Trials and Tribulations

Когда Лорен вернулась с ужина через сорок минут, она обнаружила, что Камила, продолжая читать сказку Эрнеста Хемингуэя «Старик и море», хриплым голосом напевала себе под нос «Latch» — Kodaline. Камила сменила положение, так что теперь она лежала на спине, а верхняя часть ее головы было единственным, что Лорен видела на экране. — «You lift up my heart when the rest of me is down, you, you enchant me, even when youʼre not around. If there are boundaries, I will try to knock them down. Iʼm latching on babe, Now I know what I have found. I feel weʼre close enough, I wanna lock you in my love. I feel weʼre close enough, I wanna lock you in my love, your love…» Лорен наблюдала за Камилой с улыбкой на губах и восхищаясь её хриплым, волшебным голосом. — «Now Iʼve got you in my space, I wonʼt let go of you, you got me shackled in my embrace, Iʼm latching on to you…» Лорен сидела и слушала Камилу, закрыв глаза, поглаживая лежащего рядом Джаспера и вспоминая момент, когда Камила впервые спела песню для нее после признания в любви. Память заставила сердце Лорен болеть, но это была приятная боль, с лёгким привкусом тоски и глубокой любви к девушке. — «I feel so encaptured, got me wrapped up in your touch. Feel so enamoured; hold me tight within your clutch. How did you do it? You got me losing all my breath. How did you get me to have my heart beat out my chest?» Лорен открыла глаза и громко откашлялась, в попытке привлечь внимание девушки. Та, в свою очередь, подпрыгнула от испуга и со стоном свалилась с кровати. — Блять! — воскликнула Лорен, двигаясь ближе к экрану. Через мгновение, Камила снова оказалась на кровати. Она легла на живот с удивленным выражением на лице. — Блять, мне так жаль, — извинилась Лорен, а Камила усмехнулась. — Ты в порядке? — спросила Лорен, поднимая ноутбук и устраивая его на коленях. — Я в порядке, — хихикнула Камила. — Моя голова твердая, как скала, — сказала она, стуча себе по лбу для эффекта. — Но я думаю, что у меня был маленький сердечный приступ, — заметила она, медленно выдыхая. — Черт, Хурэги, ты как ниндзя… Твой мастер учит тебя подкрадываться к людям, или это твой врожденный инстинкт? — Я думаю, что это инстинкт, — рассмеялась Лорен, и Камила улыбнулась. В течение следующих четырех часов, Лорен и Камила общались в скайпе. Они обсудили множество различных вещей, в том числе расставание Нормани, скорое начало сезона софтбола для Лорен и предстоящий концерт Тейлор Свифт. Камила также помогла Лорен закончить ее домашнюю работу по английскому. Когда стрелки на часах перевалили за двенадцать, Камила в очередной раз затронула тему экспериментирования. Видимо, она хотела отметить своё возвращение заранее. — Камз, ты можешь подождать еще один день? — рассмеялась Лорен, которая только что вернулась в спальню из ванны. Она переоделась в пижаму и залезла под одеяло, попутно отмечая, что на часах без десяти час. — Я действительно не думаю, что смогу, — сказала Камила серьезно. Она лежала на боку в постели, ее ноутбук стоял на тумбочке рядом с ней. — Это просто еще один день, — ответила Лорен. — Только подумай, Камз, ты завтра приедешь домой, ко мне. — Я просто… Я действительно хочу быть с тобой сейчас, Лорен, — призналась Камила. — Ты со мной, — напомнила ей Лорен. — Мы разговариваем прямо сейчас, — она рассмеялась. — Нет, Лорен, — сказала Камила. — Я хочу иметь возможность прикоснуться к тебе, поцеловать твои губы и утонуть в твоих глазах. Это даже смешно. Мой мозг не считает тебя реальной, если я не могу потрогать тебя. Мне нужно чувствовать тебя, Лорен. Мне нужно иметь возможность прикоснуться к тебе.   — Ты видела меня вчера, — сказала Лорен с печальной улыбкой на лице. — Мы были вместе вчера, Камз. Помнишь? Девочки и я приехали к тебе… — Я знаю, — ответила Камила. — Просто… — Что? — спросила Лорен, хмуря лоб. — Иногда я задаюсь вопросом, реально ли это все, — призналась Камила, опуская взгляд. — Мы? — спросила Лорен запутанно. — Нет, — ответила Камила, поднимая глаза. — Все это. — Ты думаешь, что это все — сон? — с сомнением спросила Лорен. — Иногда, — подтвердила Камила. — Это глупо? — спросила она, потирая глаза. — Я имею в виду, что мне намного лучше, — признала она. — И я знаю в глубине души, что это моя жизнь, и это происходит, но каждый раз у меня появляется страх, что в один прекрасный день я проснусь, и все, что происходило между нами, все, что произошло за последние девять месяцев, было сном. — Детка, — сказала Лорен, протягивая руку вперед и касаясь экрана. — Ты не спишь… — Я знаю, — неуверенно произнесла Камила и опустила голову. Она покачала головой, пытаясь собрать мысли воедино. — Я знаю, что это реально, но иногда я прямо вижу это, понимаешь? — спросила она. — Картину, как я просыпаюсь на больничной койке, под капельницами, и понимаю, что нужно начинать все сначала, что мы с тобой никогда и не виделись. Это чувство пугает меня, Лорен. Лорен ничего не ответила, потому что она не знала, что сказать, чтобы успокоить ее девушку, она чувствовала себя совершенно бесполезной, неспособной успокоить ее. Обычно, когда Лорен нечего было сказать, она опиралась на физическое воздействие. Она обнимала Камилу, целовала ее, гладила ее шрам на лбу. А теперь она не знала, что делать, потому что между ними мили чёрного асфальта и бесконечных автострад.  — Даже если бы мы сделали что-то сегодня, — неуверенно начала она. — Это не было бы реальным, Камз. Я не с тобой. Я здесь. — Я так боюсь, — признала Камила. — Я ненавижу это чувство. Я не хочу, чтобы это произошло. — Этого не случится, — сказала Лорен. — Я здесь, Камз, — она пыталась успокоить девушку. — Поверь мне… Я реальна. — Я глупая, — сказала Камила, жалея, что начала этот разговор. Камила никогда не испытывала этого раньше, но её вера в то, что все это действительно происходит, начала исчезать под давлением неуверенности и страха. Чаще всего эти нападения происходят ночью, когда Камила оставалась наедине со своими мыслями. — Это не глупо, — сказала Лорен правдиво. — Это, должно быть, ужасно, — пожала она плечами. — Подозревать, что все, что ты видишь, чувствуешь, делаешь, — ложь… — Я действительно хочу, чтобы ты была здесь прямо сейчас, — сказала Камила, и Лорен подумала, что хочет этого больше жизни. — Я бы тоже этого хотела, — ответила Лорен искренне. Они лежали в тишине минуту. Камила теребила своё одеяло, а Лорен наблюдала за ней, чувствуя себя бесполезной.  — Так… — начала Лорен нерешительно через некоторое время. — Давай попробуем сделать то, что ты хотела сделать сегодня, Камз, — попыталась она успокоить её.  — Нет, мы не должны, — сказала Камила, подняв взгляд. — Ты была права. Это не то же самое… — Это могло бы помочь отвлечься от этого на некоторое время, — предложила Лорен, подняв брови с намеком. — Ты знаешь, это может быть нашей репетицией завтрашнего дня, — сказала она в шутку, через силу улыбаясь. — Расскажи мне историю? — попросила Камила, прерывая Лорен и меняя тему. — Историю? — недоуменно спросила Лорен. — Ты имеешь в виду рассказ? — Нет, — ответила Камила, качая головой. — О тебе, — уточнила она. — Из детства… — Это поможет тебе не грустить? — спросила Лорен, и Камила едва заметно улыбнулась. — Звук твоего голоса помогает, — улыбнулась она, прижимая к себе плюшевую игрушку. — Хорошо, — сказала Лорен, укладываясь по удобнее. — Дай мне подумать… Она замолчала на мгновение, вспоминая истории, которые она могла рассказать Камиле. Что-то, что девушка ещё не слышала и что-то личное. — Хорошо, — тихо начала она. — Когда