. Так что приезжай, вместе будем бегать.       — Я у тебя и душ потом приму, можно?       — Без проблем, — улыбаюсь и хлопаю его по плечу. — Можно поискать готовые программы для тренировок в Интернете. Будем выполнять вместе. Быстро оба в норму придем.       — Спасибо, Андрей. А то мне одному себя организовать непросто.       Максим, пока мы гуляем, находит общий язык с живым пуделем, который гуляет по парку с пожилой женщиной. А потом начинает просить у родителей живую собаку, на что они отвечают ему сначала отказом, мотивируя тем, что завести живого питомца непросто, нужно пройти тесты на заботливого хозяина, а Максим еще ребенок, поэтому, если и заведут ему собаку, то когда он станет школьником, при этом начнет хорошо учиться. Мне даже становиться жаль мальчика. Вспоминаю про свою собаку. Может отдать ее ребенку? Но тогда придется снова идти к злобной соседке, решаю подумать над этим вопросом позже. Но меня опережают.       — Андрей, а где Покки? — спрашивает Даша.       Приходиться рассказать, что не готов к питомцу после всего случившегося и оставил его у соседки. О странном поведении терьера решил умолчать. Вижу, как Максимка навострил уши на нашу беседу и решил предложить пса сыну двоюродной сестры. Мальчик тут же повеселел и стал просить питомца, а родители сначала косо на меня посмотрели, но согласились.       На обратном пути из парка мы зашли к соседке. Та была дома и открыла дверь почти сразу. Я объяснил ситуацию, что хочу отдать собачку племяннику. Соседка сначала строго посмотрела на ребенка, но потом смягчилась, поговорила с новыми хозяевами и решила отдать им скотч-терьера. Они ей понравились. На меня же женщина лишь осуждающе посмотрела.       Даша договорилась с моей соседкой забрать песика через пару дней, чтобы подготовить ему место и уладить с документами на питомца. Максимка был вне себя от счастья, к тому же мой бывший пес его знал. На меня же Покки опасливо косился и не делал попытки подойти. Зато к племяннику ластился и моих родных узнал, особенно маму. Это меня и соседку обрадовало.       Затем мы пошли дальше по дорожке между частными домами.       Напротив моего дома прощаюсь с Дашей, Женей и Максимом, пообещав не пропадать больше, о своих планах найти работу на Земле я им поведал еще за столом. Мы договорились чаще созваниваться, да и меня зазвали в гости, так что пообещал как-нибудь обязательно к ним слетать.       С мамой и Алиной вернулись обратно в дом. Они остались со мной на вечер. Мы вместе посмотрели один из новых вышедших фильмов — мне специально не стали предлагать про космос, чтобы не травмировать — комедию про отдых нескольких коллег-инженеров на одном из земных побережий, где один был трудоголиком и никак не мог расстаться с проектом, над которым работал. В итоге оказалось, что он подготовил необычный сюрприз для своих товарищей.       Мама и Алина снова остались у меня. Девушка попросилась в мою постель, но пришлось отказать, сославшись на усталость. Раньше так не делал и это ее задело. Пришлось объяснить, что не отошел от случившегося и надо постараться забыть пережитое.       Вмешалась мама, случайно или нет услышав наш разговор и попросила Алину отнестись ко мне с пониманием. Уложив девушку в комнате для гостей, я нежно ее обнял и пообещал порадовать в ближайшее время. Она наверняка продумала про секс, но я решил купить ей небольшой подарок, но сказать прямо не мог. Пусть увидит, что она мне дорога.       Алина целует меня в щеку на прощанье.       — Я себя твоей сестренкой чувствую, — сетует она.       — Подожди, котенок, дай мне снова влиться в привычную жизнь.       — Тебе нужна помощь?       — Благодарю, не стоит. Сам справлюсь.       — Я начинаю волноваться, когда ты говоришь так.       — Ты в меня не веришь?       — Верю. Ладно, прости. У тебя все получится, любимый.       — Доброй ночи. Ты такая красивая.       — Доброй! Ты тоже очень симпатичный.       Хочется продолжить флирт, но обещание Доктору не могу нарушить, хоть оно и кажется издевательским. Надеюсь, смогу выдержать несколько месяцев.       