Защити меня

Он не заметил, как привязался к этой девчонке, которая совсем недавно была просто соседкой по дому, и, возможно, объектом вожделения старшего близнеца. Он испытывал наслаждение, сравнимое по своей силе с самым ярким оргазмом, только это было более душевным. Он кайфовал от того, как она, словно котеночек, прижималась к его животу, когда он по указанию Софи, успокаивал ее. Кайфовал от шелка ее волос между его пальцами, когда он проводил по ним, гладя ее по голове, стараясь уменьшить ее дискомфорт. Парень не осознавал, что это за изменения с ним происходили, когда он был рядом с этой девушкой, однако ему это нравилось. Вот только все закончилось, при том очень резко и как-то безвозвратно, как показалось Тому. Он все больше замечал, что она и сама, нуждается в защите. Что та боевая девица, какой она старалась казаться, на самом деле ребенок, лишенный детства, у которого есть свои скелеты в шкафу, и который еще слишком слаб, чтобы быть одиноким. Он узнавал в ней себя. Ребенка, слишком рано ставшего взрослым. Ему хотелось защищать ее. Настал день концерта, который они давали в Берлине. На концерте, Том, вдруг, почему-то, решил исполнить пару старых песен, среди которых была и «Heilig», парни не стали возражать. Во время концерта, Том, хоть это не было запланировано, отходит от клавишных, когда Билл пел полюбившуюся Габриэль « In You`re shadow I can shine», втаскивает Габи на сцену, и притягивает к себе за талию, откинув свою черную малышку Gibson на спину. Весь зал замирает, а Билл отходит на задний план, вставляя парочку вперед. Габи в шоке смотрит на Тома, который прижимает ее стан к своему торсу, и слегка оторопев, сжимая ткань его дутой черной жилетки, смотрит ему в глаза. Глядя в ее непонимающие зеленые глаза, он прижимает девушку к себе. Взгляд парня был подобен хищнику, наконец-то словившему свою добычу. Однако в этом взгляде не было излишней похоти, которую они выражали ранее. Он излучал невероятное тепло и в то же время желание поглотить, словно испить до дна бокал пьянящего вина. Едва заметно облизнувшись, парень еще более уверенно прижал к себе девушку, притянув ее к себе поближе, и впился в сладкие губы. С каких пор поцелуи стали для него так много значить? С каких пор он упивался ими, не требуя большего? С тех самых пор, как в его жизни появилась эта невероятная девушка. И не ясно было, стал ли причиной этого увлечения необычный для немца нрав этой красотки или же все-таки та сама алая нить, связывающая их души, свела их вместе. Правда, сейчас, когда Том, наконец-то полностью обладал этой девушкой, это было не важно. Пусть даже временно, он наслаждался ею. В тот момент по телу прошла тысяча разрядов тока, и сердце участило свой бег. Эмоциональный припев, и он аккуратно расположив свою ладонь меж ее лопаток, прижимает девушку к себе ближе и впивается в ее губ. Намного нежнее, чем когда-либо. Внутри все сжимается. В этот момент Георг садится за рояль, переглянувшись с Биллом, и начинает играть партию Тома в «Zoom In To Me», а Билл начинает петь. Все ушло на задний план: Группа, уже играющая другую песню, вопящие и визжащие фанатки, папарацци, снующие вокруг сцены с фотоаппаратами. Были только эти двое. Единственное, что слышал Томас, это песня Билла, которая словно отражала сейчас его желание. Он так хотел, что бы вся их игра вдруг стала реальностью. Что бы они были парой не только для камер. Том целует ее, и она. наконец придя в себя, отвечает на этот поцелуй, не менее эмоционально и чувственно, нежели он. Чувствуя, как девушка сама поддается ему навстречу, том почувствовал, как горячо становится в груди. Как тепло разливается по всему телу, и его самого бросает в жар от одних только прикосновений к ней Габи робко проводит по его рукам, перебирая пальчиками складочки, подвёрнутых рукавов его толстовки, и аккуратно обхватывает ладонями его лицо, касаясь только кончиками пальцев. Привстав на носочки, Ромеро прижимается к нему еще сильнее, углубляя поцелуй в тысячи раз чувственнее, и уже плотно закрыв глаза. Они целуются так до скончания песни, и она плавно отодвигается