Дикая охота. Предел зимы

В комнате их было трое: сама Атеа, Тэаран и Ровенн. Мягкий полумрак разгоняли рыжеватые отсветы, рассыпаемые вокруг пламенем в зеве камина, за тяжелыми шторами бродил глубокий зимний вечер. В кабинете пахло книгами, пергаментом и чернилами, тайнами, рассказанными короткими взглядами, жестами и молчанием. Тишину, воцарившуюся здесь пару мгновений назад, нарушало лишь едва различимое потрескивание, с каким огонь перескакивал с одного поленца на другое. Атеа видела под ними россыпь каленых угольев, добела прогретых жаром и окольцованных тоненькой золотисто-солнечной полоской по краю. Они сидели у невысокого круглого стола, и Лебедь ясно видела перед собой двоих мужчин. Ровенн задумчиво барабанил пальцами по отполированному до благородного блеска темному древку трости, что сейчас лежала на его коленях. Приглушенное освещение в комнате сделало его черты более резкими, хищными, и теперь он чем-то напоминал ястреба. Он не смотрел в сторону Тэарана, не пытался произвести на эльфа впечатления – как и сам посол не кичился перед Ровенном. Они знали себе цену и не собирались опускаться до уровня сварливых мелких дворян. Наблюдать за ними просто так было бы как минимум любопытно – если бы Атеа не ощущала сейчас так остро опасность, что буквально нависала на ней. Она ввязалась в слишком серьезную игру, и у нее не было никакого права на ошибку. А с учетом всех обстоятельств, что выяснялись теперь… - В общем-то, я предполагал, что все совсем не так гладко, как выставлял это Тамервин, - проговорил наконец Ровенн. Лицо его оставалось бесстрастным, лишь взгляд стал более острым, хищным… - Сколько бы Вилем не доверял ему, а лишить собственного сына титула едва ли мог в здравом уме и по собственной воле. Однако утверждение насчет его деятельности мне кажется слишком… голословным. - Любое утверждение, заявленное без каких-либо доказательств, можно назвать голословным, господин Ровенн. Меня смутило другое, - Атеа в который раз взглянула на лист пергамента, что сейчас покоился на подлокотнике ее кресла. Протянув руку, девушка взяла его, чуть хмуря брови. Строки, написанные рукой Кордей, не были озвучены в комнате – однако каждый из них троих видел их в глаза. Сама она в который раз пробежалась взглядом по чернильным буквам, сплетающимся в слова. Лебедь вполне понимала, почему Кордей говорила, что за эту информацию ее могут убить. И правда, могли. Завещание, оставленное Вилемом, подделал Тамервин. С помощью поддельных печатей короля и держателя Севера он продавал территории, находящиеся в его руках, Эллоину, тем самым обеспечив себе поддержку соседнего государства и улучшив благосостояние своего края. Король Гилеон не знал об этом. Человек, изготовивший печати, мертв. - Что именно? – негромко поинтересовался Тэаран. Сейчас он походил вновь на диковинную змею, замершую на прогретом камне и кажущуюся безобидной – до тех пор, пока не протянешь руку поближе. - Как Гилеон мог не знать о том, что один из его подданных торгует землей? То есть получается, что правитель является таковым лишь формально? От твоей земли постепенно откусывает кусочек за кусочком соседняя страна, а ты об этом ни сном, ни духом? - Меня тоже это несколько… смущает, - эльф перевел взгляд на Ровенна, и впервые за весь вечер Атеа сумела поймать его эмоцию: презрение. Тонкое-тонкое, не привязанное к кому-то конкретному и не направленное на самого властителя Эглеира. Тэаран презирал людей, и для него это было так же естественно, как дышать, - За все то время, что я был здесь, король ни разу не совершал проверку всех территорий. Да, бывали визиты в отдельные