2 х 2 или как не путать близнецов

Читатели, большое спасибо за вашу поддержку и вдохновение, благодаря которым появилась эта глава. Многое произошло за две недели: со мной успел случиться срыв, я переболел гриппом, мне признались в любви. Если честно, Мадлен меня удивил, ведь признался он мне так неожиданно. Наверное, его признание и послужило лекарством к выздоровлению. Я рад. Невозможно словами передать то, что я чувствую. То, что сделал для меня Мадлен. Блин, просто не хватает слов… Я чувствую его нежность, радость, грусть, когда он переживал за меня, но сейчас… Боже, как же я люблю его. И от этого мне страшно. За него и себя. Мы даже братьям признались в открытую, а они это проигнорировали в своем репертуаре. Да, многое случилось. Мы с Мадленом даже получить от биологички успели за то, что случайно поломали одну из работ на выставке. Многое произошло не только со мной, но и с братом. Если он считает меня слепым, пусть и дальше так считает. Я вижу, что и он изменился после ухода из гимназии. А в последнее время стал задумчивей, и, как мне кажется, я знаю, кто причина его головной боли и бессонных ночей, но не буду доставать брата этим. И так тяжело из-за такого характера, а еще тут я со своими расспросами. Если нужно будет, сам придет и расскажет все как есть. Кажется, что они поссорились с Марьяном, но вот только из-за чего? Во вторник после тренировки мы с Мадленом решили прогуляться. Мадлен скинул сообщение Марьяну, чтобы шел домой без него, а я не стал предупреждать Стаса, так как был уверен в том, что он будет рядом с Марьяном, когда тот прочитает сообщение. И, как оказалось, я был прав, иначе бы брат иззвонился мне. Уж его-то я знаю лучше всех. Еще, во время тренировки, мы с Мадленом отвлеклись, я ему рассказывал про подарок Стаса, да и просто заболтались, а поэтому и опоздали на тренировку. Выйдя из школы, мы с Мадленом прошли немного вперед, а затем, увидев, что никого вокруг нет, парень обнял меня за талию и коснулся моих губ. Я тихо застонал, когда Мадлен углубил поцелуй. Проведя рукой по его волосам, пропуская их через пальцы, я улыбнулся. — Сегодня инициатива с тебя? Знаю же, что парень немного не решителен на такие действия, а тут вдруг сам поцеловал. — Надо же когда-то начинать. Да, может, Залесский немного смущается, но мне это ой, как приятно. Это я, привыкший, насмотрелся, начитался, хотя на практике это будет первый раз, а для него это совсем что-то новое. Естественно, парнями, а точнее, парнем, он стал интересоваться сравнительно недавно. А все из-за меня! Как вспомню, когда мы зашли в класс, мой взгляд сразу зацепился за этих близнецов, которые очень выделялись среди остальных одноклассников. Тогда Мадлен улыбался, смотря на нас, как и Марьян. Но его ямочки были более заметны. Да, тогда я понял, чего именно хочу. Вернее, кого. А влюбился я позже. Сначала я просто хотел его, а затем пришло чувство. А как вспомню, как Мадлен засмущался, когда я лизнул его ранку, аж до дрожи в спине пробирает… Эх, Мадлен, нарушил ты мой покой и сделал меня извращугой. Или же просто раскрыл мои тайные способности? Все равно! А я-то думал, что в этой школе не будет ничего интересного. Боже, я рад, что ошибся, в кое-то веки рад! С улыбкой на губах мы пошли вперед, прогуляться, и примерно через час мы попрощались у остановки, и я поехал домой. К моему удивлению, Стас уже был в квартире, но мне показалось, что он сам приехал сравнительно недавно, так как на щеках играл румянец, который остается после прогулок такими холодными вечерами. — И почему же я не удивился, что ты мне не оставил сообщение, чтобы я ехал домой один? — Ну, я был уверен в том, что ты с Марьяном. И, как я вижу, не ошибся, — засмеялся я, отвесив брату подзатыльник, на что тот нахмурился и, перехватив меня за запястье, потянул к себе, начал трепать по голове. — Ненавижу, когда