от него под рев и вой толпы, и, сжав пальчиками его шапку, натягивает ему на глаза, прошептав на ухо: — Я и сама поверила в этот поцелуй... Девушка, медленно ускользая из его объятий, спускается в зал, на дрожащих ногах, и, хватаясь за Софи, что шокировано смотрела на них все это время, старается не упасть в обморок. Постепенно песня стихла, тогда же и зеленоглазая отстранилась от музыканта, возвращая его к реальности. Резкий рев толпы ударил по ушам, но даже сквозь него он услышал эти слова, сказанные ему испанкой. Да, точно. Для нее это ведь игра. Как он мог забыть? Усмехнувшись, парень едва слышно прошептал вслед уже спускающейся напарнице, так, что слышно было лишь ему: — Я и сам, чуть было, не поверил... Внезапно парня охватила необъяснимая тоска. Вновь вернулись сомнения и страх, которые до этого были загнаны подальше этим горячим поцелуем. В этот момент он решил для себя точно, что больше не позволит чувствам пробраться наружу, ведь чем дальше это зайдет, тем больнее будет. Больше он не позволит себе настоящего тепла. Только притворная любовь и только для публики. Концерт был закончен, публика убита наповал, вся группа в шоке, Софи в шоке, Йост в шоке, и только наша пара не была шокирована, они оба были подавлены, ведь одна солгала, сделав вид, что все, что было на сцене, было очередной игрой, а другой поверил. Всю ночь девушка провела в раздумьях. Ее сердце не могло успокоиться, по-прежнему отбивая ритм чечетки. А она пыталась заглушить этот стук, понимая, что все это не правильно. С той ночи, девушка ни дня не давала себе вольностей. Ведь тогда, час за часом, вспоминая каждый их миг, проведенный вместе. Будь то объятие, поцелуй, или даже банальное касание, пожатие руки, или игра на публику, в которой они сами заигрывались. Проанализировав все это, Габи поняла, что все это вызывало новые чувства внутри нее, внутри ее сердца души и головы, и оспаривать это было бы глупым и бессмысленным. И так же, думая обо всем этом в ту ночь, она осознавала, что рано или поздно, и скорее, все же, рано, она, вместе с Софи, конечно, раскроет это путанное и необычное в ее практике дело, и уедет. Посадит преступника за решетку, получит свой гонорар, которой в большей своей части отойдет в руки к ее меркантильному начальству, и кинув Тому, которой стал настолько родным и необходимым, как воздух, банальное и сухое "Прощай, была рада сотрудничать, береги себя", исчезнет. Навсегда исчезнет из его жизни, вычеркнув и его из своей. И она уже тогда понимала, что если она сейчас не попытается удушить в себе эти чувства, остановить все это, в конце концов, эти же чувства ее и убьют. Вся эта ситуация вытащит из нее всю душу, изваляет ее в грязи и исцарапав, засунет обратно в опустевшую грудную клетку. И она будет знать, от чего болит живот, ведь там же сдохли все бабочки, до одной... Каждый свой день она старалась. Честно старалась. Старалась избавиться от этих чувств. Найти в Томасе минус, убеждала себя, что это помешательство, и у нее банальное переутомление, и после задания она возьмет себе отпуск и уедет на полгода куда-нибудь на Мальдивские острова, будет лежать в гамаке под пальмой и думать забудет об этом немце... Все эти недели она загоняла себя тренировками, и пила слишком много кофе. Она истощала свой организм, истощая в большей степени душу. Софи смотрела на нее с такой болью. Она так понимала ее. Ей было так больно за Габи, но она не вмешивалась, Софи давно все знала, она просто верила в нее, в них. Каждый вечер, она уходила, запиралась в спортзале, который дополнили различными снарядами. И лишь проходя мимо зала кто-то мог, остановившись, услышать глухие шлепки оголенного кулака о грубую кожу боксерской груши, а затем глухой стук - падение на колени. Тяжкое дыхание и снова шлепки. Она боролась сама с собой. Это, как известно каждому, самая трудная, и порой не имеющая конца, битва. И у нее получилось. Она смогла снова построить довольно сильную стену. У нее реально получилось. Но надолго ли? Оставшиеся, последние деньки лета, каждый из них тихонько убивал в себе эти чувства, лишь от того, что ни у