регионы, однако никакой системности мне наблюдать не довелось. Я впервые сталкиваюсь с подобной организацией управления, хоть и наслышан о ней. Мне казалось, что для этих территорий она оправдывает себя, раз уж король Гилеон не реформирует ее, но теперь я понимаю, что это совершенно не так. - Я далек от большой политики, посол, - ни один мускул на лице Ровенна не дрогнул, - И никогда особенно не углублялся в дела государственные… - О, несомненно, - серьезно кивнул Тэаран, складывая на коленях изящным жестом руки. Ровенн как ни в чем не бывало продолжил. - Однако на моей памяти такой инцидент случается впервые. Абсолютно все документы, приказы, земельные решения держатели территорий передают во дворец ежегодно. Люди короля лично выезжают из Расфаля, забирают документацию и увозят ее сюда. Все записи из реестровых книг держателей переносятся в королевскую реестровую книгу, абсолютно все – начиная от земельного передела территорий, принадлежащих разным держателям, и заканчивая утверждениями отведенных под пашню земель. - Значит, он благополучно платил тем, кто приезжал за книгой, - произнесла с нажимом Лебедь, - Или же попросту не вносил эти записи в реестр. Или и то, и другое. Не нужно особого ума, чтобы «случайно» забыть внести ту или иную запись. Несколько раз. - Госпожа Атеа, не хочу ставить под сомнение вашу компетентность в данной ситуации, однако ответьте на один вопрос, - Ровенн свел вместе кончики пальцев и взглянул на нее из-под резко изломанных бровей. Взгляд был холодным, давящим и жестким, - Вы настолько уверены в собственном информаторе? Откуда этот человек владеет подобной информацией? И не предполагали ли вы, что он вполне может преследовать личные интересы, делая подобные заявления? - Мой информатор достаточно надежен, чтобы я сочла необходимостью проверить подобные, как вы выразились, заявления, - резко ответила Атеа, буравя его ответным взглядом. Она прекрасно видела, что ни Ровенн, ни Тэаран не считали ее достаточно готовой для принятия самостоятельных решений. Королевой – хоть будущей, хоть нынешней – они ее тоже не считали. Ей надоела эта подчеркнуто насмешливая снисходительность, что иногда сменялась удивлением: как же так, зеленая девчонка сумела что-либо сделать!.. Впрочем, после последнего нападения они относились к ней уже серьезнее – но она все равно ощущала себя так, словно ей позволяли вести эту игру. Позволение ей не требовалось. Это им нужно было изо всех сил стараться и ждать ее разрешения на то, чтоб принять участие в сложной партии. Но не ей. - Если вы считаете так, то это действительно необходимо, - протянул Ровенн, медленно кивая, - Однако каким образом, не могли бы вы просветить нас? Нужны доказательства. Нужны подробности. Нужна четкая уверенность – а не короткое письмо на клочке пергамента. Атеа захотелось выругаться – или дать ему затрещину. Он разговаривал с ней, как говорят с несмышленой девчонкой, которой показывают, что она ни на что не способна. Лебедь устала от этих тонких намеков и прозрачных взглядов, устала от их скрытых насмешек, от давящей атмосферы вокруг, от нападок – как словесных, так и самых настоящих, грозящих смертью. Она прекрасно понимала и без него, что доказательства добыть необходимо, и он мог не напоминать ей об этом. Однако Ровенн решил напомнить – просто для того, чтоб она ощутила, что ничего не стоит без их с Тэараном помощи. Эльф молчал, однако от него исходило очень похожее ощущение, и Атеа ненавидела их за это. Я прекрасно знаю, во что ввязалась. И прекрасно знаю, чего стою. Девушка поднялась с кресла, сжимая в пальцах шершавый листок пергамента, подошла к