ты так делаешь! — взбунтовался я, кое-как высвободившись из объятий брата. — Чем будем заниматься? Может, кино посмотрим? — А домашку кто будет делать? — А ну ее нахрен. Спишем! — Стас! — Что? — Домашка, а потом кино. — Хорошо, — улыбнулся брат. — С меня физика и алгебра, с тебя русский и английский. Согласен? — Безусловно! С этими словами я пошел в ванную, после чего мы с братом занялись домашней работой, а затем посмотрели какой-то боевик. Немного погодя мне позвонил Мадлен, и я разболтался с ним, не сводя взгляд с брата, который увлеченно смотрел на экран телевизора. Да, сейчас я вижу, что с ним все хорошо. Вроде как спокойно на душе, и я это чувствую. Рад, если парни разобрались с тем, из-за чего они поссорились. Или же они не ссорились, а это я так считаю? В любом случае это не мое дело. Среда пролетела очень быстро. Утром пришла мама, и мы вместе с ней позавтракали, после чего направились в школу, где снова общались с Залесскими. От них я узнал, что Сашка еще немного болеет, а поэтому не ходит в школу. Мы вчетвером снова играли в карты на перемене после четвертого урока, и нас спалила училка по алгебре. Теперь в наших дневниках красуется по замечанию, выведенным аккуратным почерком алгебраички. Также с Марьяном произошел один казус, в котором был виноват Мадлен. Братья долго ругались, но быстро помирились, ибо Марьян долго смеялся над тем, что вычудил Мадлен, который хотел как лучше, а получилось как всегда. После школы мы страдали ерундой, гуляя по аллее вчетвером, а потом мы со Стасом направились на работу. Во время своей смены я успел поболтать с Мадленом по телефону, даже с Сашкой успел поговорить. Стас же просто сидел на социальной страничке с телефона, переписываясь с Марьяном, изредка улыбаясь, а потом ему зачем-то позвонил Мадлен, и Стасу сделали выговор из-за его хохота на все помещение. О чем они там разговаривали с Мадленом, я не был осведомлен, но мне было приятно знать, что они между собой нормально общаются. Когда мы приехали домой, мама уже уехала на работу. Зато она приготовила вкусный ужин, после которого мы посмотрели какую-то комедию по телевизору и пошли спать, так как время было уже позднее, а завтра намечается весьма насыщенный день. Посмотрев на телефон, я спрятал его под подушку и крепко заснул под храп брата. Во сне он что-то говорил, а вернее матерился, вот только не знаю на кого. Забавно. Ну вот, прошел еще один год и мы стали старше. Сегодня день нашего со Стасом шестнадцатилетия. Открыв глаза, я улыбнулся и посмотрел в сторону не зашторенного окна. Кажется, погода сегодня ясная. — Эй, с днем рождения, брат, — я залез к брату на кровать под одеяло и начал тыкать старшего пальцем под ребра. — Ммм, Степа, отвали, — пнул меня по колену Стас. — Ты чего? Просыпайся! Мама на обед приедет, гости соберутся вечером. А еще нам в школу нужно! — Хорошо, только отвали, — прошептал старший, открывая глаза и сонным взглядом смотря на меня. Недолго думая, я вскочил к брату на колени и стал тянуть его за уши. — … четырнадцать, пятнадцать, шестнадцать! — на последнем слове я дернул посильнее, а Стас заверещал, и, чтобы не огрести от брата, я быстро соскочил с кровати и выбежал из комнаты. Брат кинулся за мной, но, запнувшись о ковер, упал, схватив меня за ногу. Я тоже упал и пополз вперед, пытаясь таким способом сбежать от Стаса. Наша борьба продолжалась минут десять, но потом, запыхавшись, мы остановились. — Так, ты иди чайник ставь, а я за подарком, — поспешил я встать с пола. Брат, кивнув, поднялся и пошел на кухню, а я в комнату быстро прошмыгнул и из глубин шкафа достал футбольный мяч, о котором Стас так мечтал. Вернее, мяч обыкновенный, но на нем расписался футболист, от которого Стас фанатеет. Четыре месяца назад нам удалось достать билеты на футбольный матч. Стас тогда переживал, что билетов не хватит, ведь будет