2 х 2 или как не путать близнецов

— Что-то ты припозднился, уже полтора часа прошло! — встретил меня гневный взгляд Мадлена, который ненавидит ждать. — Извини, у нас произошли кое-какие неполадки, — улыбнувшись, ответил я, садясь напротив брата, который тут же, перестав хмуриться, бросил заинтересованный взгляд в мою сторону. — Что, что-то с Романовым? — ехидно улыбнулся младший. — Ага. Кстати, мы с ним нашли общий язык, и теперь более-менее без ругани можем общаться. Наверное, — поспешно добавил я, внимательно смотря на своего близнеца. — М-м-м, общая беда сближает, — протянул парень, усмехнувшись. — Кстати, там… мы… немного класс… — я не знал даже как аккуратнее выразиться-то, так как-то, что осталось после нас в кабинете мало было назвать разгромом. — Что? — недопонимающее уставился на меня Мадлен. — Да мы класс разнесли, — сразу признался я, зная, что брат все равно до всех мелочей допытается. — Охренеть! — чуть вскрикнул он, в результате чего на него шикнула библиотекарша. Извинившись, я приблизился к лицу брата и прошептал: — А вам завтра с этим Романовым еще и горшки склеивать из-под цветов. Брат подозрительно на меня уставился. А поэтому-то и пришлось все рассказать. Целых полчаса я потратил, рассказывая брату о том, как мы убирались с Романовым и что потом из этого получилось. Младший ржал, как будто это была последняя шутка перед концом света, но так как это был читальный зал, и здесь нужно было вести себя тихо, после четырех замечаний нас все же выгнали. — Ну, вы учудили, — отходя от смеха, подметил Мадлен, надевая куртку и перекидывая сумку через плечо. — А то! Иначе и быть не могло, сразу таких на место нужно ставить, — поддержал я слова своего близнеца, даже чувствуя… гордость, что ли. Что я смог дать отпор Романову. — Слушай, — обратился младший ко мне, когда мы вышли из школы. — Я могу попросить тебя об одной услуге? Я посмотрел на брата, который был чем-то опечален. И тут же насторожился. — Конечно, о чем угодно, еще спрашиваешь, дурак! Эх, зря я сказал так, но ведь я не знал, каковы будут последствия этой услуги. Но мы, Залесские, без приключений жить не можем, а поэтому все обратилось так, как и должно было, наверное, случиться. — Завтра моя очередь наводить чистоту в классе, — начал осторожно Мадлен.- А поэтому очередь и Романова, ну, того, который лапал меня. Я умоляю тебя… — Отработать за тебя?- перебил я младшего, уже догадываясь, о чем он меня попросит. Брат лишь удивленно уставился на меня, а затем продолжил: — Да… Если не сложно. Я… мне… Я боюсь, что он опять начнет приставать, хотя когда я с ним разговаривал, он ничего такого не выделывал, — мой близнец потупил взгляд в сторону, не смотря мне в глаза. — А когда ты успел с ним поговорить? — тут уже пришла моя очередь удивляться. — Да он в библиотеку приперся, ну и подсел ко мне, когда я тебя ждал, а потом ушел через некоторое время, — чуть смутился Мадлен, явно что-тонедоговаривая, что я сразу просек, но культурно промолчал. — И чего только не сделаешь ради брата? Хорошо, а за это… — начал было я, как уже младший перебил меня. — Что? — подозрительно уставился на меня близнец, открывая дверь квартиры. — А за это, пока я буду отрабатывать за тебя, ты пойдешь после уроков к физруку и запишешь нас на волейбол, идет? Я один ходить не хочу, а играть в него мне жуть как нравится, — я сразу смекнул какую можно было извлечь выгоду из этого положения. — Хорошо, — весело отозвался Мадлен, проходя в прихожую и разуваясь. — Да, кстати, выбрось эту чушь про Романова из головы, завтра я его приструню, если руки будет распускать. Ничего страшного не произойдет, — утешил я близнеца, который даже как-то облегченно выдохнул. Блять, знал бы я, что это кто еще кого приструнит, сразу отказал бы брату в этой услуге. Заглянув в комнату сестры, я обнаружил Королеву, которая развалившись на клавиатуре, мирно посапывала. Дома как всегда никого не было, так что мы были предоставлены сами себе. А что насчет волейбола… Физ-ру я терпеть не могу, а вот волейбол — другое дело. Нужно было как-то разнообразить наши будни, что ли. Пофиг, что младшему не нравится, мне тоже не очень хочется отрабатывать три дня подряд наказание. Но это же брат, родной, к тому же мой близнец… Переодевшись в повседневную одежду, я включил ноутбук и, зайдя в социальную сеть на свою