2 х 2 или как не путать близнецов

Да, Степана все-таки не положили в больницу, как я думал, ведь он сильно болел. Но теперь это в прошлом, слава Богу, с его здоровьем все в порядке. Я рад за братьев. Они наконец-то снова могут гулять, общаться, и все было бы просто замечательно, если бы не… Если бы я снова не испытал то, что испытывал тогда, находясь в подсобке вместе со Стасом. Глаза — зеркало души. Иногда я боюсь смотреть в это зеркало, боюсь заглянуть в чью-то душу и найти там то, что глубоко прячет человек в своем подсознании от других. Боюсь выведать что-то личное, тайное и неприятное. Да, от взгляда зависит очень многое, при помощи него можно передать большое количество информации, не говоря ни слова. Вот таким «информативным» взглядом на меня посмотрел Стас, когда мы остались наедине в его комнате, когда наши братья решили прогуляться субботним деньком. Начало дня не предвещало такого поворота событий. Этот дождь… Все из-за него… Он начался так внезапно и застал нас, когда мы решили пойти к Стасу домой. Как бы быстро мы ни бежали, все равно промокли. Когда мы наконец-то забежали в квартиру Романова и прошли в комнату, парень достал из шкафа две футболки, чтобы переодеться. На улице было пасмурно, мы не стали включать в комнате свет. И без него все ощущалось слишком ярко. Сняв с себя мокрый свитер, я положил его на кровать и, увидев, как Стас с себя снимает мокрую вещь, обратил внимание на его спину, а затем мой взгляд задержался на его тату, по которой так и хотелось провести рукой. Я не знал, что в этот момент управляло мной, но неожиданно я почувствовал, что мне до смерти хочется коснуться ее. И поэтому я решился на этот шаг. Подошел тихо, провел рукой по спине парня, а затем подушечками пальцев коснулся татуировки на шее одноклассника. Стас замер, не решаясь повернуться ко мне лицом. Какой же я жалкий, омерзительный, ненормальный! Что же я творю?! Я боюсь… боюсь… Очень. Это в душе, а на лице улыбка. Ведь так проще, да? Нет лишних вопросов — нет лишних проблем. Внезапно Стас толкнул меня в грудь, да так, что я ударился спиной об дверцу шкафа. Не успел я сделать и шага, как Стас расставил свои руки по обе стороны от моей головы, посмотрел мне прямо в глаза, не давая возможности сделать какое-либо действие. И тогда я понял, что это, блять, такая засада! Он не сказал ни слова, да и я промолчал тоже. Не нужно все это. Я не хочу говорить об этом, я даже мысли о таком не хочу допускать. Когда я успел изменить самому себе, своим взглядам? А может, это уже давно со мной такое, лежало где-то глубоко в подсознании, дожидаясь удобного момента? Нет, это бред. Я знаю, чего хочу, я противоречу сам себе. Мне всего шестнадцать, такие вещи мне кажутся дикими, как и Стасу, так что это просто невозможно. Просто невозможно. Лучше я позабочусь о брате. Я никчемный мудак. А вообще, пусть это будет недотрах. Да, так легче, все свалю на это. Я не хочу терять нашу дружбу, если я начну разговор об этом со Стасом, о том, что между нами происходит, мы не сможем вернуться назад. Мне он важен как друг, я хочу общаться с ним, но не хочу большего. Главное, не сорваться. Свисток чайника прервал нашу зрительную связь. Когда я смотрел парню в глаза, казалось, что еще чуть-чуть, и он сорвется. И тогда наступит конец. Когда Романов вышел из комнаты, я вздохнул с облегчением, переводя дыхание. Мне пришлось превозмочь себя, чтобы как-то снова наладить наше с ним общение. Я попытался заговорить со Стасом о том, что между нами произошло, но понял, что так ничего путного не скажу, поэтому оставил эту затею в покое. Я не хочу