2 х 2 или как не путать близнецов

По дороге до дома я размышлял над тем, что Степе кажется, будто бы наши братья поссорились. С чего он вообще это взял? Разве между ними пробежала черная кошка? Честно, без понятия. Вероятно, это всего лишь виденье Степы насчет того, что происходит между нашими братьями. Ну и пусть так думает. Я вообще забил на то, что между ними происходит, и считаю глупым делом следить за Стасом и Марьяном, чем я уже успел заняться и смог понять, что ни хрена между братьями нет. Когда я пришел домой, Марьян сидел на кровати и пытался запомнить определения по русскому языку, ведь завтра пройдет опрос по этому предмету. Наверное, снова придется отвечать за брата, ведь у него не такая хорошая память как у меня. Мне стоит только раза два прочитать определение, и я его уже помню наизусть. А что больше радует, так это то, что информацию я помню достаточно долгое время. — О, заебался учить эту тупость, — простонал измученно Марьян, кидая учебник в конец кровати. — Да брось. Если что, за тебя расскажу. Кстати, почему задержался в зале? Я думал, ты сразу домой пойдешь после тренировки? Тут взгляд Марьяна заметался по комнате, а затем сосредоточился на мне. — Да… Мы со Стасом остались собирать мячи, а потом, прочитав твое сообщение, я пошел домой. — Ммм, понятно, — я включил компьютер и, пока он загружался, пошел в ванную. По пути поздоровался с родителями и зашел к сестре, чтобы забрать у нее оберточную бумагу для подарков Романовым. Когда я вернулся к себе в комнату Марьян все еще пытался своими силами выучить определения, но спустя полчаса бросил эту затею и принялся играть во что-то на ноутбуке или же переписываться с кем-то, попутно разговаривая с Сашкой по телефону. — Кстати, Марьян, — обратился я к брату, набирая предложение в Word-е, — напишешь за меня контрольную по алгебре? Тему мне потом объяснишь, все равно сейчас не пойму ничего. — Мадлен, не наглей. Давай сам как-нибудь? — Марьян лениво разлегся на кровати, нахмурившись, посмотрел на меня. — Ну, Марьян! А скоро диктант по русскому. И у кого же ты будешь списывать, как не у своего любимого брата? — Ну, хорошо, приставала. Ладно, так и быть. Тогда ты мне должен зашить штаны, которые я об гвоздь порвал. Да, наглости брату не занимать. — Отнеси их Аньке, у нее это лучше получается. — Неа, — запротестовал брат. — Это с тебя за алгебру. — Ладно, зашью твои штаны, — улыбнулся я старшему брату. Тот посмотрел на меня с таким видом, будто я и так должен ему был это сделать. Делать нечего, пришлось переться к Аньке и позаимствовать у нее нитки с иголкой. Помимо того, что я соизволил зашить штаны брату, также я решил погладить их. Уж довести дело до конца нужно! Поэтому, положив штаны на гладильную доску и включив утюг, ушел на кухню за чаем, так как ждать, пока техника нагреется, не хотелось. Но пока я копался с чаем и смотрел, чего бы скушать, утюг должен был уже хорошо нагреться, и когда я зашел в зал, то увидел, что на темных штанах брата сидит Королева, а сам утюг стоял плашмя на штанах именно на том месте, где я их до этого зашил! Из-под техники исходил едва заметный дымок… Я стоял в зале и созерцал то, как медленно, но верно утюг прожигает штаны брата, а кошка, удобно примостившись, улеглась на них. Секунды две прошло после того, как я понял, что мне пиздец! Блять! Да брат же убьет меня за эти штаны! Я понял, что произошло: кошка прыгнула на доску и свалила утюг на штаны, и поэтому чуть не взвыл от безысходности. Нужно это дело срочно замять! Быстро подбежал к гладильной доске, скинул кошку на пол и, выключив утюг, осторожно приподнял его, чтобы оценить нанесенный штанам ущерб. Зря я это сделал, ибо завыть захотелось еще больше. Дырка-то была о-го-го! Поэтому, посмотрев по сторонам на наличие снующих туда-сюда членов семьи, определив, что никто не видел совершенное преступление кошкой, я, взяв штаны, потихоньку двинулся к сестре в комнату. — Анечка, любимая сестренка, — позвал я сеструху, которая со скучающим видом рассматривала учебник английского языка. — Что надо? — безразличным тоном поинтересовалась у меня сестра, посмотрев на меня, а затем положив учебник на компьютерный стол. — Ну… это… — я, если честно, боялся признаться в том, что натворил, ибо Анька, если это увидит, будет кричать на весь дом про мою беду! — Мадлен, не тяни! Зачем пришел? — Я прожег штаны брату! — выпалил шепотом я и сразу подбежал к сестре, закрыл ей ладонью рот. Вот в нашей семье нет места никаким личным секретам, если Анька о чем-то узнает, а поэтому я боялся, что сестра