Целую Алину в макушку и оставляю в кроватке. Ночник она оставляет, но когда покидаю комнату, выключает.       Пусть спит. Когда она рядом — тепло на душе.       В коридоре понимаю, что Алина мне очень симпатична, приятна, но былого возбуждения не могу ощутить. Наверное, произошедшее меня вымотало. К тому же устал за день. А может, то что мне кололи отрицательно сказывается на либидо.       Хмурюсь от неприятной мысли и уже собираюсь пойти в свою комнату, как вижу маму внизу лестницы.       — Еще не лег? — спрашивает она.       Отрицательно мотаю головой.       — Хотела тебе кое-что сказать. Спустишься?       Спускаюсь по ступеням вниз.       — Пойдем на кухню, еще думала чаю выпить, не спиться.       Иду на кухню, делаю себе и маме чай. Затем ставлю чашки на стол, предлагаю сладости с застолья, но мать отрицательно мотает головой. Сажусь на стул напротив нее.       — Что-то случилось? — интересуюсь.       — Ничего такого, — отвечает она и грустнеет. — Просто… папу твоего вспомнила.       Пересаживаюсь к ней рядом и обнимаю за плечи.       — Может быть он жив, — начинаю привычное утешение. — Он просто пропал.       — Столько лет прошло. Был бы жив — вернулся.       — Мне хочется верить, что он где-то там во Вселенной. Живой.       — Мне тоже.       «И однажды я его найду», — раньше произносил эту фразу вслух, стараясь успокоить маму. Но сейчас не смог. Остро ощутил вину и собственную слабость.       — Прости, — произношу.       — За что? — спрашивает в ответ.       — За то, что так и не нашел папу. Толком и искать не вышло. Я летал по его маршруту, но ничего, даже обломков. Будто он пропал так же, как когда-то «Орхидея-3»…       При произнесении последнего слова в памяти ярко встает жуткий заброшенный корабль, который увидел с Кириллом и Михаилом. Что, если танкер отца постигла та же участь? Что, если его поглотили синие чудища? Внутри все сжимается от боли и ужаса. Это правда, о которой лучше не знать.       Мама, словно чувствует, мое настроение и накрывает мою кисть своей ладонью, желая поддержать.       — Может быть, он к нам еще вернется. Как говорят, надежда умирает последней. Но я рада, что ты вернулся. Это дает мне надежду, что и мой дорогой муж когда-нибудь найдет путь домой.       Время от времени мы так сидим с мамой поздними вечерами, переживая тоску по родному человеку, который пропал много лет назад. Вдвоем чуточку легче справиться с болью.       Какое-то время мы сидим обнявшись, а потом молча допиваем чай. Затем желаем друг другу хороших снов и уходим по своим спальням. Мама снова остается спать на диване. Я же поднимаюсь наверх в свою комнату.       Сна нет ни в одном глазу. Мысли об отце лишь разбудили тревогу. Понимаю, что просто так не усну. Вспоминаю про таблетки, которые дал с собой Доктор, если начнутся проблемы с засыпанием. Но принимать их не хочу. Потому что, вдруг, там что-то другое. Да и не хочу снова ощутить себя пленником проклятой палаты. Поэтому не ложусь в постель, а сажусь за персональный компьютер. Свет в комнате решаю не включать, чтобы со стороны домашних выглядело будто сплю. Свет монитора вряд ли будет настолько ярок, что его заметят через дверь.       Включаю компьютер, надеваю виртуальные очки, наушники и перчатку. Голосовыми командами решаю не пользоваться, чтобы не мешать домашним, да и, если меня все же прослушивают, не услышат. Хуже, если они могут отслеживать мои действия в Интернете. Это будет ужасно. И не только с точки зрения закона о неприкосновенности частной жизни. Это будет означать, что они знают обо мне почти все.       «Хотя, разве не это доказывал тебе Викман, зачитывая информацию из твоих анкет и резюме?» — внутренний голосок едко напоминает о себе.       Облезлый черный кот тревоги тоскливо заворчал.       «Викман», — молча повертел это слово на языке. — «Это твоя настоящая фамилия? А сейчас проверим!»       