камину. Огонь танцевал, перепрыгивая рыжей лисой на углях, вздыбив золоченую шерсть. Атеа разжала ладонь, и пергамент скользнул прямо под лапы огненного зверя, почернел, смялся, обращаясь хлопьями пепла. В лопатки копьями врезались взгляды. - А с учетом того, что даже письма больше нет, как я вижу… - раздался за спиной голос Ровенна. Несмотря на отсутствие каких-либо интонаций, Атеа буквально ощущала на вкус желчь, с какой он произнес это. - Оставить письмо было бы верхом глупости, господин Ровенн, - отчеканила она, разворачиваясь к нему лицом, - Насчет доказательств и подробностей, что ж… Она подошла к столу, возвращаясь на свое место, оперлась локтями на лакированную столешницу. И Тэаран, и Ровенн видели прекрасно, как она хмурится – и наверняка считали, что на этот счет она не имеет никаких соображений. И они ждали, ждали, пока она ошибется, им хотелось этого – практически так же, как того хотелось Инисс, или Тамервину, или еще кому… - Господин Тэаран, сколько в Расфале ваших агентов? - Достаточно – и нет, - уклончиво отозвался посол, - Зависит от того, зачем вы интересуетесь. - Мне нужно, чтобы на территории Севера отправились доверенные люди. Желательно незаметные для власть имущих, желательно – быстрые. Возможно, под прикрытием, чтобы не вызвать никаких подозрений. Им понадобятся официальные карты Тиннереда, а еще лучше – карты Севера, с подробным указанием всех пограничных наделов, земель, златниц. Если границы и впрямь сдвинулись, златницы должны быть поставлены новые – либо же их вообще не будет. Пускай сверят нынешние карты с действительностью. - Ваше высочество, я готов выделить своих людей, если это поможет установить истину, - эльф свел кончики пальцев вместе, глядя на нее поверх собственных рук – задумчивый и внимательный. А еще – ищущий, на чем бы поймать ее, ждущий ее ошибки, - Однако даже если все подтвердится, доказательства должны быть прописаны документально. На слово моим людям никто не поверит, а как следствие – и вам тоже. - Так в чем проблема? – холодно осведомилась Атеа, вздернув бровь, - Пропишите. Пускай расспросят местных жителей, пускай выедут дальше за златницы на те территории, что уже не принадлежат Тиннереду – наверняка на этих землях уже есть наделы, принадлежащие эллоинским дворянам. Под видом присматривающей земли знати пусть попросят выдать образцы документов на землю с указанием территорий, угодий, с печатью Эллоина – мол, мало ли, какое нынче время? Чтоб не обманули. Вы же разбираетесь в подобных вещах не хуже меня – думаю, сумеете обрисовать ситуацию вашим доверенным. Она заметила, как эльф дернул уголком рта, когда она выделила последние слова. Он был убежден в том, что разбирался куда лучше ее – вот только Атеа не собиралась уступать ему. Помедлив, Тэаран поджал губы, не найдясь, что ей ответить – к ее глубочайшему изумлению, и на помощь ему пришел Ровенн. - Хорошо, предположим. Ваши надежды оправдаются, и доказательства будут собраны. Как быть с документацией, находящейся здесь? Все печати стоят, все на месте, и… Лебедь перебила его, не став дослушивать до конца. - Именно поэтому этих самых доверенных лиц нужно будет разделить. Одни направятся с обходом границ, другие же… - она помедлила, вновь оборачиваясь к Тэарану, - Другие же проникнут во владения Тамервина и увезут оттуда реестровую книгу. Подлинную. Ту, в которой будут прописаны все его сделки за последние годы. Эльф сморгнул, а затем изменился в лице. - Что?.. Ваше высочество, это… - Это возможность доказать его вину, господин посол, - с нажимом произнесла она, - И я сделаю все, чтобы вывести этого человека на чистую воду. Он