раскричится на всю квартиру о произошедшем. Но нет… Сестра, убрав мою ладонь со своей руки, сначала улыбнулась, а затем зашлась смехом. Ведь она знает, что, если Марьян увидит ЭТО, мне несдобровать. А сестру забавляла наша ругань. Мне стало не по себе. В руках я сжимал штаны брата и смотрел непонимающим взглядом на сестру. Да она издевается, что ли? У меня тут горе, а ей лишь бы поржать! — Блин, Мадлен! Ну, ты вообще, крут! — и снова новый приступ смеха. — Ладно, сейчас посмотрим, что можно с этим сделать. Посмеявшись надо мной, сестра достала из шкафа коробочку и когда она открыла ее, моему взору представилось большое количество различных наклеек на одежду. Сестра любит клеить всякие оригинальные наклейки и надписи на вещи, а поэтому она предложила прикрыть прожженную заднюю сторону штанов Марьяна одной из них. Ну, а я что? Дырку зашивать смысла нет, придется действовать иначе. Я выбрал наклейку — сердечко, самое меньшее девчачье для Марьяна. Анна предложила приклеить надпись: «Натурально сто процентов», но я быстро отказался от этой идеи, ведь знаю же, что сестра потом ржать и над Марьяном будет. А мне это нужно? Взамен того, что Аня помогла мне ее приклеить, сестра попросила меня рассказать, как именно это случилось, ведь в нашей семье все не как у людей, что-нибудь да произойдет этакое! И я не ошибся насчет того, что это снова рассмешит Аньку. Справившись с этим делом, прошел в свою комнату, аккуратно повесив штаны на стул, заметил, что брат чем-то увлеченно занят на ноутбуке и не обратил на меня внимания. Облегченно вздохнул, ибо я еще живу! С чувством выполненного долга я продолжил печатать сочинение по литературе и во втором часу ночи все-таки лег спать. Лег бы раньше, но Марьян меня долго доставал всякими расспросами. Позже пришла Королева и улеглась мне на голову. Ладно бы кошка была легкой как пушинка, а то это, все же, семь килограмм живого мяса на голову разлеглось, да еще хвостом помахало животное, задев меня по носу. Из-за ее пушистости у меня зачесался нос, и сон как рукой сняло. До трех часов ночи я ворочался, но мне все-таки удалось заснуть, предварительно обматерив Марьяна за то, что телефон свой не отключил. У него просто сотовый глюк словил: будильник срабатывает ровно в половине четвертого, так что в ремонт телефон повезет в воскресенье. Да, весело ночь прошла! На следующий день я чувствовал себя не слишком выспавшимся, но, увидев бодрость брата, забил на свой недосып. Слава Богу, одевшись, брат не заметил ЧТО у него на штанах! Утром все было как обычно. Мы позавтракали, оделись и пошли в школу. Я даже немного отстал от брата, чтобы посмотреть, как смотрится сердечко на заднице. Да, оно очень заметно, но брат-то не увидел! Пока не увидел. Романовы в школу приехали немного раньше, и перед первым уроком нам удалось поговорить. На перемене после второго урока Марьяна попросили вытереть доску, и он без колебаний пошел выполнять это задание. Вот тут-то и раздался всеобщий ржач на весь класс. Я даже заметил, как некоторые девчонки повытаскивали телефоны, чтоб зафоткать зад брата. Марьян то и дело оборачивался, слыша хихиканье девушек, потому что в классе из мальчишек остались на перемене только мы и Романовы. Стас вообще закрыл рукой лицо, а Степа в тихушку угорал. А потом Людка и выпалила, подставив меня: — Залесский, как же тебя сильно любит твоя девушка, что сердечко на жопу присобачила, — и ну ржать! Ага, девушка! С чего они вообще взяли, что у брата она есть, или опять-таки женская интуиция сработала? Марьян непонимающе на нее уставился, как на дуру и криво улыбнувшись, ответил: — Варенова, ты сегодня головой не ударялась? Людка, офигевши посмотрев на брата, ответила: — Я-то нет, а ты за словами следи. На штанах у тебя сердечко. Не веришь — посмотри, — и предоставила брату телефон, где был запечатлен его зад с сердечком. Марьян сначала нахмурился, затем открыл рот, чтобы что-то сказать, но так и закрыл его, не найдя подходящих слов, а вместо этого схватился рукой за зад, проверяя наличие наклейки. — Блять, — прошептал он, озираясь по сторонам. Степка заржал в голос, Стас молчал, пытаясь сдержать улыбку, а я притих, отсчитывая свои последние секунды жизни. — Мадлен? — брат обратился ко мне, а у меня аж сердце екнуло. — Да? — еле выговорил я. — Можно тебя на минутку? — Так вот, значит, кто из них Марьян! — обрадовалась Алиса. — Тот, что с сердечком на заднице. Наконец-то вас различила! — Молодец, Орлова, угостить конфеткой? — съязвил брат, хватая меня за руку и вытаскивая в коридор. — Мадлен, какого хуя происходит? И