Салазар и Затаившийся враг

      Увы и ах, но про Уилкиса ничего узнать толком не удалось, как бы Салазар ни напрягал все свои связи на факультете. Его родители не были Пожирателями Смерти, даже не были с ними связаны никаким боком. Отец Тамсина был совершенно законопослушным гражданином, а никакого старшего брата, как двоюродного, так и родного, не было и в помине. Разве что, родной дед Тамсина был Пожирателем Смерти, но призрак, которого так боялся Уилкис, вряд ли подходил под его деда, потому что выглядел слишком молодо. Но Салазар был готов поклясться, что боггарт Тамсина неспроста принял вид призрака волшебника, который вдобавок совал мальчику свою волшебную палочку. Это однозначно имело какой-то смысл, вот только знать бы, какой. Пытался Тёмный Принц спросить и напрямую, но его однокурсник только уходил от ответа или спрашивал, чего ещё Салазар хочет, если он и так неоднократно помогал ему во всех его страшных затеях. Впрочем, при этом Уилкис совершенно не собирался плотно примкнуть к компании Тёмного Принца, будто за лето что-то сильно изменилось, и слизеринец переменил свои взгляды на жизнь. Это удручало, но Салазар пока не мог придумать, как подстегнуть Тамсина к более близкому сотрудничеству в нелегком деле противостояния Гриффиндору, а в дальнейшем и Поттеру.       С течением времени об Уилкисе пришлось забыть, потому что дел и без того хватало. Нужно было не забывать и про имеющихся последователей - Салазару так понравилось это слово, что он теперь предпочитал называть своих друзей именно так - да ещё и нормально учиться. К слову сказать в этом году постигать волшебные науки было сложнее из-за новых предметов. Да и старые сделались намного труднее, хотя Салазар и впитывал знания, как губка, живо интересуясь каждым новым заклинанием.       Да и трудно было не интересоваться той же защитой от тёмных искусств! Третьекурсники любили эти уроки сильнее прочих, да и не только третьекурсники. Только Августа Рэйнолс иногда начинала безобразно ныть: - Он нарушает технику безопасности! - громко говорила она, когда профессор не мог услышать. – Добром это не кончится, кто-то может пострадать.       Долиша и впрямь иногда слегка заносило, зато уроки получались один лучше другого. После оборотня сражались с красными колпаками. Эти свирепые карлики водились всюду, где когда-то проливалась кровь — в затканных паутиной закоулках замков, в оврагах на месте сражений, — и дубинами убивали заблудившихся путников. Разумеется, на территории Хогвартса их были десятки, и Филч раз в неделю выходил на охоту. Рабастан же водил целые группы учеников на истребление колпаков, и третьекурсники возбужденно ловили их на территориях, прилегающих к замку, или в нём самом, после чего забивали их заклинаниями или теми же дубинами. Потом изучали ползучих водяных. Они были вылитые обезьяны, только в чешуе, жили в прудах и душили перепончатыми лапами всех, кого им удавалось заманить к себе.       Самым ненавистным уроком для Салазара, как и в предыдущие годы обучения в Хогвартсе, была травология профессора Лонгботтома. Тот постоянно вычитал баллы со Слизерина, третировал самих ребят и не переставал всюду твердить, что Салазар – корень всех зол в школе.       Еще Салазар начал опасаться уроков профессора Трелони. В освещенной камином, насыщенной благовониями комнате класс искал тайный смысл в смутных фигурах и символах. А у Трелони, стоило ей взглянуть на Салазара, огромные глаза заволакивало слезами. Он старался не замечать ее взгляда. Нет, профессор Трелони не нравилась ему, хотя многие испытывали к ней чуть ли не благоговение. Джемма Блетчли и Лианна Деррек то и дело бегали в башню к профессору Трелони на переменах и возвращались с таким высокомерным видом, будто они узнали что-то неведомое остальным. А случись им беседовать с Салазаром, они приглушали голос, будто он уже лежал в предсмертной горячке.       