угрожает не только мне. Речь идет обо всем моем государстве. - Эльфы – не воры! – воскликнул Тэаран, брезгливо морщась, - Мы не будем действовать так… так… подло! - Я не говорю о подлости, господин Тэаран. Я говорю о Возмездии, - пропела Атеа, не сдерживая слабой улыбки и глядя в упор на него, - Вспомните о том, что вы рассказывали мне о войне лесных и горных эльфов. Для Верданора это было тем самым Возмездием, для эльфов Караласса – подлостью, если учесть все обстоятельства, при которых ваши войска решили идти на них войной. - Вы забываетесь. Его голос хлестнул ее хлыстом, но Атеа видела, что осталось надавить еще немного. - Отнюдь. Ваши войны остаются вашими войнами, и рассуждать о них можете лишь вы. Однако разве сейчас – не тот же случай? К тому же, я не заставляю ваших людей красть. Они могут временно… как это? Экспроприировать. И я даже больше вам скажу: король имеет право требовать любую документацию. Я – королева. Я нахожусь в своем праве. - Вы еще не коронованы, - любезно напомнил ей Ровенн, однако теперь он смотрел на нее внимательно и без насмешки. Атеа не менее любезно осклабилась. - Однако меня уже пытались убить. Дважды. Я не хочу, чтобы подобные мероприятия проходили еженощно. И не собираюсь спускать ему с рук все, что он натворил. Господин Тэаран, - эльф хмуро взглянул на нее, - Если вы не сможете мне помочь, я организую все сама. Это будет несколько сложнее, так как за мной наверняка следят более пристально – хоть и к вам едва ли относятся здесь как к «своему», скажем так. Мне нужно знать сейчас, согласны ли вы или нет. Я планирую организовать все максимально быстро. Эльф, помешкав, с явной неохотой кивнул. Видимо, он рассчитывал на то, что строить планы будет он сам, однако все пошло по другому сценарию. Атеа, скрестив руки на груди, многозначительно добавила: - Я рассчитываю на вас и на ваших людей, господин посол. Все должно быть сделано максимально быстро, без эксцессов. И без лишнего внимания. - Я понял вас… ваше высочество, - он склонил голову в неком подобии поклона – однако Атеа увидела, как задеревенели его плечи. Тэарану не нравилось то, что происходило – но играть по его правилам она не желала. - Замечательно. Задержитесь еще ненадолго – мне нужно с вами переговорить. Господин Ровенн, ваша помощь тоже будет кстати. Вы что-то говорили о королевской реестровой книге… - Вы хотите, чтобы я ее экспроприировал? – вежливо уточнил Ровенн. Говорил он таким тоном, словно разговаривал с идиоткой. - Нет. Я хочу, чтобы вы – либо же кто-то из ваших приближенных – получили доступ к ней. И сделали списки по всем приказам и соглашениям держателя Севера, внесенным в нее за последние несколько лет. Нам придется сверять оригинальную реестровую книгу и данные, которые Тамервин предоставил королю. Предполагаю, что обнаружу в процессе занятные расхождения. - А если нет? – Ровенн чуть склонил голову набок. - Господин Ровенн, на мой взгляд, слово «если» является не фактом, а возможностью. В любом случае, я бы хотела увидеть воочию эти списки. - Думаю, что гораздо больше сумеет сделать Виалла, - Ровенн вновь пробежался пальцами по темной поверхности трости, - Она куда теснее связанна с королевским двором, чем я. Если желаете, я переговорю с ней… - Не нужно, я переговорю сама. В таком случае, вас я бы попросила выяснить, как относится Хагард – и, по возможности, Ливарн – к Тамервину. Знают ли о нем что-то. Как этот человек ведет себя на советах. В общем, все детали, связанные с его политической деятельностью – и не только. - Шпионаж в легкой форме? – Ровенн усмехнулся, однако его глаза все так же не улыбались, - Ваши