почему мне так кажется, что в этом, — Марьян указал на задницу, а точнее на эту злосчастную наклейку, — замешан ты? Ведь ты тот, кто последний трогал мои штаны. — Марьян, понимаешь, — замялся я, подбирая слова, — короче, я зашил тебе штаны и решил их погладить. Но пока утюг нагревался, я сбегал на кухню, а, когда вернулся, на доску прыгнула Королева и столкнула утюг, который прожег штаны, и пришлось позаимствовать… — … у Аньки ее странные наклейки, — закончил за меня Марьян. Сжав губы, я кивнул. — А сказать было не судьба, что штаны прожженные? Я бы джинсы надел. — Прости, не додумался. — Блять, посмешище из меня сделал. Теперь девки в Интернет пустят фото моей задницы и будут обсуждать этот казус. Брат тяжело вздохнул, проведя рукой по своей заднице. — Ну, прости, — сняв с себя пиджак, я отдал его брату, чтобы тот повязал вещь себе на талии, прикрыв пятую точку. — Спасибо, — усмехнулся Марьян, после чего мы направились в класс. Девочки, конечно, сопроводили Марьяна новой порцией смешков, но тот мало обращал на это внимания. На перемене Степа поиздевался над братом, а Стас молчал, видимо, понял, что Степана хватает сполна. Марьян героически терпел издевательства Степы, но потом разорался на девчонок, потому что достали хохотать над ним. Глупые. Но на этом случае веселье в школе не закончилось. В этот же день нам влетело от училки, так как застала играющих в карты нас с Романовыми, а поэтому написала замечания в наши дневники. Благодаря ее записи, моя «неделя» в дневнике стала разноцветной. Но мне на это было пофиг, хотя и понимал, что снова попадет от отца. Скоро родительское собрание, опять классная руководительница будет родителям рассказывать про то, что их сыновья безалаберные хулиганы и достали всех учителей. Более того, с ними связались Романовы, и теперь вчетвером выводят из себя окружающих. Да, близнецы в квадрате это что-то, особенно, когда они с характером. Вечером мы с братом упаковывали подарки для братьев, а потом я позвонил Степе, после чего Стасу. Уж в этот раз он поиздевался над братом, слава Богу, тот был на кухне и не слышал нашего разговора. Завернув билеты в подарочную упаковку, я принялся за наручные часы. «Степе от братьев Залесских», — вот, что было выгравировано на обратной стороне часов. Да, будет вспоминать о нас, надевая эти часы. Также я надеюсь, что Степа не даст их носить Стасу, так как будет трудно различить братьев. Фингал Романова-старшего уже прошел и снова начинается эта путаница. Вот по взгляду и жестам и определяю Степку, а еще по зову сердца. Надеюсь, подарок ему понравится. Четверг был радостным днем для Романовых, ведь у них день рождения! Одноклассники, к моему удивлению, их поздравили, даже девчонки подарили Романовым открытки. Какое-никакое внимание, приятно. Но Степе, как я понял, было приятнее получить мой поцелуй. О, да, я даже в этом не сомневался. Парень с таким желанием смотрел на меня после него, что я аж как-то возбудился. Пришлось расслабиться, ибо уроки впереди! Вечером мы с братом не пошли на тренировку, так как были приглашены к Романовым на праздник. Мы с Марьяном немного опоздали к ним, но ничего, ведь, когда мы пришли, еще не начали праздновать. Матери Романовых не было в квартире, как оказалось позже, она уехала к подруге, чтобы не мешать своим сыновьям отмечать день их рождения. Степа выглядел счастливым, и ему очень понравился наш подарок. А Стас так вообще орал, как безумный, радуясь билетам на предстоящий матч. Даже он сегодня чуть улыбался, не хмурил брови, как делает обычно, показывая, что его раздражают люди. День рождения проходил отлично: в зале царила праздничная и дружеская атмосфера, девчонки доканывали парней, а Стас рассказывал какие-то анекдоты, из-за чего Марьян хохотал как ненормальный. Я в это время поживился наивкуснейшей отбивной, которая просто таяла во рту. Да, мама Романовых готовит отлично, наверное, Стас у нее научился. Все было просто замечательно, пока не произошло одно событие, которое расстроило Степу. К ним пришел отец, чтобы поздравить своих сыновей с праздником. Степа жутко расстроился из-за его прихода, но держался, наверное, не хотел, чтобы я видел, как ему тревожно. Я знаю эту ситуацию с разводом, ведь Романовы нам об этом рассказали, и также знаю, что для Степы этот случай оказался чем-то большим, чем просто развод родителей. Он до сих пор переживает его. Мне пришлось отлучиться из зала и прийти к Степе, чтобы поговорить с ним, ведь после того, как он ушел в прихожую, не вернулся снова в зал. Когда я зашел в его комнату, парень