Уроки ухода за магическими существами на всех наводили тоску и даже вечные выкрутасы Забини, которые раньше хоть как-то помогали пережить нудные занятия с Хагридом, уже приелись. Хагрид после случая с Большеклювом не рисковал проводить занятия с интересными животными. Теперь класс занимался унылыми птицами авгуреями или клаббертами, которые напоминали странную помесь жаб и обезьян. - Кому надо за ними ухаживать? — ворчал Стюарт, второй час чистя перья старого авгурея, который почти всё время спал. Наступил октябрь, а вестей от Люциуса всё так и не было. Салазар понятия не имел, что ему делать с заданием отца. Это занимало все его мысли, и он почти всегда был мрачным, заставляя себя быть приветливым только в случаях крайней необходимости. Например, он наладил приемлемые отношения с Августой, всегда был вежлив с Молли Уизли, которая, однако, совсем не спешила примыкать к его компании и чаще общалась с Люпином и его сворой.        Радовало только то, что скоро начнутся матчи, и скучные уроки и общую неопределенность легче будет терпеть. В четверг вечером Адель Розье, новый капитан команды Слизерина, созвала игроков обсудить новую тактику.       В этом году в команде не хватало охотника и загонщика, поэтому были проведены настоящие испытания для желающих попасть в команду. К удивлению Салазара, почти все рвались в сборную факультета. Он-то никак не мог этого понять – его взяли в команду ещё на первом курсе, хотя играть он стал только на втором. Теперь же оказалось, что числиться в команде – огромная честь и об этом мечтают решительно все от первокурсников до семикурсников. Даже Ярдли Платт упорно ходил на все отборочные тренировки, хотя и был последним, кому бы дали место в команде.       Стюарт неистово донимал Розье, потому что страстно хотел стать охотником. Конечно, он не дотягивал до уровня Сидни       Селвина, охотника и прошлого капитана команды, но тренировался с огромным усердием, что несколько удивляло Салазара – Стюарт вообще редко напрягался. Самым большим недостатком Забини было то, что после любого удачно забитого мяча он приобретал уверенность колоссальных масштабов; забив гол, расслаблялся и уже сложнее забивал новые. С другой стороны, он забивал поразительные мячи, когда был в ударе. Однажды на тренировке он, резко развернувшись на метле, бросил квоффл так сильно, что мяч пролетел всё поле и угодил в среднее кольцо на противоположной стороне. Вся команда сочла, что чего-то Забини да стоит. - Я в команде! В команде! – радостно орал Стюарт, пританцовывая в гостиной Слизерина в один из вечеров. – Поздравьте меня!        Салазар, который сидел за столом и доделывал перевод по древним рунам, был вынужден отложить своё занятие, чтобы поздравить доведенного до умоисступления Стюарта. - О, представляю, что отец скажет! Вообще-то я даже не сомневался! У нас в семье все играли в квиддич, у меня это в крови! Салазар! Теперь будем вместе громить Гриффиндор! - Поздравляю, - произнёс Темный Принц с достоинством. – Надеюсь, что ты оправдаешь оказанное тебе доверие Слизерина. - Ещё бы!        Адель Розье зашла в гостиную Слизерина в квиддичной форме и, как только увидела Салазара, жестом поманила его к себе. Слизеринец приблизился. - Салазар, вся надежда на тебя, - негромко сказала староста. – Да, я взяла Забини в команду, но Альциона Роули играет лучше. Стюарту повезло только потому, что Роули хотела быть именно загонщиком. Стюарт играет неплохо, но он совершенно забывается, когда делает успехи. Очень прошу тебя, не давай ему слишком зазнаваться. - Я постараюсь, - пообещал Салазар, хотя слабо себе это представлял – Забини уже был страшно горд собой. - Спасибо тебе, - кивнула староста, и поспешила в ванную, чтобы освежиться после тренировки. - Что скажешь, Джессика? - Стюарт плюхнулся на диван рядом с Лафингтон, которая читала учебник по защите от тёмных искусств. - Поздравляю, - отозвалась девочка, переворачивая страницу и даже не глядя на Стюарта. - Даже не похвалишь меня? – не унимался Забини. - Конечно, похвалю, когда ты принесёшь Слизерину хоть одно очко, - проговорила Джессика, не поднимая глаз от учебника. - А, по-моему, Стюарт и так молодец, - подала голос Белвина, выполняющая домашнее задание по прорицаниям. – Даже попасть в команду не так уж и легко. - Это точно, - кивнул Финеас. - Джессика, если на матче я забью мяч, сходишь со мной в Хогсмид? – прямо спросил Стюарт, откидывая со лба золотые волосы точно таким же движением, как его отец, насколько помнил Салазар. - Ты забей сначала, - усмехнулась Джессика.        Салазар, отчего-то нахмурившись, вернулся к своим урокам, и Августа Рэйнолс тут же полезла к нему с каким-то вопросом по рунам.