кого из них не хватило духу поговорить начистоту. И вот 30 августа группа отправилась в Гамбург, где проходил очередной их концерт. Во время этой поездки Том не раз вспоминал произошедшее на концерте. Вспоминал слова, сказанные ей ранее. Когда она сидела возле него больного, когда сказала, что ей важно быть нужной ему. Он так же вспомнил обрывки фраз, о каких-то противоречиях, сводящих с ума испанку. Конечно, все это он понял не сразу. Лишь к концу второго дня в Гамбурге. Понемногу паззлы в его голове складывались в более-менее ясную картинку. Он начал догадываться, что и девушка к нему не равнодушна. Даже более, возможно, все это время она испытывала то же, что и сам Том. Парень вдруг начал корить себя за то, что был таким единоличником, корил себя за свою трусость, за то, что не смел раньше сказать, о том, что так долго терзало его. Возможно, они бы уже все решили. Как он мог не замечать что между ними нечто большее, чем просто работа? Лежа в постели в ночь перед вылетом обратно в Берлин, парень обдумывал все, что только недавно осознал. Он решил, что по возвращении домой они обо всем поговорят. Но он и не подозревал, что все тайное станет явным чуточку раньше и не при самых радужных обстоятельствах. В Гамбурге, за работой девушка пыталась отвлечься и сконцентрироваться на деле, но у нее это не очень-то и получалось. Если на вид она и впрямь была вся в работе, то в ее душе и голове творилась полная неразбериха, и вот, ночью, в Гамбурге, она попросила одного секьюрити из их музыкальной команды, отвезти ее ночью за город, пострелять. Стоя на пустыре, выставив себе мишени в виде стеклянных бутылок, Ромеро поставила руки в правильную позицию, поддерживая левой рукой правую, что сжимала пистолет, и настроила прицел в виде хорошо сощуренных глаз и начала палить по бутылкам. Ни разу не промахнувшись. Она вдохнула и уселась в машину, оказывается она прострелила 44 бутылки за три минуты, не потратив в лишнюю ни одной пули. Габи просто стреляла, и перезаряжала, стреляла и перезаряжала, стреляла и перезаряжала. Поэтому на утро у нее голова была словно в вакууме. Она вбила все мысли там, на пустыре. В самолете она отсыпалась за эту ночь, а по приезду, забрав чемодан, вляпалась в историю. Абсолютно обычное утро, не предвещавшее ничего не обычного. Группа и два телохранителя женского пола возвращались в Берлин. Они уже прилетели в родной для музыкантов город, получили багаж и направлялись на выход. Том и не подозревал, что все это время он был на мушке у снайпера. В какой-то момент, получив сильный толчок от девушки, гитарист хотел было возмутиться, как вдруг в паре сантиметров от него просвистела пуля. Шокированный таким развитием событий он оцепенел. Он не замечал, что пули продолжали пролетать вокруг него, что две, на вид хрупкие, девушки защищали его. Пришел в себя он только в тот момент, когда Габи упала прямо возле его ног. Мигом, взяв себя в руки, весь дрожа, Том упал на колени перед девушкой, аккуратно притянув ее к себе и положив ее голову себе на колени. — Черт. Принесите кто-нибудь аптечку, мать вашу, - рявкнул парень, глядя на ошалевших сотрудников аэропорта. - И вызовите скорую! - сам же он склонился над девушкой. — Держись, прошу тебя. - он сам трясся не меньше чем раненая Ромеро. - Ты же сильная, ты протянешь. С тобой все будет в порядке, верно? Правда? Ведь будет... И вот она видит как Софи бежит за этим ублюдком, люди непонимающе смотрят и офигивают, Слава Богу стреляла не она, а Лонэ, поэтому их история по прежнему в силе. И вот, лежа на его коленях, она поднимает на него глаза - Успокойся..-Тихо говорит Габи, глядя на парня - успокойся. - Но и это не помогает, он все паникует, и подняв ладонь, она хорошенько влепляет ему пощечин - Тебе.. Похоже.. Только мои пощечин мозги на место ставят..