жалеть потом о том, что сказал. На кухне за столом мы со Стасом кое-как разговорились на отвлеченные темы. Было видно, что разговор плохо клеился. Стас казался растерянным. За все то время, которое я его знаю, я не видел парня таким. А поэтому насторожился. Когда я вернулся домой, Мадлен уже сделал домашку и сейчас гладил кошку. — Как провел время? — поинтересовался я у брата, когда поздоровался с родителями и сестрой. — Отлично, — засмеялся младший, почесав Королеву за ухом. — А ты? Со Стасом гулял, да? Из-за взгляда брата внутри меня все похолодело. Нет, он не был подозрительным, не был осуждающим, он был таким, как будто меня застали за чем-то неприглядным, пресекли мои действия. — Да, — кивнул я, раздеваясь. — Скоро у близнецов день рождения. Нужно подумать над подарком, — продолжил Мадлен, отпустив кошку из рук и садясь на мою кровать. — Да, ты прав, — согласился я с братом, пытаясь улыбнуться. — А знаешь, я тебе сейчас про Сашку расскажу и его презентацию, которую он нам скидывал… — да, Сашка опять с этой презентацией балуется. На этот раз она досталась его отцу на работе. Вот был ржач, когда Сашка мне по телефону это рассказывал. Посмеявшись с братом над этим случаем, я прошел в ванную. Закрывшись в помещении, я посмотрел на свое отражение в зеркале, расслабляясь. На лице было ни тени улыбки, ни намека на то, что полминуты назад я смеялся. Я знаю отношение Стаса к этой проблеме, также думаю об этом, но попал под влияние. Вроде родители дали хорошее воспитание, ни с кем практически, кроме учителей, не конфликтую. Не нужно… Ничего не нужно, а если буду накручивать себя, будет только хуже. Умывшись, я, натянув улыбочку, прошел в свою комнату и сразу лег спать. Брат копался в ноутбуке, а мне не спалось. Пнув его за то, что разлегся на моей кровати, потеснив меня к стенке, я засмеялся. Примерно через два часа я заснул, больше не думая о том, кто для меня Стас. Друзья. Мы просто друзья. И на этом все. До самого вечера воскресенья я занимался хуйней. Поиграл в онлайн игры с Сашкой, сделал домашку по физике и химии, а затем мы поржали с Мадленом над Риткиными фотками в социальной сети. Мы были дома снова одни, чему только радовались. Внезапный звонок в дверь прервал нас от домашки, и Мадлен, встав с кровати, побежал в прихожую посмотреть, кто к нам пожаловал. Через несколько минут он прибежал обратно. — Ну? — я посмотрел на брата, который улыбался во весь рот. — Это Вика. Ей снова нужно отлучиться по работе, а за котятами и кошкой некому присмотреть. Ее парень тоже в командировке, так что снова они на нас остаются. — Боже, — протянул я, вспоминая, где именно родились эти котята. — Сюда тащить животных? — Ну, Вика сказала, чтобы их не таскать, можно у нее посидеть. — Отлично, — улыбнулся я. Приготовившись на завтра в школу, мы с Мадленом пошли к Вике. Девушка как раз собиралась на выход. — Мальчики, мне, правда, неудобно вас снова тревожить, — запричитала девушка, обнимая нас. — Да что ты! Все хорошо, это же только на вечер. — Да, конечно. Короче, оставляю кошек на вас. Женьке витамины в корм добавите, я там листок оставила на столе, написала, когда именно ей их давать и какие именно витамины. Кстати, — задумалась девушка на несколько секунд, а затем продолжила: — Там, в шкафчике на кухне, где кружки, тарелки, с левой стороны есть чай травяной с кусочками шоколада из Таиланда, парень привез. Можете побаловаться. В холодильнике фисташковое мороженое и шоколадный рулет. — Подкупаешь? — нахмурился, шутя Мадлен. — А то! — засмеялась она. Поцеловав нас в щеки, Вика поспешила выйти из квартиры. Всего