выглядел подавленным и очень расстроенным. Я начал его расспрашивать, что произошло, успокаивать, но внезапно друг рассказал мне про то, что у него психологическая травма, оставленная уходом отца из семьи. Я знал об этом, ведь Стас меня уже успел предупредить, но я был спокоен, что Степа сам мне рассказал. Я обнял его, понимая, как тяжело он переживает. С одной стороны, он ненавидит отца за то, что произошло, но с другой — он нуждается в нем. Больше, чем Стас. Нуждается в общении и также нуждается в том, чтобы выговориться. Я предложил парню в пятницу съездить к его отцу. Степа долго не соглашался, но потом уступил, понимая, что я прав, хотя и продолжал стоять на своем. После этого мы снова вернулись в зал, чтобы продолжить празднование. Брат после того, как мы приехали домой, принялся расспрашивать меня о том, что случилось со Степой, ведь он заметил перемену в его настроении, да и отсутствовали мы на празднике, наверное, минут двадцать. Пришлось рассказать Марьяну все как есть, ведь он же фиг отвяжется! Весь следующий день Степка выглядел каким-то задумчивым, хмурил брови и не слушал того, что у него спрашивал Стас, а поэтому отвечал не сразу, снова переспрашивая вопрос. Романова-старшего это раздражало, но он молчал, лишь махнув на младшего рукой. Как я выяснил позже, Степан не рассказал своему брату о том, что поедет к отцу. Степа решил сам встретиться с ним и поговорить. После уроков разошлись по домам, но в четыре часа мы со Степой договорились встретиться возле школы. Когда подошло назначенное время, я начал собираться, и мой уход не обошелся без заинтересованной мордахи брата, который тут же как-то оживился и принялся допытывать меня насчет того, куда я собрался. Так как с братом ссориться не хотел, пришлось и про эту поездку рассказать. Как выяснилось позже, зря я это сделал, ибо Марьян, выслушав меня, стал проситься взять его с собой. Мне ничего не оставалось, как уступить ему. Не думаю, что Степа слишком рассердится, к тому же, двойная поддержка для парня будет. Ну, не мог я послать брата куда подальше, чтобы он отвязался, ведь он использовал мой же метод достижения своей цели: сделать жалостливую мордашку, которая действует безотказно. Даже на Аньку, которая равнодушна ко всяким таким подкатам. Хотя мне иногда так и хочется придушить своего братика, но ведь я без него никак, как и он без меня. Степа, как я и предполагал, не был против того, чтобы Марьян поехал с нами, но его косой взгляд в сторону моего веселого брата показал обратное. Мне оставалось с этим смириться. Как оказалось позже, когда мы дошли до квартиры Степиного папы, у Романова есть сводная сестра, Жанна, девушка нашего возраста. Жанна симпатичная, темноволосая с зелеными глазами, а больше меня забавлял ее курносый нос, который даже ее серьезному виду добавлял обаяния. Пока Степа разговаривал с отцом, мы с Жанкой пошли на кухню. Марьян, естественно, не оставил девушку без внимания, задавая ей различные вопросы или же просто смотря на нее. Девушка почему-то краснела, когда мы на нее смотрели, — и это было забавно. Позже мы познакомились с отцом Степана, Яном Данииловичем. Этот рыжеволосый мужчина весьма представительного вида внушал доверие и серьезность. Выглядел он крайне сдержанным человеком, а его взгляд был таким, какой бывает у людей, которые уверены в себе всегда и которые точно знают, чего они хотят от жизни. Его тон был спокойным, когда он расспрашивал нас о нашей учебе, увлечениях, но и он, как и мать Романовых, присматривался к нам, пытаясь отгадать кто Марьян, а кто Мадлен. И у него это получилось с первого раза. Ага, глаз наметан на своих близнецах! Пока Марьян разговаривал с Яном Данииловичем, я присматривался к глазам мужчины, ведь его взгляд мне кого-то напоминал. А еще эта улыбка… и, когда я перевел взгляд на Степу, который болтал с Жанной, понял, кого именно напоминает мне отец Романовых. Степку! Да, так и есть. Все-таки и от отца он что-то унаследовал, хотя и похожи близнецы внешне на свою маму. Когда время подошло к позднему вечеру, мы попрощались с отцом Романовых и Жанкой. Надеюсь, что Степке этот разговор пойдет на пользу. Приехав домой, я первым делом включил компьютер и, когда он загрузился, принялся допечатывать сочинение по литературе, которое я не закончил во вторник. Брат же отправился поговорить с родителями, но вскоре вернулся и уселся на свою кровать. Взяв сумку, начал вытаскивать из нее учебники. — Кстати, Марьян, — обратился я к брату, продолжая печатать сочинение. — Да? — Ничего, если Стас завтра к тебе с ночевкой