играть его любимый футболист. После матча желающих получить автограф было очень много, и Стас бросил эту затею и пошел ловить такси. Но я-то не сдался. Кое-как, пробравшись через толпу, попросил расписаться на тетради, но мне мужчина расписался на мяче, который и держал в руках, когда его фотографировали. Счастью моему не было предела. Тогда я этот мяч спрятал в сумку и надеялся, что брату не стукнет в голову перерывать весь шкаф. Кто его знает, ему в голову, что взбредет, потом не успокоится. — Ну, с днем рождения, Романов! — засмеялся я, привлекая внимание брата, когда зашел на кухню. — О… Степка. Это охрененно! Блять, да как ты… — Ты просто уже задолбал с этим футболистом! — я протянул брату подарок, и тот, с восхищением смотря на мяч, обнял меня и похлопал по плечу. — Ой, подожди! — брат поспешил выйти из кухни вместе с подарком, а когда пришел, то вручил мне какой-то темно-зеленый сверток. Я поспешно развернул подарок, весь в предвкушении того, что там. Ей-богу, как пятилетний ребенок. Само ожидание делает подарок особенным, а любопытство только подстегивает поскорее расправиться с цветной упаковкой. — Не стоило, Стас, — выдохнул я с восхищением, увидев подарок. — Ты чего?! Для тебя полгода копил, откладывал, — тепло улыбнулся Стас, смотря, как я с удивлением в глазах рассматриваю новенький планшет. — К тому же, тут и твоя часть зарплаты, которую ты мне проспорил, когда Залесских различал. Я неодобрительно посмотрел на брата, а тот мне подмигнул. Отнеся свои подарки в комнату, мы вернулись на кухню и, позавтракав, пошли в школу. Из класса мы со Стасом пригласили семь человек, в том числе и Залесских. Я даже улыбнулся, когда вспомнил про них. Вспомнил о своем подарке. Особенном, только для меня. Когда мы зашли в класс, одноклассники сразу поздравили нас с днем рождения. Некоторые одноклассницы даже открытки подарили, мило краснея. Приготовившись к уроку, мы подошли к Залесским, которые только поздоровались с нами и наверняка ждали, когда мы сами к ним подойдем. Сашки, как мы заметили, снова не было в школе из-за болезни, но к нам на день рождения он обещал прийти, так как вполне хорошо себя чувствует. Стас сел рядом с Марьяном, а мы с Мадленом вышли из класса и направились в мужской туалет. Зайдя в помещение, я жадно припал к губам своего парня, крепко обнимая его за шею руками. — С днем рождения, — прошептал Мадлен. — Место, конечно, не из самых романтических, но больше негде скрыться. — Ничего страшного, — улыбнулся я своему парню, проводя рукой по его волнистым волосам. — Со Стасом все в порядке? — Да. Давай не будем их доставать? Пусть сами решают свои проблемы. Если они поссорились, пусть сами и мирятся. — Хорошо. Поцеловавшись еще раз, мы направились в класс. Все сегодняшнее утро нам со Стасом приходили сообщения от друзей из гимназии, давних знакомых и звонки от родственников. Да, все-таки это — особенный день. Мне даже показалось, будто я один наслаждаюсь этим днем, а Стасу на это пофиг. Ну и ладно, надо же кому-то быть веселым. Вот только отец не звонил ни мне, ни Стасу. Даже сообщения не отправил. Да и фиг с ним. Не хочу портить себе настроение. После уроков мы со Стасом предупредили еще раз тех одноклассников, которые сегодня должны были прийти к нам вечером на день рождения, и пошли с Залесскими к остановке. Это уже как традиция: они часто нас провожают и ждут с нами автобуса. Когда подъехал наш автобус, мы, попрощавшись с братьями Залесскими, поехали домой. Мама, наверное, уже пришла с работы. Да, мои предположения подтвердились. Когда мы приехали домой, мама уже начала бороться с готовкой. — Мальчики мои, с днем рождения! Какие же вы у меня взрослые, — с нескрываемым счастьем в глазах смотрела на нас мать. Затем она, спохватившись, выбежала из прихожей и через полминуты вернулась с двумя небольшими коробочками, обернутыми в