Я забываюсь в его глазах

      — Реджина! Наконец ты здесь! — счастливый бархатистый голос раздался за её спиной, когда девушка, робко зайдя в покои короля, тихо прикрыла за собой дверь.       Светлый взгляд с искрами в глазах впился в её лицо, стоило ей непроизвольно улыбнуться и податься ближе к протянутым крепким рукам. Влетев в раскрытые объятия, Реджина выдохнула, с удовлетворением чувствуя знакомое сладкое тепло на талии и дыхание на порозовевших щеках. Меховой воротник, пришитый у самого основания плаща мужчины, приятно щекотал оголенные плечи, и в этот момент, она действительно готова была утонуть и безнадежно обмякнуть в его руках, желая больше никогда не отрываться.       Она действительно готова была забыть о намерениях, с которыми сюда и пришла.       — С каких пор ты носишь меха?.. — кокетливо шепнула она, лукаво щуря блестящие глаза, пока тонкие пальчики игриво пропускали сквозь себя мягкую шкуру.       — С тех пор, как решил впечатлить мою королеву, — выдохнул мужчина, стискивая тонкую талию в своих руках, отчего она тихо рассмеялась и украдкой прижалась ближе. — Но вообще сегодня мне пришлось проводить совет лордов, так что положение вынудило меня окунуться в приятную часть моего статуса…       — Только не говори, что на нашу свадьбу ты тоже вырядишься в шубу, — хихикнула брюнетка, прикусывая розовую губу.       — Ты имеешь что-то против шуб?.. — ухмыльнулся он, проводя рукой вдоль линии её позвоночника, заставляя изгибаться навстречу его движениям. — Проведя зиму в этом замке, ты будешь рада, что где-то в гардеробе есть два сундука, набитых мехами, поверь мне…       — Буду с нетерпением ждать… — с азартом шепнула девушка, и в этот момент ей показалось, что рядом с этим человеком и его прекрасной улыбкой все невзгоды забываются, и остается только чистое счастье. Позволив себе забыться в его руках, тая под прикосновениями его пальцев, она искала в нем спасение и изо всех сил пыталась прогнать внутреннюю дрожь.       В конце концов, она пришла в его покои не без причины.       «Неужели так сложно просто рассказать?»       То, что случилось прошлой ночью, до сих пор заставляло её сердце биться чаще, а мурашки — бегать по спине, стоило только вспомнить. Вспомнить, как теперь уже чужие руки отчаянно искали контакта с её, а все внутри Реджины сжималось в осознании, что она больше не желает этих прикосновений.       Робин стоял в считанных дюймах от неё, все еще игриво обвивая руками её талию, а она не могла даже пошевелиться, точно каменная, погружаясь во вчерашний день, словно происходящее продолжало возвращаться вновь и вновь. Она не знала и не понимала, почему ведет себя так странно, сперва нежно отвечая на его игру, а затем замирая так, что стекленели глаза буквально в считанные секунды.       Он заставлял её отвлекаться, ведь девушка просто не могла сдерживать себя и самозабвенно терялась, как заколдованная. Сейчас же ей приходилось держаться изо всех сил, чтобы не потерять рассудок.       «Слишком.»       Вчера она и так чуть не сошла с ума.       — Реджина… — он тяжело выдохнул, выступая из тени и буквально сорвался с места, подлетая к обессудившей девушке.       Ком застрял где-то в горле, заставляя её рвано и хрипло выдыхать что-то, пока глаза стекленели в приглушенном свете желтеющей луны. Узел туго затянулся в её животе, почти вызывая судорогу во всем теле, когда он приблизился к её лицу и протянул руки, намереваясь вновь прикоснуться и провести пальцами по нежной коже.       Он снова здесь. Он пришел, вернулся и сейчас стоял напротив неё, улыбаясь все той же знакомой улыбкой, заставляющей её день за днем терять голову. Такой близкий и почти забытый за все время, проведенное здесь, он шептал что-то в считанных дюймах от её ошеломленного лица и застывших тревожных глаз. Он… предатель!       Реджина выдохнула, приходя в себя, когда его пальцы почти захватили в свой теплый плен дрожащую руку.       «Нет!»       — Не прикасайся ко мне!.. — прошипела она, отскакивая от него, со свистом втянула воздух, все еще хранивший запах свежего сена и кожи.       «Боже, почему все это происходит именно со мной!..»       Её немедленно бросило в дрожь, а дыхание сбилось, когда она в беспамятстве спрятала дрожащие руки под тканью теплого платка на плечах. Она не хотела видеть его здесь, не хотела знать человека, что предал её, бросил, продал воспоминания обо всем хорошем, что было между ними.       Она ненавидела его, и это разрывало её, вступая в битву с прошлым, когда её темные глаза вновь встречались с теплым взглядом серых глаз.       Ей было страшно сталкиваться с былым, когда в дверь стучалось прекрасное будущее с человеком, который по-настоящему её любил.       — Реджина, милая… — захлебываясь эмоциями, он выдохнул, вновь совершая попытку коснуться.       Еще один всхлип, и она хрипло выплюнула:       — Убирайся отсюда! Я больше не хочу видеть тебя!.. Предатель!..       — Прошу тебя, выслушай меня! — молил он, но она, кажется, была ослеплена ненавистью и страхом, что забирал весь оставшийся воздух. — Это все, чего я прошу…. Реджина, ты нужна мне… Нужна мне, как воздух, и…       — Лжец! — прошипела она, обхватывая себя руками, пока холодок прокрадывался по её коже. — Тебе нужны были только мои деньги и расположение! Ты никогда, слышишь, никогда меня не любил, и, если я хоть немного тебе дорога, ты уйдешь сейчас же и никогда больше не попадешься мне на глаза!       Гнев овладевал её хрупким телом, что дрожало еще сильнее, чем прежде, не выдерживая такого напряжения в грудной клетке. Этот человек… эта крыса, что первой бежала с корабля, не заслуживала её времени, и поэтому все, чего действительно желала девушка в этот момент — это исчезнуть из этого гиблого места.       «Как можно дальше…»       — Но ты не понимаешь… Не знаешь всего, и…       — Я не хочу знать ничего! — отрезала Реджина.       Она застыла на месте, в считанные секунды повернулась к нему лицом и выплюнула со всей ненавистью, на которую только была способна:        — Твоя шкура — это самое драгоценное, что у тебя есть на данный момент, и если ты правда хочешь сохранить её целой и невредимой, убирайся прямо сейчас и молись, что мой жених не узнает об этом визите! Если ты все-таки слишком глуп, чтобы принять этот шанс, подарок, что я даю тебе, будь уверен, что больше не увидишь рассвета!..       