приедет? — А почему это ко мне? И почему только Стас? — удивился брат, доставая телефон из сумки. — Потому что у нас со Степой свои планы на завтрашний вечер, а Стас будет лишний! — И какие же планы? — подозрительно уставился на меня Марьян, включая ноутбук. — Тебе так и сказать? — Эмм? — Сексом заниматься будем. Знаю, напрямую вот так шокировать брата как-то не весело. Но что поделать? А кому сейчас легко? Люблю я издеваться над своим братом. — Боже, зачем так-то?! — возмутился Марьян, сгоняя кошку с ноутбука. — Можно было аккуратнее как-то сказать! — Марьян, успокойся, будешь чай? — Я обалдеваю с тебя! — причитал братец, с ужасом смотря на меня. — Марьян! Ну, пожалуйста, — я посмотрел на старшего жалобным взглядом. Конечно же, это подействовало, иначе бы придумал другой способ добиться своего от брата. — Ладно, так и быть. Тогда за меня напишешь сочинение, хорошо? — Согласен! — Только без всяких шуточек! А то ты в прошлый раз мне много чего хорошего написал, что сочинение попало в папку сборника самых нелепых сочинений в истории школы. — Так зато ты прославился, брат. — Захуй мне такая слава сдалась?! Короче, без шуток, — предупредил меня Марьян, продолжая сгонять кошку с ноутбука, которая никак не хотела слезать с него. — Хорошо. Кстати, — обернулся я к брату, — вам еще нужно будет сделать газету к понедельнику, а мы со Степой сделаем презентацию. — О, Боже. Ладно! — возмутился Марьян. — Больше ничем меня обрадовать не хочешь? — Нет, — засмеялся я, увидев, что старший нахмурился. На этом я принялся дальше строчить домашнюю работу по литературе. Некоторое время спустя позвонил Степа, чтобы разузнать насчет Марьяна, я его обрадовал, что дело сделано. Также Степа рассказал мне, что и Стас согласился, пошел на уступки, а поэтому проблема в лице братьев была искоренена. Мы еще немного поболтали, после чего я пошел спать. Марьян общался с Сашкой в социальной сети, когда я залез на свой ярус. Утро субботы выдалось пасмурным. Да, уже середина октября, а поэтому такая пакостная погода будет до самого конца месяца. Сегодня Анька будила нас, и мы чуть не проспали в школу, подскочив с теплых кроватей, как ошпаренные. Марьян быстро заметался по комнате, одеваясь на ходу и по пути еще запихивая в сумку учебники. Я побежал в ванную, после чего наскоро приготовил бутербродов себе и брату. Анька хохотала, видя, как мы с Марьяном бегаем туда-сюда. Да, ей везет, сегодня не учится. С горем пополам мы с братом наконец-то собрались и отправились в школу. По косым взглядам одноклассников и смеху Стаса позже выяснилось, что Марьян надел рубашку наизнанку. Да, его персоне снова уделили внимание, но старшему было на это пофиг, он пошел в туалет и переодел рубашку. На второй перемене мы с Романовыми и Сашкой пошли в столовую. Степа и Марьян обсуждали газету по литературе, как ее нужно оформить, а я, Стас и Саша обсуждали предстоящую самостоятельную по химии, а потом машины. Сашка снова попробовал впарить нам какую-то эротическую фигню типа той камасутры, но мы со Стасом вежливо отказались. Да уж, только этой хрени в виде той камасутры мне и не хватало для полного счастья! А еще Сашка рассказал нам про то, что он очень хотел бы дружить с Людкой, с Ритиной подругой, но вот беда: та ему отказала уже седьмой раз, а он упорно ее добивается. Мы со Стасом посмеялись в шутку над упорностью друга, на что тот попытался оправдаться. Надеюсь, Саша остепенится и поймет, что ему ничего не светит, либо Людке вдруг в голову стукнет, что Сашка хороший парень и с ним ей будет хорошо. Обсудив насущные проблемы и перекусив, мы пошли на третий этаж на следующий урок. Во время него я переглядывался со Степой, так как делать все равно было нечего. Его глаза искрились неподдельной радостью. Да, этот парень в корне отличается от того, которого я увидел в классе в сентябре. Тот Степан был хмурым, необщительным, замкнутым человеком, который резко отвечал брату, ссорился с ним. А сейчас Степан более открыт для общения, к тому же, начал улыбаться чаще, что, без сомнения, меня радовало. Подмигнув Романову, я перевел взгляд на брата: тот увлеченно слушал учительницу, которая рассказывала новую тему, а потом начала проводить опрос. Конечно же, первым спросила Марьяна. Так как брат все же выучил определения, то ответил он вполне достойно. Мне не пришлось вставать и рассказывать за него, как это часто бывает. Еще одно преимущество близнецов: подмена своего близнеца. Мы этим часто пользуемся. Учителя нас не различают, просто не уделяют больше внимания нашим жестам, мимике, чтобы