- она усмехнулась и закашляла. По подбородку скатилась капля алой крови, упав на бежевый свитерок, минув красный шарфик. Беретик валялся где-то в стороне, а на аккуратных черных чулках появились зацепки от падения. На животе появилась огромная кровавая рана, точнее от маленькой ранки появилась огромное алое озеро крови, окрасившее нежный джемпер в яркий цвет. Парень позабыл все, позабыл обо всех своих нелепых душевных терзаниях, которые еще час назад ему казались невероятно важными, а с чем хотел поговорить с Ромеро по прилету в Берлин. Сейчас все страдания и душевные муки стали сравнимы с пылью. В этот самый момент у него на руках лежала девушка. Маленькая, хрупкая девушка, которая, защищая его, здорового парня, получила пулю прямо в живот. Он старался не смотреть, как алым цветком распускается на ее светлой кофточке кровавое пятно. Старался не слышать тяжелого, хрипящего дыхания. Он держал одной рукой ее ладошку, которую зеленоглазая положила на его щеку, а второй гладил ее по волосам. Щека саднит от ее пощечины, но он только рад. Пусть лучше болит у него. Сейчас он всем сердцем почувствовал это, желание забрать всю ее боль, все ее мучения себе. Глядя на то, как из уголка губ потекла струйка крови, Том непроизвольно вздрогнул. Он вдруг осознал, что сейчас может потерять ее раньше, чем их разлучит завершение миссии. Что сейчас она может уйти безвозвратно и в этом будет виноват он. Сдерживая слезу, которая вот-вот норовила сорваться с ресниц, он сжал ее ладошку. - Том, это всего лишь царапина, ничего серьезного. Я в порядке.. Ты что, не смотрел фильмов с Брюсом Уиллисом? Я с такой раной еще должна вырубить целую кучу головорезов - она снова усмехнулась, держа ладонь у него на щеке - Молчи, - дрожащим голосом проговорил он. - Не трать силы. Все будет нормально. Ты только не закрывай глаза, да? Конечно, ты же еще не поймала этого засранца. Ты ведь еще не закончила миссию, так что все будет хорошо. Я не отпущу тебя. Ни за что. Только не засыпай, ладно? - Том буквально чувствовал, как с каждой секундой тело девушки становилось чуть тяжелее, как она слабеет и это вызывало у него настоящий, не поддельный животный страх. Томас все продолжал говорить, пока девушка отходила под его бубнеж. - Куда я денусь от тебя?...-Ее глаза постепенно стали закрываться, а рука ослабленно сползать по его щеке. Так она и потеряла сознание под гул толпы и его мольбы. Тут Томас резко умолк, когда рука девушки обмякла и выскользнула из его, а голова тяжело повисла, отвернув лик девушки от взгляда парня. Отчаявшись, Том буквально завыл, словно раненый зверь, прижимая руку девушки к губам. - .Ну же, давай. Все будет нормально. Прошу, продержись - шептал он в ладошку девушки. И все же, последнее, что сказала девушка, была самонадеянная фраза в ее стиле : - не волнуйся, я сдохну сама, но твоей жизни ничего не будет угрожать. Когда сознание покинуло Полину, Том, сцепив зубы, процедил - Идиотка. Разве я позволю тебе вот так просто сдохнуть? А кто будет мне тогда супы варить? - Он горько усмехнулся, понимая, что девушка уже не слышит его. Возможно, оно было и к лучшему. Но, не смотря на это, парень не отпускал девушку от себя до последнего. И дело было не в этой треклятой конспирации, просто он сам не желал оставлять ее. Он уже не боялся своих чувств, так как понимал - на его месте любой бы так поступил. Скорая приехала через десять минут, после того, как Габи отключилась. Эти десять минут, казалось, тянулись вечность. Том никого не подпускал к бессознательному телу, продолжая гладить девушку по волосам и шепча какие-то мольбы. Слава Богу в карете скорой помощи смогли боле-менее стабилизировать ее состояние до приезда в больницу. Даже в карете скорой помощи, Том был тем, кто поехал с бригадой и девушкой, остальные уселись по машинам и погнали за ними. В карете, на него посмотрел парень мед.брат, который держал кислородную маску у лица девушки - А Вы ей.. Кто?- О, этот вопрос... Это было душераздирающе для Томаса, но отвечать ему благо не пришлось, потому, что девушка, которая была там, тоже врач, она держала пакет с кровью, делая срочное переливание девушке - Ты чего!? В какой пещере ты живешь!? Это же Том Каулитц! Звезда групп Токио Хотел! А это - кинула она взгляд на Габи - Его девушка ...- мед.сестра сочувствующе положила руку на плечо гитариста. - Мы постараемся сделать все, что в наших силах.. Она поправится..