***

      Команда Слизерина собралась в холодной раздевалке. Солнце садилось, и на поле стало темнеть. Капитан команды, Адель Розье, семнадцатилетняя семикурсница, заканчивала в этом году школу. Обращаясь сегодня к команде, она волновалась чуть ли не до слез. - В этом году мы обязаны выиграть Кубок Школы, - начала Адель, вышагивая перед командой из угла в угол. - Я играю с вами последний сезон. Команда Слизерина стала слабее с тех пор, как ушли Сидни и Макси, но мы должны напрячь все силы. Наша команда самая сильная в школе! - Взгляд её сверкнул, и Адель решительно встряхнула гривой золотых кудрей. – У нас есть Салазар Блэк, который может двигать мячи даже без палочки, прекрасный дуэт Рассела и Эндрю, которые работают в паре бесподобно, а ты, Люсинда, обязательно должна будешь сработаться со Стюартом!        Люсинда Сноуоул уверенно кивнула. - Альциона, ты будешь их обоих прикрывать от бладжеров, запомни это хорошенько.        Мисс Роули, с которой Салазар раньше никогда не разговаривал, совсем не была похожа на загонщика. Она была невысокой и стройной, а загонщики должны быть чертовски сильными, чтобы хорошенько отбивать бладжеры в кого нужно. - Справлюсь, Адель, - с невозмутимым видом кивнула Альциона. - И у нас ловец, который ни разу еще не упустил снитча! – напомнил всем Рассел Лаки, улыбаясь. - Ты у нас лучше всех, Адель! – сказала Люсинда. - Лучший ловец, - похвалил Руквуд. – Не волнуйся, мы тебя не подведем.        Адель просияла. - В этом году кубок будет наш! – Розье стукнула кулаком по ладони весьма воинственно, вызвав улыбку Салазара. - Можешь не сомневаться, - прибавил Темный Принц.        Тренировались три раза в неделю с огромным воодушевлением. Оказалось, что очень трудно распределиться с ролями, после того, как состав команды поменялся, но никто не отчаивался. Дни становились короче и холоднее, зарядили дожди, но ни грязь, ни ветер, ни дождь не уменьшали энтузиазма слизеринцев. После одной из тренировок продрогшие, но довольные собой Салазар со Стюартом зашли в гостиную, полную возбужденных слизеринцев. Финеас и Белвина сидели в креслах у камина и готовили карты звездного неба для урока астрономии, других однокурсников не было видно. - Где все? - спросил Салазар друзей. - Видишь объявление? – Финеас махнул в сторону свежего куска пергамента на древней доске объявлений. — Конец октября. Посещение Хогсмида. Все готовятся к прогулке, а младшекурсники рыдают в подушки. Через проём в стене вслед за Салазаром вошли Эндрю Руквуд с Расселом Лаки. - Вот здорово! - обрадовался Лаки. – Попробую пригласить Люсинду! Как думаете, она пойдёт со мной? - Почему нет, - устало улыбнулся Руквуд, растирая замерзшие после