страничку с братом, она у нас одна на двоих, увидел, что к нам кто-то просится в друзья. Щелкнув мышкой на строчку, моему взору открылась фотография Романовых, у которых, походу, тоже была одна страничка на двоих. — Опа! — улыбнулся я, переворачиваясь на живот. — Что-то случилось? — тут же поинтересовался брат, отрывая взгляд от учебника. — Да нет, ничего, — ответил я, не отрываясь от монитора. «Привет», — написали мне. Хм? «Ну, привет» «Ну, пока» «Да и пошел ты» Я, закусив нижнюю губу, пытался не смеяться, чтобы не отвлекать брата. Интересно, кто это из близнецов затеял со мной такую переписку? «Ты кто?» «Странный вопрос. А ты?» Да, блять, он может что-то нормальное написать? «Хуй тебе, сначала ты» «Марьян? Это я, Стас» «Сразу бы и сказал, что это ты, Стас. Да, Марьян» «Я думал, что это твой брат, у вас страничка на двоих» «Хах, у вас тоже» «Что делаешь?» «С тобой переписываюсь» «Странная у нас переписка, не находишь? Ну, я пошел обед готовить» «Ага. Так ты еще и готовишь, помимо того, что дерешься?» «Ага, и даже неплохо. Ладно, пока» «Пока» Закрыв страничку, я растянулся на кровати. Черт, и что же он хотел выведать этой перепиской, или ему было не о чем меня спросить? Тогда зачем писать было, если это так? Ладно, фиг с ними, с этими Романовыми. Встав с кровати и выключив ноутбук, я присоединился к Мадлену, который пыхтел над алгеброй. Неожиданно раздался звонок в дверь. Мой близнец вопросительно посмотрел в сторону открытой двери комнаты, а я подскочил и направился в прихожую. Открыв дверь, я увидел нашу соседку, Вику, девушку двадцати пяти лет. В руках она держала большую толстую кошку, Женевьеву. С этой девушкой мы с братом хорошо знакомы, частенько забегаем к ней в гости. Живет она одна после того, как умерла бабушка, а родителей у нее нет: тоже умерли, когда она была совсем маленькая. — Ма… — начала было она, но потом, запнувшись на имени, остановилась. — Короче, выручай, — выпалила та, жалобно смотря на меня и крепко сжимая кошку за брюшко. — Мне нужно уехать в командировку на два дня, а Женьку не с кем оставить, — Виктория взглядом указала на котейку. — И хочешь, чтобы мы за ней присмотрели? — сразу я озвучил свои мысли вслух. — Да, — улыбнулась девушка. — Хорошо, — тяжело вздохнул я в ответ, забирая кошку. Ух, тяжелая зараза. Раскормила совсем девка ее. — Спасибо, — Вика поцеловала меня в щеку и, обернувшись, добавила: — Когда приеду, с меня торт. — Отлично. Ну, пока. Не беспокойся за кошку, она будет у нас в целости и сохранности, — пообещал я, держа животное на руках. — Очень на это надеюсь, в ее-то положении. С этими словами девушка зашла в свою квартиру, громко хлопнув дверью. Вообще, Вика кошку оставляет на нас в первый раз. Раньше девчонка никуда не уезжала, поэтому кошка всегда была в квартире, но сейчас у нее новая работа, на которой нужно будет много ездить по делам. Закрыв квартиру, я прошел в комнату, где Королева, лежа на моей кровати, встретила меня с деловитым видом. — Вот, соседка к тебе в гости пришла, — положил я рядом со своей кошкой Женевьеву, которая не потерялась и развалилась на кровати, потеснив наш белый комок счастья. — Это Вика была? — поинтересовался Мадлен, смотря на котейку. — Ага, ей нужно отлучиться на два дня, а кошку-то и не с кем оставить. Блин, Женька такая тяжелая, кажется, у нее ожирение, — пожаловался я брату на мурчащее создание. — Ты на нашу посмотри, Жене до ожирения еще далеко, — усмехнулся мой близнец. Полчаса спустя мы покормили кошек и принялись чистить картошку, чтобы потом пожарить ее. Дома никого нет, а кушать хочется. К моему удивлению, Женя практически не съела свою долю, которую быстро подобрала Королева. Странно… Из двадцати картошин у нас в итоге вышло пятнадцать, так как Мадлен упорно не хотел ее чистить аккуратно, срезая толстые пласты овоща вместе с кожурой. Я-то старался, даже порезался, а вот младшему пофиг… Покушав и выпив чаю, мы снова направились в нашу комнату. Дело близилось к вечеру, мне после «отличной» уборки хотелось спать, так что я заснул раньше брата, так и не дождавшись родителей. Где-то среди ночи я почувствовал, как что-то теплое проскользнуло между моих ног под одеяло и, повертевшись, обосновалось. Не обратив на это внимание, я продолжил видеть десятый сон во главе с рыжими близнецами, которые… — Блять, — услышал я стон