ярко-красную подарочную бумагу. Развернув подарки, мы увидели, что мама нам подарила по новому сотовому телефону. — Мама, растратилась на нас, — нахмурился Стас, обнимая маму. Я присоединился к ним. Так мы и стояли втроем, обнявшись. Наверное, это и есть счастье. После этого Стас пошел помогать маме с готовкой, а я только мешал им, тыря продукты и кусочничая. Ближе к шести часам все было готово. Мы с братом перетащили с кухни стол, а потом помогли маме перенести блюда из кухни в зал. Вот и первый звонок в дверь послышался. Пока Стас подбирал музыку на домашнем кинотеатре, я побежал открывать дверь. Это оказался Федька, тот самый забавный парень, который пытался изобразить кенгуру, вместе с ним приехал и Сашка. Пропустив парней вперед, я закрыл за ними дверь. Приняв подарки, мы прошли вместе в зал. Некоторое время спустя, раздался еще один звонок. Оказывается, пришли Оля и Света, девчонки, которые мне больше всего симпатизировали из класса. После них пришел еще Костя, а затем пришли и Залесские. Приняв от братьев подарки, я задержал Мадлена в прихожей и крепко обнял его. — С днем рождения, — прошептал Мадлен, обнимая меня за талию. — Спасибо, — улыбнулся я в ответ, подмигнув Марьяну, который поспешил уйти из прихожей. — Спасибо за подарок, но лично от тебя я получу позже, так? — Так, — кивнул Мадлен и, отстранившись от меня, прошел в зал, я поспешил следом за ним. Сев за стол, развернул свой подарок. Это оказались наручные часы с гравировкой. «Степе от братьев Залесских», — гласила надпись на обратной стороне часов. Марьян и Мадлен видели, как я с восхищением провел пальцами по часам, а затем надел их на руку. Смотрелось охрененно. Стасу же братья подарили билеты на предстоящий матч. И как вы думаете, кто там будет присутствовать? Ага, Стасов любимый футболист. Брат напугал гостей своим криком, когда увидел эти билеты, но, немного отойдя, обнял Мадлена и Марьяна, поблагодарив их за подарок. Мама вскоре ушла к подруге, ну, а Стас достал из нашей комнаты алкоголь, припасенный как раз для нашего праздника, после чего включил фоном музыку, чтобы не было скучно. Да особо и не было, ибо девчонки были шумными и не отставали от мальчишек со своими расспросами. Мадлена я усадил между собой и Стасом, а Марьян сел рядом с ним. Всем было весело: мы беззаботно болтали, шутили за вкусной едой и наслаждались праздничной атмосферой. Немного погодя раздался снова звонок в дверь. Так как мы со Стасом больше никого не ожидали, я удивился. Я не стал беспокоить Стаса, а поэтому поднялся сам из-за стола и поспешил в прихожую. Каково же было мое удивление, когда открыв дверь, я увидел своего отца. Тут же мое сердце бешено застучало, а рот открылся, так и не издав ни звука. — Степка, сынок, — ласково сказал отец, делая шаг вперед, — с днем рождения! — Не стоило тебе приходить сюда вообще, — безразличным тоном сказал я, пытаясь держаться. Знал бы папа, как трудно мне сейчас это сделать. Отец лишь виновато посмотрел на меня и прошел в прихожую. — А где Стас? — В зале. Сейчас позову. Да, пусть лучше Стас с ним разговаривает, мне эти разговоры даются с трудом. — Стас! — позвал я брата, заглянув в зал. — Что? — Папа пришел, — угрюмо пробормотал я и пошел в свою комнату, оставив гостей на развлечение самим себе. Пока Стас разговаривал с отцом, я сидел у себя на кровати, переживая. Ну, зачем он появился, зачем пришел? Я только вроде свыкся с мыслью о том, что больше он не появится в моей жизни, но нет! Вот нужно было именно сегодня ему прийти! Вот как будто остальных праздников мало! Нет! В остальные праздники он со своей семьей, а тут на тебе! Я злился, срывая свою злость на отца. Через несколько минут после моего исчезновения в комнату заглянул Мадлен. Вот его еще не хватало для полного счастья! Не хочу, чтобы он видел меня таким жалким. — Извини, я не помешаю? — парень