как-то различить нас, а поэтому и происходит путаница. Если бы они только со стороны понаблюдали за нами, не было бы такого. Им проще сказать Залесский, чем назвать нас по имени. Но вот училка по инглишу и училка по алгебре нас как-то различают. Правда, не всегда, но частенько. Посмотрев в окно на усиливающийся дождь, я обратил свой взгляд на учительницу и принялся слушать ее нудные рассказы. Остальные уроки прошли быстрее, а после них мы с Романовыми попрощались возле школы и пошли домой. Марьян по дороге забежал в магазин за ватманом для газеты, после чего мы с ним немного поговорили о сочинении по литературе, которое мне нужно будет написать за него, ведь свое я уже написал. Придя домой, мы с братом покушали, после чего каждый занялся своим делом: я начал печатать за брата сочинение, а Марьян отдыхать. Вот где несправедливость! Так и прошло время до вечера. Перед приездом Стаса я успел справиться с сочинением и сходить в ванную, после чего позвонил родителям, предупредив их, что ночую у друга. Как выяснилось, их дома сегодня не будет, так как они останутся с ночевкой у маминой подруги. Когда приехал Стас, я собрался к Степе, по пути одарив братьев хитрой улыбкой. Подмигнув им, пошел в прихожую. Да, это того стоило! Лица братьев были если не охуевшими, то удивленными до крайней степени. Надеюсь, Аня за ними присмотрит. По дороге к Степе я начал волноваться. Сердце мое колотилось от этого чувства, а живот начал бурлить. Да, я волновался, еще как волновался. Но ведь это вполне нормально. Мы же и шли к этому с Романовым, так что разворачиваться уже не стоит, когда пройдена половина дороги. По пути до его квартиры, я настраивал себя на лучшее, и вскоре волнение отошло на задний план. Оно ушло в тот момент, когда я заглянул в глаза своему парню, открывшему мне дверь. — Привет, — прошептал Степа, пропуская меня вперед. Сняв куртку, я посмотрел на друга, который выглядел сейчас слишком уж спокойным. Пока он отлучился на кухню, я прошел в комнату Романовых и заметил, что Степан уже принялся за презентацию. Я зачем-то уселся за компьютерный стол и начал читать текст, который напечатал Степка, после чего сам продолжил дальше излагать мысли по теме, ожидая прихода одноклассника. — Ммм, уже за презентацию принялся? — прошептал Степан мне на ухо, а я аж вздрогнул от неожиданности. Как же он тихо в комнату-то прокрался! — Ага, нужно начать, чтобы потом легче продолжить было, — мой голос не дрогнул от вновь накатившего волнения, которое я через некоторое время переборол. — О, да, — засмеялся Степка, обнимая меня за плечи. — Ты безусловно прав, — парень коснулся губами мочки уха, затем, отодвинув волосы с шеи, прошелся по ней легкими поцелуями, от которых я поежился. — Ай, щекотно, — засмеялся я, понимая, к чему клонит Степа. Да, ради уединения пришлось Стаса из квартиры спровадить к Марьяну. Ммм, а от Степки так хорошо пахнет свежестью. Кажется, парень недавно из душа. Сохранив презентацию, я встал со стула и обнял Степана за талию, притягивая ближе к себе. Заглянув в его темно-карие глаза, я понял, насколько сильно хочу его. Именно сегодня и именно сейчас. Нежно провел ладонью по щеке своего парня, положив ее на затылок ему, притянул Романова к себе для поцелуя. Сначала он был просто нежным, чувственным, будто приглашающим, но затем я перенял инициативу на себя, углубляя поцелуй, делая его более страстным. Степка отвечал охотно, лаская мои губы своими, обнимая меня за плечи руками, крепко прижимаясь к моему телу, будто боясь, что я исчезну. Казалось, поцелуй длился вечность, и мы остановились лишь тогда, когда почувствовали, что воздуха стало не хватать. Настолько увлеклись процессом. Степан нахмурился, когда я окончил поцелуй. Чмокнул его в подбородок, затем снова в губы, тем самым поднял настроение парню, который удовлетворенно улыбнулся. И только сейчас я заметил, что кровать Степы была расстелена, но почему-то, когда я зашел в помещение, не увидел этого. Да, парень все по-тихому сделал! — Мадлен, надеюсь, ты понимаешь, на что шел, соглашаясь подарить мне такой подарок? — Степа провел рукой по моей спине, забираясь теплой ладонью под рубашку. — Конечно, — улыбнулся я в ответ. — Я хочу тебя, — эти слова я уже прошептал. Голос меня не слушался, я заворожено смотрел в глаза Степы, которые после этой фразы загорелись тем самым шаловливым огоньком, как тогда, в первый день уборки. Я не могу точно передать то, что чувствовал в тот момент: это вроде бы и реально происходит со мной, но такое ощущение, что я всего лишь актер, а стены комнаты