2 х 2 или как не путать близнецов

Мое дежурство было шикарное, однако в то же время немного странным, так как я даже сам себя не узнал, с чего это так среагировал на близнеца Залесского? Все, что я делал, делал как будто и не я. Мной двигали какие-то незнакомые мне чувства: до жути хотелось коснуться этого человека, видеть его замешательство. Ну а сейчас же мне просто стыдно, так стыдно за содеянное… Вот и что он теперь обо мне подумает, а? Что я какой-то извращенец. Но так мне и надо, напал на бедного парня. Ммм, как вспомню его упругую... Всю дорогу до дома мы с братом промолчали. Он думал о чем-то своем, а я все мечтал о парне, вспоминал его веселые, жизнерадостные глаза и родинку, от которой у меня мурашки по коже. Я не мог ни о чем таком думать, все мои мысли околачивались около одного и того же. Помимо этого, сегодня нам с братом на работу, и поэтому, зайдя в квартиру и переодевшись, я сразу сел за уроки, подальше отгоняя назойливые раздумья. — Степка, кушать будешь? — услышал я голос брата из кухни. — А то! Буду, Стас, буду, — отозвался я, расчерчивая таблицу для задания по биологии. Через полчаса я пошел перекусить, затем вернулся к домашнему заданию. Мой близнец лениво развалился после сытного обеда на кровати, просматривая что-то в телефоне. — Степа, что ты думаешь о близнецах? — поинтересовался у меня брат, положив сотовый на подушку. — Ну... думаю, что они нормальные ребята, — я не смотрел тому в глаза, ведь сто процентов прочухал что-то не то в моих словах, но… Мне кажется, или мы это обсуждали? Что-то они покою брату не дают. — Нормальные?! — возмутился старший. — Да они нас подставили, маме пришлось отвлечься с работы, чтобы приехать к директору, — начал тот сразу оправдывать нашу сторону, хотя и нашей вины было немалое количество. — Но сам подумай, а как поступили мы? Слабительное и решения, есть разница? — спокойно продолжил я, не отрываясь от домашки. Со стороны близнеца послышался тяжелый вздох. — Да, со слабительным мы пролетели по полной, — тот даже засмеялся над нашим очевидным провалом. — Хорошо, что директор в этой школе нормальный, — улыбнулся и я. — И не говори… Почему нам вечно не везет? — поддержал меня близнец. Мы расстроили маму. Очень расстроили. Вчера вечером она с нами переговорила, нашла на это время и чуть не расплакалась, сказав, что не сможет заменить нам отца. Было тяжело видеть ее в таком состоянии, ведь после развода она стала сильней, но видно, что не хватает мужского плеча… — Кстати, как прошло дежурство, больно довольный ты оттуда вышел! — внезапно брат начал другую тему, про которую я и вспоминать-то не хотел. — Замечательно, — вздохнул я, вспоминая пухлые губы брюнета, его волнистые волосы и задорный смех. Вот это вот вообще странности, похлеще произошедшего. Как о таком только задумываться можно? Неужели нормально реагировать нельзя? Нет же, поперло меня на фантазии… — Ты какой-то задумчивый, что-то случилось? — подозрительно посмотрев на меня, спросил Стас, когда я развернулся к нему лицом. — Да… нет, — ответил я, чувствуя, как в сердце теплеет. Что же со мной происходит? — Так «да» или же «нет»? — никак не мог угомониться близнец, пытаясь добраться до своего. — Отвали, — отмахнулся я от него, чтобы лишний раз не приставал и вновь вернулся к биологии. Время пролетело незаметно, и поэтому, когда приблизилось к нужному, мы направились до кафешки. Смена была ужасной, как всегда дохуя народа. Когда же мы вернулись домой, то мама уже спала в своей комнате. Сняв верхнюю одежду, мы потихоньку прошли в свою комнату. Переодевшись, я лег на кровать, пока брат был в ванной. Тут неожиданно перед моими глазами предстал образ Мадлена. Боже, какой же он замечательный. Чувствуя, что мой член начинает отзываться на нарисованный в моем воображении образ парня, я застонал. Черт, только не