сел рядом со мной и, положив мне руки на плечи, развернул к себе лицом. — Нет, — прошептал я, пытаясь улыбнуться. Да кого я обманываю? Самого себя и Мадлена — вот и весь ответ. А я же хотел, чтобы между нами не было таких тайн, я хочу доверять ему. — Прости. Просто пришел отец и… — Не говори, если сложно, — прошептал Мадлен, обнимая меня за плечи. Я искренне улыбнулся парню и уткнулся носом ему в плечо, крепко сжимая руками за спину. — Спасибо. Мадлен, я тебе кое-что должен рассказать о себе. — Что именно? — удивился парень, чуть отстранившись от меня. — Дело в том, что у меня есть некая травма, оставленная уходом отца из семьи. Я все эмоции держу в себе, в том числе и злость на него, и вот, когда они накапливаются, я их выплескиваю, и у меня начинается агрессия. В порыве этого приступа я могу много чего наговорить нехорошего, могу ударить либо сделать еще что-то, если меня не остановить. Казалось, парень не удивлен, что немного меня насторожило. Я боялся рассказывать об этом Мадлену, думая, что я ему нафиг такой сдался. — Так вот тогда со мной и случился тот приступ. Когда я увидел старосту рядом с тобой, я не выдержал и сорвался, — я высказался своему другу и почувствовал, как стало легко на душе. Я виновато посмотрел на Залесского, ожидая, что тот мне скажет в ответ. — Ну, у каждого свои проблемы. Ты из-за этого переживаешь? — засмеялся Залесский, смотря мне в глаза. — Да, — кивнул я, улыбаясь и замечая, что парень среагировал на это нормально, не так, как я ожидал. Совсем не так. Боже, какой же он замечательный и понимающий человек. Как же редко такие люди встречаются! Я обнял крепко Мадлена. — Степа, это, конечно, не мое дело. Но все же я думаю, что тебе, именно тебе нужно поговорить с отцом, раз есть такие проблемы. Я отстранился от парня и нахмурился. Чего это он? — Для чего? — Может, не будешь копить на него обиду, а скажешь все как есть? — Не знаю, думаю, не стоит этого делать, — засопротивлялся я. — Боишься? — Не знаю. — Хочешь, с тобой пойду? — А ты думаешь, это хорошая идея? Мы с ним в последний раз общались, наверное, больше года назад. Я просто не смогу найти слов, чтобы что-то ему сказать. — Степа, не переживай, — начал успокаивать меня Мадлен. — Думаю, тебе необходимо все высказать. Ты же видишь, как это повлияло на твое здоровье. А как ты дальше жить будешь? Поверь, с грузом обид и ненависти к своему папе ты не сдвинешься ни на шаг. Все время будешь возвращаться, жалеть себя и винить его за то, что произошло. Знаю, что не мне судить, у меня семья целая, но все же… — Да, — задумался я. — Ты прав, думаю, мне нужно поговорить с отцом. Я об этом давно раздумывал, но никак не мог найти удобного случая, думаю, что пора. — Так-то лучше, — улыбнулся Мадлен, придвигаясь ближе ко мне. — Заперся? Мадлен кивнул и поцеловал меня, повалив на подушки. — Эй, эй! — остановил я парня. Тот недоуменно уставился на меня. — Своего подарка я дождусь, или тебе уже неймется? Мадлен усмехнувшись, ответил: — Да я как бы и не собирался заниматься с тобой неприличиями именно сейчас. — Да ладно, — засмеялся я, обнимая парня за шею, снова вовлекая Мадлена в более глубокий поцелуй. — Когда к отцу поедешь? — Завтра после уроков. Ты же со мной? — Да. — Кстати, ты поговоришь с Марьяном насчет субботы? Что если Стас к нему приедет, а ты ко мне? — Поговорю, не беспокойся, — прошептал Мадлен, целуя меня в макушку. Спустя пять минут мы вышли к гостям. Стас веселил народ своими шутками, и на нас почти никто не обратил внимания, когда мы потихоньку проникли в зал и заняли свои места, только Марьян подмигнул мне, да Стас бросил косой взгляд. Закончив рассказывать какой-то анекдот, Стас придвинулся ближе ко мне. — Что ему нужно было? — поинтересовался я у брата. Стас вытащил ключи из кармана штанов и помахал ими перед моим носом. — Это что? — задал я вопрос, ясно