Дикая охота. Предел зимы

Тиннеред и впрямь по праву звался краем озер – водная гладь пряталась почти за каждым склоном, широко растекаясь в колыбели холмов у самых их подножий, заметенных снегами. Лед, что сковал их, был прочен и крепок, однако Тэарга все равно переправлялась через них ближе к берегам. Даже спустя несколько дней страх провалиться никуда не исчез, и ни на минуту она не позволяла забыть себе, что если это все же произойдет, ей снова придется идти по теням. Знающая не была уверена в том, что в нынешнем своем состоянии сумеет выбраться с мглистых троп – во всяком случае, пока что сил на такую авантюру едва ли достало бы. После того, как скоморохов вместе с Меред забрали, Тэаргавар прочесала окрестности вдоль берега Самоцветной вдоль и поперек – однако монастырь так и не сумела найти. Она помнила диалог храмовников: по их словам выходило, что обитель находилась не так-то уж и далеко, вот только ей все никак не удавалось отыскать нужное направление. Что-то подсказывало ей, что следует держаться севера, но приходилось исследовать чуть ли не каждый склон и каждую низину, чтобы не пройти случайно мимо того места, куда увели остальных. Что собой представляло это место, она не имела ни малейшего понятия, а теряться в догадках Тэарге не хотелось: толку от того было не больше, чем если бы крепость льда проверяли голубиным перышком. Очередной вечер, запахнувшись в снежные накидки, величественной поступью спускался с вершин холмов, и на его плечах сидели звездоглазые птицы. Облака, принесшие на пуховых подушках короткую метель, уже уплывали куда-то на запад, к дальним морям, к Караласскому кряжу, к ущельям, в недрах которых навеки уснул ее город… Тэарга поняла, что смотрит им вслед, будто провожая их, и на один короткий миг усталость, измождение и напряжение куда-то исчезли, уступив место тихой, почти что нежной тоске. Молодая женщина прогнала прочь ласковое чувство – не тем ей нынче стоило бередить сердце. С самого рассвета она прошла вдоль широкого тракта, тянущегося откуда-то со стороны берегов Самоцветной, на запад, до небольшой деревеньки – и вернулась обратно, теперь повернув на север. За деревенькой начинались поля, заметенные снегом, вдалеке виднелся вползающий на склон город с высокими башенками, подпирающими островерхими крышами небесный свод – а это означало, что дальше монастырь вряд ли мог находиться. Впрочем, все же один плюс в том, что она сделала такой крюк, был: в деревенской корчме Тэарга купила немного еды; от ее трав толку почти не было – те запасы, что хранились в холщовых мешочках и были спрятаны в карманах, размокли, когда она провалилась под лед, и даже сушка над костром им не шибко помогла. С травами она еще могла поддерживать собственный организм, да и голод не одолевал, однако без них становилось худо. Ее вещмешок так и остался приторочен к луке седла сбежавшей во время нападения лошади, и эльфийка даже не надеялась отыскать пропажу. Горевать о ней времени тоже особо не было. Корчмарь очень долго с подозрением оглядывал ее, но все же серебряную монетку взял – за нее отдал немного хлеба, мясо с кореньями, завернутое в несколько широких лоскутов груботканого полотна, кусок плохонького сыра, а его круглолицая жена, сердечная и подчеркнуто доброжелательная, впихнула ей в руки пучок трав для чая и набросила на плечи поверх плаща теплую шаль, явно связанную ею же. Тэарга от всей души поблагодарила их, понимая, что вряд ли они так расщедрились бы, предложи она им медь, а не серебро. Травы ей было не в чем заваривать, однако их наличие никоим образом не мешало ей, а шаль оказалась мягкой и, надетая под плащ, славно грела. Монеток в ее поясном кошеле оставалось не так уж много, и ведьма надеялась, что скоро все же отыщет монастырь: по сути, она умела лишь управляться с тенями, залечивать раны, снимать боль, сражаться с помощью