тренировки руки. Салазар, помрачнев, уселся в кресло и откинулся на спинку. - Не расстраивайся, пойдешь в следующий раз, - прочитала его мысли Белвина. - Долохова скоро поймают, его ведь уже видели. - Долохов не такой дурак, в Хогсмиде ему делать нечего, - вставил Финеас. - Попроси Слагхорна, может, он разрешит тебе пойти с нами. Когда–то еще будет «следующий раз»? - Ты что, Финеас! - опешила Белвина. – Салазару нельзя ни на шаг выходить из школы. - Успокойся, я не буду никого ни о чём просить, - отмахнулся Тёмный Принц. – После драки с Люпином он меня никуда не отпустит. Надо быть благодарным старику уже за то, что он МакГонагалл не сказал.       Белвина хотела было что-то сказать, но к ней на колени прыгнула Альба. Кошка, как всегда, вела себя очень ласково и с интересом смотрела по сторонам. - Не пускай её ко мне, - сказал Салазар. – Кошек не люблю.       Альба зевнула, потянулась и взглянула на Салазара, как бы говоря – и не очень-то хотелось к нему лезть. Салазар подавил зевок. Сейчас бы лечь спать, а надо еще закончить карту. Он подтянул свою сумку, вынул пергамент, чернила с пером и принялся за работу. - Можешь срисовать мою, если хочешь, - предложил Финеас, пометив последнюю звезду завитушкой и придвинул работу к Салазару, который был таким уставшим, что не отказался.       Альба, не мигая, глядела на Салазара оценивающим взглядом и помахивала кончиком хвоста. Но он не обращал внимания на кошку, потому что ещё за ним пристально наблюдала Молли Уизли, которая, как всегда, сидела одна в углу. - Как твои дела, Молли? – поинтересовался Салазар, поднимая глаза от карты. - Ничего, - лаконично ответила девочка. - Что читаешь? - «Историю магии». - Бездарная книжка, - прокомментировал Салазар. – Там всё переврали. Ты знаешь, например, что первое восстание гоблинов подавлял не смелый магглорождёный волшебник Уолик, а Слизерины и Руквуды? - Тут ничего нет про них, - с сомнением произнесла Молли. – А про Уолика целая страница. - Найди в библиотеке книгу более старого издания, - посоветовал Салазар. – Финеас, «Историю магии» какого года мы с тобой брали в библиотеке? - Восьмидесятого, - без запинки ответил Нотт. - Да, точно, - Салазар вернул своё внимание к Молли. – Хочешь знать правду, почитай, не пожалеешь. - Все читают этот учебник, - возразила девочка, которая, вопреки первым ожиданиям Салазара, вовсе не собиралась безоговорочно ему доверять – Люпин всё-таки здорово её против Слизерина настроил. - Если ты хочешь быть как все, я не настаиваю, - спокойно ответил Салазар. – А если вдруг решишь узнать истину, буду рад потом обсудить издание восьмидесятого года.        Молли ничего не ответила, а Салазар вернулся к карте.