Вбиваю «Доктор Викман» в поисковик и нажимаю «Ввод» на виртуальной клавиатуре. Список возникает сразу. Попадается несколько аналогичных или схожих фамилий известных личностей, но под профессию ученого или доктора они не подпадают. Чувствую, все не то.       «Может быть, как-то неправильно пишу? — посещает мысль. — Не так расслышал?»       Вбиваю просто «Викман», но снова ничего не нахожу похожего. Взгляд практически в конце списка натыкается на видео: «Доктор Вик-Ман и микрофлора твоего кишечника». Касаюсь ссылки виртуальным пальцем и запускаю довольно старенькое видео для детей, где некий анимированный черноволосый доктор средних лет в белом халате рассказывает о пищеварительной системе, явно детям.       «Вик-Ман…» Может быть это он? Не мог же настолько скрытный тип представиться реальной фамилией или именем! Это было бы слишком просто.       Выключаю мультфильм и пробиваю его в интернет-энциклопедии. Оказывается, это серия познавательных мультфильмов о медицине и организме человека для детей, где анимированный ведущий Доктор Вик-Ман вдохвнолен образами и первыми тремя буквами фамилий двух реальных ученых. Первый — Ян Викзен, который в 22 веке был глазным врачом, популяризатором анатомии и биологии для детей. А второй — Пауль Манбурн — нейрофизиолог, который достиг ряда важных открытий по соединению нервных биологических тканей и искусственных, а так же вел популярный блог, где подробно делился новостями науки и личными наработками. Оба прожили сто с небольшим лет, оставив след в истории медицины и науки. Это точно не те люди, что держали меня в плену.       Чувствую, что, похоже, близок к ответу. Вспоминается ирония в голосе Кэса, когда я так Доктора называл. Ирония, потому что Кэс знал, что его коллега взял фамилию анимационного персонажа. Но подыгрывал начальнику. Интересно, почему Доктор называл себя так? Смотрел в детстве этот мультфильм? Все же он вышел 172 года назад. Но я его не смотрел. Или потому что меня интересовала космическая тематика? Первый раз вижу этот мультфильм. Надо будет маму спросить слышала ли она его. Хотя, лучше не стоит. Я же обещал Доктору, который точно не «Вик-Ман» не копать это дело.       Тяжко вздыхаю, подумав, что если бы пошел в «Охрану порядка» добиваться наказания пленителям, то при указании, что меня похитил мультяшный Доктор Вик-Ман — это могло бы вызвать смех… Или Доктор и хотел, чтобы меня приняли за сумасшедшего, если бы я называл его так? Все сказанное мной можно было бы выставить безумием? Не помню точно, пугал он этим или нет…       Еще раз пробегаю глазами списки похожих фамилий, что выдал поисковик, открыв аналогичные или близкие по звучанию, читаю биографии людей. Современников мало, а те, кто попадаются оказываются далеки от биологии и медицины. Похоже, это действительно не реальный человек. И я уже нашел, кем назвал себя Доктор. Так что «Вик-Ман» называть его больше не стану.       Потом пробиваю в поисковике информацию про «Орхидею-3», вдруг, ее кто-то видел. Но все данные старые. О новом местонахождении и того, что ее кто-то видел — ни строчки, ни слова, ни видео. Будто мне все привиделось. Или они настолько тщательно умеют скрывать информацию.       Внезапно приходит сообщение, что на мою почту пришло письмо.       Кто же это мне пишет так поздно?       Любопытство заставляет открыть почту. Только что пришло письмо, но вместо имени и фамилии отправителя — набор непонятных символов. И название: «Помни Правила». Возможно, я бы не стал открывать странное письмо, испугавшись страшилки про опасные компьютерные вирусы или ссылки на теневые сайты. Но название уже намекает на адресата.       Неужели, Доктор?! Холодею и открываю письмо.       В нем нет записей. Только фотка цветка орхидеи — в точности тоже фото, что было на планшете Доктора, который он давал мне в палате. Адресат был ясен и это было предупреждение или угроза.       После того, как закрываю письмо, оно исчезает. Самоуничтожается? Как-то слышал про такое в одном шпионском фильме, но в реальности с таким не сталкивался.       