Чей baby?

Как-то раз на завтраке произошло одно из того, что Гермионе следовало ожидать в скором времени. Джинни, придирчиво оглядев ее, сказала: — Гермиона, мне кажется, ты только не обижайся, но ты поправилась, — это было сказано тихо, определенно не на общее обозрение, но трое человек за столом в тот же момент перестали жевать. Гермиона с трудом проглотила кусок бекона, комом вставший в горле, прокашлялась и тонким голосом выдавила из себя: — Да? — Да, мне так кажется, — Джинни посмотрела на нее, а Гермиона лихорадочно думала, как же отреагировать. Но тут на помощь пришли знаменитые братья, создавшие корпорацию вредилок. Сейчас Гермиона просто молилась на то, что языки у них росли откуда надо. — Ты посмотри, Джордж. — Да, мы ведь говорили! Они в унисон покачали головой. — Ведь говорили, что это есть нельзя. А ты говоришь: «Сама знаю!» — передразнил он ее. — Назналась. — Хорошо, впредь я буду прислушиваться к вам, гуру правильного питания! — она стрельнула глазами в их тарелки, которые были завалены отнюдь не здоровой пищей. Знаете ли, жареная картошечка, да глазунья с беконом — не особо веет добросовестным соблюдением всех правил спортиков. Однако беду они отвели. Когда они уже выходили из Большого зала, к Гермионе технично подошли Фред и Джордж. Подозрительно озираясь по сторонам, нараспев сквозь зубы сказали: — Пора бы уже найти какие-нибудь долгосрочные скрывающие заклинания, а накрайняк придумать. — Скоро твое интересное положение невозможно будет скрывать под хиханьками да хаханьками. — Хорошо, я вас поняла. Спасибо, что сегодня прикрыли. — Всегда пожалуйста! — привычно в унисон раздалось в ответ.