энергий подземелий… А вот других навыков, что могли бы пригодиться в пути, она за годы жизни в Доме Знающих так и не приобрела. И для того, чтоб освободить скоморохов и Птицу, ей нужны были все силы, что только могли найтись – а постоянный голод вкупе с усталостью не слишком-то помогал восстановить эти самые силы. Остановилась эльфийка на берегу у протоки, соединявшей два озера, в низине меж двух невысоких холмов, на которые карабкалась дубовая рощица по обе стороны от воды. На ветру шелестел камыш, копьями поднимающийся прямо изо льда, молодые березки клонили заиндевевшие ветви над промерзшей гладью. Меж деревьев виднелись огромные валуны, укутанные в запорошенные снегами лишайники, и Тэарга устроилась под боком одного из таких камней. За спиной стражами стояли старые дубы, укрывая ее от тихого, но холодного ветра. Где-то в кроне протяжно ухнула ночная птица – крылья с мягким шелестом распахнулись, когти царапнули ветку, а затем над долиной повисла тишина. Вечер стал ощутимей, его поступь отяжелела, а звездоглазые птицы слетели с его плеч, обернувшись созвездиями на небосклоне. Некоторое время Тэарга наблюдала, как парок, вырывающийся из ее рта, растворяется в темноте, серебряный и тонкий, а затем, расчистив место от снега, развела колдовской огонь с помощью теней – он вспыхнул языками черного пламени на земле, мигом вытапливая остатки наста из жесткой щетки пожухлой травы, дремлющей под белым одеялом. Подумав, Знающая обернула вокруг себя тень, чтоб не продрогнуть – покорная ее ворожбе, подземная энергия могла стать чем угодно: пламенем, током теплого воздуха, молнией, однако структура их разительно отличалась от структуры тех же явлений, привычных для человека. Огонь, явившийся из тени, и сам казался тенью – сгущенный мрак, от которого исходило тепло. Пожалуй, он даже мог обжечь человека, однако ей вреда не причинил бы – тени слушались ее. Тэарге хотелось думать так даже после путешествия по мглистым тропам, когда они попытались уволочь ее в свои недра, чтоб сделать пленницей и добычей одновременно, чтоб медленно поглощать ее, покуда не осталось ничего от ее существа – лишь пустая оболочка, что рассыпалась бы прахом, как только тени вытолкнули бы тело прочь. О том, что такая вероятность была, она старалась наоборот не думать – Тэарге нужно было справиться с храмовниками и помочь скоморохам освободиться, а страх любого рода мог помешать ей. Потому как никакого иного оружия у нее не было – только тени. По словам Слепой Мэг, тени всегда любили Тэаргу – а все, что нравилось им пуще прочего, они всегда желали сильнее. И их жажда со временем лишь росла, не сдерживаемая ничем. Не позволяя мрачным мыслям целиком захватить себя, Тэарга достала из узелка, собранного для нее корчмарем, завернутое в полотно мясо и спокойно погрузила руку в теневой огонь, ощущая лишь тепло и приятное покалывание. Пламя не могло воспламенить ткань, но пищу прогревало, и вскоре она принялась за еду, методично отделяя порцию на нынешний вечер. Того, что она купила в корчме, должно было хватить на максимальный промежуток времени, и Тэарга намеревалась растянуть свои запасы настолько, насколько это вообще было возможно. Откинувшись спиной на шершавый ствол дерева и устроившись поудобнее в его корнях, эльфийка вытянула ноги к колдовскому огню, из-под полуопущенных век оглядывая местность. Над заледеневшей протокой меж двух холмов разливалось усыпанное звездами небо – темным треугольником оно виднелось над замерзшей водой, утекая куда-то ввысь, и там растекалось широко, словно море. Огоньки в его недрах напоминали корабли, ставшие на якоря и сложившие паруса вдоль длинных мачт, созвездия соединялись, сплетенные канатами темноты и вечности, тугими жгутами перетертого в пыль времени и тишины. Пламя, излучающее не свет, но густой, словно деготь, мрак, даже не потрескивало, и в тишине едва