***

      На следующий день Салазар увидел на столе Уизли «Историю магии» восьмидесятого года, но быстро забыл об этом, потому что предстоял урок травологии. На нём слизеринцы срезали с одного цветка пузатые розовые стручки, а профессор Лонгботтом ходил по теплице и делал замечания. - Блэк, а ты тоже пойдёшь в Хогсмид? - робко спросила Рэйнолс, раскрыла стручок и вытряхнула блестящие бобы в деревянную кадку. - У меня нет разрешения, - ответил Салазар, кинул бобы в кадку, промахнулся, и бобы рассыпались по полу. - Минус пять баллов, Блэк! – не замедлил отреагировать Лонгботтом: бобы тут же лопались и превращались в цветки. - Я могла бы тоже остаться в школе. Как раз доделаем древние руны вместе, там большое задание. - Посмотрим, - пожал плечами Салазар, который на самом деле подумывал о том, чтобы воспользоваться тайным ходом из школы.       Со звонком слизеринцы вышли из оранжереи. Следующим уроком была трансфигурация профессора МакГонагалл. В конце коридора столпились возбужденные одноклассники, и Салазар на время отвлекся от своих мыслей о Хогсмиде.       Окруженная учениками, Джемма Блетчли горько рыдала, а Лианна Деррек, обняв подругу за плечи, что–то объясняла Тамсину Уилкису и Малькольму Хиггсу, вид у них был самый серьезный. - Что случилось, Джемма? – встревожилась Белвина. - Ей утром пришло из дома письмо, - тихо ответила за подругу Лианна. - Ее старенький дедушка скончался. - Бедная Джемма, - пожалел Финеас. - Как же я могла забыть? - всхлипывая, корила себя Джемма. — Ты помнишь, какое сегодня число? - Какое? - Семнадцатое октября! «То, чего ты боишься, случится семнадцатого октября». Помнишь? Она была права, так и вышло!       Вокруг Джеммы столпился весь класс. Малькольм сокрушенно качал головой, девочки утешали её, как могли, Салазар же поспешил дальше по коридору. Вот как, Трелони бывает всё-таки права. Так что же это значит? Ему и впрямь конец? И ещё этот проклятый боггарт! Наверное, и впрямь лучше не спешить в Хогсмид…       Во время урока трансфигурации, как и на последующим за ним зельеварени. Салазар не проронил ни слова, думая о своём, и друзья его не донимали. Прозвенел звонок, профессор Слагхорн заговорил о Хогсмиде, обратившись к классу: - Задержитесь ненадолго. Вы все на моем факультете, поэтому сдайте мне до Хэллоуина разрешения от родителей. Не будет разрешения, не будет Хогсмида. - Джессика, ну что? Пойдём в Хогвартс вместе? – тут же донёсся до Салазара голос Стюарта. - Не помню, чтобы ты уже успел забить пару мячей и заработать очки для Слизерина, - ответила Джессика холодно. - И что им всем неймётся? – вопросила Августа так, чтобы Салазар слышал. – Вот я так считаю – сейчас очень много домашней работы, Хогсмид может и подождать. - Когда Стюарт утруждал себя домашними заданиями? – фыркнул Салазар, чем вызывал злобный смех Рэйнолс.        «Уже смеюсь вместе с Августой над Стюартом. Определенно, надо что-то сделать с настроением».       В последующие дни выражение лица Августы говорило: «Все к лучшему», и это еще больше сердило Салазара. Он с мстительной завистью слушал, как однокурсники взахлеб обсуждают, что будут делать в Хогсмиде. - Не унывай! - Стюарт ободряюще улыбнулся Темному Принцу. - Завтра Хэллоуин, в Большом зале будет праздничный ужин. - Да, - мрачно кивнул Салазар: праздник праздником, но Хэллоуин он не любил по той простой причине, что много лет назад именно в этот день первый раз пал его отец.       Все пытались как-то развеселить Салазара, но тщетно. Салазар подумывал о тайном ходе, но нехотя признал, что дементоров не проведешь — они чувствуют человека через мантию. Но как же всё-таки мальчику досаждал поднявшийся ажиотаж! - Ох, скорее бы уже пойти в Хогсмид! – бесконечно повторяла даже Адель Розье. – Я так соскучилась по моему Макси!