***

После уроков Гермиона решила подойти к этой проблеме вплотную. Времени, правда, больше не было. Даже обычные магловские средства, которых, у нее, к слову, и под рукой-то нет, пожалуй, не помогут. Но, к счастью, она волшебница. В ее руках гораздо больше. У нее больше шансов. Она должна в это верить. Набрав в библиотеке книг такую стопку, что она закрывала ей обзор дороги, она с трудом пошла обратно к себе в комнату. Гермиона, конечно, отдает себе отчет, что это не приветствуется и надо было бы возложить эту ношу на чьи-то более сильные плечи, но никого не подвернулось. Они все испарились, будто знали, что она их загрузит. Даже сверхзаботливые и внимательные Фред и Джордж. Едва перебирая ногами, она не шла — ковыляла по коридору. Книг было не столько много, сколько страниц в них. Именно по этой причине вес этих фолиантов с лихвой ощущался. И вот, она тащилась по коридору, когда наткнулась на человека. Именно до этого момента удачно лавирующая в коридоре Гермиона, решила, что обняться со стеной будет вполне себе ничего. — Грейнджер, — раздалось в глухой тишине коридора. Гермиона взвыла про себя и закатила глаза. — Только тебя мне сейчас не хватало, Малфой! — произнесла Грейнджер, уверенно продвигаясь к стене. — Я бы ни в коем случае не решился утруждать себя тревожить тебя, но твой вой, когда ты наткнешься на стену и грохнешься, слышать не особо хочется, поэтому лучше поверни левее. Гермиона остановилась, приопустила свой барьер и посмотрела вперед: действительно в трех метрах от нее красовалась прекрасная каменная стена. Она повернулась к Малфою, который стоял с ухмылкой на лице. — Ладно, спасибо. Надо бы провести небольшой экскурс по жизни Драко Малфоя после войны. Он был реабилитирован вместе со своей матерью. Отец, конечно, подвергся наказанию сполна, но судя по суровым и беспристрастным глазам Малфоя-младшего на суде, его не особо жалели. Так Малфои восстановили свое имя и репутацию. В городе к ним относились нормально, лишь некоторые до сих пор косились в их сторону и называли приспешниками Того-Кого-Нельзя-Называть. Но в целом закрепилась история, что их подвергли пыткам, угрозам и заставили служить Волан-де-Морту. Гермиона предпочитала золотую середину в своих суждениях по поводу Малфоя. Он, конечно, был далеко не ангелом и не паинькой, но при том она видела его глаза, когда их схватили в Малфой-мэноре. Он этого не хотел, а значит, не настолько плох. Тем не менее, даже несмотря на то, что в Визенгамоте давали показания в пользу его матери и самого Драко, продолжали держаться подальше. Вражда — это дело святое. Гермиона сделала пару шагов влево и поплелась дальше со своей ношей. Надо отдать должное, хоть Малфой и был порядочным засранцем, но знал, что такое благодарность. И теперь смотря вслед нагруженной Грейнджер, он почувствовал, как совесть, давно забытая, начала подвывать. Закатив глаза, выдохнув, он все же ее догнал. — Грейнджер, — вставая у нее на пути, сказал он. — Что еще? — приопуская завесу книг, спросила Гермиона. — Может, я их несу не с той грацией, какую твои глаза должны наблюдать? — ядовито поинтересовалась она, потому что хотя она и предпочитала придерживаться принципа натянутой, но любезности, Малфой ее выводил сейчас тем, что у нее на руках покоятся по меньшей мере фунтов одиннадцать, а он решил, что именно сейчас ему остро не хватает их общения. — Я, конечно, – о, как ему было неловко! — в друзья не навязываюсь, но и не конченый сноб, так что давай сюда свои талмуды. Гермиона обескураженно посмотрела на него. Хлопая ресницами, она всматривалась ему в лицо с добрую минуту, уже греша на свое интересное положение. Мало ли, может, у нее переутомление, повлекшее за собой галлюцинации. Вот сейчас отдаст книги, а они и рухнут на пол. — Грейнджер, ты в порядке? — он нахмурился, пытаясь понять отчего она впала во внезапный ступор. — Малфой, ты в себе? — почти шепотом спросила она, наклоняясь ближе. — А ты? — подражая ей, он также наклонился и шепотом спросил, в удивлении приподнимая брови. А потом достаточно живо и достаточно по-малфоевски добавил: – Нет, я могу уйти. Поверь, я в этом отчаянно не нуждаюсь, в отличие от тебя. Да и твои прихвостни что-то не особо спешат на помощь. Надо же! Англию спасти — пожалуйста! Помочь тебе — увольте! Чем ты им так не угодила? Неужели настолько невыносима? — тут Малфоя понесло в прежнюю привычную степь, и Гермиона выдохнула. — Я поняла! — воскликнула она и передала книги, если не сказать — всучила. — Спасибо! — Хорошо получилось. Только доброты и искренности не хватило. — Замолкни, Малфой, — идя впереди, рявкнула Гермиона, не поворачиваясь. Он усмехнулся. Докатился. Помогает грязнокровке донести книги. И откуда столько сентиментальности? Ей-богу, сам себе противен. Даже жаль, что не до такой степени ублюдок. Было бы куда легче смотреть на их мучения и как прежде усмехаться, при этом вставляя очередные едкие замечания, чтобы толпа сзади в тот же момент загоготала. Они дошли до ее башни. Гермиона развернулась к нему и протянула руки. — Дальше я сама. — Ты уверена, что не упадешь, едва взяв их? — Даже не надейся переступить этот порог, Малфой, — она насупилась и поиграла пальцами, призывая его передать ей книги: — Давай-давай! Пожав плечами, он усмехнулся и отдал. Его дважды просить не нужно. Эта стопка действительно прилично весила, и он даже поразился тому, что она постоянно такое носит. Все годы, которые они провели в школе, практически при всех встречах он видел книгу в руках. Неважно какая она была: старинная или такая же громадная, как эти. При этом у нее всегда был умный и серьезный вид. — Ты чего стоишь? — почти прокряхтев, спросила Гермиона, прерывая его размышления. — А что? Ты… а-а, — ехидно протянул Драко, — ты не хочешь чтобы плохой и ужасный Малфой узнал пароль от твоей опочивальни? Грейнджер, ты серьезно? — он посмотрел на нее с иронией во взгляде. Тем не менее, она оставалась серьезной. — О Мерлин! Это даже будет забавно. Что же возьмет верх: твоя принципиальность или ломота в руках? Ты ведь по уставу школы еще и не можешь варварски обращаться с книгами. А положить их на пол — сущий ужас. Так что, пожалуй, я останусь и посмотрю. — Малфой! — угрожающе прошипела Гермиона, щуря глаза и понимая, что он прав. Она ведь заложница правил. — Знаешь, а ведь весь этот диалог мог закончиться на простом «спасибо», — философски протянул Драко. — С каких пор ты такой разговорчивый стал? Серьезно, лучше бы ты снова превратился в несусветного хама и придурка! — Уже комплименты посыпались! Нет, все-таки доставать вашу троицу — лучшее из наслаждений. Ладно, не стоит благодарности, Грейнджер. Но обращаться больше не стоит. — Уж поверь, не дождешься! — крикнула Гермиона в ответ удаляющемуся Малфою, попутно шепча пароль портрету.