Страх

Дерек подгребает к себе сонного и заторможенного еще Стайлза, не боясь, что ему снова прилетит локтем по челюсти или пяткой в голень. Совсем недавно этот парень не мог расслабиться совершенно, словно каждое жизненное обстоятельство, любая ситуация заставляют его быть настороже, но теперь Стайлз позволяет Хейлу не просто прикасаться к своему телу, но и спит в его руках, будто кутаясь в тепло рук Дерека. И это завораживает. Словно бы он приручил невероятное, охочее до ласки, но напуганное создание, готовое сгрызть любого, кто встанет на пути. Немного поворочавшись, Стайлз укладывается лицом к Дереку и приоткрывает слегка мутные со сна глаза. И даже так он красив - взъерошенный, со следом от подушки на щеке, счастливый и улыбающийся. Будто и не было того Сайлза, что подпитывался чужой болью, выживая только на инстинкте самосохранения и ненависти. - Почему раньше я не замечал, что ты так шумно просыпаешься? - бормочет Стайлз, зевая, а потом пытаясь спрятаться, уткнувшись лбом в изгиб шеи Хейла. Беззащитный жест, несвойственный, приятный. - Потому что ты частенько сбегал с кровати на пол? - это должно было звучать более убедительно, и Дерек не знает, почему выходит вопрос. Он ведь часто просыпался, обнаруживая Стайлза на полу возле постели, в которой они могли либо просто вырубиться, либо так хорошо натрахаться, что колени дрожали потом пару дней, а то и дольше. Стайлз выдыхает жарко куда-то в шею Хейла и жмется ближе, пальцами рисуя на груди Дерека узоры, оставляющие за собой невидимый след. Он словно метит его незаметно для других, но ощутимо, ведь память о прикосновениях гораздо сложнее стереть, чем избавиться от внешних следов. Дерека ведет, он ведь соскучился, и приходится жадно хватать раскаленный и насыщенный ароматом Стайлза воздух. Невольно приходит на ум сравнение с волком, пришедшим на зов пары, и мужчина усмехается, перехватывая руку Стилински. - Тебе нравится, - Стайлз выворачивается из хватки, опирается на локти и нависает, взглядом забираясь в душу, но не придавливая, как пытался раньше. Он лишь хочет увидеть подтверждение во вспыхнувших темной зеленью глазах, чтобы беспрепятственно можно было наклониться и поцеловать, наплевав на собственные запреты. Границы разрушаются быстрее, чем ставятся. У Дерека нет сил сопротивляться. Хотя, если бы и были, он бы не смог. Руки сами тянутся, зарываясь в растрепанные волосы, губы приоткрываются, и все будто перестает подчиняться, повинуясь и следуя только за Стайлзом. Такая реакция нормальна, Хейл давно уясняет для себя столь простую истину, поэтому даже не думает как-то протестовать, лишь наслаждается вседозволенностью, ведь его не одергивают, не приказывают, не просят стать сабом, которым и быть привычней. Эйфория захлестывает с головой, и теряется момент, когда легкий утренний поцелуй становится чем-то более глубоким. Когда Стайлз забирается на него, седлая и пригвождая своим телом к постели, Хейл удивленно вздыхает и немного отстраняется. Его взгляд слегка расфокусирован, кончики пальцев прошибает небольшими электрическими разрядами, а все тело словно вибрирует от желания. Это неестественно, так не бывает с нормальными людьми. Но ведь назвать их обоих нормальными можно только с большой натяжкой - слишком сильные, морально избитые до потери рассудка и поломанные изнутри в щепки. - Уф, - выдыхает Стайлз, соскальзывая ниже и ощущая бедром стояк Дерека, натянувший серый хлопок белья. - Ты способен в такой момент задумываться? Удивительно. Серьезно, Дерек, каждый раз удивляешь все больше. - Пошел ты, Стайлз, - беззлобно поддевает Дерек и тут же думает, что Стилински, пожалуй, воспользуется данным предложением. Мысль попадает безошибочно. Стайлз ухмыляется и облизывается, будто только что получил целый мешок любимых леденцов в подарок, а у его мужчины сводит пальцы на ногах от одного только движения юркого языка. Истинное сумасшествие проявляется не в слабости ума, Дерек давно это понимает. Оно куда глубже и куда проще. Обычно люди называют это любовью. Кто-то стыдливо отводит глаза и бормочет что-то о плотском влечении. Хейл просто доверяет свои страхи другому человеку и не произносит высокопарных речей. И, кажется, Стайлзу этого достаточно. Когда пожаром дыхания опаляет легкие, Стайлз на мгновение прерывается, замирает, словно передумав продолжать, но потом снова находит губами выступающую и яростно пульсирующую вену на шее Дерека, прихватывает, вылизывает, кусает, метит так, что не смоешь и не спрячешь. Он будто заново изучает, извиняется каждым касанием губ к разгоряченной