Эти слова забрали у неё весь воздух и силы. Девушка даже не была уверена, что это говорила она. Все это было настолько неестественным и несвойственным её натуре, но именно сейчас ей хотелось кричать. Кричать и метаться, теряя последние силы в финальном издыхании только чтобы забыть, как много боли ей причинил этот человек.       — Родная, просто поверь мне… Я никогда не хотел навредить тебе, ты всегда была и будешь единственной, кто делает меня счастливым, и я уверен, что это чувство все еще взаимно… Где-то внутри ты все еще не забыла меня, не отрицай этого… — ответил он, и у девушки скрутило живот, едва она представила чьи-то абсолютно чужие руки на своей коже, чужое дыхание на щеках.       — Ты ничто для меня, — фыркнула она, с какой-то тягуче-горькой улыбкой на губах, что отдавала привкусом пепла и земли. — Я забыла тебя, отпустила, и не позволю вновь разбить мое сердце… Впервые в жизни я действительно счастлива!..       — С королем? — отчеканил он, фыркая. — Не смеши меня, милая!.. Ты едва знаешь его, ты не можешь… любить…       «Чушь!»       Она испустила выдох, ликуя внутри оттого, как же сильно он ошибается.       — Неужели его прикосновения заставляют тебя трепетать так же, как когда я касался тебя?.. Неужели ты чувствуешь то же, как когда я целовал тебя под нашим деревом каждую ночь?.. — она сильнее задрожала от его слов. — Может, он лишь использует тебя для своих желаний, для потребностей, что изо всех сил сдерживает только из вежливости к хрупкой малышке и глупым традициям?       Она сглотнула, не смея даже моргнуть, пока он приближался, и почему-то не могла сказать ни слова в ответ на его тираду.       — Ему нужно только тело, а мне нужна ты вся, я не могу дышать без тебя… — он подошел вплотную, ловя её сбитое дыхание на своем лице.       О, как же она хотела остановить это, но точно парализованная лишь могла дышать. Его слова заставляли её сходить с ума, глаза краснели, а грудную клетку разрывало давление, едва она понимала, что не может отрицать его слов, вспоминала то, каким действительно темным был взгляд её короля еще несколько минут назад, когда он держался на грани своих возможностей…       «Нет! Он несет абсолютную чушь! Нет, нет, нет!»       Робин любит её всем сердцем, и если кто-то смеет говорить иное, то он становится предателем этого королевства!..       — Прекрати! — выдавила она, делая шаг назад, но, когда глаза мужчины мгновенно потемнели, кажется, ей стало по-настоящему страшно.       — Неужели ты думаешь, что взрослому мужчине, у которого уже было несчитанное количество женщин, есть дело до романтики и ночных бесед под звездами?       — Замолчи! — крикнула она, и эхо от её слов разнеслось по периметру пустынного ночного сада. — Немедленно замолчи! Иначе я закричу, и к рассвету ты лишишься своей головы!       — У тебя еще есть время сбежать, Реджина, — выдохнул, не помня себя от слепящего чувства. — Ничего не потеряно. Мы можем начать настоящую жизнь вместе, как мечтали…       — Нет… Нет… Я никогда не уйду с тобой! Я люблю короля, а он меня, и это все, что тебе нужно знать! — выдохнула она, отступая назад, чувствуя, как ноги предательски путаются в подоле пышного платья. — Я наконец-то чувствую себя счастливой, Дэниэл… Как никогда раньше… Прошу тебя, оставь меня, отпусти…       Она не слышала, что он говорил дальше, когда слезы застилали глаза, а сердце билось громче, чем тысячи колоколов. Девушка рваными шагами отступала назад, и когда её нога уперлась в одну из ступеней крыльца, что вел внутрь замка, она лишь в беспамятстве шепнула:       — Нет!.. — и в спешке исчезла в коридорах дворца.       В ту ночь она так и не позволила себе провалиться в сон.       — Хэй… — он мягко позвал её, так нежно проводя ладонью по побледневшей щеке, будто чувствовал под кончиками пальцев самый дорогой бархат. — Что с тобой?..       — Н-ничего… — шепнула девушка, выдавливая из себя небольшую скомканную улыбку, но, когда король почувствовал мелкую дрожь её кожи под своими пальцами, он понял, что все было далеко не в порядке. Что-то беспокоило её, что-то, что заставило её в считанные минуты перемениться и пропасть где-то в пустоте внутреннего холода.       Он чувствовал себя отвратительно только оттого, что не мог избавить её от этого чувства.       Он аккуратно взял её лицо в свои ладони и приблизился, позволив ей вновь поймать терпкость его парфюма, что пропитывал воздух. Казалось, его присутствие, его руки и шепот возвращали её домой, творили то, о чем она так долго мечтала — чувствовать себя нужной. Но слова Дэниэла практически забрались под кожу, и она ненавидела себя за сомнение, что проросло где-то совсем глубоко в её сердце. Ей было отвратительна мысль о сомнении в мужчине, который был её единственным светом после дороги в темноте, но, как бы отчаянно она не боролась с этим чувством, она падала и пропадала.       — Реджина?..       — Ты любишь меня?.. — выпалила она, на мгновение даже забывая дышать, когда его глаза так бережно вглядывались в её собственные.       «Глупая…»       На секунду он опешил и выдохнул что-то невнятное, а затем, заметив с какой опаской и трепетом большие темные глаза смотрели на него, с улыбкой ответил.       — Конечно!.. — выдохнул он, притягивая её к себе, и лишь когда она прижалась к его груди и почувствовала размеренное дыхание в волосах, кажется, её сердце прекратило бешеный забег. — О чем ты? Почему ты спрашиваешь?       — Я… — пробурчав что-то себе под нос, она принялась из неловкости пробегаться пальчиками по меховому воротнику плаща, пока он гладил ладонью её спину. — Просто… просто хотела услышать это от тебя…       Они простояли так еще минуту, не говоря ни слова, когда он разорвал тишину тихим бормотанием в её волосы.       — Знаю, что тебе все еще трудно привыкнуть ко всему этому и, возможно, трудно привыкнуть ко мне, но я пытаюсь делать все, чтобы ты нашла здесь новый дом… Я действительно не могу жить без тебя, и я благодарен судьбе за такой шанс…       Она выдохнула, и сердце защемило, когда она поняла, как же сильно ошибалась, даже на секунду допустив правдивость слова Дэниэла, но все же…       «Это ведь абсолютная бессмыслица! Ведь так?..»       — Знаешь… — она прильнула еще ближе, если это было возможно, — все браки, что пытался организовать мой отец, с Камелией и затем с Мэрион, все это было по расчету, и тогда я потерял надежду вообще когда-то найти любовь…       Она улыбнулась.       — Боже, я даже не знаю, что сейчас говорю… — он усмехнулся, прикрывая глаза, а девушка украдкой провела ладошкой по его груди и прошептала что-то вроде:«Всё хорошо». — А потом, когда я увидел тебя, то понял, что нашел… Ты стала прекрасной девушкой за все эти годы, я никогда и не думал, что…       — Погоди, — шепнула она, отстраняясь, и слегка нахмурилась. — Что ты имеешь в виду под «за все эти годы»?       Сердце, кажется, пропустило удар.       — Значит, не помнишь, — он лукаво улыбнулся, показывая девушке очаровательные ямочки на щеках. — Знаешь, это…       «Ну же! Скажи!»       Кто-то отрывисто постучал в дверь, и Реджина подумала, что заранее ненавидит того, кто скрывался по ту сторону и посмел так нагло разорвать их разговор. Её разрывало от любопытства, а сейчас, когда она была настолько близко к разгадке, судьба как всегда вмешивалась в её жизнь, действуя чьими-то чужими руками.       — Войдите.       Дверь распахнулась, открывая их взглядам крохотную девичью фигурку, облаченную в темно-зеленое платье. Собранные в высокую прическу светлые кудряшки чуть касались плеч, и Реджине даже не нужно было догадываться, кто это, едва эти самые задорные локоны мелькнули в дверном проеме.       — Розали, что-то случилось? — пробормотала она, даже не желая отрываться от широкого тела короля, что дарило все необходимое сейчас тепло.       Она подумала, что не нужно было скрывать от мира свое счастье хотя бы раз в жизни. Хотя бы раз она могла утонуть в объятиях любимого человека без всеобщего осуждения, потому что впервые и сердце, и долг были в абсолютной гармонии друг с другом.       — Миледи, так и знала, что смогу найти Вас здесь, — с улыбкой пробормотала она и сделала робкий шаг вперед, кивая в приветствие своему королю. — Ваша мать… она искала Вас… для примерки свадебного платья…       Кажется, румянец на щеках фрейлины стал еще заметнее, а улыбка шире, едва она увидела, как крепко и бережно в одно и то же время король держал невесту в своих руках.       Новость о платье взбудоражила обеих девушек, но Реджина, кажется, настолько не хотела оставлять мужчину, что тут же поникла, едва Рози появилась в дверях. Сжав губы в тонкую полоску, брюнетка с печалью в глазах взглянула на его лицо и одним взглядом дала понять, как же сильно не хочет покидать эту самую комнату даже ради подготовки к собственной свадьбе.       — Иди, — шепнул он и улыбнулся, проводя рукой по её щеке. — Уверен, это стоит того, чтобы ты стала самой прекрасной невестой, которую только видел свет.       Платье определенно было слишком пышным. А еще слишком грузным, помпезным, вычурным и неимоверно блестящим, а в целом, совершенно в стиле её матери. Женщина считала, что наряд должен показывать все величие и настрой девушки, что собирается стать женой самого короля. Проблема была в том, что выглядело все это скорее глупо, особенно на фоне Робина, чья фигура определенно потеряется в водопаде всех этих юбок во время коронации и самой брачной церемонии.       Она надевала его уже несколько дней подряд. С тех пор, как Рози впервые позвала её на примерку, оторвав от объятий Робина, она успела просто возненавидеть белоснежную ткань, пришитую к бюстье россыпь камней, и неудобные туфли. Она даже не могла находиться в этой комнате, что была насквозь пропитана криком и негодованием её матери, когда та или иная непутевая портниха делала свою работу недостаточно идеально.       Нервно выдохнув что-то себе под нос, она продолжила смиренно стоять на месте, пока не меньше полудюжины портних вились вокруг неё, сверкая иголками и булавками, намеревавшимися скоро тоже оказаться в её платье. Странные кудряшки на её голове, что «дополняли образ» выглядели по-детски, отчего хотелось выйти из себя и сорвать с тела эту блестящую тряпку. Мама сильно ошибалась, если думала, что она покажется в этом наряде на людях.       Да еще и на собственной свадьбе.       «Только через мой труп!»       Атласные белые перчатки на руках заставляли руки чесаться от легкого зуда, а корсет вновь отбирал такой необходимый сейчас воздух, пока она отчаянно старалась не заснуть, стоя прямо перед своей сияющей матерью.       — Леди Кора, — учтиво поприветствовав женщину скромным реверансом, Розали кинула быстрый взгляд на Реджину и почти незаметно подмигнула, — королевские декораторы спрашивают что-то насчет белых роз и лент для тронного зала…       Недовольно пробурчав то-то вроде:«Беспомощные идиоты,» - Кора подхватила длинные юбки и уверенным шагом тут же ринулась прочь из покоев, даже не обращая внимания на тут же просветлевшую невесту позади неё.       — Ты мой спаситель… — умиротворенно выдохнула девушка и прикрыла глаза, располагая руки на поясе.       Простояв несколько мгновений в блаженной тишине, не наполненной возгласами и возмущением собственной матери, брюнетка с каким-то особым остервенением стянула ненавистную ткань со своих рук и кинула прямо на пол, подальше от своих глаз. Смиренные служанки замерли от такого действия своей госпожи и с отрывистыми выдохами и восклицаниями безропотным строем покинули покои следом за раздраженной женщиной. И лишь в отдалении, у резного туалетного столика, с улыбкой все еще стояла сияющая Розали.       Как же она была счастлива поймать хоть мгновение свободы теперь, когда контроль вновь настиг её даже в коридорах такого полюбившегося замка. Такое внимание с каждым днем становилось все более невыносимым, а свадьба отбирала все силы, тогда как на самом деле, должна была стать счастливейшим днем её жизни.       — Я больше не могу так, — едва ли не простонала девушка, с кряхтением покидая свой примерочный пьедестал. — Я знаю, что наверно, слишком много жалуюсь, но я никогда не думала, что быть невестой короля так сложно…       «Невозможно…»       — Если Вы хотите знать, леди Мэрион тоже была не слишком-то рада этой подготовке, — легкая грустная улыбка появилась на её лице. — Это всегда отнимает много сил. В моральном плане не меньше, чем в физическом. Советую запастись терпением хотя бы на ближайшую пару недель… А может, и больше…       Она до безумия сильно хотела расспросить больше про предыдущую правительницу, узнать какой женой стала для Робина и какой матерью была для чудесного кудрявого малыша, но Реджина надеялась, что когда-нибудь мужчина расскажет ей сам, а сейчас предпочла углубиться в другие важные вопросы.       — Значит, подготовка к свадьбе занимает три недели? — озадаченно протянула девушка, вынимая из волос острые брильянтовые заколки. — Когда Робин сказал «как можно скорее», я не думала, что это будет означать «чуть меньше месяца»…       — Свадьба — это не легкое дело, миледи, — улыбнулась блондинка, бабочкой перелетая со своего места на самый край небольшой бархатной кушетки. — Приготовления могли длиться намного дольше, если бы Его Величество не начал продумывать все еще в тот день, когда Вы ступили на порог дворца.       Реджина распахнула темные глаза, в которых поселился огонек лукавства, после чего на её лице немедленно расцвела улыбка.       «Жуткий перфекционист».       — Чтобы только разослать приглашения, требуется пара дней, а уж на то, чтобы дождаться прибытия самих гостей… Видите ли, на обычные празднества и балы в большинстве своем прибывают жители нашего и приближенных королевств, а уж на королевскую свадьбу съезжаются представители со всех известных нам земель… А ведь еще нужно продумать праздничный стол, оформление торта, отполировать короны, вытереть пыль с каждого уголка в замке и…       — Можешь не продолжать, — рассмеялась девушка. — Кажется, я более чем поняла тебя…       Обе девушки тихо рассмеялись, прикрывая рот ладонью, и уже собирались продолжить дискуссию на тему свадебного платья и прочих мелких нюансов, как в покои внезапно влетел маленький темноволосый ураган по имени Роланд. Сверкая искренней детской улыбкой, он тихонько просунул голову в дверной проем и с восклицанием «Джина!» почти запрыгал на одном месте.       — Заходи, милый, — мягко кивнула она, следом опускаясь на корточки, чтобы поймать летящего мальчика в свои открытые объятья. Почувствовав тепло маленького тельца, она услышала легкое бормотание на своем плече и широко улыбнулась, поглаживая Роланда по спине.       Отстранившись, мальчик с восторгом начал разглядывать её наряд, пробегаясь пальчиками по пышным складкам, когда те аккуратным бутоном колокольчика опустились на пол вместе с Реджиной.       — Ты такая красивая, Джина! — хихикнул он от смущения, все еще не отрываясь глазами от сверкающих камней на её корсете. — Как принцесса…       — Неправда, Роланд, я выгляжу как большой начищенный чайник, — она рассмеялась, отчего маленький принц вновь захихикал, так и не удержавшись от смешка.       — У чайников нет бантов на платьях, — выпалил он с улыбкой, а затем нахмурился лишь на мгновение и с прищуром выдохнул. — Чайники вообще не носят платьев…       — И не выходят замуж за королей, — лукаво сощурилась брюнетка и закусила губу. — Но знаешь… видимо, бант и правда придется убрать…       «Иначе я не смогу смотреть на себя зеркало».       Она загадочно улыбнулась, подмигнула малышу и вытянулась в полный рост, легкими движениями начиная упорно вытаскивать булавки из расшитого корсета. Она мечтала сделать это уже целую вечность — избавиться от совершенно бесполезных излишков на платье, но только теперь, оставшись без внимания матери, решила исполнить свое желание.       Под непонимающее моргание мальчика, девушка аккуратно вытаскивала острые иголки из платья, постепенно освобождаясь от тяжелого тугого пояса и странной жесткой ткани у самого основания юбки. Следом свое место покинул большой белоснежный бант под завязками корсета и, наконец, она скинула отвратительно высокие каблуки. Удовлетворено вздохнув, она почувствовала, как дышать стало чуточку легче, теперь, когда из излишков на пышном, сдержанном, атласном платье остался только причудливый корсет, у самого выреза расшитый крохотными драгоценными камнями. Покинутые шпильками и заколками, темные волосы частыми незамысловатыми завитками падали на плечи и спину, и в этот момент она подумала, что это был бы идеальный образ для свадьбы её мечты.       Да и какая разница, что на тебе, когда рядом со сверкающими глазами произносит клятву твой любимый человек.       «Уже совсем скоро…»       — Значит, скоро ты станешь моей мамой?.. — после нескольких секунд молчания робко спросил мальчик, перебирая в пальчиках ткань своего камзола.       Реджина задохнулась словами, когда до неё дошел весь смысл его вопроса. Было трудно отгадать, рад ли он или, может, расстроен тем, что она готовилась стать частью этой семьи, и было страшно говорить хоть что-то в ответ. Она не знала, что было бы уместным в этой ситуации, поэтому выпалила первое, что пришло в голову, уже после прикусывая язык.       — А ты хочешь этого, милый?.. — слова были такими аккуратными и осторожными, будто девушка боялась спугнуть котенка, притаившегося у её ног. Почти не дыша, она ждала его ответа, перебирая пальцами складки белого платья.       — Я… Да, я хочу, — после тихого бормотания он поднял на её сверкающие карие глазки и расплылся в одной из тех знаменитых улыбок, в точности повторяя выражение лица своего отца.       После обменов улыбками они еще долго так и просидели на полу в её покоях, располагаясь в ореоле пышных юбок её платья. Белая ткань была разбросана большим овалом вокруг девушки, а она за разговором даже и не обращала внимания на то, как постепенно находит более удобное положение и прячет длину чуть вытянутых ног в белоснежном подоле.       Роланд любил рассказывать истории о своих приключениях. Пока мальчик героически с восклицаниями объявлял о своих маленьких походах и шалостях, она все больше вспоминала, какого это — быть ребенком. В эти мгновения, когда маленькие ручки летали в воздухе, изображая дракона или меч, девушка даже забывала о том, что меньше чем через месяц выходит замуж, и позволяла себе почувствовать себя той самой девочкой из поместья Миллс.       «Мой принц».       Рядом с ним было очень легко и беззаботно. Улыбка не сходила с лица, когда Реджина наблюдала за серьёзным личиком или смеялась над проделками малыша.       Она смеялась, как раньше. Запрокидывая голову вверх, хихикая, точно маленькая девочка, так, что кудри сбивались и свободно спадали на спину с хрупких плеч. И в такие моменты, когда она видела бесконечную радость в глазах Роланда, она думала, что, возможно, станет для него лучшей матерью, что была у неё самой.       — А потом я увидел огромную стрекозу, которая была похожа на маленькую птицу или даже… — подпрыгивая и задыхаясь восторгом, мальчик изображал крылья и бегал по комнате, пока девушка, со смехом прижав ладонь ко рту, внимательно следила за его передвижениями, — даже на… крохотного дракона! И еще…       Большие деревянные часы в углу комнаты гордо пробили час дня, громким отзвуком так проносясь по комнате, что Роланд даже зажмурил глаза.       — Тебе стоит убрать их отсюда, Джина, — пробурчал мальчик. — Неужели они не мешают тебе спать?..       Брюнетка тихо рассмеялась, поднялась со своего места и, расправив складки на белом платье бережно погладила мальчика по темным кудряшкам на голове.       — Нам пора идти на обед, Роланд, — улыбнулась она. — Уже час дня, твой отец наверняка уже гадает, где мы.       — Давай останемся здесь, — изобразив на лице щенячьи глазки (которые, между прочим, получались у него отменно), малыш заканючил и потянул её за руку. — Мы просто посидим еще немного, может, папа и не заметит…       — Папа определенно заметит, — вновь рассмеялась она, глядя на расстроенное юное личико. — Кроме того, неужели ты уже забыл о своей мечте стать самым сильным и смелым рыцарем на свете? — наклонившись к нему, сощурилась брюнетка, словно по секрету напоминая малышу об их общей договоренности.       Конечно, ей было приятно, что Роланд предпочел бы провести с ней хоть еще немного времени даже вместо приема пищи, ведь для неё было особенно важно заслужить доверие мальчика теперь, когда они действительно собирались стать настоящей семьей. Поэтому видеть каким взглядом на неё смотрит маленький темноволосый ангелок, было очень приятно. Так уютно и тепло, будто бы она всегда была частью этой семьи.       — Не забыл, — заговорщически хихикнул Роланд.       — Сильным и смелым рыцарям нужно хорошо питаться, так что сейчас мы с тобой идем в обеденный зал, чтобы подкрепиться и набраться сил, — тихо пояснила девушка с улыбкой и мягко подтолкнула хихикающего мальчика к выходу из покоев.       Ветер всколыхнул штору за её спиной в тот момент, когда девушка уже была готова покинуть это место. Был что-то неприятное и чужое в этом дуновении, и в то же время до жути знакомое. То, что послало дрожь резво гулять по её телу, а дыхание настороженно замереть. «Только не…»       Когда что-то темное показалось на распахнутом балконе, Реджина выдохнула и, не медлив ни секунды, со скомканной улыбкой кинула Роланду быстрое:       — Беги, Роланд, я сейчас подойду, — и тут же захлопнула за ним дверь.       Она была один на один со своими страхами и почему-то совершенно точно знала тому причину.       — Я знаю, что ты здесь… — какой бы серьезной и сильной она не пыталась казаться, голос получился слегка ломаным и тихим, что даже поток ветра мог показаться громче.       Отодвинув рукой легкую материю, в покои легко проскользнул мужской силуэт, чьи светлые волосы просияли в свете зенитного солнца. Серые глаза зияли грустью и тихой надеждой, когда встретились с её собственными. И тогда она опять потерялась.       Точно окунувшись в свой собственный сон, девушка не могла распознать своих эмоций. Было слишком сложно и больно сопоставлять в своей голове воспоминания о том, что было, особенно сейчас. Сейчас, когда его глаза светились так же ярко, а улыбка была такой знакомой при свете дневных лучей солнца.       Она не могла просто забыть о том, как сильно желала быть с ним, когда он смотрел на неё так. И окунувшись в светлое беззаботное прошлое, она с горечью в сердце вспоминала, раздирая старые раны все больше с каждой секундой его визита.       А потом появлялась тень его предательства, и хрупкий баланс рушился — она больше не могла ясно смотреть на, казалось бы, такие очевидные вещи. Она вспоминала темные глаза, отвращение на родном лице и долгое лечение раскрошенного юного сердца. Было страшно уходить так глубоко в себя, раскапывать причины и мотивы. Было страшно верить и доверять вновь.       Дэниэл стал непонятным, чужим, противоречивых во всех смыслах слова. Она больше не понимала его, не могла прочитать его душу, но все же, когда она видела эти глаза… Реджина снова доверчиво бросалась в этот омут с головой.       Она убеждала себя в этом, лишь только чтобы не звать стражу, как и обещала ему еще той ночью.       Она должна была хотя бы попытаться.       Он должен был.       — Реджина…       — Я просила тебя уйти, Дэниэл, — практически прошептала она, отходя на шаг назад. — Почему ты не послушал меня? Почему хоть раз в жизни ты не можешь сделать то, о чем я тебя прошу?..       «Неужели это так сложно?..»       — Я не смогу уйти без тебя, — он практически шептал, несмотря на то, что поблизости не было никаких свидетелей их разговора. — Ты знаешь, что не могу…       Она дышала отрывисто, боясь подходить к нему даже на шаг, будто прозрачная стена, что разделяла их сейчас, могла разрушить ту дистанцию, которая так смело помогала ей двигаться дальше.       — Всю свою жизнь я предпочитал молчать, — он сглотнул, опустив глаза. — Всю жизнь я довольствовался тем, что было положено мне по рождению, а когда заполучил тебя, слишком захлебнулся своим счастьем, чтобы удержать…       Реджина сохраняла тишину, не дрогнув ни единым мускулом на красивом лице, пусть даже внутри что-то с треском ломалось с каждым новым словом.       — Я не хочу слушать, как ты оправдываешься, Дэни, — бросила она, уже разворачиваясь, чтобы сбежать из этой проклятой комнаты. — Ты продал меня, и мне не интересны любые твои отговорки…       — Я не…       — Что ты можешь сказать мне?! — в считанные секунды в ней сумел зажечься гнев, стоило ему только вновь начать бормотать о бесконечной любви и чести. — Ты не имеешь права говорить что-то! Не после того, как оставил меня одну на земле в том амбаре! Не после того, как я не могла открыть глаза от слез, пока отец утешал меня весь день напролет! Не после того, как я тебя забыла!       Неумело сохраняя равновесие в этом свадебном платье, девушка крошилась от ярости и слез, что уже виднелись в уголках темных глаз.       — Я должен был защитить семью! — выпалил он, едва ли успевая вставить слово в её горячую речь. Реджина замерла в чистом непонимании и даже отвращении, ведь эти слова отозвались в ней не намного легче, чем все сказанное раньше. — Твоя мать угрожала им… Она сказала, что человек должен всегда делать то, что лучше для его родных… Сказала, что она хочет будущего для тебя точно так же, как я хочу этого для моей семьи…       «Как же…»       Одна слеза прорезала светлую кожу щеки, что на фоне абсолютно белоснежного свадебного платья казалась еще более светлой и бледной. Однако на лице сохранялась отстраненность вместо доверия, что ожидал увидеть Дэниэл, и когда он все же решился шагнуть ей навстречу, девушка дернулась и отступила.       Она просто не могла находиться ближе.       — Я не мог сделать ничего, поверь мне…       — Ты просто не пытался ничего сделать, — фыркнула она, с какой-то ранее неизвестной горечью закрывая глаза. — Ты решил, что знаешь лучше… Решил, что разбить мое сердце, а потом пытаться наспех исправить это, будет лучше, чем просто разделить свои переживания со мной… Ты эгоистичен, Дэни… Я больше не узнаю тебя, и… мне страшно…       — Но я хочу, чтобы ты узнала меня, — от отчаяния он начал говорить бессмыслицу, изображая на лице такую гримасу боли и мольбы, что было невыносимо даже смотреть. — Я хочу быть рядом с тобой! Хочу снова видеть твою улыбку, слышать твой смех и знать, что уже не смогу стать счастливее!..       — Значит, тебе придется искать новые мечты, — выдохнула она, надевая на лицо усталую улыбку. — Я люблю короля, Дэни… Я хочу этой свадьбы, разве ты не видишь этого?       Не убирая улыбки с лица, девушка зарылась пальцами в ткань белоснежного платья и подняла края вверх, как бы наглядно показывая конюху степень своих намерений.       — Я выхожу замуж за человека, которого действительно люблю, и если ты желаешь мне счастья, то отпустишь…       На секунду ей показалось, что она увидела чистое понимание в его глазах. На секунду ей показалось, что она сумеет отпустить прошлое и начать новую жизнь.       Ровно секунда потребовалась ему, чтобы решить что-то для себя, после чего на его лице засверкала странная уверенность и решимость.       Именно тогда девушка поняла, что прошлое само не желает её отпускать.       — Я не могу снова тебя потерять… — глаза наполненные отчаянием и твердой решительностью напугали её даже больше, чем в ночь, когда она сама потеряла все. Он пересек расстояние быстрее, чем она успела это понять, и схватил брюнетку за плечи, заставляя в панике замереть.       «Что…»       Ему не хотелось смотреть в её глаза, чтобы не увидеть там липкий страх или разочарование. В эту самую секунду он верил, что поступает правильно. И позже, когда он спасет её от дворцовой темницы, она скажет ему спасибо. Обязательно скажет, когда поймет, как сильно ошибалась, не доверяя единственному родному для неё человеку.       Реджина не могла пошевелиться, чувствуя такие знакомые, но теперь совершенно чужие пальцы на своих руках.       — Ты не знаешь, чего хочешь, Реджина… — бормотал он, избегая любого, даже мимолетного взгляда с её стороны. — Ты еще не понимаешь, но потом…потом ты поймешь…       Проведя руками по её предплечьям, он плавно опустился до замерзших кистей и крепко захватил их в свои ладони.       — Я помогу…       В испуганных темных глазах было что-то уязвимое, то, чего хотелось больше никогда не испытывать. Достаточно страха пролилось на её лице за последние недели, достаточно раз она теряла и находила что-то, даже когда надежды уже не оставалось. Девушка так устала бояться, но когда её так вероломно крали из собственного дома, не было другого выхода, кроме как потеряться вновь.       Он не терял времени зря, пока замороженный страх и мольба мелькали на её красивом лице. Ослепленный, зачарованный, смятенный и совершенно безрассудный, Дэниэл был слишком поглощен своими желаниями и чувствами, чтобы заметить то, что ощущала Реджина.       Он потянул её к балкону быстрее, чем её окаменевшее тело успело это понять. На совершенно прямых ногах она сделала несколько шагов, будучи связанной руками конюха, что путами обвивали запястья. Сперва она не произносила ни слова, просто не зная, что нужно говорить в такой ситуации, но позже, когда его намерения слишком сильно ударили в ее голову, из бормотания девушка перешла на шепот, затем на мольбу, стон и, наконец, крик.       — Дэниэл! — неестественно осипший голос соскальзывал на шепот к тому моменту, когда ткань невесомой шторы у балкона коснулась её кожи. — Отпусти меня! Дэни… Нет!       «Ты не понимаешь, что творишь!»       Он не отвечал ничего, на его лице сохранялось почти каменное выражение, что заставляло липкую жидкость течь по её венам вместо алой крови. Её кожу жгло в тех местах, где он удерживал её, не обделяя вниманием сердце. Будто пробежав не меньше пары километров, девушка не могла почувствовать своих ног или поймать сумасшедшее дыхание: все было мгновенно, точно молния на облачном отсыревшем небе.       — Неужели ты думаешь, что если украдешь меня из замка, что-то действительно изменится?!.. — выдохнула она, чувствуя на губах терпкую соль собственных слез.       «Он что собирается просто перебросить меня через плечо и карабкаться вниз по стене?!»       Она начала вырываться, когда слова уже не имели никакого смысла. Резкими и конвульсивными движениями Реджина пыталась вырвать собственные руки из его хватки, но, несмотря на свой возраст, Дэниэл, очевидно, был чересчур сильным и упертым. Комната потерялась, когда девушка потонула в собственной дезориентации и панике, а запястья начали ныть и пульсировать от агонии, с которой она рвалась убежать.        — Ты сошел с ума, Дэни!.. — в слезах задохнулась она, в отчаянии схватившись за тонкую прозрачную ткань. — Отпусти! Нет! Дэни, послушай меня… Дэни! — глотая свои слезы, она нашла силу в очередном вздохе и крикнула: — Помогите!..       «Робин!..»       Разбившись о стены, зов о помощи утонул в мертвенной тишине комнаты, и на секунду ей показалось, что она никогда не чувствовала себя более беспомощной.       — Реджина! — с рыком вылетевшим следом, распахнулась тяжелая дверь, что точно щепка ударилась о каменную стену под напором сильных рук. Тяжелое дыхание разрезало тишину, когда в ярости испуганные светлые глаза потонули в глубокой чернеющей синеве. Что-то между криком, стоном и громким всхлипом сорвалось с её губ, когда её тело само ринулось навстречу, почти сгибаясь пополам от хватки на собственных руках.       Когда король увидел свою маленькую Реджину с покрасневшим от слез испуганным лицом, он подумал, что вырвет хребет этому парню, если он оставит хоть единую метку на её теле или заставит её испустить еще один стон. Его хрупкая королева, которая не заслуживала ничего из того, что происходило с ней, была в опасности, и это заставляло кровь вскипать в его жилах, а руку в почти естественном движении крепко схватится за меч.       За пеленой ненависти Робин поклялся, что снесет голову этому ублюдку, даже если это будет последнее, что он сделает.       С громким лязгом меч покинул ножны и в считанные секунды был приставлен к трепещущему горлу парня, что без тени страха смотрел на самого короля. Лицо Робина было искажено в таком поглощающем гневе, что при одном взгляде на него Реджина даже забывала дышать. Он был похож на истинного льва — символа этого королевства, и только тогда девушка поняла, почему Робин выбрал именно его: лев всегда защищает жизнью тех, кто ему дорог.       Лезвие нетерпеливо прижалось к коже на шее парня, который каким-то безразличным взглядом ловил собственное отражение в начищенном клинке. Руки короля почти дрожали, когда он процедил:       — Отпусти её… — казалось, раздался скрежет его зубов, сквозь которое он шипел что-то еще в его сторону. — Отпусти или клянусь, что не пожалею силы, пока буду медленно рассекать твое горло…       Стража в шлемах, отливающих серебром, гордо стояла на стреме, смиренно ожидая хотя бы движения руки своего правителя, что побудит к главному действию. Но мужчина не спешил. Он потратил бы вечность на промывание каждой косточки этого парня, пока от него не останется ничего.       Дэниэл медленно разжал пальцы, отчего девушка, пошатнувшись, со стоном отскочила в сторону. Робин испустил облегченный вздох, а затем с новой силой сжал рукоятку верного меча.       — А теперь мы поговорим…       — Робин, нет, пожалуйста… — её голос был охрипшим от перепадов, что вызывали недавние крики и хрипы. Она мягко положила руку на его плечо и взглянула заплаканными темными глазами на его гневное лицо. — Робин?..       — Я убью его, клянусь… — бормотал он, тяжело дыша.       — Пожалуйста…       Он не слышал её: его разум был затянут гневом, что рвал на части при одном виде лица парня. Не хотелось думать ни о чем. В этот момент её голос не мог привести его в чувство.        Он не мог позволить того, чтобы кто-то причинил вред его семье.       — Робин, пусть он уйдет… Прошу тебя… пусть уйдет… — в беспамятстве она шептала в его плечо, проходясь тонкими пальцами по светлым волосам на затылке. — Пожалуйста, не делай этого…       — Не могу… Я… — он захлебнулся словами так же, как захлебнулся горечью, сводящей скулы и сжигающей сердце изнутри. — Он сделал больно… Он причинил тебе боль… Тебе… Нет…       Тихо сглотнув, она смахнула с мокрого лица остатки слез и упорно сделала еще одну попытку. Она не желала смерти Дэниэлу. Тому самому конюху, что когда-то мог сделать её такой счастливой. Реджина знала его лучше, чем он сам — он не хотел, чтобы произошло что-то подобное. Он был запутавшимся человеком с ослепленной душой.       Видеть, как он умирает от руки любимого человека, было бы отвратительно, больно, невыносимо. Она просто не могла этого допустить. После такого Реджина бы больше никогда не смогла взглянуть Робину в глаза.       — Прошу… Он не хотел этого… — тихо всхлипнув, брюнетка тихо продолжила: — Я в порядке, Робин… Все в порядке, со мной ничего не случилось… Я в безопасности… Послушай меня…       Секунды капали очень медленно, как никогда раньше. Она слушала свое дыхание, что смешиваясь с дыханием Робина, еще сильнее давило на её голову. Пальцы впились в камзол мужчины в мгновенном оцепенении, и лишь её шепот еще помогал ему удерживаться на плаву.       «Прошу…»       Он вздохнул и замер, напряженно просверливая Дэниэла глазами.       «Робин…»       Со звуком, больше похожим на тихий звериный рык, мужчина опустил оружие, оставляя его в своих поникших руках, пока его потемневшие глаза гневно следили за каждым движением конюха. Следом он уронил меч, что со звонким лязгом пустился в пляс по мраморному полу покоев. На лету поймав почти сломанную Реджину в свои объятия он зарылся лицом в темные волосы и позволил себе потеряться.       Она тихо всхлипывала в его плечо, пока его руки в успокаивающем надежном жесте плавно водили по дрожащей спине, плечам, рукам. Она казалась очень маленькой и хрупкой, и хотелось сделать так, чтобы она никогда не чувствовала боль.       — Спасибо…       Крепко впившись в ткань его камзола, девушка просто начала глубоко дышать, пряча лицо на его плече. Реджина будто бы дышала надежностью, что исходила от мужчины, чувствуя тепло его рук на своей спине и дыхание в волосах. Котенком вжавшись в его тело, она успокоилась в считанные минуты, а когда решилась открыть покрасневшие глаза, нашла смотрящие на неё грустные и опустошенные глаза Дэниэла.       Что-то между недоверием, страхом и разочарованием мелькнуло в её глазах, и, казалось, именно этот взгляд сломал его окончательно. Взгляд, полный неоправданных надежд, пропащей веры в нечто хорошее, что еще осталось в его сердце. Взгляд, полный грустного презрения и страха.       — Уходи… — беззвучно прошептала она, пока отвлекшийся король продолжал отвлекать себя тихим перебиранием смольных локонов девушки.       Король оставлялся беззвучным и пытался успокоить нервы, полностью растворяясь в аромате её волос и легкого парфюма, будто бы и не осталось ничего вокруг. Затем, с тяжелым взглядом и грузным дыханием Робин развернулся, не разрывая кольца рук, прорычал в его сторону:       — Убирайся прочь и никогда больше не попадайся мне на глаза… Ты жив только из-за милосердия моей невесты. В следующий раз эта голова будет покоиться на полу, а не на твоих плечах, это я могу тебе обещать…       А когда штора вновь шелохнулась, оставляя за собой шлейф из запаха свежего сена и леса, Реджина затихла и позволила им вот так бесшумно простоять вместе еще хотя бы несколько минут.       — Как ты узнал, что мне нужна помощь?.. — тихий едва слышный голосок прорезал возникшую тишину.       — Роланд сказал, что ты была обеспокоена чем-то, когда отправила его в обеденный зал, и я решил проверить… Он ничего не знает, я оставил его с Розали, — шепнул он, позволяя теплу его дыхания пройтись по её волосам. Затем по этому же месту бережно прошлась его большая ладонь. — Ты в порядке?..       «Я не знаю…»       Она кивнула, не поднимая лица.       — Это был… Дэниэл?.. — вкрадчиво продолжил он.       «Лучше бы никогда его не встречал…»       Пробурчав что-то невнятное в плотную ткань на его плече, брюнетка снова тихо кивнула.       — Я не позволю ему навредить тебе, слышишь?.. — пробравшись пальцами по завязкам корсета вверх, а затем вниз, король снова остановился на её оголенной спине и прижал её так близко, как только было возможно. — Ты только моя, и никто не причинит тебе боль…       Эта ночь была холодной. Лежа в собственной кровати на холодных от проскакивающего ветра простынях, Реджина смотрела на синее небо через распахнутый балкон. Шелковая ткань одеяла казалась воздушной, закрывая её тело от легкого дуновения, а вокруг бегали тени, когда строптивые деревья подчинялись шумным потокам. Её вздох потерялся в тишине, стоило только вспомнить, но затем, все будто пропало, когда ветер вместе с воспоминаниями унес из её покоев запах свежего сена и летней травы.       «Осталась только тишина…»       После произошедшего её мать еще долго ходила по комнате кругами и проклинала себя за то, что не убила глупого мальчишку еще при первой возможности, но Реджине будто бы было все равно. Выскользнув из своего платья, она так и не спустилась на ужин к королевской чете. Все будто бы потеряло свой смысл, стоило только вспомнить, что тот самый родной Дэниэл для неё был потерян навсегда.       «Навсегда ли?..»       Тихое шуршание за спиной заставило девушку дернуться и резко обернуться на звук. Последним, кого она ожидала увидеть в столь поздний час, когда уже луна давно заняла почетное место на небосводе, был Робин, притаившийся у двери.       — Что… — шепнула она, подскакивая. — Робин?..       «Здесь…»       — Я пришел проверить тебя, — неуверенно произнес он, почесывая затылок. — Знаю, не лучшее время, но я не мог не придти…       — Все… в порядке, — девушка улыбнулась, закусила губу и робко похлопала по кровати рядом с собой, приглашая сесть рядом.       Он не был уверен, что она была готова к тому, чтобы подпустить его так близко, но улыбка на её лице не выдавала в ней никаких признаков страха или беспокойства, поэтому, в пару шагов пересекая комнату, он опустился на постель рядом с девушкой, не отрывая от неё глаз. Реджина была просто невероятной в свете мягкой луны… Нет, умопомрачительной в аккуратном профиле лица, чуть вздернутом носике и пухлых губах, на которых рисовал тени отблеск диска на небе. Одетая лишь в шелковую ночную рубашку, что открывала плечи, брюнетка подтянула воздушное одеяло к груди и пододвинулась ближе, неуверенно сплетая пальцы с его собственными.       — Спасибо…       — За что? — спросил он с улыбкой и оставил быстрый поцелуй на её виске.       — За то, что спас меня, поверил мне и… — смутившись, брюнетка скромно улыбнулась, -…пришел…       — Когда во мне нуждается моя королева, я всегда буду рядом… — он сжал её пальцы в своих и улыбнулся шире, когда она уронила голову на его плечо.       Они не считали время, что провели за последующим разговором. Реджина рассказала ему про Дэниэла в надежде на понимание и не ошиблась. И как оказалось, это все, в чем она когда-либо нуждалась: быть услышанной и понятой тем, кто будет рядом.       И лишь когда глаза, обрамленные пушистыми ресницами, начали закрываться от гнета наступающей ночи, король погладил её по волосам и украдкой шепнул:       — Уже поздно… и у тебя закрываются глаза. Думаю, мне пора идти…       — Стой, — выпалила она с распахнутыми глазами, и втянула носом воздух, даже не вполне понимая, что творит.       Тишина зазвенела между ними, когда мысли носились в её голове, ударяясь одна о другую с громким сигналом тревоги. Что она хотела сказать? Чего добивалась? Неужели она действительно собиралась просить его об этом?..       — Ты… ты мог бы остаться… если хочешь….       — Ты уверена?..       «А как ты думаешь?..»       Вместо ответа она улыбнулась и, шустро скользнув под одеяло, повернулась к нему спиной, позволяя смольным волосам водопадом по спине спадать на белоснежные простыни. Реджина нетерпеливо и взволнованно прижала ткань к груди и затаила дыхание в ожидании его решения.       Уже через минуту кровать прогнулась под его весом, а девушку с головы до пят согрело такое необходимое тепло его тела, которое она никогда раньше не ощущала так близко к своему собственному. Крупная рука скользнула на её плечо, обвивая маленькое тело в наиболее удобном для девушки положении, а знакомое дыхание на шее вызвало на её лице счастливую улыбку. Мурашки очень вовремя прошлись по каждому свободному сантиметру кожи от подобной близости, но брюнетка не могла не признать, что никогда еще не чувствовала себя более полной и нужной.       Когда его дыхание выровнялось на уровне её уха, а простыни и кожа окончательно пропитались его собственным еловым запахом, она поняла, что желает только одного: каждый день отныне засыпать лишь в объятиях короля.