один вечер, ничего страшного, завтра утром уже будет дома. Пока я звонил родителям и предупреждал, что мы у соседки задержимся до ночи, присматривая за кошкой, Мадлен пошел в зал смотреть телевизор. Позже я присоединился к нему, а через некоторое время мы решили пойти попить вкусный чай. Так, Вика говорила с левой стороны чай. Поставив чайник, я открыл кухонный гарнитур и узрел, что с левой стороны около пяти пачек с какими-то травами. Посмотрел каждую из них, увидел наклейки лишь с какими-то непонятными иероглифами, загогулинами, ни одного русского слова. Я задумался, какой же из них вкусный чай с кусочками шоколада. Рассмотрев упаковки тщательнее, плюнул и выбрал ту, которая стояла в самом дальнем углу. Наверное, это чай, как раз без наклеек и подписей. Насыпав в чайник для заварки чай, я залил траву кипятком и стал ждать, пока это дело заварится. — Марьян, он как-то странно пахнет, — произнес Мадлен, склонившись над чайником и вдыхая аромат, исходящий из него. — Так это ж таиландский. Настоящий, наверное, не крашеный, как продают сейчас, — с умным видом произнес я, знаток, блять, в чае. Мадлен пожал плечами и полез в холодильник, доставая оттуда мороженое и рулет. Наложив фисташковой сладости в тарелочки и разрезав рулет, Мадлен сел за кухонный стол, смотря на кошку, которая вышла из спальни Вики. Минут через десять, когда я заметил, что жидкость вроде как окрасилась, значит, чай готов, я разлил его нам с Мадленом по кружкам. — Фу, и правда, какой-то древесиной воняет, — подтвердил я, слова Мадлена по поводу того, что чай какой-то не очень на запах. А на вкус? Я поставил перед братом кружку и сел напротив него. — Блять, хуйня, а не чай! — начал отплевываться Мадлен, попробовав таиландский чай с кусочками шоколада на вкус. — А мне так ничего, — улыбнулся я брату и, подув на чай, сделал несколько глотков. Мадлен все же допил его, закусывая рулетом, а после того, как выпил, принялся уплетать мороженое. Я тоже допил чай и стал кушать мороженое. Мы сидели и молчали, поглощая вкуснятину, но минут через пятнадцать я почувствовал, как мне становится жарко. Посмотрев на брата, я заметил, что тот тоже покраснел. — Марьян, по-моему, в квартире сильно жарко. Брат снял с себя майку и провел по волосам рукой. — Да уж, — я оттянул воротник рубашки и подул себе на грудь. Плюнув, тоже снял вещь с себя и положил рубашку на стул. Затем пошел кормить Женьку и ее котят, так же давать ей витамины. Погладив кошачье потомство, я почувствовал, что кое-что там, внизу, просит удовлетворения. Так… Вдох, выдох! Я же ни о чем таком не думал, не мог же я возбудиться на кошку?! Марьян, ты — …! Нет, такое невозможно! Быстро пройдя в зал, я заметил, как брат вжался в угол дивана, сдвинув колени вместе. — Марьян? — вопросительно посмотрел на меня брат, сжав колени ладонями. Его глаза сначала обратили свой взор на мое пылающее лицо, а затем ниже на мой… стояк! — И у тебя? Брат кивнул. — Я в ванную! — Я тоже! — Нет, я первый! — заорал я, пытаясь опередить брата. Тут я споткнулся об кошку и упал на пол, больно стукнувшись подбородком об пол, а брат, перепрыгнув через меня, заперся в ванной. Сука! Придется идти домой. Встав с пола, я почувствовал, как мне становится еще хреновее. Стояк был о-го-го! Я еле сдерживался, чтобы не кончить. Не потрудившись надеть рубашку, я открыл дверь и только хотел было выйти из квартиры, как столкнулся с бабулей. Тоже наша соседка, еще та фифа, которая любит посплетничать. Ну, вот новость на неделю вперед для обсасывания бабкам готова. — Залесский! — уставилась на меня бабуля удивленными