я была в шестом классе, мои родители повезли нас в Диснейленд в Орландо, — сказала Лорен, улыбаясь. — Мне было двенадцать, вроде бы, — неуверенно сказала она, пытаясь вспомнить точный возраст. — И это был первый семейный отдых, который я помню в деталях, — она посмотрела на заинтересованное лицо Камилы. — Мы поехали туда на одну субботу в августе, мне, Крису и Тейлор было очень тесно на задних сиденьях в машине, мой папа был за рулем, и моя мама сидела рядом с ним, сжимая его руку. Я помню, что играло радио, и я видела, как улыбался папа, глядя в зеркало, когда мы втроём начинали петь и танцевать. Мы делали это всю дорогу. Танцевали, снимали друг друга на камеру, фальшиво пели. Она остановилась на минуту, чтобы взглянуть на Камилу, которая все еще наблюдала за ней. — Мы играли в разные игры, — продолжала Лорен. — Мы задавали друг другу вопросы и отвечали на них с громким смехом. Я помню, что чувствовала себя уставшей, потому что мы должны были встать рано, чтобы поехать в Орландо, но никто из нас не спал хорошо ночью: мы все были слишком взволнованы. Мы не могли дождаться утра, чтобы отправиться в Диснейленд, а там увидеть любимых персонажей, замок и стать свидетелями магии. Это было странно. Хотя я чувствовала себя сильно усталой, в то же время я была наполнена газировкой и конфетами. Лорен потянулась и наклонила экран ноутбука немного вниз, чтобы она могла видеть Камилу лучше. — Мы остановились в отеле, — продолжила Лорен, ее голос успокаивал. — И я помню, что я чувствовала себя очень взрослой, потому что мы с Крисом и Тейлор жили в номере одни. — Держу пари, что ты вела себя хорошо, — сонно прокомментировала Камила, и Лорен улыбнулась своей девушке, чьи глаза выглядели усталыми. — Ты следила, чтобы все ложились спать вовремя и не шумели… — Я пыталась, — призналась Лорен со смешком. — Я хотела показать своим родителям, что они могут доверять мне, но у меня есть младшие брат и сестра, которые смакуя свободу, делали все, что вздумается. Крис и Тейлор прыгали на кровати и бросали друг в друга игрушечного оленя. Они были настолько легкомысленные и счастливые, — с нежностью говорила Лорен. — Я помню, что очень боялась, что родители, глядя на все это, накажут нас и увезут домой в тот же день, но они этого не сделали. Я не могла расслабиться, потому что я, вроде, самая старшая и я должна быть разумной. Я так старалась не вести себя, как ребенок, но я так хотела. Потому что Крис и Тейлор смеялись так сильно. Она остановилась и с тоской вздохнула. — Они продолжали звать меня к себе; стоять между кроватями и попытаться поймать оленя, прежде чем они сделают это. А когда я сделаю это, я поменяюсь местами с кем-то из них. — И ты согласилась? — сонно спросила Камила. — Да, — ответила Лорен, широко улыбаясь. — Да. Я согласилась, и это было весело. Я отпустила все мои заботы, все мои опасения, я просто позволила себе жить моментом. Лорен увидела слабые очертания улыбки на лице Камилы и почувствовала, что ее сердце счастливо сжалось. — У нас был самый невероятный отпуск, — поделилась она. — Я перестала пытаться расти слишком быстро, и я позволила себе просто быть ребенком немного дольше, бегать в парке с Крисом и Тейлор, чтобы получить фотографии с каждым из персонажей, которых мы встретили, — сказала она. — Я полюбила то место, — она закрыла глаза. — По целому ряду причин. Потому что там ты моложе, и все кажется больше, более впечатляющим и захватывающим дух. Я никогда не забуду тот момент, когда мы приближались к замку Золушки, а я почувствовала себя карликом в его тени. Это было волшебно. Я влюбилась в него, а он заставил меня поверить в сказки и счастливые концы. А до этого я думала, что это неправильно. Лорен подвинулась, наблюдая, как веки Камилы дрогнули и тяжело