Чей baby?

Гермиона, обложившись книгами, штудировала их с неделю. Она пыталась подключить близнецов, но именно на этом моменте они решили поразвлечься. Они не читали и не помогали, а наоборот мешали со всей неистовостью, на какую были способны. Выгнав их, Грейнджер, усиленно вчитываясь в каждую строчку, обмозговывала слова и каждый раз приходила к выводу, что это не то. Выписывая более-менее подходящие заклинания, она потом пробовала их, но эффект если и был, то оказывался весьма мимолетным. И каково же было ее счастье, когда она увидела, что одно из подобранных ей заклинаний продержалось более пяти минут на вазе. Правда, мало того, что действие было не долговечно, так еще и расправлялось с объектом, на который его наложили. Зрелище было жалкое. Еще больше было жаль Гермиону, живот которой день ото дня рос. И если она не найдет подходящего заклинания, то всевозможные проклятия, какие только знает мир, — ничто по сравнению с тем шквалом осуждения, который на нее обрушится. Это будет похуже самого страшного ее кошмара детства, когда профессор МакГонагалл приходила к ней с суровым видом и говорила, что она провалила все экзамены. Здесь даже сверхсдержанная в своих эмоциях Минерва взвоет. Гермиона живо представляла картинку ярких сокрушений, а потом такое тихое разочарование, которое тянет кладбищем. Другие не упустят момента позлорадствовать. Она так и видела слизеринцев и других недругов, которые злобно хохотали и тыкали в нее пальцем, как в одну из самых худших. И да, обязательное приложение Скитер. Эта дамочка не преминет такой сенсацией. Тут Гермиона уже видела, как Рита повысит рейтинг своей газетенки, который давно упал. Сначала сама новость. Следующий выпуск будет о том, что мисс Грейнджер скрывает отца своего ребенка. Потом она переберет всех возможных и невозможных кандидатов на роль счастливого папаши. Ну, а позже, выпуске в четвертом, Гермиона уже пойдет по наклонной. И тут уже можно смело рисовать на лбу самые нелицеприятные слова, которые даже нет надобности перечислять. С грохотом захлопнув книгу, Гермиона встала с пола. Сегодня была пятница. Ровно неделя поисков. Ровно неделя в копилку ее беременности. Ужас охватывал ее. И уже казалось, что даже мантия, такая просторная и свободная, не может ничего скрыть. Когда чей-то взгляд на ней задерживался, она тут же думала, что съели с потрохами. Она собрала книги и быстрым шагом добралась до библиотеки. Активно дыша, у нее было ощущение, что это уже подготовка к событию, которое состоится через полгода. Расставив книги по полкам, она начала поиск новых. Бегая глазами по корешкам, она мысленно откидывала каждую, попадающуюся ей на глаза. Схватив еще две в надежде, что они все-таки ответят ее требованиям, она уселась за стол и раскрыла первую. Порой казалось, что судьба играет против нас. Так теперь казалось Гермионе. Она последние месяцы только и делала, что подмечала проблемы, свалившиеся на нее разом, а вот решения этих самых проблем не спешили находиться. И даже сейчас, когда она села за очередную книгу, которая, возможно, поможет найти решение на одной из своих страниц, скажем, двадцать третьей. Суждено было случиться явлению под названием «Малфой». Он подошел к ней, так привычно и так самодовольно ухмыляясь, что Гермиона не удержалась и со всем выражением закатила глаза, после чего гулко захлопнула книгу с тем мастерством, которое она последнее время практиковала. Подперев пальцами висок, она посмотрела на него снизу вверх. — Что-то Слизеринский Принц в последнее время часто дарит свою аудиенцию черни, — она изогнула бровь, а потом наиграно удивилась: — С чего бы это? — Господи, Грейнджер, а ты, оказывается, умеешь язвить. Жаль, твой талант пропадал даром, когда это действительно было нужно. А тогда ты просто молча глотала, — подвел нерадужный итог Малфой, присаживаясь напротив. — Не хотелось уподобляться некоторым, — парировала Гермиона, явно не желая отдавать последнее слово. — Что же случилось? — почти деликатно поинтересовался Драко, когда она демонстративно начала листать книгу. — Война случилась, Малфой, — она продолжала бегать глазами по строчкам, не вникая ни в единую букву. Потом оторвалась, внимательно посмотрела на внезапного собеседника и спросила: — Что тебе нужно? — Видишь ли, когда я помогал тебе, — он едва заметно скривился на этой фразе, — я заметил названия книг, но не придал этому значения. А сегодня вдруг заметил, что ты до сих пор интересуешься этой темой. — Как ты наблюдателен! — ядовито вставила Гермиона. — Господи, Грейнджер, ты не думала о том, что с таким характером у тебя значительно сокращаются шансы выйти замуж и остаться одинокой старой девой! — издевательски воскликнул Малфой. — Знаешь, я надеюсь, что найдется такой человек, который полюбит меня и такой. А если нет… — она призадумалась. В голове стали всплывать картинки возможного будущего: вот она возвращается с очередного свидания, возможно, неудавшегося, а дома ждет чудесный ребенок, который любящими глазами смотрит на маму. Гермиона пришла к мысли, что такой ход развития событий ее вполне устраивает, и закончила фразу: — Ладно, умру, но не одинокой старой девой, а среди пятидесяти любимых кошек. Малфой внимательно посмотрел на нее, решил дальше не дискутировать и плавно перевел разговор в другое русло: — Так вот, мне интересно, что такого случилось, то ты так отчаянно ищешь заклинания. Неужели за этот год Магический мир вновь успел вляпаться в неприятности, а вы, Великая Троица, должны его спасать. — А что, ты снова заделался в шпионы? — Мне просто интересно, суждено ли нам вообще закончить эту треклятую школу, или мы обречены быть вечными студентами? — Могу тебя заверить: твоей эгоистичной заднице ничто не грозит, Малфой, не беспокойся. — Ха-ха-ха! — он внимательно посмотрел на нее, оставаясь полностью серьезным. — Ну, а если тебя так интересуют скрывающие заклинания, то, — он встал, отошел к полке, достал какую-то книжонку, которую Гермиона даже не заметила, — попробуй эту книгу. — Как ты?.. — она с недоумением в глазах приняла книгу. — Это лишь наблюдательность, Грейнджер. Я ведь славлюсь этим качеством, — он, сверкнув глазами, развернулся и покинул библиотеку. Гермиона сидела в замешательстве, продолжая смотреть ему вслед. Потом медленно переведя взгляд на раскрытую книгу, и правда отметила, что на развороте красуется выцветшая надпись «Скрывающие заклинания». Тут подбежали близнецы. Они проследили за ее взглядом, и Джордж, хмуро смотря на нее, спросил: — Что он хотел? — Я сама не поняла. — Меня напрягает, что он ошивается рядом. Гермиона выглядела потерянной, она наконец перевела взгляд на книгу; она была до такой степени потертая, что Грейнджер даже слов не могла разобрать. Сложив все три в аккуратную стопку, она посмотрела на близнецов. — Не беспокойтесь. Он не делает ничего такого, из-за чего стоило бы трястись. — Тебе помочь? — вклинился Фред. — Нет, спасибо, они не тяжелые. Вы пропадаете тогда, когда нужна ваша помощь. — Наверное, был квиддич. — Возможно. Ладно, я пойду. Гермиона покинула библиотеку, оставляя Фреда и Джорджа, продолжающего также напряженно смотреть ей вслед. Сама Грейнджер думала о том, что Малфоя в ее жизни за последнюю неделю стало значительно больше. Но самое главное — она не чувствовала надлежащего омерзения. И это пугало.