глазами. Ага, еще было бы чему не удивляться. Молодой парень стоит перед ней полуодетый с отчетливо видным стояком, весь раскрасневшийся. — Залесский! — повторила бабуля, отойдя от шока. — Это что тут происходит?! — Таиландский чай, — глупо усмехнулся я и забежал в свою квартиру. Даже кроссовки не надел, так в одних носках и пробежал. Не буду же я этим заниматься в зале или на кухне, или в спальне Вики, при котах?! Запершись в ванной, я расстегнул джинсы, спустил их до колен вместе с бельем и принялся удовлетворять свое тело. Блять, я кончил несколько раз, а стояк не проходил. Что же это за чай такой волшебный? У меня уже устала рука дрочить, а возбуждение все не спадало. Тогда я разделся полностью и встал под холодный душ. Фу, еле как отошел. Какую траву нам подсунула Вика?! Минут через двадцать я, одевшись, направился к Мадлену. Когда я зашел в квартиру, брат сидел на кухне, весь какой-то растрепанный и раскрасневшийся. — Охуеть, — прошептал Мадлен, вытирая пот со лба. — И не говори, — выдохнул я, вылив остатки чая в раковину, затем убрал упаковку с травой, куда подальше в шкаф. Хватит с нас на сегодня чая. Ближе к двенадцати, накормив кошек, мы пошли к себе. Утром Вика уже должна была приехать, и, когда мы зашли к ней перед школой, девушка уже была дома. Нам нужно было ко второму уроку, поэтому никуда не торопились. — Спасибо, вам, мальчики, — ласково улыбнулась Виктория, держа в руках кошку. — Да не за что. — Кстати, как чай? — Ну… — протянул Мадлен, косясь на меня. — Херня одним словом, — выразился помягче я. — Как так? — возмутилась девушка, явно не понимая, что у нее за чай. — Вика, да после твоего чая мы с братом целый вечер, да еще и ночь мучились! Нашла, что нам впарить. После этого чая такой стояк! — Ой… — у девушки от удивления округлились глаза, и она прикрыла рот рукой. — Так какой ты пакет брал? — Ну, тот, что слева был, в самом дальнем углу, — оправдывался я, смотря на брата, который, поддерживая меня, кивнул головой. — Боже, — засмеялась Вика. — Блин, ну я же русским языком сказала, что слева. Нужно было сразу первый брать, что был слева, а не тот, который за всеми пакетами с чаем стоял. Девушка опустила кошку на пол и зашлась хохотом. — Ну… Вы… Дураки. Ой, Залесские! — Так что это было, если не чай? — удивился я. — Ой, да это моего парня травка! У него кое-какие проблемы, так вот, перед самым ну… — девушка подмигнула, — перед самым делом он употребляет настоечку из этих травок, а потом всю ночь буйный! Парни, я с вас не могу! — Вот попали, — засмеялся Мадлен, понимая, ЧТО мы выпили. Попрощавшись с Викой, мы с братом громко засмеялись. Боже, какой же я тупица! Вот нужно было лезть туда, куда не надо! Правильно я думал, что в чае далеко не шоколад, а хрен знает что. — Ну, как там Вика поживает? — поинтересовалась мама, когда мы зашли в квартиру. — Да нормально, — улыбнулся я. — Все также на работе занята. — Понятно. — А где вы с папой вчера были? — В театр решили сходить. — А Анька дома? Когда мы уходили, ее не было. — Да, только что приехала. Улыбнувшись маме, мы прошли к сестре, чтобы спросить у нее совета о том, что подарить Романовым. На ум ничего не приходит, а у Аньки весьма богатая фантазия. — Ну, сестрица, если честно, ты нас удивила, — начал Мадлен, когда мы зашли к сестре в комнату. — Это чем же? — улыбнулась сестра, посмотрев на нас. — Да своим парнем! — А, так ты вспомнил! — засмеялась Анька, захлопывая учебник и откладывая его в сторону. — Да, именно тогда и началось наше знакомство. Ну, сначала мне пришлось разбираться с этой ситуацией, ведь я на работу устраивалась, но