слышно поскрипывали деревья, да камыш скребся острыми червлеными листьями о берега. Что-то темнело у воды, поднимаясь изо льда и приминая рыжеватые стебли, и Тэарга сощурилась, пытаясь разглядеть, что же там, и разом напрягаясь. Это не могло быть зверем, но и корягу не напоминало – что тогда? Ловушка храмовников? Не раздумывая больше, Тэаргавар направила к зарослям камыша поток тени, и та ринулась туда черной змеей. Ничего не изменилось – вечер оставался таким же тихим, а тень зависла над темнеющим неясным силуэтом, едва заметно клубясь. Поднявшись на ноги, Тэарга осторожно подошла ближе, приглядываясь повнимательнее: то, что она приняла поначалу за корягу, оказалось старенькой лодкой, затопленной наполовину – изо льда торчал лишь ее нос, вдоль которого уже бежал разлом сквозной трещины, ползущей от дна до самого борта. Разлом этот промороженной бахромой окаймлял заиндевевший мох, тускло поблескивающий в свете звезд – селения лежали за соседними холмами, а потому небосклон был усеян мерцающими искорками так щедро и густо, что не хватило бы и тысячи страниц, чтоб пересчитать их. Перевернутый дном вверх, к борту жался старый закопченный котелок – в лед вмерзла лишь кривоватая дужка, за которую его должно было подвешивать. Тэарга усмехнулась краешком рта, аккуратно склоняясь над берегом и протягивая руку к нему. Пальцы тут же обожгло холодом, но тень, покорно ждущая ее повеления, тут же пришла на помощь, прогревая материю. Впрочем, озеро не хотело отдавать ни толики того, что ему оставили, а потому, когда эльфийка дернула котелок посильнее, ручка с жалобным скрипом оторвалась от дуг, на которых она и держалась, и в руках Тэарги остался лишь ковш с неглубокой трещиной у края. Эльфийка побрела обратно к колдовскому огню, на ходу черпая в ковш снег из сугробов. Бока котелка, покрытые сплошным нагаром, холодили руки, кожу царапали крохотные щербинки. Тэаргавар чутко ощущала мелочи – даже самые крохотные, она любила разглядывать их, прикасаться к ним, любила гадать, имеют ли они настоящую значимость для того момента, в котором находятся – либо же они совершенно случайны. Почему она забрела именно сейчас сюда, в эту колыбель холмов, где во льду спала лодка, а в лодке остался котелок? Кто его хозяин – простой деревенский рыбак, или русалка, вымывающая в нем речной жемчуг со дна, или сами боги, стряпающие в нем туманы и росы? Ответов у нее не было – однако мысли плавно текли в этом направлении, покуда она ставила ковш в пламя теней, покуда крошила веточки сушеных трав в талый снег, покуда от воды не начал подниматься пахнущий сладким летом и мятой парок. Как только теневой огонь перестал касаться щербатых от времени боков котелка, плохонький металл сразу же остыл. Тэарга осторожно подняла его, отхлебывая прямо из ковша горьковато-сладкий чай, до того горячий, что эльфийка шумно выдохнула, ощутив, как горло обжигает. Вьющаяся в воздухе ночь густела, как старое ведьмино зелье, которое древняя хозяйка слишком долго держала в запыленном флаконе – до того долго, что в нем уже появились кристаллы-звезды. Тэарга откинула капюшон с головы, позволяя морозному ветру коснуться белых, словно молоко, прядок, плотнее завернулась в свой плащ и глядела из-под полуприкрытых век на странное пламя, танцующее подле нее. Ей нужно было буквально несколько часов для того, чтоб восстановить силы, а дальше можно вновь отправляться в путь. Даже если обитель храмовников надежно укрывали плетения энергий, тень могла проникнуть туда – пока еще Тэаргавар слабо представляла себе, как это сделать, однако некоторые догадки у нее были. По шагу за раз, напомнила себе эльфийка. Бессмысленно гадать – я просто должна освободить их. Как это сделать – второй вопрос, и его нужно решать лишь тогда, когда я пойму, с чем имею дело. Внезапно где-то неподалеку хрустнула ветка. Тэарга, погруженная в свои