осознавая, что это ключи, но вот от чего… — От двухкомнатной квартиры. Подарок от папы, — улыбнулся Стас. — Нет, — запротестовал я. — Ты не должен был их брать у него. Мы не можем это принять и мама… — Мама согласилась. Папа специально приобрел квартиру поближе к университету, где мы будем учиться. — Но мама останется одна! — И что? Будем в гости ездить. К тому же, ты не в курсе, наверное, но у мамы появился друг. — Пиздец! — и почему это я обо всем последний узнаю, а? — Ты точен в выражениях как всегда, друг мой, — засмеялся Стас. — И мама согласилась на это, потому что свою жизнь хочет устроить? — Степа, перестань всякую хуйню собирать. И это тоже. У нас есть возможность жить одним, к тому же, переезжаем не сейчас, а в одиннадцатом классе когда будем, так что не кипишуй. Папа еще не полностью оплатил квартиру. А мама — вполне завидная женщина, которой тоже хочется счастья. Не всю же жизнь она работать на нас будет? Степа, ты меня слушаешь? Я сидел как будто в трансе. Столько новостей сегодня узнал, что перестал удивляться. — Да, слышу я тебя, слышу. Просто… это все как-то неожиданно. — Это жизнь, брат. Она у тебя не спросит, когда ты свободен, — засмеялся брат, похлопав меня по плечу.- Все, не грузись. Лицо попроще и радуйся жизни. — Ага, — промямлил я, смотря на тарелку с тортом. Взяв чайную ложку, начал ковыряться в торте, делая вид, будто ищу повкуснее кусочек. Вот, блять, какие же новости! Кажется, мир, как и я, сходит с ума. Ну, а чего я еще ожидал? Ладно, квартира, еще полгода до переезда. А мама? Почему это Стас в курсе, но не я? Или опять за своего впечатлительного сыночка боялась? Наверное, да. Зная мои проблемы и мое отношение к этому, поэтому и не сказала ничего. Ну, теперь хоть подготовлен буду, когда она расскажет мне об этом. Да, Стас прав насчет того, что и маме нужно счастье. Не всю же жизнь она посвятит только нам, работая с утра до ночи на нас. Это неправильно, если так будет. Нужно и себе внимание уделить. Да, так будет правильно. Интересно, что за мужчина ее ухажер? И когда же мама успела найти себе мужчину, если только и делает, что работает? Эх, кажется, что жизнь приобретает новые краски. *** — А он что тут забыл? — я посмотрел на Марьяна, который криво улыбнувшись, последовал за нами. — Ну, — извиняющимся взглядом посмотрел на меня Мадлен, — сам навязался. — Ладно, пойдем. Мы втроем зашли в автобус и поехали. Всю дорогу Марьян не давал мне сосредоточиться, задавая различные вопросы о моем отце, почему я вдруг решил к нему поехать, и только когда Мадлен пнул его, тот заткнулся. Да, мне нужно было немного подумать, а эти двое отвлекают. Я рассчитывал поехать только с Мадленом, а тут и Марьян навязался. Без брата никуда! Я выключил телефон, чтобы Стас мне не звонил, братья также выключили свои, чтобы и до них Стас не докопался. Я сам ему позже все расскажу. Примерно минут через сорок мы уже стояли перед дверью папиной квартиры. Я знал, что сегодня и завтра он будет дома, Стас рассказал, а поэтому решил приехать сегодня, так как завтра у нас с Мадленом кое-что намечается. Завтра же мама будет работать в ночную смену, Стаса мы отправим к Марьяну, а Мадлен приедет ко мне. Блин, вот все и спланировали, а я-то думал, куда Стаса сплавить-то! — Ой, — воскликнула девушка, открывшая дверь. А, это же теперь его дочь. Жанна, по-моему. Я видел ее всего несколько раз. — Привет, — девушка улыбнулась, провела по своим длинным темным волосам рукой, переводя взгляд с меня на близнецов. Жанка — это дочь Светланы Валерьевны, наша со Стасом одногодка. — Привет, — начал я разговор. — Папа дома? — Да, проходи. Жанка покосилась на тех двоих, что стояли у меня за спиной и снова улыбнулась. — А это мои друзья, навязались. Залесские вежливо поздоровались и зашептались, смотря на девушку. На мою сестру, получается. Та аж покраснела. Ну