чуть больше недели спустя я заметила, что мой начальник уж как-то странно на меня смотрит, а еще я больше удивилась тогда, когда он пригласил меня в кино. Сергей обычно строгий, деловой, но когда он остается наедине со мной, пытается вести себя нормально. Он же привык ко всяким формальностям, а тут… влюбился, — сестра мечтательно вздохнула. — Да уж, — протянул Мадлен, — ты теперь мне всю жизнь будешь обязана, ведь я тебе такой куш сорвал! — Мадлен сел на кровать сестры, а я так и остался стоять в дверях комнаты. — Ох, ну забыла поблагодарить тебя, — сестра потрепала брата по волосам. — И чего же тебе нужно, мелкий шантажист? Мадлен посмотрел на меня, а затем перевел взгляд на сестру, после чего рассказал Ане, с чем мы пришли к ней. Немного подумав, сестра нам предложила пару вариантов того, что мы могли бы подарить братьям. Поблагодарив сестру за советы, мы направились в свою комнату готовиться дальше к урокам, так как доделали их не до конца. С субботнего происшествия мы со Стасом больше не общались по Интернету. Я решил, что за это время мне нужно многое осмыслить, ведь завтра предстояло с ним встретиться. Я также думаю, что и ему это время необходимо, чтобы разобраться в себе, подумать над своими мыслями. А когда же мы встретились с Романовыми в школе, ничего особого не произошло. Я почему-то ожидал чего-то, вот только не понятно чего. Со Стасом в этот день мы общались нормально, только после уроков немного повздорили ровно на пустом месте. Стасу, видимо, не понравилось то, как я с ним разговаривал, а мне не понравился то, как он на меня смотрел. В общем, все как всегда. Я же говорил, что характеры у нас в чем-то схожи, поэтому мы бросили затею решать все мирным путем. Ну, как бросили… А мы ее и не брали, просто так все получается само собой как-то. А потом еще пришлось убегать из кабинета под крик училки. Блин, а мне еще штаны нужно будет зашивать, продрал ткань немного, когда с перил со стулом съезжал… В общем, после плодотворного рабочего дня мы пошли провожать Романовых до остановки. Мы со Стасом шли позади, обсуждая предстоящий бокс, который будут транслировать в субботу, а наши братья шли впереди, как они вдруг остановились и стали переглядываться друг с другом. — Стас, Марьян, — начал уверенно Мадлен, легонько касаясь руки Степы. — Чего? — нахмурился Романов, что его прервали. — Мы тут с Мадленом подумали. Короче, мы с ним теперь встречаемся. — Так во сколько будет бокс? — уставился на меня Стас. — Что-то погода, по-моему, портится, — посмотрел я на небо. — Эй, идиоты, — Степа подошел к нам. — Мы вам тут официально, все честь по чести, а значит, вот как вы к этому относитесь. — Степочка, чего тебе от меня нужно? — наигранно ласково поинтересовался Романов у брата. — Мы, наверное, с Марьяном слепые, глухие и немые, раз не заметили, что вы как-то уж странно себя ведете в последнее время. — Но мы просто решили уже все как есть сказать. — Сказал? Все. Отлично. Идите, дети, с миром, — напутствовал Стас. — Совет вам да любовь, — с серьезным выражением лица сказал я. Степа ухмыльнулся, а Мадлен хотел было что-то возразить, но, показав нам со Стасом средний палец, развернулся и пошел вперед вместе со Степой. Ох, заебали они уже! Ну, я понимаю, что они хотели, чтобы мы как бы официально знали, что они пара, а не звали между собой «парочка». Но просто это смотрелось как-то смешно, когда Степа решил рассказать нам со Стасом все как есть, но признаю, решительности у него не отнять. Думаю нужно быть очень решительным человеком, чтобы братьям вот так признаться. Ну, дай Бог им там всего-всего, ну, а