методы довольно… - У вас есть другие предложения? Что ж, предлагайте, - она откинулась на спинку кресла, - Вот только по ночам ко мне подсылают убийц – вряд ли для того, чтобы бросить мне честный вызов на дуэль. Я не буду бояться и уступать. Мне совершенно плевать на то, насколько этичны мои действия, господа – мне объявили войну. И я собираюсь победить, а не умереть. Она терпеливо ждала, переводя взгляд с одного на другого. Мужчины молчали, что-то обдумывая – такие разные, но такие похожие. Атеа вдруг очень остро ощутила, как ей хочется домой. К скалам под мхом и вереском, к синему мареву внутри Птичьей Башни, к уюту родной кельи, к теплым и надежным объятиям Меред. Хотя бы во сне – но сны сейчас она не могла себе позволить. - Сделаю все, что в моих силах, - наконец кивнул Ровенн. Он, как и Тэаран, выглядел не слишком довольным, однако на это Атеа тоже было плевать. Ей надоели их взгляды, их попытки продемонстрировать ей ее место и указать на ее неосведомленность. Я решила взять Тиннеред. И возьму. И будет так, как скажу я. - Замечательно, - она наградила его короткой сухой улыбкой, - Если у вас нет вопросов, можете идти – я бы хотела переговорить с господином Тэараном. - Как пожелаете, - он учтиво поклонился ей, а затем плавным движением поднялся из кресла, - Разве что напоследок мне бы хотелось дать вам совет. - Я слушаю вас, - Атеа изобразила на лице глубокую заинтересованность и внимание. - Если все-таки все сделки Тамервина подтвердятся, вынесите это на Совет. Держатели должны знать об этой ситуации. Возможно, тогда же встанет вопрос об его изгнании и назначении нового владыки Севера, а ваши позиции упрочатся. Вероятнее всего, в такой ситуации новый держатель поддержит вас. Я считаю, что это разумный ход. - Разумный, несомненно. Благодарю, господин Ровенн. Я обдумаю ваши слова. Доброго вам вечера. На миг ей показалось, что лицо Ровенна скривилось – он явно ожидал согласия от нее либо же хоть какого-то знака, что она поступит именно так. Однако Атеа не собиралась уступать ему даже на один шажок, даже на самый крохотный… Попрощавшись с Тэараном, Ровенн зашагал к выходу из комнаты и вскоре покинул кабинет. Некоторое время Лебедь слышала звонкий удаляющийся стук трости по паркету, а затем наступила тишина. - Что вы хотели обсудить со мной, ваше высочество? – негромко спросил Тэаран. Атеа перевела на него взгляд, взвешивая все «за» и «против» относительно немедленной беседы. С одной стороны, она еще могла повременить, но с другой – ей нужно было понимать, что нужно от нее эльфу. Что он потребует за свое прямое участие в ее восхождении на трон. Он мог запросить слишком высокую цену – и Лебедь не хотела остаться его должницей. - Помните, господин посол, мы говорили о цене вашей помощи? Мне бы хотелось вернуться к этой беседе. Желательно сейчас. - К чему такая спешка? – растягивая гласные, промолвил эльф, поднимая на нее взгляд. Пламя отражалось в его зеленых глазах, как солнце отражается от змеиной чешуи, - Вы еще не заполучили престол. - Мне нужно понимать ваши требования. Знать, на что вы рассчитываете. Ваша помощь – не безвозмездный дар, и на текущий момент вы принимали достаточно активное участие в моей судьбе. Это уже чего-то да стоит. - Скажите, почему несколько раз речь заходила о моих горных собратьях? – вдруг перевел тему Тэаран, неотрывно разглядывая ее, - У меня сложилось впечатление, что в первый раз вы затронули эту тему неспроста. В этот миг Атеа поняла, что сейчас лгать нельзя – он увидит. Тэаран обещал ей военную помощь, обещал ей поддержку, и сейчас игра шла слишком остро: и ложь, и правда могли обернуться для