мысли, вздрогнула, отрывая взгляд от костра. Звук вновь разнесся над спящими холмами, послышалось тихое фырканье лошади, чей-то голос – негромко, успокаивающе. Черное пламя, покорное ее воле, тут же исчезло, опадая вниз и разлетаясь клочьями мглы во все стороны, соединяясь и сплетаясь с ночным мраком. Эльфийка резко поднялась на ноги, прижимаясь спиной к шершавому стволу и напряженно вглядываясь в темноту за деревьями. Судя по звуку, человек было несколько, и они приближались к низине, в которой она собиралась устроить ночлег. Это могли быть и обыкновенные странники – однако ей с трудом верилось, что кто-то мог забрести так далеко от дороги в этот час без умысла. Бегло оглядевшись, она быстро сунула котелок под валун с другой стороны от поляны и призвала тень. Энергии подземелий могли быть осязаемыми, плотными – и такими они и обернулись, проходясь волной по земле и вороша снег так, чтоб ее следы исчезли. Молодая женщина медленно отступала назад, ведя тень за собой, и та черным лисьим хвостом заметала ямки, что цепочкой тянулись за Тэаргой прямо к ее ногам. В тот миг, когда неведомые путники вышли к протоке, Знающая, запахнувшись тенью, уже притаилась под сенью огромного дуба, укрывшись во мгле под его шершавым боком. Это могли быть храмовники – ей нужно было увидеть, чтобы знать наверняка. Низина у протоки пустовала недолго: за деревьями совсем близко показались чьи-то силуэты, а затем на поляну выступил мужчина, ведущий под уздцы лошадь и озирающийся по сторонам. На нем не было белых свободных храмовничьих одежд – он казался обыкновенным странником, которого ночь застигла вдали от постоялого двора. Темный дорожный плащ тяжело лежал на его плечах, на открытое лицо эфирный звездный свет бросал странные тени. Несколько секунд человек внимательно оглядывал место, а затем обернулся и сообщил кому-то, по-прежнему сокрытому в темноте: - Привал. Все чисто. Тэарга вздрогнула от неожиданности и изумления, когда поняла, что человек говорил не на общем языке Бар-эс-Тиллада. Речь его была певучей и раскатистой, словно эхо в горах, и при этом мягкой, слегка растянутой для ее слуха – и одновременно с тем знакомой до боли, родной ее сердцу. Мужчина говорил на эльфийском – разве что диалект был иным. Эльфы Верданора? Что они делают здесь? Вскоре в низине появились спутники мужчины – их было трое, и купцов они мало напоминали. Тэарга рассматривала их внимательно, почти что не дыша: ей не хотелось, чтобы ее укрытие обнаружили, да и кто знает, по какой причине они явились сюда в такой час. К тому же, эльфов Верданора она никогда доселе не видела – лишь слышала о них от Слепой Мэг да читала в хрониках племени о времени, когда лесные эльфы принесли к подножиям Караласса беду. И сейчас где-то в груди тонко звенело странное чувство, отдаленно напоминающее осторожное любопытство. Эльфы принялись разбивать в низине лагерь, очищая землю от снега, готовя место для костра – а Тэаргавар рассматривала их, прячась во мгле буквально в нескольких саженях от них. Все четверо были мужчинами, и они мало чем напоминали мужчин кланов Веон и Ниир. Их лица были красивы красотой статуй, почти что совершенной – но холодной и оттого отталкивающей, черты – тонки, лишены изъянов. Сейчас они не разговаривали между собой, погрузившись целиком в работу и методично обустраивая лагерь. Тэарга, наблюдая за ними, вдруг подумала о том, что бы сделала ее королева, встреть она однажды кровных врагов племени, как повела бы себя. Официально считалось, что вражда племен давно закончена, однако она не раз и не два замечала, как ощетиниваются ее соплеменницы при одном упоминании о Верданоре. Мужчина, которого Тэарга увидела первым, вдруг замер, разогнувшись, и с силой втянул носом воздух. Он чуть прикрыл глаза, нахмурился и снова вдохнул поглубже. Один из его спутников заметил это. - В чем дело, Каэль? Из-за непривычного