я… — Учудили наши братья, как всегда, — засмеялся Стас. — И не говори. — Да ладно, зато успокоятся. Теперь все нормально, я думаю, между ними. Они же хотели как лучше: уже вслух сказать. — Да забей! Дальше мы шли молча, и, когда подошли к остановке, подъехал автобус. Попрощавшись с Романовыми, мы направились с братом домой. — Марьян, ты сердишься? — неожиданно спросил у меня брат, когда мы отошли от остановки на весьма приличное расстояние. Я усмехнулся. Что же брату нужно от меня? — Нет. Совсем нет. — А чего тогда ведешь себя так? Раздражительным каким-то стал. — Да так. Не бери в голову. Все отлично. Я посмотрел на брата и улыбнулся. Зачем что-то говорить? Он лучше меня сейчас ощущает то, что творится у меня на душе. Просто задает вопросы, проверяя истинность этих ощущений. Ну вот, убедился и замолк. — Марьяяян, — опять затянул брат. — Чтооо? — вторил я ему. Да отвяжись ты от меня! — Когда поедем за подарками для Романовых? — Ааа… Давай завтра. — Без проблем! — улыбнулся брат. После того, как мы пришли домой, я взялся вычесывать Королеву, которая никак не хотела лежать у меня на коленях, все норовила сбежать куда-нибудь подальше. Я заметил, что кошка стала какой-то шуганной после нашей готовки. Конечно, она старая, может, это сильно ее травмировало, но не до такой же степени, что она прямо когтями в колени впивается! Мадлен, видя мучение кошки, забрал ее у меня и принялся сам ее вычесывать. Я нахмурился, заметив, что кошка на коленях брата сидит спокойно. Даже кошка против меня! Ну, фиг с ними, пойду поем, ибо от раздумий аппетит только разгорелся. *** — Ну, как тебе такой вариант? — указал Мадлен на витрину. — Думаешь, он оценит? — Безусловно. Вот уже целый час мы с Мадленом стоим и пялимся на витрину, под которой разложены различные наручные часы. Да, мы с Мадленом поговорили и решили, что Степе подарим часы наручные, а для Стаса папа помог достать два билета на предстоящий футбольный матч, который пройдет в нашем городе через месяц. Ну, папа и на нас с братом взял, так что пойдем вчетвером. Решили, что близнецам подарим разные подарки. Конечно, один подарок на двоих можно выразить как их единение, но люди-то они разные, хоть и близнецы, и даже по себе догадываюсь, как им будет приятно получить разные подарки. — Может, вон те? — Мадлен уже извертелся бегая от правого края витрины к левому. — Мадлен, ну реши между этими тремя! — Хорошо! — успокоился брат. Мы попросили девушку-консультанта вытащить часы, чтобы посмотреть на них, и минут через двадцать Мадлен все же выбрал. Да, я бы тоже себе взял именно эти. Хотя говорят, что часы нельзя дарить, Мадлен все же пошел против примет. Ну и правильно. Общество все равно уже против них, так что ничего страшного мальчиков не ожидает. Расплатившись за часы, мы спустились на второй этаж и прошли вперед, затем свернули за угол, где находился отдел ремонта ювелирных изделий. Там мы попросили мужчину сделать гравировку на обратной стороне часов, и когда дело было сделано, мы со счастливыми мордахами вышли из торгового центра. Вчера ночью мы снова общались со Стасом в Интернете, вспоминая про то, как справились со своим заданием. Я ему еще рассказал про историю с таиландским чаем, а Стас обозвал меня дураком. Мадлен разговаривал со Степой по телефону, тот ему рассказывал про одноклассников, которых хотел бы пригласить. Естественно, имени Ритки не прозвучало, я даже не удивляюсь почему именно, хотя девушка будет вероятно расстроена, ведь, кажется, у нее фетиш на близнецов. К тому же, я заметил в последнее время, что как-то уж загадочно Маргарита посматривает