картонные, обычные декорации, и что сейчас может зайти режиссер и известить нас о конце снятой сцены. Степка, хитро улыбнувшись, выключил свет в комнате и открыл дверь: света из зала нам вполне хватало, чтобы видеть друг друга. Подойдя ко мне, парень снова увлек меня в долгий поцелуй. На этот раз он был настолько возбуждающим, что я даже позабыл, что хотел заволноваться вновь, ведь буду же активом, а это значит, на мои плечи возложена большая ответственность за партнера. Надеюсь, что все пройдет хорошо, и я доставлю Степе как можно меньше дискомфорта из-за неопытности. А Степа не терял зря времени во время поцелуя, расстегивая мою рубашку пуговичка за пуговичкой нарочито медленно, изводя меня. Расправившись с вещью, которая упала возле наших ног, Степа облизнул губы и жадным взглядом окинул мое тело, после чего прошелся языком по ключицам, соскам, легкими поцелуями коснулся моего живота. Я вцепился в свитер парня ладонями, крепко сжимая ткань пальцами, так как мои чувства разбушевались, хотя я все-таки совладал с собой и потянул свитер вверх, пытаясь снять его с Романова. Степка, прекратив свои манипуляции с моим телом, снял до конца мешающуюся вещь и прижался ко мне. Пульс стучит в висках, а сердце громко бьется в груди, давая осознать всю живость происходящего. Парень был возбужден и хотел большего, а потому медлить я больше не стал. Толкнув осторожно Степана на кровать ладонью, навис над ним и, склонившись к его лицу, чмокнул возлюбленного в рыжую макушку, после чего оставил засос на его шее. Руки Степы легли на мой ремень, и, расстегнув его, парень провел ладонями по моей спине. Мне пришлось немного отвлечься, чтобы снять с себя джинсы и белье, а потом и со Степы, который был только «за», если именно я его раздену. Прикосновение к оголенному телу возлюбленного возбудило меня еще сильнее, а когда Степа просунул руку между нашими телами и накрыл наши возбужденные органы своей теплой ладонью, я просто охренел от происходящего. Это казалось безумием, невыносимым вожделением, которое охватывало все тело и скапливалось внизу, в паху. Уткнувшись носом мне в плечо, тяжело дыша, он продолжал ласкать наши члены. Я был на пути того, чтобы кончить, а поэтому ласково убрал ладонь Степы со своего органа и подарил парню чувственный поцелуй. Коснулся языком ключиц Степки, затем его соска и чуть куснул его. Степа охнул от неожиданного действия с моей стороны и схватился ладонями за мои волосы, когда я продолжил свои ласки. Когда я отстранился немного от парня, моему взору открылся очень возбуждающий вид: рыжие волосы Романова разметались по подушке, его глаза горели похотливым огоньком желания, а губы были приоткрыты. От этого вида я просто потерял голову и, отбросив всякие сомнения куда подальше, принялся ласкать тело парня, целуя его, оставляя после себя красные отметины, чуть покусывая кожу, но тут же ее зализывая в качестве извинения. Степа тихо застонал, когда я нежно куснул его за внутреннюю сторону бедра, и потянул меня за волосы, пытаясь остановить. А я не думал, что он такой чувствительный, так отзывается на мои ласки. Мой любимый, хороший, нежный… Возможно, эти слова очень громкие. Однако именно они сейчас приходили на ум. На время я забылся, погружаясь в новые чувства с головой, отдаваясь без остатка Степе, показывая, насколько он важен для меня прикосновениями. Вижу, что он возбужден. Возбужден до предела, как и я. Жарко. Слишком жарко в комнате, чтобы мыслить разумно. Сейчас это наше мгновение. Его и мое. Остальное уже не важно… — Там, рядом с подушкой, — еле слышно прошептал Степан, голос которого вернул меня в реальность. Чмокнув возлюбленного в висок, я быстро сунул руку под вторую подушку и достал оттуда презервативы и баночку со смазкой. Да, Степка у меня отличный парень: подготовился. Это я дурак… Улыбнувшись своему парню, я выдавил немного смазки на пальцы, а затем посмотрел на Степку. Тот кивнул, обнимая меня за шею. Все, что я делал, казалось мне нереальным. Никогда бы не подумал, что я буду пихать парню пальцы в… Нет, все было реальным и даже чересчур реальным. Я видел счастье и нежность в глазах Степы, чувствовал, как его пальцы сжимают меня за плечи, когда желание охватило нас полностью. Я старался действовать аккуратно, чтобы Степка не жалел, что связался со мной, и остановился лишь тогда, когда парень схватил меня за руку. Видимо, достаточно растяжки. — Люблю тебя, — прошептал я Степе на ухо, затем чмокнул его в нос. — Люблю, — поцелуй в висок. — Люблю, — поцелуй в запястье. Самый нежный, такой, чтобы только