коже, и дуреет с того, что позволяют. У Стайлза внутри несостыковки, ведь сам себя плохо понимает - совсем недавно жаждал жестче и больнее, а сейчас просто хочется вспомнить. И парень вспоминает самые мельчайшие крупицы: от теплого солнечного какого-то аромата до судорожного вздрагивания живота. Это не любовь. Что-то сильное и непоправимое между ними, но Стилински не хочет разбираться. - Хочешь, чтобы я вот так вот кончил, да? Я могу, - признает поражение Дерек, цепляясь пальцами за шаткую спинку кровати. - Интересный исход событий, но нет. Кажется, ты предлагал что-то другое. Или я все еще плохо распознаю намеки? - Стайлз выгибает бровь и ведет языком все ниже. И Дерек захлебывается ответом, который уже и не нужен. Наверное, вопрос риторический. Где Стайлз научился делать такой отменный минет, Дерек не знает. У него мелькает мимолетная мысль спросить потом, но тут же пропадает, когда язык парня начинает вытворять какие-то магические штуки с его членом. Нет, серьезно. Конечно, Хейлу всегда нравилась именно такая неспешная прелюдия, но сейчас Стайлз не просто вылизывает его, он размашисто скользит языком по головке, так отупляюще медленно, что едва хватает сил не спустить тут же, а потом самым кончиком обводит рисунок вен на подрагивающем стояке в том же ритме. От этого в голове сразу становится пусто и легко, все тело превращается в горящий оголенный нерв и дышать приходится словно сквозь марлевую повязку. Не сказать, что ощущения неприятные. Уловить момент, когда Стайлз выуживает из-под матраса тюбик с лубрикантом, не удается. Зато Дерек отлично чувствует смазанный палец, кружащий вокруг узкого чувствительного входа. Он вздрагивает и выгибается, не зная, то ли хочет уйти от прикосновения, то ли наоборот самостоятельно насадиться. Взглянув вниз, Хейл тут же жалеет об этом - картина того, как Стайлз увлеченно сосет его член, при этом медленно разрабатывая длинными узкими пальцами, простреливает возбуждением, и приходится мягко остановить парня, отстранить, в попытке сдержать себя. - Если ты меня сейчас не трахнешь, останешься неудовлетворенным, - угрожает Дерек, заскулив от разочарования, когда мягкие уверенные движения внутри прекращаются. - Ты уверен, что хотел сказать именно это? - усевшись на колени, Стайлз смазывает свой член и приставляет головку к рефлекторно сжимающемуся колечку, чуть надавливая, но не делая попыток толкнуться вглубь. - Может надо было что-то вроде "Трахни меня, Стайлз!"? - Стайлз... У Дерека в глазах столько похоти, что их обоих затапливает. Стайлз не медлит, не имеет такой привычки, и толкается сразу на всю длину. Мужчина под ним шипит и кусает губы - отвык, хоть и соскучился. Приходится переждать несколько мучительно долгих мгновений, прежде чем Хейл, ощутимо пихнув его пяткой по голени, понукает продолжить. Стайлз считает, что Дерек идеальный. Он смотрит, как мужчина запрокидывает голову, выгибая открытую незащищенную шею, и в беззвучном стоне распахивает губы, и от этого ведет так, будто ЛСД вперемешку с травкой и кокаином и все в вену. Смотрит, как с головки дерекового члена натекает смазка, пачкая смуглую кожу на подтянутом животе, и тихо стонет, потому что это, блять, так чертовски мощно заводит. Смотрит на зажмуренные веки и чуть влажные стрелки ресниц, на легкий румянец, оглаживает взглядом лицо, шею, плечи, торс. И понимает, что вся эта гребаная идеальность принадлежит ему. Стайлз зависим, но не хочет избавляться от этого, ведь должно у него быть хоть что-то, за что можно хвататься в темноте среди своих демонов. Иногда кажется, что не достоин, что жизнь может только пинать и давить под собой, но все исчезает, когда Хейл цепляется за него мозолистыми ладонями, стискивает, тянет ближе, практически опрокидывая. Дерек напрашивается на поцелуй, и Стилински чувствует себя безобразно счастливым и умиротворенным. Впервые за много лет со смерти матери. - Посмотри на меня, - еле слышно шепчет, наклоняясь и проводя носом под линией челюсти, и отстраняется, чтобы дождаться, когда выполнят его просьбу. У Дерека глаза темные, зеленые, как эвкалиптовая листва после тропического ливня. И это тоже, по мнению Стайлза, идеально. Полыхающий взгляд, от которого не хочется прятаться, и молчаливая мольба о большем. Такую нельзя не выполнить. И Стайлз размашисто, сильно вбивается в податливое тело, вслушиваясь в звуки, которые с каждым толчком все громче, так что приходится прикрыть рот любовника ладонью, ведь за стеной спит шериф. Охнув, Дерек понятливо кивает на этот жест и касается тонкой кожи языком. Ему