в сторону Романовых. Наверное, любовь к Мадлену прошла, или же мне кажется? Да фиг девчонок разберешь. То один нравится, то другой, а то сразу двое. Определилась бы уже. После торгового центра мы с Мадленом успели только перекусить и собрать вещи на тренировку и пойти в школу. Тренировку по волейболу еще никто не отменял, а в четверг на нее просто не пойдем. Как всегда Романовы приехали на полчаса раньше. Степа, как только увидел Мадлена, так сразу взгляд его переменился: из спокойного мальчишки он сразу стал каким-то озабоченным подростком. Тихий, озабоченный — все относится к Степану. Ага. Мадлен пошел вперед, и когда дошел до Романовых, остановился перед Степой. Школа, а поэтому нельзя им ни обняться, ни касаться друг друга. Если бы не наше общество, интересно, сколько людей стало бы счастливее? Вчетвером мы направились в переодевалку, и, надев форму, мы со Стасом пошли в зал, оставив братьев одних в помещении. Немного размявшись, совершив пробежку и отжавшись, мы со Стасом взяли мяч и начали разминаться с ним под чутким руководством тренера, который наблюдал за нашими движениями. А когда подошли остальные ребята, начали играть. Мадлена и Степы долго не было, я даже хотел было за ними пойти, но нет, сами пришли. Мадлен, как мне показалось, выглядел смущенным, а Степа как всегда довольный. Нет, все-таки они стоят друг друга. Степе не хватает резкости, жизнерадостности и нежности, которыми может поделиться с ним Мадлен. Мадлену не хватает чувственности, да, зато у Степы ее не отнять. А еще Мадлену не хватает решительности, которой у Степы тоже хватает сполна. В который раз, смотря на них, я понимаю, что это еще существует. Это чувство окружает их, заставляя логику иногда притупиться, может, они поступают необдуманно, но разве этому чувству что-то запретишь? Не спросит оно ни меня, ни Стаса, ни их. Да… После тренировки мы со Стасом остались вдвоем в помещении, чтобы собрать мячи, которые были разбросаны по спортивному залу еще во время разминки. Остальные ушли переодеваться, а тренер направился в свой кабинет, чтобы что-то проставить в журнале. Мы задержались со Стасом на полчаса. — Хорошо сыграли сегодня, — улыбнулся Стас, вытирая тыльной стороной ладони лоб. — Да. Даже Степка играл хорошо. — Прогуляемся? — Пожалуй. Но… А братья? — Пусть побудут одни. Закончив с собиранием мячей, мы пошли переодеваться. К нашему удивлению, братьев не оказалось ни в помещении, ни на первом этаже, а на телефоне я увидел сообщение от брата: «Марьян, иди домой один. Мы со Степой прогуляемся немного» Я показал сообщение Стасу, и мы засмеялись. Да, близнецы! И почему же я не удивляюсь? Надев куртки, мы вышли на улицу. Уже стемнело, дул холодный ветер, но домой не хотелось бежать за теплом. Мне хотелось задержаться со Стасом, прогуляться по парку. — Вон уже и звезды появляются, — Стас посмотрел на небо и улыбнулся. — Ага. Созвездия пытаешься найти? — Ага. — А я вижу только звезды. Мадлен еще может там что-то различить, а у меня не получается. — Это же легко, — возмутился Стас, посмотрев на меня. — Кому как. В парке не было ни души, лишь каких-то несколько беспризорных собак пробежали мимо нас. Вдоль аллеи уже горели фонари, и мы свернули к ней. — Знаешь, Марьян, по взгляду человека можно определить его настроение или же получить информацию о самом человеке. — И что ты видишь в моем взгляде? — я остановился и посмотрел в глаза парню. — Что я вижу? — казалось, Стас задал этот вопрос тишине. Парень сделал шаг вперед, склонился надо мной и, взяв мое лицо за подбородок пальцами, приподнял и заглянул в глаза. — Себя.