произношения Тэарге приходилось вслушиваться в слова, чтобы понять их. Эльф, которого собеседник назвал по имени, негромко ответил: - Странное место. Здесь неуютно. Кажется, будто кто-то наблюдает. - Кто здесь наблюдать может? – скептически осведомился еще один эльф, худощавый, с вытянутыми чертами лица и черными, словно вороново крыло, волосами, - Разве что зверье местное. Но, если тебе хочется, друг Каэль, можешь проверить заросли. Заодно хворост принесешь, быть может? Эльф бросил на говорившего короткий уничижающий взгляд, но не ответил, а направился прямиком туда, где застыла, слившись с тенью, Тэарга. Со стороны он не мог ее заметить – мгла была слишком густой, однако если Каэль умел обращаться с энергиями, ее укрытие он ощутить сможет. Что могло последовать за этим, Знающая понятия не имела, и ей совершенно не хотелось позволить ему обнаружить себя. Как только он вернется к стоянке, я покину это место. Тэаргавар смотрела, как он идет параллельно ее следам, как подбирает сухие ветви, разбросанные ветром вокруг. В ее сторону он даже не смотрел, и это позволило ей беззастенчиво глядеть на него, притворяясь то ли духом, то ли зверем, то ли сумрачным сердцем этого места. Даже хорошо, что он ощущал себя здесь неуютно. А с другой стороны, и плохо: это означало, что эльф будет предельно внимателен, и уходить ей придется так, чтоб ни одна ветка, ни один вздох ее до его слуха не долетел. Внезапно эльф разогнулся, остановившись прямо напротив того места, где замерла Тэарга. Медленно мужчина поднял голову и обернулся к ней. Рука его потянулась к поясу, где наверняка под плащом был упрятан клинок. Тэаргавар знала – он попросту не мог увидеть ее, укрытую тенью, да и взгляд Каэля не фокусировался на ее лице, однако на один миг она все равно забыла, как дышать. Он смотрел прямо на нее – вернее, сквозь нее, и эльфийка готова была поклясться в том, что секундой ранее боковым зрением он увидел что-то. Потому теперь так напряженно вглядывался во мглу за ее спиной, в игру света и тени на широких стволах, слушал тишину – и явно гадал, показалось ли ему или нет. Впрочем, ни опровергать, ни подтверждать этого Тэарга не собиралась. - Каэль, ты уснул там? – послышался раздраженный оклик со стороны лагеря. Мужчина еще раз огляделся по сторонам, напоследок бросив еще один настороженный взгляд на темную тень, растекшуюся вдоль бока чуть накренившегося дуба, а затем зашагал к своим спутникам. Как только он отошел на достаточное расстояние, Тэарга наконец выдохнула, ощутив, как от напряжения даже плечи свело. Ей не нужны были ни лишние вопросы, ни их осведомленность о том, что эльфы пещер свободно разгуливают по территориям Тиннереда. - Мне не нравится здесь, - хмуро сообщил он остальным мужчинам, сбрасывая с рук охапку сухих веток, - Такое чувство, будто кто-то следит за нами. - Может быть, волки? – предположил один из странников, разворачивая походное одеяло неподалеку. - Ох, ну конечно, волки в холмах, где разбросаны деревни на каждом шагу, - съязвил черноволосый эльф, - Не говори ерунды, Орталан. Самое крупное, что здесь может водиться – лисы. Возможно, где-то рядом нора. - Это не зверь, - тихо проговорил Каэль, но собеседник не обратил на него никакого внимания. Бросив еще один долгий взгляд во тьму, где пряталась Тэарга, мужчина принялся складывать ветки для костра. Движения его были скованны, жестки и резки – излишне резки. Поляна вновь погрузилась в тишину, нарушаемую изредка хрустом ломающейся ветви или короткой просьбой. Тэаргавар, вдохнув поглубже, осторожно отшагнула от ствола, держась так, чтоб тело ее по-прежнему оставалось в тени. Издалека ее, облаченную в тень, едва ли смогла заметить даже лучшая Ищущая Лореотта, однако осторожность никогда не бывала лишней. Оглядываясь, эльфийка искала места, где тени пересекаются в пространстве, делая ночную мглу