да, небось, заинтересовалась близняшками. Вот только на Мадлена не косись, тебе все равно ничего не светит. Зайдя в квартиру, мы сняли куртки и разулись. Жанна увела Залесских на кухню, а я пошел в зал, надеясь там застать отца. — Степка, — прошептал тот, когда увидел меня. — Привет! Да, я не ошибся, что он смотрел телевизор. — Привет. Папа, — я прошел в зал и сел рядом с отцом. — Ты почему мне не позвонил? Я… я не знал, что ты ко мне приедешь… — Не суетись, — успокоил я папу. — Я приехал к тебе поговорить. Стас не знает, поэтому без него. — А Жанна где? — С моими друзьями на кухню пошла, — засмеялся я, понимая, что Залесские сейчас ее достанут. — Тоже близнецы, потом познакомлю с ними. — О чем ты хотел поговорить? — да, серьезности у папы хоть отбавляй, как и сдержанности. Вылитый Стас. По взгляду голубых глаз я ничего не могу понять, но на секунду мне показалось, что отец напряжен. Еще бы, сын так внезапно заявился. — Ну… о нас. Я много думал перед тем, как прийти к тебе. Ты же знаешь, у меня некоторые проблемы со здоровьем, которые связанные с… — не дал договорить мне отец, сжав мои трясущиеся руки ладонями. — Степа, я все знаю. Мама говорила. Это же моя вина. — Пап? — я посмотрел на отца, пытаясь подобрать правильные слова. — Ты маму нашу еще любишь? У отца открылся рот от удивления, но затем он ухмыльнулся. — Конечно. Только это немного другая любовь, отличается от той, что я испытываю к Светлане. Вот это меня немного успокоило. — Сынок, понимаешь, в жизни не все так просто. Всему приходит конец, как и отношениям. Я люблю Тому, женщину, которая подарила мне двух чудесных сыновей, но знаешь… так бывает, что чувство проходит, остывает, и ты встречаешь новую любовь. Возможно, я так больше никогда не влюблюсь, ваша мама есть и останется моей любовью на всю жизнь, но… — Я понял, папа, можешь не договаривать. Я об этом думал около года. Слишком много времени у меня было для этого. — Спасибо, что понял. Я не думаю, что ты простишь меня за этот уход из семьи. Может, когда-нибудь, но, Степа, я для вас и Томы желаю самого лучшего. Прости, пожалуйста. Ты можешь высказать мне все, что думаешь, можешь ругать меня, я это заслужил. Но не лишай меня возможности видеть вас со Стасом. Каждый раз, когда я звоню или прихожу к вам, всегда отказ. Что мне нужно сделать, чтобы расположить вас к себе? Я не говорю тебе подружиться с Жанной, Светой, просто хотел бы почаще вас видеть со Стасом. Сейчас в глазах отца я видел то, что он чувствует вину. Мы оба понимаем, что ничего уже не поделаешь, остается жить дальше. Также мы знаем, что нужны друг другу и каждый из нас просто не хотел ранить любимого человека еще больше. Ненависть моя к нему не прошла, может, со временем, но я все еще люблю его. По-своему, но люблю. И мне не хватает отца. Я кивнул и обнял папу. Немного стало легче. Мне много есть, что рассказать. Думаю, как и ему. Мы разговаривали минут тридцать. Я даже забыл на какое-то мгновение, что где-то там Залесские доканывают Жанку, заставляя ее краснеть или расспрашивая ее о чем-нибудь, что заставляет ее стыдиться. Знаю этих идиотов, так что не сомневаюсь, что она там вся красная сидит. Я все-таки высказал отцу то, что лежало на сердце тяжелым грузом весь этот год. Он слушал меня внимательно, не перебивал. Он знал, что виноват, и понимал, что мне нужно высказаться, иначе бы я не пришел. С папой мы договорились о том, что в воскресенье мы со Стасом приедем к нему в гости, а потом мы втроем пойдем куда-нибудь гулять. Только втроем. Я сказал папе, что дам ему шанс снова что-то наладить между нами, ведь все то время я отказывался видеться с ним, винил только отца, что он не приходит к нам. — Ян Даниилович! — в зал забежала Жанка. — Да? Что-то случилось? — Степа, твои друзья меня уже достали! — медленно произнесла девушка слова, фыркнув на последнем. — Познакомишь? — улыбнулся