это! Во время смены я такого даже в мыслях не допускал, но тут… Что-то неладное происходит. В комнату зашел близнец и, повесив полотенце на спинку стула, лег на кровать, закутавшись в одеяло. Я лежал в полном оцепенении, так как образ одноклассника никак не проходил, а возбуждение тем временем нарастало, наплевав на мою усталость. Черт! Почему именно сейчас, когда я собрался спать и когда мне вставать в семь?! Делать нечего, и поэтому, засунув руку в боксеры, стал гладить свой возбужденный член, который требовал немедленной разрядки. Каждое прикосновение отдавалось обжигающей волной, которая проходила по всему телу. Я часто задышал, зажмурив глаза и закусив нижнюю губу, представляя, как меня целует Мадлен. — Степа, с тобой все в порядке? — услышал я голос брата, который нарушил тишину. Блять, я думал, что он спит уже. Блин, сейчас спалюсь со своей дрочкой. — Даа, — протянул я как можно более спокойно, но за этим ответом последовал короткий стон с моей стороны, я еле мог вытерпеть это мучение. — Степа, тебе плохо? — тревожно поинтересовался Стас, приподнимаясь на локтях и всматриваясь в темноту. — Нет. Хорошо, — быстро ответил я и заткнулся, схватившись за член рукой, чтобы не кончить сейчас, когда старший на меня уставился. Но нет же, всему нужно случиться именно сейчас! Двинув неосторожно рукой, я кончил с рваным стоном, который я попытался заглушить уголком одеяла. — Ты дрочишь?! — мой близнец практически сорвался на крик. — Нет, блять, трахаюсь, — я еще успевал и отшучиваться. — Степа, да что же такое, ответь?! Три часа ночи, а ты тут дрочишь, лежишь! Я уже напугался, думал, помираешь, а ты, блять, играешься в одного. Шел бы в ванную и снимал бы там свое возбуждение, меня не будил бы. Хотя... на кого ты дрочил-то? На директора, небось? — заржал тот в голос. — Тише, мама спит! А тебе какое дело? — бросил я, вставая с кровати. — Значит, есть, — опять упорствовал он на своем. — На Мадлена! — отозвался я и направился в ванную. И зачем я ему только об этом сказал? Знал бы, что это его затронет, не говорил бы. Хотя… Пусть теперь бесится. — На кого?! — переспросил брат, заглядывая в ванную. — На близнеца Залесского, Мадлена, с которым убирал сегодня класс, — брызнул я в лицо Стасу водой с пальцев. — Стой! — брат стукнул по стене кулаком и прижал меня к ней. — Так и тогда ты возбудился, смотря на него? — карие глаза старшего внимательно смотрели в мои глаза. Я сейчас реально был напуган. Никогда брат не был так зол по отношению ко мне. — Не знаю... я их не различаю. Пока, — я ехидно улыбнулся, зная, что Стас не посмеет на меня поднять руку. — Ты меня расстраиваешь, — прошептал тот, давая мне выйти из ванной. — Ну, ничего я не могу поделать. Стас, он мне нравится. Нравится этот парень. Но я не знаю, кто именно Мадлен из двоих, хотя чувства только к одному испытываю. Буду ждать среды. — Степа, ты… — тот мой близнец хотел было что-то этакое ляпнуть в мой адрес, как я его перебил. — …я знаю, достал уже, — ответил я брату, переворачиваясь на другой бок и накрывая плотнее ноги одеялом, так как сильно мерзнут. — Я не хочу с тобой об этом разговаривать. Боже, почему именно он?! Лучше бы директора совратил, — это было последнее, что я услышал от брата за день. На следующий день он со мной наотрез отказывался разговаривать, показывая всем своим видом то, что ему не понравилось услышанное. Однако тот все-таки кинул в меня подушкой, когда, проснувшись от трезвона будильника, я хотел было заснуть опять. Ага, разговаривать со мной не хочет, а разбудил все-таки! Минут через сорок мы уже были возле школы. Когда мы зашли в кабинет, то увидели, что там уже сидит половина класса. Стас прошел к последней парте третьего ряда, а я, увидав близнецов, направился к ним. Поздоровавшись с ними, я заметил, что один из них отвернулся, будто избегая меня, а