нее потерей его голоса на Совете, однако выбора у нее не было. Вознеся мысленно короткую молитву Хартанэ, Атеа спокойно произнесла: - Мы с вами уже обсуждали, господин посол: нынешний Излом – самое суровое испытание из всех, что знал этот мир. Если мы не дадим отпор вместе, Бар-эс-Тиллад обречен. Речь не идет о выживании одного определенного народа – речь идет обо всех народах нашего края, о тысячах живых существ. Келерийская Гильдия просит помощи у всех, кто может ее предоставить, у всех, кто захочет бороться за жизнь. Мы заключили союз с кланом Вар, обитателями Лореотта – вместе с нами они будут сражаться против Дикой Охоты. Возможно, битва уже началась. Возможно, ваши горные собратья уже держат оборону на севере Караласской гряды. Поэтому мне необходимо поскорее разобраться со всем здесь и увести людей к Железному Тракту и дальше, на фронт объединенного войска. Надеюсь, что и в этом вопросе вы окажетесь на моей стороне. Некоторое время эльф молчал, перебирая в пальцах малахитовые четки – Атеа даже не увидела, когда он успел достать их. Сердце в груди ее гулко билось о ребра, и Лебедь, несмотря на абсолютное внешнее спокойствие, на всякий случай готовилась к самому худшему. Наконец Тэаран разомкнул губы. - Я предполагал о союзе Гильдии и пещерного племени. Что ж, значит, Возмездие чему-то научило их. Искренне рад. Атеа не успела проконтролировать себя и непонимающе заморгала. Она ожидала чего угодно – но только не этого. Тэаран заметил ее недоумение, и это явно его позабавило. - Видимо, я вас смутил? - Немного, - признала Атеа, - Мне казалось, что эльфы Верданора ненавидят пещерных эльфов. - Времена нынче другие, ваше высочество, - Тэаран усмехнулся, - Я убежден, что даже заклятые враги могут прийти к миру путем обоюдного диалога и взаимных уступок. А также заключения договоренностей. И я действительно рад, что клан Вар поддерживает Гильдию. Теперь же, касаемо нашего с вами разговора… Тиннеред и Верданор долгое время поддерживали прекрасные, стабильные отношения – и менять это наш владыка не желает. Мы будем обсуждать с вами новые возможности и дальнейшие перспективы, когда вы займете трон. Признаюсь, изначально я считал это приемлемой и достаточной ценой – однако с учетом всех обстоятельств есть еще кое-что. Атеа кивнула, глядя на него. Почему-то в груди поселилось какое-то не слишком хорошее предчувствие, но она старалась не думать об этом. Тэаран еще ничего не озвучил. - Помимо вышеуказанных договоренностей Верданор разместит свое посольство в Лореотте, - подавшись вперед, промолвил эльф. Четки в его пальцах замерли, и кабинет погрузился в тишину. Атеа нахмурилась, ошеломленно качая головой. - Господин посол, этот вопрос вам нужно решать с королевой Шедавар… Я – не королева клана Вар и не могу давать подобные обещания. - Вы не королева, я понимаю это, - серьезно кивнул Тэаран, - Однако я убежден, что вы сумеете договориться об этом для Верданора. Услуга за услугу, ваше высочество. Мы поможем вам, вы поможете нам. Все честно. Гильдия уже заключила союз с кланом – а значит, у вас уже есть некий опыт общения с эльфами подземелий. Так что же, согласитесь ли вы на такой шаг в обмен на военную помощь в нынешней войне, реестровую книгу Тамервина и мой голос на Совете? По-моему, цена ничтожна. Лебедь ощутила, как внутри что-то сдавило ледяной рукой. Посольство в Лореотте – это шпионы Верданора, это постоянная слежка, это фактически огромный козырь для лесных эльфов. Шедавар не пойдет на это, она не согласится ни за что… Но с другой стороны, без Тэарана сейчас она не справится. Без него все провалится, и тогда… - Я согласна. Сказанное