-Девушка выдохнула и снова заговорила, не умолкая, терзая нашего Тома, что сжимал бледню ручку, что бессознательно свисала с койки. - Том, знаете, а мы ведь, фанаты, сначала не верили, что это у вас продлиться долго! Ну.. В смысле.. Вы же такой ветреный.. Но со временем, особенно после той вечеринке в клубе, когда Вы танцевали, и того интервью позже.. Фанты полюбили ее так же сильно как и вы...Поэтому.. Она не погибнет.. Обещаю.. Наш хирург, он мой отец, он все сделает верно! - Пока она тараторила они уже и к больнице подъехали. Немудрено, что когда доктора признали эту парочку, Томас чуть повеселел. Он словно уже и сам поверил во всю эту постановку, которую парочка разыгрывала на протяжении месяца. Когда рука женщины легла на его плечо, парень даже не дрогнул, что уж говорить о том, что бы отвести взгляд от своей телохранительницы. Слова, сказанные в тот момент, были словно бальзам на душу. Ему было приятно знать, что хоть что-то хорошее получилось из всего этого спектакля. По крайней мере, теперь он был уверен, что Габриэль точно спасут. Хотя даже если бы не слова этой докторши, он и сам отдал бы любые деньги, лишь бы доктора помогли ей. - Спасибо вам большое, - Томас мягко улыбнулся и резво выскочил из машины, догоняя каталку, на которой девушку уже ввозили в здание .А за ними и ребята, Густав с Георгом и Дэвид. Все волновались, эта девчонка полюбилась всем. До самой реанимации Том не отходил от девушки ни на шаг. Софи и Билл явно были в шоке, как и от произошедшего в целом, так и от реакции старшего близнеца. Он сидел в коридоре все время, пока доктора откачивали испанку. - Эй, Том, пойдем в комнату отдыха. - Билл мягко положил руку на плечо брата. - Ведь ты не поможешь ей сидением здесь. Том поднял свой усталый взгляд на брата. Белки глаз заметно покраснели, под глазами залегли темные круги. Однако парень аккуратно убрал со своего плеча руку младшего. - Я останусь тут, а вы отдыхайте. - По нему было видно, что Том чувствовал себя виноватым. Как ни как, именно его защищала Габриэль, а он, идиот, вместо того, что бы спрятаться где-нибудь, растерялся и стоял как столб. Билл только тяжело выдохнул и оставил брата в одиночестве, уходя в комнату отдыха. Уже когда все были в комнате отдыха, поскольку Ромеро в реанимации прибывала уже около 4 часов, Билл жалостно смотрел на брата. Собираясь уходить, он вдохнул и положил на руки брата, красный берет Габриэль, который подобрал в аэропорту - Думаю ее, как она очнется, не обрадуют твое осунувшееся лицо и синяки под глазами..-Вдохнул Билл и ушел. Музыкант потерял счет времени, которое, как ему казалось, стремительно летело, хотя на самом деле тянулось, словно задубевшая пастила. Сидя перед входом в реанимацию, он постоянно судорожно поглядывал на часы. Ему казалось, что прошла уже вечность, однако часы показывали лишь отрываок в пять минут. Парень то и дело теребил подол халата, накинутого на его плечи, пытаясь хотя бы так успокоить нервы. За это время он ни разу не отлучился. Ни в туалет, ни покурить, ни вздремнуть хотя бы немного. Однако что-то в нем переменилось, когда после непродолжительного диалога с братом, на его руки упал ее красный беретик. Сжав головной убор двумя руками, парень внимательно посмотрел на него. Такой же, цвет, как и у шарфа. Невольно в голову вгрызлись воспоминания об алеющей кофточке, которые Томас быстро прогнал, мотнув головой. Не смотря ни на что, он решил дождаться ее. И так и случилось. Прошло около получаса, когда из реанимации вышел мужчина. - Вы же жених? Так мне передала дочь- Она вдохнул и стянул окровавленные перчатки - Ну...Ваша невеста..Она..