с верхнего яруса и мельком увидел свисающую руку брата, который отключил будильник. Ммм, еще пять минут и… постойте… что у меня… Какие-то неприятные ощущения вызвали мои ерзанья «пяти минут» и я, запустив руку под одеяло, провел по бедру, а когда вытащил, мой крик заполнил нашу комнату и, наверное, весь район… — Бля-я-ять! — орал я, как ненормальный, с ужасом смотря на окровавленную руку. Страх сковал мое горло и уже вместо слов из него доносились какие-то хрипы. Первая мысль при виде крови на руке: «Что это? Как это? Откуда это?». Я сидел в оцепенении на кровати и смотрел на свои пальцы, которые были в крови. Младший наклонился и с непониманием уставился на меня. — Ха, довел дружка до крови, — и ну ржать, пока я еле дышал, непонимающе смотря на свою руку, туго соображая насчет произошедшего. — Нет, серьезно, что это? — полюбопытничал брат, слезая со своего яруса и садясь на край кровати, смотря на меня, пребывающего в шоке. Тут у меня что-то зашевелилось между ног и, Мадлен, резко встав, откинул одеяло и увидел… И увидел Женевьеву и пять котят. — Ахах, да она ж беременная была! — заржал мой близнец, хватаясь за живот и смотря на меня, дико напуганного, неспособного говорить. Если бы я мог пошевелиться, я бы убил собственного брата. Так вот откуда, оказывается, эта кровь и так вот почему кошка плохо ела. И так вот почему Вика сказала, что котейка в положении. А я, дебил, упустил этот момент и не дал кошке должного внимания в такой период. Она просто искала теплое местечко. Черт! Между моих ног на простыне спала Женька с котятами, один из которых пищал во сне. И было бы все это так мило и забавно, если бы не было печально. Я еще с полчаса отходил от шока. Кошку с ее потомством я трогать боялся, так что Мадлен, вытащив из шкафа старое одеяло, осторожно перенес на него мамашу и ее детей. Заменив простынь и пододеяльник, я направился завтракать. Боже, уже с утра и такие подарочки. Прямо настроение выше крыши! Брат же сидел, попивая кофе и с улыбкой смотря на меня. Вот повезло, спит наверху, а если бы спал внизу, понял, каково было мне. От шока я отходил медленно, и лишь когда мы дошли до школы, я как-то успокоился. Нет, ну вы представьте себе такое утро? Прощай, здравый смысл называется… Я еще весь учебный день был сам не свой. После же уроков я направился на третий этаж, торопясь, так как немного задержался. Мадлен, поблагодарив меня еще раз за то, что я его подменю, двинулся на первый этаж в спортивный зал, чтобы записаться на волейбол к физруку. Не успел я пройти на третий этаж, как мне дорогу перегородила староста. — Залесский, сколько с вами учусь, не могу вас различить, — начала она как-то странно свой разговор. — Ты Марьян или Мадлен? Вроде сегодня должны отбывать наказание Мадлен и Степа, — на секунду-другую девчонка призадумалась. — А ты откуда все знаешь? — бросил я на нее подозрительный взор. — Ну, я же староста, — засмеялась она. — Так Мадлен или Марьян? — что она пыталась этим добиться, я не знал. Да и не хотел. — Мадлен, — соврал я. Если уж врать, то до конца. Но чем дальше врешь, тем глубже тебя это затягивает… — Мадлен! — повторила девушка, весело взвизгнув. — Мадлен! — Ага, ты что-то хотела, Рита? — поинтересовался я у старосты, которая взяла меня за руку и повела в сторону окна. — Тут такое дело, — замялась она, смущаясь, потупив взгляд в пол. — Ты мне нравишься! Блять, что ж все на Мадлена наехали-то? Я лицом не вышел, что ли? — О как, а что насчет Марьяна, мы же с ним похожи, вдруг ты ошиблась? — подмигнул я девушке. Но Маргарита выпалила сразу: — А у Марьяна, ямочки на щеках сильнее выражаются. Ага, как же. Это у Мадлена, а не у меня, черт побрал бы эту девчонку. — Мадлен, можно тебя попросить мне помочь с домашкой сегодня вечером? — как-то загадочно попросила Ритка. Еще чего. Сначала различи нас, а потом проси. Атаковать брата моего решила, фиг! — Не знаю, я очень занят, — сразу спохватился я, изображая вселенское безразличие. — Чем? — не унималась девушка. — У меня кошка окотилась, — вовремя вспомнил я про Женевьеву. Интересно, как она там? Надеюсь, что Анька позаботится о ней, ведь сегодня она должна приехать раньше с универа. — Так это замечательно. Давай тогда у тебя встретимся, я на кошку посмотрю!