закрылись: девушка отчаянно боролась со сном. — Неправильно ни во что не верить, — сонно пробормотала Камила, пытаясь открыть глаза. — Да, — согласился Лорен. — Особенно, когда-то, во что ты веришь — реально… Парк или замок… Они не реальны… Потому что никакие принцессы там не жили, и ни один принц никогда не пришел бы к башне. Мир Диснея не подлинный, это концепция, идея, придуманная кем-то еще и построенная для других людей, но я чувствовала эмоции, которые я никогда раньше не испытывала. За одну неделю я жила почти совершенной жизнью, вдали от реальности, от трудностей и борьбы повседневной жизни. Я жила в сказке, Камз. В конце концов, сказки — это просто истории, которые еще не закончены, не так ли? — спросила она, и Камила простонала в ответ, закрыв глаза. — Уолт Дисней не продавал фантазии. Он предлагал всем почувствовать детство, уйти от рутины монотонной жизни и чувствовать надежду. Каждый взрослый, которого я там замечала, улыбался, делился нежными взглядами со своей супругой или супругом, смеялись, глядя на счастливые лица детей, они ценили все, что у них было. Парк не является реальностью, это не устойчивый образ жизни, но в то же время он был… — размышляла Лорен. — Потому что независимо от того, как тяжела твоя жизнь, ты должна занять минуту, чтобы оценить, что у тебя есть жизнь, что ты блаженна, что красота есть везде. Наш семейный отдых является одним из моих любимых воспоминаний, — сказала Лорен Камиле, которая уже спала. — Всякий раз, когда я чувствую себя плохо, я сразу выхожу на улицу и сижу в саду или включаю любимую песню. Я ценю маленькие вещи в жизни, потому что когда ты действительно думаешь о них, они перестают быть маленькими. Лорен закончила свой рассказ, наблюдая за Камилой, чьи глаза были закрыты. — Ты моя принцесса Диснея, Камз, — задумчиво вздохнула Лорен, проводя по экрану ноутбука кончиками пальцев. — Ты заставляешь меня ценить песни; ты заполняешь мое сердце музыкой, которую я хочу петь вместе с тобой. Это реально. Это не сон, это реальность. Когда ты проснешься, я буду здесь, — сказала Лорен. — Потому что я не просто какой-то вымышленный образ, который ты создала. Детка, я клянусь. Ты уже не в коме… — Ты мой принц, — услышала Лорен тихий голос Камилы и удивилась. — Ты спасла меня… Ты всегда делаешь это… — Я предполагаю, это означает, что у нас будет наш счастливый конец, — улыбнулась Лорен. — Я поднесу тебе хрустальную туфельку, и мы поженимся. — Мы будем жить долго и счастливо, — пробормотала Камила. — Начиная с завтрашнего дня. — Начиная с завтрашнего дня, — согласилась Лорен. — Спасибо, что рассказала мне историю, — сонно пробормотала Камила. — Не за что, — ответила Лорен, все еще трогая экрана кончиками пальцев. — Помогло? — спросила она. — Да, — сказала Камила. — Ты заставила меня понять кое-что… — Что? — спросила Лорен. — То, что ты слишком хороша для того, чтобы быть правдой, — ответила Камила, и Лорен нахмурилась. — Камз, — начала она. — Да, — промычала Камила. — Ты все еще боишься? — спросила она, и Камила покачала головой. — Нет. — Почему нет? — озадаченно спросила Лорен. — Потому что, — Камила вздохнула. — Если это сон, и если я до сих пор в коме, то я знаю одну вещь, которая лишает меня страха… — Камз, — побудила Лорен Камилу, которая снова задремала. — Что это за вещь? — То, что в фильме Диснея принц будит спящую принцессу поцелуем, — напомнила ей Камила. — И это не пугает меня. Я бы с удовольствием проснулась от поцелуя. Лорен улыбнулась словам Камилы, которая снова закрыла глаза. — Я люблю тебя, Камз, — улыбнулась Лорен. — Я тоже люблю тебя, — через силу пробормотала Камила. — Спи, малыш. Не бойся. Я буду наблюдать за тобой и охранять твой сон, — сказала Лорен, но Камила уже не ответила, провалившись в царство Морфея.