сгущенной, почти осязаемой. Чтобы уйти отсюда невидимой, ей следовало оставаться во мраке – тогда движение будет максимально незаметным. Почти как мглистая тропа, невесело подумала Тэарга, намечая себе путь, который мог бы вывести ее к холмам. Эльфы тем временем разожгли костер и сгрудились у золотистого пламени. Один из них – тот самый, черноволосый – сидел там, где всего-то несколько минут назад Тэарга спокойно пила чай. Котелок, спрятанный с обратной стороны под валуном, был всего в нескольких локтях от эльфа. Каэль по-прежнему бросал долгие взгляды во мглу, обступающую низину со всех сторон. - Что, до сих пор ждешь, когда из-за дерева явится злобный дух? – иронично поинтересовался черноволосый. Эльф зыркнул на него исподлобья, но смолчал, а тот между тем, лениво растягивая слова, продолжил, - Брось, друг Каэль, здесь никого нет. Или ты наслушался баек своей чужеземной женщины? - Она не чужеземная женщина, - негромко произнес Каэль, бросив на него еще один долгий взгляд и вновь отворачиваясь. - О, прости, друг Каэль, но разве она родом из Верданора? – с деланным сомнением черноволосый нахмурил брови, - Мне казалось, что мы повстречали ее в Аларисе… Мирена, верно?.. - Миерна, - почти рыкнул эльф, - И тебя это не касается. - Конечно, конечно, - кивнул мужчина, понимающе улыбаясь – глаза его оставались холодными и колючими, - Я просто говорю о том, что каких бы легенд ты не услышал в Аларисе, можешь расслабиться: здесь и подавно нет тех чудес, о которых тебе баяла твоя Миерна. В темноте только тени и прячутся, а теней лишь дети боятся. Каэль собрался было уже что-то ответить, когда один из эльфов примирительно поднял руки: - Что ты прицепился к нему, Лоэрин? Он всего лишь следит за тем, чтобы все вокруг было спокойно. Да и в толк не возьму, причем здесь все остальное. Подобные разговоры могут спокойно подождать до нашего возвращения в Расфаль. - Нужно же о чем-то беседовать, пока мы в пути, - парировал Лоэрин, - До северных земель еще около дня пути, а там Небо знает, как все обернется… Тэарга не слушала незнакомцев, осторожно пробираясь вдоль вытянувшейся на земле тени, полубоком отступая вглубь чащи, когда рядом вдруг скрипнул снег. Эльфийка замерла, медленно оборачиваясь на звук. В профиль к ней в каком-то шаге от нее стоял человек в теплом белом балахоне, ниспадающем до самой земли, и прятал руки в широкие рукава, без тени эмоций на лице оглядывая путников. На нее он даже не смотрел. Тэарга ощутила, как дрожат у нее ноги, едва ли не подкашивающиеся от напряжения. Эльфы тоже заметили мужчину. Не сговариваясь, они поднялись на ноги, неприязненно глядя на него, и тот склонил голову в приветствии, спокойно обращаясь к ним: - Доброй ночи вам, странники. Вы идете в Свете? Черноволосый Лоэрин скорчил презрительную гримасу: - Мы – подданные Верданора, человек. И почитаем своих богов. Здесь мы по велению Верданора, имеем полное право находиться в здешних землях. - Подданные Верданора? – мужчина приподнял брови, делая шаг к ним и задумчиво оглядывая всех четверых. От Тэарги его отделял крохотный отрезок пространства – стоило ему протянуть руку в сторону, как кончики его пальцев дотянутся до ее плеча. Впрочем, в ее сторону он по-прежнему не смотрел, - Что ж, да осияет Свет ваш путь, гости. Могу ли я узнать, какое дело привело вас в наши края? - Разве обязан князь Верданора, приближенный посла Тэарана, отчитываться служителю храма? – ощерился эльф, - Можешь отправиться в Расфаль, человек, и задавать свои вопросы там. - О, думаю, в Расфале сейчас и без того слишком много хлопот и забот, - мужчина безмятежно улыбнулся. Больше всего он походил на доброго хозяина трактира, уже который десяток лет ведущего хозяйство – лицо его избороздили неглубокие морщины, взгляд оставался ясным и доброжелательным. Затем улыбка слетела с его лица, уступив место участливой задумчивости, - До