отец. — Конечно. Мы втроем прошли на кухню, где сидели Залесские и глушили чай с конфетами. — Еще одни близнецы, — ухмыльнулся отец. — Ну, здравствуйте, парни! — Здравствуйте! — хором ответили братья и улыбнулись, пытаясь проявить себя с лучшей стороны. Жанка села напротив Мадлена и насупилась. И чего они ей тут сделали, что вывели девушку из себя? Пофиг. Пока Жанка наливала нам чай по новой, мы вчетвером разболтались. Папа расспрашивал Залесских о школе, об увлечениях. О том, как различают их родители. Позже мы попрощались с моим отцом, и я улыбнулся Залесским, поблагодарив их за то, что поехали со мной и оказали поддержку. — Ну, как поговорили? — Мадлен обнял меня за талию, видя, что на улице никого нет. Марьян держался в стороне, неодобрительно косясь на нас. — Думал, сдохну от волнения, — засмеялся я. — Ну, вот видишь, не так уж и страшно. Теперь легче? — Немного. Мы условились прогуляться в воскресенье. — Вот и отлично, — радовался за меня Мадлен. Проводив Залесских, я сел на следующий автобус и поехал домой. Сейчас нужно будет со Стасом переговорить насчет субботы, чтобы спровадить его к Марьяну, ведь мы с Мадленом договаривались об этом деле. — И где ты шлялся? — брат сразу возник в прихожей, окидывая меня взглядом с ног до головы. — К тому же телефон отключил! А Залесские случайно не с тобой были? — вылил на меня брат поток вопросов. — Со мной, — сознался я. Ну, а что еще остается делать? У Стаса от удивления округлились глаза. — И какого хрена вы втроем делали? — К отцу ездили. Хотел с Мадленом пойти, а Марьян увязался за нами. — Тогда прости, что наехал, — чуть улыбнулся Стас, расслабляясь. — Да ничего, — разулся и прошел в свою комнату, брат пошел за мной. — И как? — Да нормально. Многое выяснил для себя. — Ты молодец, — брат серьезно посмотрел на меня. — Хорошо, что ты решился. Думаю, для тебя разговор с отцом окажется полезным. — Наверно, — грустно улыбнулся я. — Ничего уже не вернешь, наверное, так будет лучше всем. — Степа, да не переживай ты так. У мамы тоже друг появился, все налаживается, все будет хорошо. У нас. У родителей. Стас подошел ко мне и обнял. — Кстати, — хитро улыбнулся я, отстранившись от брата. — Да? — Стас, не мог бы ты завтра у Марьяна переночевать? — Это зачем еще? — грубо поинтересовался Стас, сразу нахмурившись. — Понимаешь, мы с Мадленом… — улыбнулся многозначительно я и приподнял брови, — будем заниматься… — не дал договорить брат, приложив свою ладонь к моему рту. — Не продолжай! Прошу! А то оглохну! Может, перебьетесь? — Значит, так? Ну, потом не жалуйся, что тебе спать не даем, — засмеялся я, убирая ладонь брата от своего рта. — Хорошо, — согласился Стас, смотря куда-то в сторону. Ага, скотина, в глаза не смотрит. Ничего, тебе полезно будет побыть с Марьяном, а то какие-то раздражительные в последнее время стали братья. — Да, и еще, — остановил я брата за руку, когда тот хотел было выйти из комнаты. — Что?! — Там к понедельнику нужно сделать газету по литературе и презентацию. Так вот, презентацию мы возьмем на себя с Мадленом, ее нужно сдать в пятницу, а газета на вас. — Блять, нахуй! Заебал ты меня, Степа! — Я еще никого не ебал. — Ах, ты…! — Да, я…! — Хорошо. А Марьян знает о том, что вы с Мадленом меня к нему ссылаете вместе с газетой? — Наверное, скоро узнает. — Ну, братья, вы еще хуже нас с Марьяном, — засмеялся Стас. — Хочешь жить — умей вертеться. В нашем случае хочешь траха… — Без подробностей! — крикнул Стас, а потом уже спокойным тоном продолжил: — Пойдешь кофе пить? — Конечно! Улыбнувшись брату, я пошел за ним на кухню. Все-таки люблю я его терроризировать. Да, после кофе мне нужно будет сбегать кое-куда за кое-чем, ведь завтра особый день. Взяв кружку с кофе, я вышел в прихожую и набрал Мадлену. — Ну как? — Обработан! А Стас? — Тоже! — улыбнулся я, предвкушая завтрашнее событие.