2 х 2 или как не путать близнецов

— Этого просто не может быть! — воскликнул я, рассматривая наши с братом самостоятельные со многими исправлениями. У Степы вообще дар речи пропал, он стоял в полном шоке, глядя на тетрадные листки. — Романов, я тоже была удивлена. Вы с Вашим братом так хорошо отвечали на уроке, — начала было Людмила, — но как показывает самостоятельная, со знанием этого предмета у вас проблемы, ага, это, наверное, у нее со зрением проблемы. И причем явные. — Нет же! — возмутился младший. — Нет, мы алгебру знаем на отлично, просто это ошибка… глупая ошибка, — быстро запаниковал он, уверяя женщину в своей правоте, но куда там. Женщину уверить, да в правильности своей точки зрения… это надо постараться. — Как знать, — пожала плечами та, словно не при делах. — Я не замечал за тобой, чтобы ты писал букву «Р» витиевато, — протянул мне листок с самостоятельной брат, внимательно присматриваясь к написанному. Посмотрев на свои решения, заметил, что в нескольких примерах «Р» была действительно витиеватая… — И правда, я так никогда не пишу, — прищурившись, я тщательней всмотрелся в самостоятельную, словно выискивая то, что могло бы доказать, что у нас все было относительно правильно, но уж не на тройку это точно. — А я вообще отмечал не эти буквы, и вот тут решение написано явно не мной, — Степа указал на свои решения. Глянув на меня многозначительно, тот перевел взгляд на женщину. — Людмила Ивановна, это чья-то злая шутка. Мы решили все верно и отметили все правильно, а кто-то все исправил! — пытался все же доказать нашу правоту младший, но его попытки были провальные без явных подтверждений. — Романовы, я не знаю, кто это сделал, или это вы ошиблись, но факт остается фактом: вы написали неверно, а значит, и тройка заслуженная, — пожала плечами учительница. Нам больше ничего не оставалось, как смириться, но это были бы не мы, если бы все так просто оставили. Моему возмущению не было предела. Вот и кому мы успели «насолить»? Быстро обернувшись, я окинул взглядом класс, думая о том, с кем мы уже поцапались, как… Близнецы! Тут в голову пришла совершенно дикая идея. — Людмила Ивановна, а можно посмотреть на работы Залесских, просто сверим решения, они же все на отлично написали, — я тепло улыбнулся, старательно натягивая улыбочку, чтобы расположить к себе женщину. — Хорошо, только быстрее смотрите, я тороплюсь, — с этими словами училка поспешил выйти из класса, так как ей кто-то позвонил. Я же взял самостоятельные братьев и сравнил их с нашими работами. Так, так… Мадлен… Почерк не такой, с буквой «Р» все нормально… Тогда… Марьян! — Смотри, похоже? — поинтересовался я у брата, указывая на его решение и решение Залесского, а потом сверил его буквы со своими. — Да, — тихо прошептал Степа, словно не веря своим глазам. — Сука, так и знал, что это все они подстроили, — зло прошипел я. — Ну, гляди, это же явно один и тот же почерк! — сходство было поразительным и уже сомнений никаких не оставалось. — Мальчики, я уже ухожу! — крикнула женщина, которая стояла уже около двери и ждала, когда мы уйдем. — Хорошо, мы уже все проверили и да, мы сделали ошибки, простите за беспокойство, — извинился брат, чтобы не нарваться на лишние расспросы, пока я фотографировал свои решения и брата, а также работу этого Залесского, конечно же. Училка улыбнулась нам и, дождавшись, пока мы выйдем, закрыла кабинет. — Что делать будем? — обратился я к брату, чувствуя, как эти ребята раздражают теперь меня еще больше. Но с другой стороны, наглядность мы определили, но они же не сознались… И, вероятно, не сознаются просто так. — После уроков разберемся с ними, — лишь добавил младший уверенно, выглядел