им я уже дал понять, что Степа очень важен для меня. — И я тебя люблю, дурак. С этими словами мы переплели наши пальцы, второй рукой я облокотился на кровать для опоры, а Степка положил мне ладонь на затылок, ожидая поцелуя. Коснувшись губами его губ, я сделал то, чего так хотел Степан. От этого действия Степа сжал мою руку с силой, закусив нижнюю губу, а затем улыбнулся. По его лицу я не мог определить, так ли я делаю, как ему хотелось бы, но, наверное, все правильно, иначе бы мы не зашли так далеко. Сначала я не двигался, давая парню привыкнуть к чувству заполненности, но чуть позже, когда Степка улыбнулся, подавая этим мне знак к дальнейшим действиям, я продолжил. Боже, это настолько ярко ощущалось, что я не сдержался и застонал, крепко сжимая ладонь парня пальцами, закрывая глаза от накативших на меня ощущений. Первые минуты показались мне получасом. В комнате было очень жарко, пот капельками с висков скатывался на щеки. Спину жгло от того, что парень проводил по ней пальцами, вжимаясь ногтями в кожу, царапая ее, вероятно оставляя яркие следы после себя. Все это отдавалось яркими ощущениями во всем теле. Немного погодя стало легче, Степану, скорее всего, приятнее. Хотя кто знает, ведь вероятно это весьма больно. Его стон, сорвавшийся с приоткрытых губ, раздался эхом у меня в голове. Сдерживаться больше было невозможно, и мне пришлось двигаться быстрее, доводя Степку и себя до безумия. Схватившись за ягодицы парня, я отпустил свое желание, отдавшись чувствам. Мои стоны смешались со стонами Степы, наши тела соприкасались с каждым толчком, открывая для нас новые чувства и ощущения. Тело Степана такое желанное, горячее, возбуждающее, сводило меня с ума, выгибаясь в моих руках. Его щеки покрылись румянцем, а глаза парня были сосредоточены на мне, наблюдая за моей реакцией, следили за моими движениями, запоминая каждое мгновение. — Любимый, — шептал Степан, крепко сжимая меня за талию ногами, чуть прогибаясь в пояснице от нахлынувших чувств и ощущений. После этого шепота я сорвался, хотя должен был быть нежным с парнем. Склонившись над его лицом, провел языком по губам Степы, чтобы тот открыл их для поцелуя. Степка принял поцелуй, углубляя его, но через несколько секунд прервал его из-за переполняющих нас чувств, чтобы вдохнуть воздуха. Тяжелое дыхание, тепло его тела, наше возбуждение и жар, охватывающий меня, доказывали наше взаимное влечение. Потребовалось еще несколько минут, прежде чем мы освободились от нашего желания. Черт, это было охрененно! Вспотевший, немного уставший, но счастливый, я потеснил Степу на кровати и, обняв его, убрал липкую от пота прядь рыжих волос с щеки парня. — Больновато, — прошептал Степка, прижимая мою руку к своей щеке, перевернувшись на живот, провел рукой по волосам. — Прости, -только и смог прошептать я. — Но это намного круче, чем я себе фантазировал. Да, — протянул Степан, проводя указательным пальцем по моей груди. — Мне тоже очень понравилось. Слушай, тебе хоть несильно больно было? — Ну… Весьма ощущалось. Хочешь, в следующий раз поменяемся? — То есть, ты мне в жо… — Романов не дал договорить мне, прерывая на полуслове. — Ага, — засмеялся Степа над моей откровенностью. — Даже не знаю. Давай посмотрим, как дальше у нас сложится. — Смотри, смотри. Я же от тебя не отстану. — Извращуга. — Мадлен! — Ладно. Любимый извращуга. — Кстати, — Степка придвинулся ближе ко мне и, облизнув пересохшие губы, прошептал: — Это тебе за тот день, когда надурили меня. И прежде чем я успел сообразить, что это за день был такой, Степа коснулся губами моей шеи, провел по ней языком, а затем оставил засос. — Черт! — засмеялся я, вспоминая, как мы с братом подшутили над Степаном. После разговора и нескольких поцелуев Степа ушел в ванную, а после него пошел я освежиться, а, когда пришел в комнату, парень уже переоделся и заправил кровать. Снова поцеловавшись, мы пошли на кухню. Наверное, Романову не очень удобно сейчас сидеть, а поэтому из зала я прихватил подушку Степе под попу. Я безумно рад, что повстречал его. — Какой заботливый, — усмехнулся Степан, поставив в микроволновку разогреваться макаронную запеканку. — Какой есть. — Интересно, как там наши братья? Поди, кроют нас семиэтажным матом. — Не думаю, иначе бы от икоты не избавились, — я встал из-за стола и налил в кружки кипятка, а затем опустил в них по пакетику с чаем. — Это точно! — засмеялся Степа, а потом прикрыл рот ладонью: — Ик! — Началось! — таинственным голосом проговорил я, улыбнувшись, когда парень снова икнул. Кажется, зря он вспомнил про них!