***

      Утром Салазар встал вместе со всеми и пошел завтракать. Настроение у него было скверное, и не показывать этого не получалось. Друзья старались приободрить его. - Я вернусь пораньше, - заявила Джессика. - Мы принесем тебе много-много сладостей, - обещала Белвина, от всего сердца жалея Салазара. - Воз и тележку! - подхватил Финеас. - Это неважно, - небрежно отвечал Салазар, провожая друзей в холл. – Лучше прикупите каких-нибудь занятных штук, которые можно подкидывать гриффиндорцам. - Про это можно было и не напоминать, - хохотнул Стюарт. - Удачи вам. Увидимся вечером, на празднике, - бесцветным голосом бросил Салазар на прощание.        Завхоз Филч стоял у дверей и по списку отмечал уходящих, пристально вглядываясь в каждое лицо: без разрешения мимо него не проскользнешь. - Что, Блэк, отсиживаешься в замке? - крикнул Тедди издалека. Джордан и Таулер осклабились. - Дементоров испугался?       Салазар сделал вид, что не слышал, решив отложить месть на потом, и уныло поплелся вниз по мраморной лестнице, через пустые коридоры в подземелья Слизерина. - Чистокровные чисты, - вялым голосом назвал пароль Салазар.       Вход открылся. В гостиной кишмя кишели первый и второй курсы, несколько старшекурсников степенно беседовали о чем-то, им походы в Хогсмид уже приелись. - Салазар! Салазар! Может, пойдём на поле, потренируемся?! – завопил Ярдли Платт. Он благоговел перед Салазаром и не упускал случая с ним поговорить. - Ты не идешь в Хогсмид? А почему? Ну ничего, есть чем заняться и в школе! - Нет, Ярдли, не сейчас. - У Салазара не было настроения терпеть надоедливого Платта. – У меня были другие планы.       К тому же, слишком уж выжидательно на Салазара смотрела Августа Рэйнолс, сидя за учебниками по древним рунам. Слизерин поспешил выйти из гостиной факультета, ещё толком не зная, куда ему отправиться, но понимая, что если останется со слизеринцами, то точно на ком-то сорвётся.       На ум пришёл Долиш. Вернее, Рабастан Лестрейндж, мысленно можно было называть волшебника его именем. Салазар направился прямиком к кабинету профессора, думая о том, чтобы попросить его рассказать о Беллатрисе или о Тёмном Лорде, ну или хотя бы научиться у Пожирателя Смерти новому полезному заклинанию. - Салазар! Какой приятный сюрприз! – заявил Долиш, едва успев открыть дверь после стука мальчика. – Заходите скорее… Мой Принц, - добавил он уже шепотом, когда Салазар прошёл в комнаты профессора. - Все отправились в Хогсмид, а я подумал, что в этот день должен поговорить с кем-то, кто Его знал, - по возможности ровным голосом проговорил Салазар, проходя в кабинет и смотря по сторонам.       Кабинет был небольшим, но казался ещё меньше из-за беспорядка. Казалось, что Лестрейндж вообще не умеет убирать вещи на свои места, пребывая в полной уверенности, что они сами возвращаются куда следует. Обстановку освежала огромная клетка в углу кабинета. В ней сидело десятка три садовых гномов, которые корчили рожи, потрясали маленькими кулачками и всячески кривлялись. Наверное, это был материал к следующему занятию по защите от тёмных искусств. - Я очень рад, что Тёмный Принц так правильно размышляет. Другого от вас можно было и не ожидать, - проговорил Рабастан, запирая дверь и накладывая на неё звукоизолирующие чары, чтобы никто не мог подслушать то, что говорили внутри. - Я не могу не думать об отце в этот день, - негромко проговорил Салазар. – И не могу не думать о том, что именно тридцать первого октября и начал впервые рушиться наш мир. - Я чаю сделаю, - сказал Долиш, ища глазами чайник. – Я только его и умею сам готовить. - Да, пожалуйста, - кивнул Салазар, проходя через кабинет и поглядывая по сторонам.        