он при этом весьма серьезно настроенным. —Только драки не нужно, хорошо? — внезапно он забеспокоился, видя, что я не на шутку разозлился. — Хорошо, — уверил я его, хотя было трудно сдерживать себя, когда знаешь правду. Ни хера себе, пошутили, значит, отомстили, сволочи… Ну, ничего, на них свет клином не сошелся, земля круглая… Уроки тянулись как назло медленно — и я еле сдерживался, чтобы не сорваться на переменах. Когда прозвенел звонок с предмета, мы со Степой подождали, когда одноклассники покинут класс и, к нашему счастью, близнецы прокопались с записью домашки, поэтому мы остались вчетвером в кабинете. — Залесские, а вы в курсе, что букву «Р» я пишу без завитушек? — начал я, сидя на своем месте и внимательно смотря на близнецов, которые пялились на нас недоуменно. Интересно, насколько долго их хватит? — Ты о чем? — поинтересовался один из ребят, запихивая в сумку учебник. — Ну, благодаря кое-кому, у нас с братом по тройке за самостоялку, — я сохранял спокойствие, однако понимал, что по отношению к этим чудесам света оно закончилось тогда, когда я впервые их увидел. — А чего к нам претензии? Мы не виноваты, что вы в алгебре слабаки, — улыбнулся парень, разворачиваясь на стуле к нам лицом. Наверное, нагадить и при этом оставаться невозмутимым — настоящее искусство. Впрочем, мы с братом такие же… — А вот, пожалуйста, без гонора, — встрял младший. — Стас пишет «Р» без завитушек, а у меня вообще почерк в решениях разный. Признайтесь, это же ваша маленькая месть. — Чем докажете? — улыбнулся второй близнец, становясь рядом с братом, который качался на стуле. Да что б ты пизданулся! — Чем? А вот чем, — показал я Залесским телефон, а вернее фотографию, чтобы подтвердить свои слова. — И что? — все такой же невозмутимый тон. — А то! — я подошел к близнецам и показал все фотки наших со Степой решений и одного из братьев, которого зовут Марьян. — Да вы сами все подстроили и теперь вините нас за то, что мы получили пятерки, — ухмыльнулся один из парней, вставая со стула. Кажется, кое-кто тут еще и наглый в придачу. Да что же это за близнецы такие? — Ни хрена! Эти решения кого-то из вас, и кое-кто исправил наши правильные ответы и спалился с почерком, не так ли? — вмешался мой брат, с долей обидой в голосе, укоряя ребят в проделанном. — Не так ли, идиот, — грубо отозвался Залесский. — Все, вы нас и так задержали. — Стойте, это же вы сделали! — крикнул Степа уходящим близнецам. — Ага, больше делать нечего, — отозвался один из них. — Стас, и что теперь делать? — нервничая, спросил меня брат, в то время как я замолчал, понимая, что ни хрена из них правды не выбьешь. Залесские не признаются, да и кто бы признался в своей вине? Значит, остается один выход — мстить дальше. Сами напросились… — Можешь на меня рассчитывать, Стас, — сказал Степа, беря сумку с парты и направляясь за мной к выходу. — А что ты придумал насчет братьев? — поинтересовался младший, когда мы зашли в автобус. — Хм, кое-что интересное. Слушай, как ты думаешь, а у нас слабительное в аптечке осталось? — задумался на секунду-другую я. Степа как-то подозрительно на меня посмотрел, но потом, видимо, понял, о чем это я, и улыбнулся. — Еще бы. Мама же всякие лекарства приносит с работы, не зря медсестрой подрабатывает, — младший сразу же как-то воодушевился. Вот и правильно, нечего из-за этих ублюдков киснуть. — Отлично, то, что нужно. Помучаем наших одноклассников, — я улыбнулся, ощущая себя на правильном пути. Брат же кивнул головой в знак согласия. Хорошо, что сегодня мы не работаем, так что время, чтобы все продумать, есть. *** — Запомнил, что нужно делать? — поинтересовался я у брата, когда мы с ним вышли из