слово больно резануло по губам. Она не знала, как ей убедить королеву клана Вар. Она понятия не имела, как разрешить эту задачу. От этого внутри похолодело, и она невольно стиснула зубы крепче. Все самое сложное только начиналось – и оно давило на нее все сильнее. - Замечательно, - Тэаран поднялся из кресла, пряча четки в расшитый золотой лозой карман своего камзола, - Надеюсь, вы не станете пытаться обмануть нас. Верданор знает, что такое честь – и знает, как платить тем, кто предал нас и не сдержал слова. - Я тоже знаю, что такое честь, - пересохшими губами ответила Птица, все же сумев глядеть при этом ему в глаза. - Не сомневаюсь, ваше высочество, - Тэаран тонко улыбнулся ей, - Славно, что мы с вами все обсудили. Сейчас я покину вас – мне нужно подготовить своих доверенных для нашего с вами небольшого предприятия, так что доброй ночи вам, принцесса Атеа. Охрана будет ждать вас внизу. Атеа нашла в себе силы спокойно кивнуть. Дождавшись, пока Тэаран вышел из комнаты, несколько минут она сидела, глядя в пустоту перед собой, а затем сдавленно всхлипнула, закрывая лицо руками и сгорбившись в своем кресле. Ладоням стало мокро и горячо, губам – солоно. Больше выносить этого напряжения она не могла. Что-то в груди тонко и больно звенело, а в голове вновь зашептали: Не справишься. Не получится. Ты умрешь. Ты проиграла… Она пыталась сопротивляться, пыталась бороться – но сейчас вдруг стало слишком тяжело, и какой-то внутренний барьер ее разбился на осколки. Злые, бессильные слезы текли по щекам, ее снова трясло, и впервые за долгие годы Атеа рыдала как ребенок, забывшись и позволив себе эту слабость, которой не было места в нынешней ее жизни, совсем не было… - Хартанэ, помоги… Пожалуйста, помоги мне. Слова сами сорвались с губ – Атеа редко молилась вот так. По чести, почти и никогда. Только невозможно больше было молчать, и больше всего на свете ей хотелось, чтоб чья-то надежная и теплая рука сейчас укрыла ее от бед, утерла слезы, чтобы кто-то светлый сказал, что все будет хорошо, что… Послышался тихий шорох, перемежающийся постукиванием металла о металл, щелчок. Атеа вскинула голову, мгновенно вскакивая с места и вынимая оба Крыла из ножен, неотрывно глядя на окно. В щели меж рамой и створкой только что исчезло лезвие ножа, и теперь окно плавно приоткрывалось, сантиметр за сантиметром. Слезы все еще обжигали ее щеки, но Атеа стояла, приготовившись драться до последнего. - Иди сюда, сучий потрох, - прошипела она, ощущая, как все тело напрягается, готовое к броску. А в следующий миг кто-то подтянулся на руках и легко перепрыгнул через подоконник. Атеа сорвалась с места – и застыла с открытым ртом, едва не выронив Крылья. - Я-то здесь, Атеа из Эглеира, вот только ты сейчас еще раз хорошенько обдумай то, что только что сказала, - мрачно посоветовала ей Дамала, прозванная Ласточкой, отряхивая снег с плаща. - Д-д-дамала?.. – слабым голосом выдохнула Атеа, совершенно ничего не понимая. Наставница перегнулась обратно через подоконник, махнула кому-то рукой, а затем развернулась лицом к Лебедю. Сомнений не было никаких: маленькая, черноглазая, с черной косой, щедро прореженной сединой. Злобная Дамала, гроза всей Гильдии. Была. Сейчас. Здесь. - Угу. Давай, прекращай тут сопли размазывать – я тоже безмерно счастлива тебя видеть, конечно, но обойдемся без этой ерунды. Потолкуем сейчас. За ее спиной из заоконной метели вдруг появилась еще одна фигура. Незнакомая Птица коротко кивнула ей, тоже стряхивая снег на паркет, и Атеа вдруг поняла, что ей хочется смеяться. А еще – что никогда в своей жизни она не была так рада видеть Ласточку.