Не выдерживаю, ощущая себя снова в палате и, что за мной следят. Будто где-то рядом находится Доктор и вот-вот зайдет в комнату.       Зажмуриваюсь на несколько секунд, но успокоиться не выходит. Открываю глаза и тут же выключаю Интернет. Сворачиваю все окна, а потом выключаю компьютер. Следом снимаю перчатку, очки и наушники. Затем встаю и начинаю нервно расхаживать по комнате, а потом прямо в одежде забираюсь под одеяло с головой.       Сон не идет. Снова чувствую себя пленником в палате. Неизвестность давит и вызывает дрожь. Приподнимаю одеяло и даю себе увидеть свою комнату, чтобы успокоиться. Но в полумраке все кажется иллюзией, безумной игрой недоброжелателей, которые хотят запутать.       Даю голосовую команду и в помещении загорается свет. Только это помогает успокоиться.       — Я дома. Все хорошо, — твержу про себя, как мантру. — Все закончилось.       Но не верю. Незримые наблюдатели рядом. Почти чувствую.       Вспоминаю про таблетки снотворного, которые заботливо дал Доктор, но не хочу сейчас принимать. Зато припоминаю, что в аптечке на кухне были успокоительные таблетки, которые пила мать, когда на работе выдалась довольно стрессовая ситуация, что бывало редко. Она склонна принимать все близко к сердцу и психотерапевт прописал ей лекарство. Возможно, срок годности уже прошел или мама их выкинула. Но решаю проверить.       Вылезаю из постели, тихо покидаю комнату, на цыпочках спускаюсь по лестнице и осторожно включив свет на кухне, забираюсь в нужный шкафчик, где хранятся лекарства. Искомое нахожу довольно быстро. Гляжу на упаковку, взяв в пальцы. Срок годности вышел месяц назад, но, как помню, из какой-то научпоп лекции про лекарства, которую смотрел по интернету, его пишут с запасом. Таблеток осталось шесть штук из двадцати. Решаю принять парочку, чтобы точно подействовало. Таблетки маленькие, но все же наливаю в стакан воды из графина и выпиваю лекарство. Упаковку таблеток убираю обратно в шкафчик, а стакан ставлю в раковину. Уже поворачиваюсь, чтобы тихонько подняться наверх, как вижу в проеме за кухней в густой полутьме что-то огромное и шевелящее щупальцами.       Вздрагиваю, всматриваясь в чудовище с «Орхидеи». Понимаю, что оно не может быть в холле, но вижу что-то неправильное и страшное. В ужасе зажмуриваюсь, а потом открываю глаза. Никаких уродливых силуэтов. Просто мягкая ночная темнота.       Все-таки не зря принял таблетки. Буду надеяться, что они подействуют.       Свет выключать жутко, но гашу его на кухне и поднимаюсь наверх, благо вдоль лестницы горят ночники. Темнота по углам пугает. События, что были на борту «Орхидеи» роятся в памяти. Очень бы хотелось забыть все, но не выходит.       Поднимаюсь в свою комнату, раздеваюсь и забираюсь в постель. Свет решаю не выключать. Тревога не уходит и спустя час, как пытаюсь заснуть. Самое поганое, что не могу ощутить себя в безопасности и расслабиться. Только когда сквозь окна пробиваются первые лучи утра, удается забыться беспокойным сном. Таблетки, похоже, не подействовали. Наверное, не стоило принимать по истечению срока годности.       Пробуждаюсь около полудня. Снилось что-то тяжелое и мутное. Не хочу вспоминать. Встаю и иду умываться, привожу себя в порядок и спускаюсь вниз. Мама и Алина ушли на работу, будить меня не стали. Прохожу на кухню, но есть не хочется. Чувствую себя вполне бодро, но решаю сделать зарядку в гостиной. Прохожу туда, выбираю место в центре помещения. Коврика на полу нет, что вполне удобно. Когда-то был, но истрепался и был отнесен в кладовку. Только будет удобнее заниматься.       Закончив упражнения для рук, спины и ног, решаю сделать отжимания. Опускаюсь над полом и начинаю отжиматься. Решаю сделать раз двадцать и отдохнуть, но отжавшись выбранное количество, усталости не чувствую. Делаю еще двадцать. Снова мышцы бодрячком. Тогда отжимаюсь до пятидесяти.       «А в неплохой я форме, оказывается!» — радуюсь мысленно. Но тревога снова начинает шевелиться. Вспоминаю, как пробежал с легкостью намного больше, чем планировал. Здесь начинает происходить тоже самое. Возникает желание узнать свои возможности. Решаю отжиматься до тех пор, пока не устану.       