-Он посмотрел на глаза парня полные слез и дрожащую его челюсть, и поспешил его успокоить: - В порядке. Она придет в себя и к ней можно будет зайти. Но только Вам. -Он посмотрел на юношу - На самом деле, она уже в палате, Вы можете к ней зайти. Операция и так продлилась слишком долго.. На Вас смотреть жако. Заходите, правая палата в конце коридора, это одиночная вип-палата, поэтому там никого не будет. - Он откланялся и ушел. Том услышав, что уже сейчас он может к ней сходить, с благодарностями обнял врача, а после полетел в палату к Габи. сторожно открыв дверь, парень вошел в комнату. На постели, словно спящая красавица, лежала испанка. Вся истыканная капельницами и какими-то трубками, она навевала мысли о каком-нибудь фантастическом фильме. Вот только не об этом сейчас думал Томас. Аккуратно опустившись на табурет у постели, он взял бледную ручку девушки в свои ладони. Все то время, пока она была в отключке, парень не переставал разглядывать ее. Даже на пороге смерти она выглядела прекрасно. Русые волосы мягко обрамляли фарфорово-бледное личико, на этой непривычной белизне ярко выделялись пушистые ресницы и розовые губы. Томас был готов вечность любоваться этой красотой. Однако, все-таки здоровая, смуглокожая, с ярким румянцем и блеском в глазах она была куда прекрасней. Спустя сорок минут после того, как Том вошел в палату, девушка все же пришла в себя. Сначала задергались пальцы, на руке, что он сжимал, потом она аккуратно открыла зажмуренные глаза, но слишком яркий свет ударил по ним, и она закрыла их второй, свободной ладонью - Черт. Ненавижу больницы..-Тяжко прохрипела она и вдохнула - Это же больница, а не свет в конце тоннеля?-спросила она убирая руку от лица. Он с трепетным ожиданием всматривался в ее лицо. И вот она открыла глаза, неприятно жмурясь от яркого света. - Даже не зная наверняка, ты продолжаешь капризничать, - усмехнулся Том. Он был невероятно рад тому, что наконец-то девушка очнулась. Он хотел так о многом с ней поговорить. Вот только сейчас, именно в эти последние пять с лишним часов это все стало вдруг так не важно. Внезапно улыбка спала с лица парня, и он одними губами прошептал, - Прости, это моя вина. Я должен был быть осмотрительнее. Услышав его голос, она расплылась в еле заметной улыбке - Тоом...- На глазах вступили слезы, и она сжала его ладонь. - Заткнись. Заткнись, Томас, заткнись..-Девушка дотянулась свободной ладонью до пульта управления кроватью и нашла нужную кнопку. Подъем. Оказавшись в сидячем положении, она отпряла спиной от перины, и взяла его лицо в свою руку. Которую он сжимал все это время . Он просто радовался, принимая все так, как оно должно быть. Ему вдруг так захотелось накинуться и обнять русоволосую, прижать к себе. Но сделать этого не мог, так как опасался навредить девушке, причинить ей боль. Вместо этого он просто не выпускал ее руку из своей. На лице Тома сияла нежная, счастливая улыбка. Когда девушка поднялась, он не смог сдержаться и провел рукой по ее волосам, после чего так же, как и сама девушка, прижал свою ладонь к ее щеке. Она перевела взгляд на него и вдохнула - Заткнись.- Девушка наклонилась и обняла его, ну насколько она могла это сделать, зажмурившись. - Я больше всего сейчас рада видеть тебя.. - Я рад, что ты уже в состоянии затыкать меня, - мягко усмехнулся парень. Хотя он и не ожидал, что его попытаются обнять, он был рад этому и сам легонько обнял пострадавшую. Он и не обращал внимания, что все это время с его лица не сползала довольная улыбка. Было странно слышать, что его Габи была рада видеть больше всего, но Том был рад. Хотя может быть это, и было несколько эгоистично с его стороны..-Девушка приоткрыла ранее закрытые глаза - Не волнуйся..Скоро все закончится. Я обязательно поймаю этого козла.. Из-за которого теперь не смогу в открытом купальнике животом светить..-Тяжко вдохнула она и улыбнулась, отпрянув от Тома Когда девушка отпрянула от него, Том взял ее лицо в свои ладони и широко улыбнулся, - Этот живот даже с дыркой будет выглядеть изумительно. Уж я-то в этом уверен. - Он убрал руки от ее лица . - А этого говнюка у нас теперь еще больше причин найти. Он ведь не только меня убить пытался, но и чуть не убил мою девушку. - Он сказал это с таким серьезным видом, что и сам был готов поверить в правдивость их любви. - Ах , и да, С днем рождения, Томми…- Она улыбнулась и коснулась губами его лба. Почувствовав губы на своем лбе он улыбнулся и прикрыл глаза, а когда она поздравила его, он усмехнулся – М-да... День рожденьице... Самый лучший подарок, это то, что ты осталась жива.