дома. — Да, конечно. После второго урока они пойдут в столовку, ты их отвлекаешь, а я подсыпаю им в чай слабительное, — наш план мести был прост и ненавязчив. Но… это еще с какой стороны посмотреть. — Молодец! Я думаю, все получится, — улыбнувшись своим гадким мыслям, я почувствовал некоторое волнение. Хотелось уже быстрее, чтобы все случилось. Ох, кто-то сегодня не вылезет из туалета! Когда мы зашли в класс, то увидели, что близнецы на своих местах. Я даже не удостоил их своим взглядом. Скотины, испортили нам первую оценку в журнале, а ведь, главное, мы же ничего страшного им не сделали. Вторым уроком была литература, которую ведет наша классная руководительница. Он пролетел незаметно, и поэтому после звонка с урока мы направились в столовку совершать нашу шалость. Близнецы почему-то не торопились, поэтому нам пришлось немного подождать, но когда же мы наконец-то увидели их, я прямо повеселел. Один из парней в руках нес стакан, с которым он прошел к фонтанчику с водой. Опа, вот сейчас тогда и сделаем все! — Так, Степа, сейчас начинаем действовать, — легонько толкнул я младшего, взглядом указывая на Залесского. — Но ты же хотел обоим, — напомнил мне брат, разочарованно смотря на меня. — Ну, хотел. Видишь, они чай не будут брать, возьмут только по шоколадке. Вон, на столе, рядом с одним из близнецов стоит стакан с водой, ты туда и сыпани, а кто выпьет это из них, уже неважно, — прошептал я Степе, на что тот хитро улыбнулся. Все во мне трепетало от предвкушения ожидания. — Хорошо. Ну, приступим? — внимательно посмотрел на меня младший. Я подмигнул ему и прошел вперед, к близнецам. — Эй, привет, — попытался я начать разговор с ребятами. Ноль внимания. — Извините меня, это я все напутал, виноват, — начал оправдываться, чтобы хоть как-то их отвлечь на себя. Тут близнецы повернулись и настороженно глянули в мою сторону. —Да ты что? — удивился один из них, переглянувшись с другим, который лишь гадко улыбнулся. — Да, не прав был, — начал опять я, видя, как Степа, посмотрев по сторонам и надорвав упаковку со слабительным, высыпал содержимое в стеклянный стакан. Размешав пальцем эту бурду, брат быстро смылся. — Нет, все-таки я прав, а вы — лохи, — заржал я и быстро смылся в сторону выхода. — Ну, как все прошло? — подловил меня младший на выходе. — Отлично. Никто не видел, все сделано чисто! — искренне радовался я. Следующим уроком тоже была литература, так что мы направились в кабинет. Скоро у кого-то заболит животик. Прозвенел звонок, и мы, заняв места, стали ждать близнецов, а вернее того, что скоро один из них побежит в туалет и проведет там все предметы. Но каково было мое удивление, когда близнецы зашли в класс со стаканом, который один из них поставил на стол учительнице, и та, поблагодарив их, отпила глоток воды с бурдой, затем подозрительно принюхалась к содержимому, а потом опять отпила. Мы со Степой переглянулись и посмотрели на женщину, которая, ополовинив стакан с водой, подняла его вверх и посмотрела на дно. — Ты хорошо размешал? — тихо поинтересовался я брата, чувствуя, что голос пропадает. Вся моя былая радость куда-то медленно исчезала, а пиздец, увеличиваясь, выглядел с каждым разом все устрашающе — Ну… не очень, я торопился, — признался Степа в ответ, глядя на училку. — Нам пиздец, — озвучил я вслух свои ожидания, не сводя взгляда с женщины, следя за каждым ее движением. — Полностью согласен, — поддержал меня младший. — Какого хуя? Так это был не их стакан с водой, а они для училки наливали?! — казалось, я спрашивал самого себя. Внезапно я запаниковал, хотя внешне и выглядел спокойным. — Тише! — схватил меня за руку брат. — Может, все обойдется? Видишь, она поставила стакан