другой, ничего, поздоровался. Кто же из них Мадлен, ведь на лицо они совершенно одинаковые? После этого я вернулся на свое место рядом с братом. — Стас, ты снова обиделся? — поинтересовался я у брата, зевая. Молчание с его стороны. Ага, опять обиделся, зараза. Первый урок начался со звонком, когда в класс вошла училка. Она сказала, что ей нужно было отлучиться, а поэтому и дала нам задание. Всем вокруг стало пофиг на это, кабинет вмиг стал наполняться громкими голосами одноклассников. Мы со Стасом разбирали новый параграф, я выписывал определения в тетрадь, как к нам подошел один из близнецов и предложил сыграть в карты. Брат послал Залесского, на что тот стал возмущаться. Честно мне было стыдно за старшего, что он так резок с парнем. Но у него не было с утра настроения, так что этот настрой на целый день. Эта перепалка продолжалась минут десять, даже одноклассники с интересом наблюдали за нами. Когда я понял, что это добром не кончится, я решил вмешаться, что окончательно рассердило брата, и он, встав, вышел из класса. Я тяжело вздохнул. Вот не хотел я с ним ругаться. Ну почему так получается-то? Ко мне подсел один из близнецов и сказал, что все будет хорошо. Ага, как же. У них с братом отношения нормальные, не то, что у нас. Половина урока прошла бесполезно, я не мог сосредоточиться на задании. Написал брату пару сообщений, но он не ответил на них. Черт, опять он вспылил… Иногда эта черта его характера до ужаса раздражала, ведь мог хоть как-то сдержаться, а не быть постоянно на взводе. К пятому уроку Стас все же соизволил прийти. Я даже не переживал по поводу, где он там шлялся. Я чувствовал себя относительно спокойно, хотя в душе и начал тревожиться. — Где ты ходил? Почему не отвечал на сообщения? — поинтересовался я, когда старший все-таки приперся обратно. Наверное, ему нужно было остудить свой пыл, хотя… Чего было сердиться? Ведь явных причин на это не было. Никто не виноват, что тот не выспался. — Не твое дело, — угрюмо отозвался брат, доставая учебник и тетради. Его хмурый вид уж очень удручал, ведь даже мне вдруг стало как-то не по себе. Я промолчал в ответ. Не хотел портить и так не очень хорошие наши отношения. После физ-ры я взял у Стаса вещи и занял одну из лавочек на первом этаже, согласившись его подождать, ведь обещал вскоре вернуться. Сегодня дежурит он, интересно, как пройдет это дежурство, учитывая его ненависть к тем близнецам? Мимо меня прошел Залесский, тоже с кучей вещей в руках. — Эй, — я позвал одноклассника. Так, если его брат сегодня дежурит с моим, значит, он — Мадлен? — из-за осознания лишь этой мысли я сразу как-то даже воодушевился. — Мадлен! — окликнул я парня, поспевая за ним. Куда он, черт возьми, направился? Мне хотелось с ним поговорить, тем более, пока были без братьев, ведь такая возможность выдастся не каждый день. Более того, я мог постараться как-нибудь его разговорить… — Что? — удивленно спросил парень, остановившись. Он смотрел на меня как на своего давнишнего врага. — Ты далеко? — я решил не отступать, а использовать этот шанс, раз уж так случилось. — В читальный зал, — как-то безразлично отозвался Мадлен. — Я с тобой, — улыбнулся я, пытаясь вызвать улыбку у парня, чего с его стороны не последовало. - Как хочешь, - как-то подозрительно покосился на меня одноклассник, типа чего я к нему навязался. Я что-то сделал не так. Или сказал? — Подожди! — крикнул я, видя, как он быстро двинулся в сторону библиотеки. Но куда там, он, услышав только мой голос, прибавил в шаге, даже не намереваясь подождать. Зайдя за парнем в помещение, я тяжело вздохнул. Было трудно поспевать за ним с куртками и вещами в руках. Я прошел направо, где увидел несколько столиков, за одним из которых расположился Залесский. Так как я был здесь в первый раз, то невольно осмотрелся. По левую сторону библиотеки