плохо удается контроль стонов, это уже информация проверенная, но он постарается, и Стайлз знает это, поэтому убирает руку, переместив ее на бедро Хейла, скользнув ниже и сжав под коленом. Он ухмыляется и слегка сгибает ногу мужчины, открывая себе больший доступ и толкаясь чуть медленнее, под другим углом, правильным. И срывает тормоза у обоих - Стайлз двигается резко и глубоко, наверняка оставляя синяки-отметины, а Дерек сильно кусает припухшие губы и хватается за него, соскальзывая по взмокшей горячей коже, но все равно пытаясь ухватиться. Хаос в движениях набирает обороты, кровать панически скрипит и едва не рушится, жаркое дыхание двух мужчин смешивается и оседает где-то на смятых простынях. Оргазм подступает слишком быстро, но он сейчас столь сильно необходим, что оттягивать нет смысла. Стайлз застывает, судорожно пытаясь втолкнуться глубже, и с приглушенным стоном кончает, наклонившись и впившись зубами в плечо Дерека. - Черт... чертчертчерт... Стайлз... - Дерек почти скулит, пытаясь протиснуть руку между их телами, чтобы помочь себе, но ловкие пальцы останавливают его, от чего хочется взвыть. Неужели оставит его так? - Тшшш, сейчас, - Стайлз не любит оставаться в долгу. Он сползает вниз, выскальзывая из тела Хейла, оставляя после себя какую-то неестественную пустоту, незавершенность, и тут же проталкивает внутрь сразу три пальца, чувствуя, что пачкает их собственной спермой. Плевать. Стайлз заглатывает подрагивающий член Дерека до середины и чуть давит языком на головку, а потом начинает обводить ее языком, кружить, дразнить. И быстро находит твердый бугорок простаты, слегка согнув пальцы, гладит его, надавливая, и чувствует, что готов спустить еще раз только от того, как Дерека подкидывает в кровати, скручивая оргазмом. *** - Папа велел передать благодарность за завтрак шеф-повару, - смеется Стайлз, возвращаясь на кухню со второго этажа. Врачи разрешили Джону вернуться домой, но строго-настрого велели придерживаться постельного режима. Шериф надеялся, что Стайлз не будет так рьяно следовать их требованиям, ведь он никогда не делал этого в отношении себя. Что ж... Зря. Дерек выгибает бровь, будто спрашивая, как именно Стайлз отблагодарит его, и получает легкий поцелуй в щеку. Этого достаточно. Настолько, что заполняет до краев, словно стирая то время, что они упустили. Хейл как-то отстранено замечает, что Стайлз становится другим. Он не меняется окончательно - властность и жесткость, стальной стержень, что держит его собранным изнутри, не пропадают. Только все равно сложно не заметить, как он ластится под каждое мимолетное касание Дерека, будто притираясь к нему заново. - А что ты хочешь на завтрак? - интересуется мужчина, выкладывая хрустящие полоски бекона на бумажную салфетку. Стайлз тут же "ворует" кусочек и быстро съедает, улыбаясь, как нашкодивший ребенок. Как в нем уживаются все эти разные грани характера? Дерек не хочет знать ответ. Его и так все устраивает. - Ясно. Тогда садись за стол, кофе почти готов. - Знаешь, мне это нравится. Все это одомашнивание вредного дикого лиса, - Стайлз тычет пальцем себе в грудь, обнимает Дерека со спины, мешая ему нормально двигаться, и притирается щекой между лопаток мужчины. - Боюсь, что привыкну к этому. - Это разве плохо? - А вдруг ты уйдешь? Поймешь, что я далеко не мужчина твоей мечты, и уйдешь. Хейл поворачивается прямо в руках Стайлза и смотрит на него так, словно сказанные парнем слова всего лишь плод его немного больного воображения. Его пугает сама мысль о чем-то подобном. Неужели он может? Подсознание дает подсказку, что вполне вероятно. Однажды так и вышло, пусть и по глупости и непониманию. Но ведь есть основание полагать, что повторение возможно. И он понимает страх Стайлза. Потому что у самого внутри сидит точно такой же, разгрызая иногда сердце в лохмотья. - Я тоже боюсь. Что ты уйдешь, решив, что тебе не нужен дикий пес в ногах, - Дерек выдыхает и ойкает, когда его ощутимо тычут в ребра пальцем. - Не говори глупостей. Чушь несешь, как будто псих какой-то, - Стайлз не выглядит грозным в футболке с изображением миньонов. - Я не собираюсь привязывать тебя к себе или что-то в этом духе. То есть, морально и физически ты свободен, знай это. Я лишь не хочу, чтобы все это исчезло, но отпущу, когда ты захочешь. - Если я захочу. А я не хочу, - Дерек мягко касается макушки Стайлза губами и чертыхается, чувствуя запах горелого бекона. Они не говорят о любви. Разве это так необходимо, когда ты точно знаешь, что именно человек, находящийся рядом, убивает всех твоих демонов?