и больше не обращает на него внимания. — Черт! Черт, черт! — проклинал я близнецов про себя. Но я же не знал, что все так обернется! Мы с братом сидели и смотрели на училку. Что-то подсказывало, что скоро будет «весело». Я обернулся назад и заметил, что Сережа, парень, чье имя я запомнил, смотрел на нас с братом и гаденько улыбался. Чего это он? А может, мне уже все кажется? — Степа, а слабительное через сколько минут подействует? — я не находил себе покоя и уже весь извелся, сидя на стуле. — Минут через десять, двадцать, — вяло ответил брат, продолжая обреченно смотреть на женщину. — Может, съебемся с урока? — мой голос внезапно притих и в нем так ярко отражалась наша безысходность… — Поздно… уже поздно, — словно смирившись со своей участью, обронил брат, уже не надеясь на что-то. — Ни фига не поздно, пошли, давай, — схватив вещи и покидав их в сумку, я встал. — Так, Романов, а Вы куда собрались? Урок начался, садитесь! — приказала училка, смерив меня холодным взглядом. — Так, я это… — начал было оправдываться я так некстати. — Я сказала, сядьте на свое место. Урок начался, — с этими словами женщина встала и, поздоровавшись с нами, села за свой стол, сказав открыть учебник на странице двадцать три. — Черт, — прошипел я, чуть ли не стукаясь головой о парту. Брат героически молчал. Уже минут через пятнадцать от урока я начал успокаиваться, так как все шло нормально. Но после тридцатой живот у училки забурчал на весь класс. — Так, — остановившись на предпоследнем предложении, сказала она. — Читаем дальше сами, я скоро приду, — и с этими словами она быстро вышла. Я вжался в стул, чувствуя отчасти свою вину. Ну, не знал же я, что это вода предназначалась ей. Минут через десять женщина пришла и продолжила читать текст. Через минуту-другую у нее опять забурчал живот и, снова извинившись, она вышла. В классе стоял гомон — никто не понимал, что происходит. Минут через пять пришла классная руководительница и, задав домашку, отпустила нас на перемену. У нее снова забурчал живот, и тут она подозрительно посмотрела на стакан, в котором плавали неразмешанные остатки слабительного, а потом на близнецов. — Марьян, Мадлен, что вы мне подсыпали?! — взвизгнула та, когда из класса вышли почти все одноклассники, а мы, как всегда, прокопались. Еще было интересно узнать, что будет дальше. Вот, пусть им попадет! В классе был и Сережа, который с интересом наблюдал за всей этой ситуацией. С этим типом точно связываться не стоит. Близнецы же выглядели растерянно. — Мы ничего Вам не подсыпали, лишь принесли воды, как Вы и просили! — начал один из них. — Но тогда что это? — училка указала на остатки слабительного в стакане. У нее опять забурчал живот, и один из близнецов засмеялся, закрывая рот рукой. — Залесский, а Вам смешно?! Так, быстро к директору! Опять за свое взялись! Ну, ничего, скоро станете шелковыми! — сердилась на них классная руководительница. — Ага, кому-то не везет сегодня, — бросил мимоходом Сережка и, взглянув многозначительно на нас, вышел из класса. Тут уже не выдержал я и засмеялся. Наверное, вновь истерика… — Романов, а Вам тоже смешно?! — обратилась ко мне разгневанная женщина, зло смотря на меня и на брата. — Нет, что Вы, — быстро начал я оправдываться, уже в проклиная себя за то, что не рванул сразу после звонка из кабинета. Но я должен был удостовериться, что и Залесским достанется по заслугам. Опять бурчание живота и тут уже не выдерживает Степа. — Романовы, Залесские, к директору! — ну вот, и чего меня потянуло остаться в классе? Тяжело вздохнув, мы с братом поплелись за близнецами и училкой. Черт, и почему все пошло не так? Кажется, сейчас будет действительно весело!