Когда дохожу до сотни — столько никогда не отжимался! — становится не по себе.       Пятьдесят-шестьдесят получалось, даже когда-то на спор с ребятами в студенческие годы доходил до ста, но последние годы подрастерял форму. А теперь каким-то чудом набрал, пока все эти месяцы сидел, да лежал? Странно.       Решаю не останавливаться, а отжиматься дальше, ведя счет. Когда переваливает за триста, становится жутко, потому что усталости не чувствую. Даже пота не выступает. Ощущая смятение, дохожу до пятисот отжиманий, но не собираюсь останавливаться. Только когда счет подходит к тысяче, сдают нервы, прекращаю и опускаюсь на пол.       Как себя чувствую? Ноль усталости! Будто вообще ни разу не отжался! Странно.       Встаю на ноги, а затем сажусь на диван. Ставлю локти на колени и утыкаю в ладони голову, пальцы запускаю в волосы. Сердце бьется ровно, одышки нет. Конечно, у спортсменов, наверное, так и бывает. Но я-то не спортсмен!       «Почему не устаю? Что со мной не так? Побочный эффект лекарств, которые мне кололи? Или не побочный? Доктор сказал мне всю правду о моем здоровье или нет? Поэтому они мне запретили на полгода медобследования? Потому что сделали со мной что-то нехорошее?» — рой вопросов, который тревожит и пугает.       Конечно, можно взять и позвонить Доктору, благо он оставил номер для связи, спросить прямо. Но не станет ли это роковой ошибкой? Не будет ли значить, что я болен или лечение, которое они мне делали, не подействовало? Превратиться в монстра — это то, чего бы точно не хотелось. Но внешний вид прежний, поэтому не стану паниковать раньше времени. Да и Доктора не хочу не слышать, ни видеть.       От тревог и странностей аппетит пропадает начисто, но решаю все же позавтракать, чтобы не мучить организм голодом.       Встаю и иду на кухню, на холодильнике оставлено мамино голосовое сообщение. Воспроизвожу:       — Дорогой, доброе утро. Мы и на тебя покушать приготовили. Твоя порция лапши с овощами на средней полке в голубой тарелке. Приятного аппетита!       — Спасибо, мама, — отвечаю и достаю еду. Разогреваю в микроволновке, сажусь за стол и ем. Точнее заставляю есть.       Почему-то снова возникает мерзкое ощущение, что нахожусь в палате, а еду привез робот. Только миска не пластиковая, а керамическая.       Доев, мою в раковине тарелку, убираю ее на место в шкафчик. Затем наливаю кипяченой воды в стакан, делаю несколько глотков и ставлю его на стол. Трапезничать больше не хочется. Понимаю, что дома одному быть не хочется: неуютно, тоскливо и… немного жутко от самого себя. Хочется сбежать от плохих воспоминаний, поэтому решаю прогуляться.       Одеваюсь в зеленую футболку, черные джинсы, белые кроссовки и иду в парк прогуляться. В это время там уже должен быть народ, кто в обеденный перерыв или школьники после занятий проводят там с пользой время. Хочется к людям, чтобы справиться с гнетущим чувством одиночества. Ощущение изоляции от мира в палате вышло, видимо, довольно травмирующим.       На пути к парку не встречаются прохожие, да это и расстраивает. Любуюсь зеленью и небом. Июнь, как никак, начало лето — самая живописная пора. Хорошо, что меня отпустили в это время года. Улыбаюсь. На душе становится легче.       Вот и вход в парк. На воротах расселась стайка голубей, которая забавно курлыкает. Прохожу мимо и ступаю на мощеную плитками дорожку парка. Бегать не хочется. Хочется наполниться настоящим и отогнать прошлое. Но почему-то чувство потерянности не уходит.       Кажется, что все вокруг сон, что в любое мгновение может раздаться до отвращения привычный звуковой сигнал, и я очнусь в кошмарной реальности, из которой нет выхода.       Взволнованно тру переносицу.       Все хорошо. Это все в прошлом. Я в безопасности.       Поднимаю голову и смотрю на голубое небо. Звезд не видно. Радует. Робкая улыбка пробегает по моим губам.