Рабастан коснулся чайника волшебной палочкой, и из носика сейчас же вырвалась струйка пара. - Присаживайтесь, - Лестрейндж указал на стул и снял крышку с пыльной банки. - У меня только рассыпной. Боюсь, чайные листья уже порядком осточертели Тёмному Принцу.       Салазар поглядел на учителя: Рабастан смотр на него с улыбкой и пониманием. - Вы знаете про тот бред, который несет Трелони? – уточнил Салазар. - Я знаю про всё, что происходит с вами в этой школе, Мой Принц. Или почти всё. Для этого я и нахожусь здесь, - опять улыбнулся Рабастан. – Вы ведь не волнуетесь из-за предсказаний? - Нет, - без запинки ответил Салазар. – Только я сам могу влиять на свою судьбу. Я так считаю – важнее всего упорство и сила воли, а там уже никакие предсказания не собьют меня с пути.       Наверное, Рабастан уверен, что он трусит. Ещё и этот боггарт… А ведь точно! И как Салазару не пришло в голову расспросить Лестрейнджа про это!       Должно быть, эти мысли отразились у него на лице, потому что Рабастан спросил: - Вас что-нибудь тревожит? - Да. Один вопрос не даёт мне покоя, - ответил Салазар и отхлебнул из кружки. – Даже два вопроса. Помните, мы на уроке сражались с боггартом? - Да, конечно. - Вы видели моего отца так же, как сейчас видите меня. Так скажите, в кого превратился мой боггарт? Был ли это мой образ через годы, и боюсь ли я своей смерти, или же я боюсь того, что не смогу помочь отцу? – неожиданно даже для себя вывалил Салазар.        Рабастан призадумался. - Вы с ним так похожи, что ответить на этот вопрос очень нелегко, - медленно проговорил он. – Я не могу сказать точно, вспоминая только то, что предстало перед вами, Мой Принц, на уроке. Но, зная вас, наблюдая за вами уже не первый год, я могу сказать с уверенностью, что внутренне вы очень похожи на свою мать. Я считаю, сын Беллатрисы Лестрейндж не может бояться ничего, кроме того, что подведет Темного Лорда. И я готов поклясться, что вы видели именно Милорда на том моём занятии, - горячо проговорил Рабастан.        Салазару сразу стало как-то легче на душе, и он уже с удовольствием отпил горячего чая. Несмотря на ужасающий кавардак, кабинет начинал казаться ему уютным. - Я очень рад, что ты так думаешь, - кивнул Салазар. – Да, наверное, так и есть. - Точно так и есть, - кивнул Рабастан. - А второй вопрос, Мой Принц? - Тамсин Уилкис. У него тоже был странный богарт. И мне показалось, что вы были шокированы, - проговорил Салазар, внимательно наблюдая за реакцией Рабастана на его слова. Лестрейндж мгновенно помрачнел и тяжело вздохнул. - Да, я был шокирован. Я ожидал увидеть какое угодно перевоплощение богарта, но не перевоплощение в моего школьного друга.        Теперь пришёл черед Салазара быть шокированным. - Школьного друга? – переспросил он, думая, что ослышался. - У нас с братом была приличная разница в возрасте, поэтому в школе я больше времени проводил с Эваном Розье, который приходился дядюшкой очаровательной старосте Слизерина, и с… Тамсином Уилкисом, родным дедом твоего одногруппника, который носит то же имя.        Салазар даже рот открыл от удивления. - Тот волшебник был очень молодым, слишком молодым, - заговорил Салазар, удивленно глядя на печального Рабастана. - Как и Эван, Тамсин погиб очень юным. Шел восьмидесятый год, могущество Тёмного Лорда крепло всё больше, наша бдительность слегка ослабла. Это был обычный небольшой рейд, в котором участвовал и я. Нужно было всего-навсего припугнуть одного старого чиновника… Никому и в голову не могло прийти, что мы, трое щенков, нарвёмся на самого Аластора Грюма. Это был самый могучий аврор из всех, с которыми я дрался, - пустился в воспоминания Рабастан. – Из наших помимо Милорда только Антонин Долохов да Беллатриса и могли с ним сразиться и выйти победителями.        