располагались полки с книгами и небольшой столик, за которым сидела библиотекарша, а по правую сторону располагалось несколько маленьких светлых диванчиков и столиков со стульями, где можно расслабиться после учебы и что-нибудь почитать. Я, положив вещи на соседний стул, сел напротив Мадлена. Тот, покосившись на меня, пересел за другой столик. Черт, он избегает меня? Я, плюнув на этот жест с его стороны, пересел за тот столик, за которым он сейчас сидел, вновь напротив его. — Почему ты меня избегаешь, ты же поздоровался со мной утром, ведь так? — посмотрел я внимательно парню в серые глаза, а затем перевел взгляд на родинку под правым глазом, которая показалась мне чрезмерно... Боже, по-моему, у меня появился фетиш. — Я с тобой утром здоровался? — удивился одноклассник и усмехнулся. — Тебе приснилось, рыжий. Это мой брат с тобой здоровался, а не я, — сказал он, отвернувшись от меня и смотря в окно. — Понятно. Я думал, это был ты… — я ощутил немалую досаду. И чего он такой ершистый? Я же просто поговорить решил. — Да с чего? После того, как ты меня облапал, я с тобой еще здороваться должен? — вспылил парень, за что библиотекарша шикнула на него, мол, соблюдать тишину нужно. — Облапал? Я? — тут пришла моя очередь возмущаться. Конечно, это была правда, но мне так не хотелось ссориться с этим парнем, Я невольно засмотрелся на его губы и завис… Что-то меня конкретно штырит в последнее время. — Степа? — услышал я сквозь пелену своих мечтаний. — Степа? — А… что? — тряхнув головой, я растерянно посмотрел на объект своего воздыхания. Как же он мне нравится, но я боюсь спутать его с братом. Их же не отличишь, хотя у Мадлена ямочки на щеках выражаются сильнее, нежели, чем у старшего его брата. Не зря же я наблюдал за ними на уроках. Не знаю, почему именно он привлек мое внимание, но теперь мне нет покоя. Когда я рядом с ним, моя стеснительность пропадает, хотя и краснею, но такими темпами я просто напугаю парня, нужно быть сдержанней. Черт, хочу признаться ему, что он мне нравится. Жутко нравится, аж сил нет, как нравится! Неужели за весьма короткий промежуток нашего знакомства я действительно испытывал именно это, а не какой-то там интерес? — Степа? — снова услышал я голос Мадлена. — Да… — я где-то витал в своих раздумьях, глубоко в них погрузившись. — Что «да»? Ты не ответил на мой вопрос, — одноклассник проявил настойчивость. — Какой? — я уставился на парня, который подозрительно смотрел на меня. — Зачем ты меня облапал, это же была не случайность? — Мадлен, скрестив руки, вопросительно посмотрел на меня. — Я… это… случайность, — я не знал, что ответить, вот ей Богу! Одни лишь глупости на уме, да и те, вероятно, толком объяснить не смогу. Мадлен усмехнулся, видимо не поверил. — Ладно, с виду, вроде, ты парень неплохой. А знаешь что? — тот внезапно приблизил свое лицо к моему, у меня аж дыхание сперло. Так близко к нему! А эти глаза, большие серые, сводят меня с ума, хочу коснуться его губ, поцеловать их, а дальше шею, а потом его… — Степа?! — повысил голос Залесский, я аж подпрыгнул. — Извини, что ты спрашивал? — я никак не мог сосредоточиться. И все из-за Залесского. — Степа, ты что-то залипаешь, — засмеялся парень. — Я спросил тебя, как мама вас различает? Вот у нас с этим проблема еще с детства, хотя тогда нас было легче различать… — Это почему? — не понял я смысла сказанных слов. — Да к тому, что у Марьяна есть родимое пятно на ягодице, в детстве нужно было просто снять штаны с нас и убедиться, кто старшенький, а сейчас родителям, да и сестре, сложно нас различать, — продолжил тот, уже не сердясь на меня. — Ого, — покраснел я, узнавая такие подробности. Классно, у него большая семья. Везет же некоторым! - Ну… — засомневался я, говорить Мадлену, что у нас с ними схожая ситуация или нет? — Ну, мама нас в детстве тоже различала