- возликовала девушка, вероятно, хватаясь за любой случай побыть рядом с моим близнецом. — А у меня будет мешать Марьян, — остановил я порыв ее энтузиазма. Черт, о себе как-то так говорить… — Ну… — староста жалобно посмотрела на меня, что аж как-то не по себе стало, но… — Ну, я пошел, а то мне еще отрабатывать, и так задержался, — не стал я поддаваться ее обаянию, которое уже било через край. — Так придешь? — казалось, у Риты со слухом было не все в порядке, ведь я уже ответил. — Не знаю, видно будет, — улыбнулся я старосте. Неужели по моим намекам не поняла, что я не хочу с ней разговаривать, да и вообще иметь дело с ней. Вот Мадлену радость будет: старосту закадрил. А чем я хуже-то? Вроде похожи. А про ямочки, верно заметила, вот только перепутала. Когда я зашел в кабинет училки, отвязавшись от назойливой девицы, ее там не оказалось, зато меня ждал рыжий извращенец. — А где Раиса Павловна? — спросил я парня, проводя по парте рукой. — Ее химичка на чай позвала. Раиса сказала, что сегодня нужно горшки из-под цветов склеить и протереть парты и доску. Мусор уже техперсонал убрал и пол помыл, — сразу заулыбался тот, а у меня же холодок по спине пробежал. — О, лафово сегодня, — попытался улыбнуться и я, смотря на окна, с одного из которых были сдернуты жалюзи. На учительском столе сбоку красовалась длинная царапина, а в конце класса стоял одинокий портрет Пушкина, переклеенный скотчем. — О, Боже, — вспомнил я нашу со Стасом уборку. — Так, я тогда буду горшки клеить, а ты протирай парты и доску, идет? — Ага, — посмотрел на меня как-то загадочно Романов-младший. — Мадлен, — позвал он меня, я отреагировал моментально, брата не палим. — Что? — я нахмурился. Что-то было не так. Определенно не так. — Да так, ничего, — смутился рыжий. Видно, он что-то хочет мне сказать, но боится. Или же спросить. И чего его Мадлен еще извращенцем обозвал, нормальный парень. Только скромный. Или мне только так кажется? Делать нечего, нужно было поторапливаться с уборкой. Все было нормально: Степа протирал парты, быстро справляясь с этим заданием, а я клеил несчастные горшки, благо были не сильно разбиты. Вот сижу такой, задумался о Женевьеве, как она там, как мне прошептали на ухо: — Мадлен, ты мне нравишься… У меня аж горшок из рук выпал, и я застыл в оцепенении. Вот этот шепот принадлежал скромному пареньку?! Да, сегодня мне не выйти из шокового состояния. И чего все на меня-то? Блять, я даже не услышал его шаги, чертовы раздумья! — Степочка, ты присядь, наверное, устал, — бросил ответ я парню, не поворачиваясь к нему, так как тот стоял, склонившись над моей макушкой. Черт, да иди ты, уже займись чем-нибудь еще. Мысленно упрашивать Романова было без толку. Наверное, так же, как и вслух. — Мадлен, ты мне очень нравишься, — повторил Степа, уже увереннее и скользнул по моему плечу пальцами, оголяя кожу. Так как на мне была просторная футболка, ничего сложного, чтобы оголить плечо, если сдвинуть ткань, не было. И вот тут я уже пожалел, что подумал о нем как о скромном мальчике. Мадлен был прав! — Мадлен, — Романов коснулся моей дрожащей руки и поцеловал в шею. Блять! Паника. Паника, паника… Паника!!! Ебанный стыд… — Эй, Степа, лучше отойди от меня, — я развернулся к парню лицом и хотел было убрать его руку со своего плеча, как меня остановил его взгляд, который был каким-то похотливым. И напугал еще больше. Меня прошиб холодный пот. — Понимаю, ты шокирован, но ты мне очень нравишься. Вот только одна проблема, — рыжий убрал руку с моего плеча. И я напрягся, таки не найдя подходящих слов, чтобы описать этот весь пиздец, что приходился на этот момент. И мое состояние, тоже. — Какая? — не понял я, тихо пробормотав. — Я вас не могу различить, а это значит, что мне придется сделать так, — и не успел я сообразить, что нужно убегать отсюда, пока не стало поздно, рыжий склонился над моим плечом, и как поцелует с засосом, да так, что я даже невольно вскрикнул. В этот момент я вообще не мог не то, чтобы что-то такое сказать этому придурку, вообще, пошевелиться. — Сука! — вскочил я, роняя второй горшок на пол. — Ага, — хитро улыбнулся Степа, вытирая губы тыльной стороной ладони. — Теперь-то уж точно смогу вас отличить, Мадлен, и без ошибки смогу… Вот не успел я дослушать, что он там без ошибки сможет со мной сделать, потому что я быстро рванул из кабинета. Похуй, пусть сам все убирает. Мадлен, дебил, и чего к тебе все клеятся?