нас дошли смурные вести. Король мертв – велика печаль нашей земли. Надеюсь, новый правитель будет достойной заменой ему. Вы не знаете, как обстоят дела в столице? Как скоро Свет благословит королевского преемника, и кто он? - Понятия не имеем, - прохладно ответил мужчине Каэль, - И хотели бы узнать, что привело сюда служителя церкви в этот час. Лихих людей много, а притвориться можно кем угодно. - Я всего лишь монах, - пожал плечами храмовник. Тэарга ощутила, как по коже прокатывается цепочкой крохотных молний чужая сила – впрочем, направленная не на нее, - За дальним холмом – моя обитель, а здесь у меня есть дела. Я разыскиваю кое-кого, о ком мне рассказала новая послушница нашего благословенного монастыря. Судя по ее рассказам, этот кто-то вряд ли далеко ушел от берегов Самоцветной. - Кого бы ни искал ты, здесь его нет, как видишь, - отрезал Лоэрин, - А потому мы бы попросили тебя, человек, дать нам отдохнуть. У нас был долгий путь, мы устали и не настроены вести отвлеченные беседы с незнакомцем. - Один лишь вопрос, князь Верданора, - спокойным взглядом ответил ему мужчина, - Не встречалась ли вам в пути женщина, скрывающая свое лицо? Странная женщина? Не видели ли вы одинокую путницу в дороге? Тэарга ощутила, как холод сковывает горло изнутри. Кто-то из скоморохов рассказал храмовнику о ней – ее искали. - Мы никого не видели, - поддержал Лоэрина Каэль, одаривая храмовника неприязненным взглядом. Тот внимательно оглядел его. - Вы уверены? Она может быть опасна. В ее руках – силы Тьмы, она спуталась с Темной, а потому мне должно отыскать ее раньше, чем она принесет беду в эти земли. Прошу вас хорошенько припомнить – не случалось ли странных происшествий за время вашего странствия? - Ты не расслышал меня, служитель храма? – вскинул бровь Лоэрин, а Каэль вдруг метнул взгляд во мглу, где пряталась Тэарга. Ей казалось, что эльф смотрит прямо на нее, что он видит ее очертания, проступающие из темноты, что его колючий взгляд проникает под завесу тени, в которой она скрывалась, и от того сердце замерло в груди. К счастью, храмовник не смотрел на него – все его внимание занимал Лоэрин, - Мы уже сказали тебе: никто нам не встречался. Продолжай свои поиски где-нибудь еще – нас же не тревожь, человек. Сомневаюсь, что храм хочет быть причиной конфликта между Тиннередом и Верданором – или же я не прав? Некоторое время мужчина молчал, пронзая эльфа острым взглядом, а затем склонил голову в знаке согласия: - Конечно, прав, молодой князь. Да охранит вас Свет. С этими словами он направился дальше, огибая слева поляну, на которой расположились эльфы, идя вдоль поросшей камышом протоки почти у самой воды. Мужчины провожали его настороженными взглядами – лишь Каэль всматривался в темноту под сенью дубов. Храмовник на секунду остановился рядом с лодкой, оглядывая ее, а затем обернулся, глядя через плечо на Лоэрина и его спутников. - Здешнее место чудесно – именно в этой низинке часто останавливаются странники, рыбаки, жители местных деревенек… Вчера, прогуливаясь здесь, я видел в этой лодке котелок – видимо, оставлен он был специально для путников, таких, как вы. Странное дело, что сегодня он пропал. Видимо, кто-то кроме вас путешествует в эту стылую пору. Мужчина, больше ни слова не говоря, неторопливо направился дальше, и вскоре на поляне повисла тишина. Лоэрин негромко выругался сквозь зубы, сверля пустоту меж деревьев, за которыми он скрылся, тяжелым взглядом – а Каэль смотрел на Тэаргу, медленно идущую вдоль тени прочь, смотрел, хоть и не мог видеть, не отводил взгляда от ее лица. Эльфийка могла бы поклясться в том, что смотрел он в упор, покуда она, шагая спиной вперед, не растворилась в еще более густой темноте. И лишь тогда, когда лагерь эльфов скрылся за холодными темными стволами, Тэарга позволила себе выдохнуть и почти что осесть на снег на слабых ногах.