по одному отличию. У меня на внутренней стороне бедра, — тут я уже весь покраснел, кажется, покраснели даже кончики волос на голове, — есть три родинки, — продолжил я, смотря парню прямо в глаза. — Охренеть! — восхитился Залесский. — Получается, вас так же не могут различить, как и нас? — Да, такая же проблема. В детстве мама еще могла снять штаны и посмотреть, кто есть кто, но сейчас, кто ей даст их снять? — рассмеялся я. — Знакомая ситуация, — засмеялся одноклассник, заправляя за ухо выбившуюся прядь темных волос. — Что-то братья как-то долго убираются, — задумчиво протянул я, поглядывая на выход библиотеки. — Не то слово, мы с тобой так быстро управились. Они там что, генералят? — предположил Мадлен, откидываясь на спинку стула. — Кто знает, кажется, мой брат вас терпеть не может, — начал я не очень приятную тему. — Ага, как будто мы вас могли, но мы все хороши, стоим друг друга, — поддержал меня парень, усмехаясь. — Это точно, — добавил я, ерзая на стуле. Черт, нужно прекратить на него пялиться, а не то прямо здесь завалю. — А что у вас с братом произошло, почему он так с тобой себя ведет? — неожиданно поинтересовался Залесский. — Не могу сказать, — замялся я, так как не могу я сейчас напрямую сказать, что мы поругались с братом из-за того, что я дрочил на тебя. Разговор еле клеился и надо было как-то выкручиваться. — Ну, если не хочешь говорить, дело твое, — улыбнулся тот, посмотрев в окно, а затем перевел взор на меня. — Мадлен… ты… мне… — начал было я, но тут мне пришло смс от брата, что тот уже освободился и чтобы я ждал его на первом этаже. Парень непонимающе посмотрел на меня, и я, попрощавшись, вышел из библиотеки, не услышав «Пока» от Мадлена, попутно радуясь, что я вовремя заткнулся, иначе бы сморозил невесть что. Встав возле окна, я стал ждать, когда спустится брат. Сегодня у нас нет смены, так что удастся отдохнуть, как следует, хотя я был и не прочь подзаработать чуть больше. — Что вы так… долго? — поинтересовался я у старшего, с удивлением смотря на него. Мельком увидел, как Залесский вошел в библиотеку, видимо, к своему близнецу. Мой брат сейчас напоминал лохматого черта или домового. Волосы стояли торчком, щека расцарапана. На рубашке оторвано две верхних пуговицы, разорван один рукав. — Боже, чем вы там занимались? — А ты как ты думаешь чем? Хотя не думай… Убирались мы, — улыбнулся Стас, забирая свою куртку у меня из рук. — Кстати, вам завтра с Залесским нужно будет склеивать горшки из-под цветов. Я стоял, охуевший от вида брата и его слов. Интересно, что же там произошло? Мне оставалось пока лишь строить предположения на этот счет. — Ты больше на меня не обижаешься? — спросил я брата, выходя из школы. — За что? Все нормально, — как ни в чем ни бывало, ответил он. Вот такой у него характер. В одну секунду может измениться. — Ну, а как с Залесским? Нашли общий язык? Вроде, ты их ненавидишь… — Да все нормально, Степа. Залесский, оказывается, не такой уж и ебанутый. Думаю, с ними можно будет подружиться, если опять что не задумают. Вот только жалко мне его брата, походу, ты взял его себе на вооружение, ведь так? — посмотрел на меня старший, заходя в автобус. — Я ему чуть не признался, — смутившись, ответил я. — Ебать, ты, лох. Пацану в любви признаваться. Ты его и толком-то не знаешь, — прошептал Стас, смотря по сторонам. Эти слова больно задели меня. Брат был прав, я не знаю Залесских, да и вообще отличить не могу братьев, а уже запал на одного из них. И как мне определить кто из них Мадлен, ведь рядом с другим Залесским я ничего не чувствую. Почему так? Черт, какой же я дебил, походу, влюбился… А он меня избегает и считает извращенцем. Рядом с ним я не могу нормально себя вести, так и подмывает коснуться или ляпнуть что-нибудь смущающее. Ничего, завтра я ему признаюсь, а дальше пусть делает, что хочет!