Услышав имя Долохова, Салазар сухо поджал губы. И как вышло, что такой бывалый Пожиратель Смерти стал свихнувшимся предателем? - Завязалось долгое сражение. С Грюмом был отряд из пяти авроров, и они были готовы к нашему появлению. Шансов не было. Представьте себе, мой Принц, мы с Эваном, мальчишки восемнадцати лет, только закончившие Хогвартс, и Тамсин, юноша двадцати двух лет. Тамсин прикрывал наше отступление, и на него пришлись самые мощные проклятия. Через пять минут после начала поединка он уже лежал замертво, вскоре за ним отправился и Розье. Если бы не прибыли Рудольфус с Беллатрисой, меня бы постигла та же участь.        Салазар потрясённо молчал. Конечно, не было ничего удивительного в том, что жизнь Рабастана полна таких трагических и кровавых историй, но всё-таки услышанное не могло не потрясти подростка. Ведь тот же Розье был старше его на каких-то лет пять! - Уилкис, правда, всё-таки успел жениться и обзавестись сынишкой. Это Эван совсем пожить не успел, - продолжил Рабастан, тяжело вздыхая. Отставив в сторону чашку с чаем, Лестрейнджа вытащил из-за пазухи фляжку с чем-то посерьёзнее. – Мальчишке было года три с небольшим к тому моменту, как его отца не стало. К счастью, мать у него была довольно сметливая и смогла поддержать в порядке и замок, и семейный бизнес. Дорея Мальсибер вообще была особой волевой, не сломалось, хотя на неё тогда много навалилось… Сначала муж погиб, потом года не пришло, как Милорд попался в ловушку Поттеров… Ох и затаскали же её потом по судам, чудом избежала ареста за пособничество Пожирателям Смерти. Работу в Визенгамоте ей пришлось оставить, хотя перспективы перед ней были огромные, зато Дорея смогла посвятить себя сыну.        Рабастан помолчал ещё немного, отхлебнул из своей фляжки, покачал головой. - Вообще-то когда все мы вышли из Азкабана, мы думали, что сын Тамсина пойдёт по стопам отца. Но уж больно Дорея за него боялась, а потому как только появились первые признаки возвращения Милорда, поспешила увезти сына куда-то в Европу. Ну, поискали их пару месяцев, да и забыли. И других дел много было. А тем временем Джонатан Уилкис успел возмужать и жениться, а вскоре после наступления нового тысячелетия, похоронив состарившуюся мать, вернулся в Магическую Британию с неплохим состоянием, сделанным в Румынии на драконьей крови, выкупил обветшавший замок отца, привёл его в порядок и перевёз туда жену с маленьким сыном. Я в своё время думал наведаться, объяснить Уилкису, кто он такой и кем был его отец, но только это дело пустое, - Рабастан презрительно махнул рукой. – Дорея, видимо, так боялась за сына, что всю голову ему всяким вздором забила. Это вовсе не боец. Не чета отцу. Будет сидеть за семью замками или опять ударится в бега. Да и рисковать, открываясь ему, я не могу. - А Тамсин, ну, мой однокурсник? – оживился Салазар. – Неужели он боится собственного деда? - Ну, выходит, воспитали его так, - хмыкнул Рабастан. – Жаль, конечно. Его дед, наверное, в гробу вертится. Вот уж был храбрец, каких поискать. Благородный герой, для которого не было ничего превыше чести и верности.        Рабастан горько хмыкнул, опять отхлебнул из фляжки и тяжело вздохнул. Выглядел он ну очень грустным, и Салазар понимал, почему. Не самые приятные воспоминания, что уж там и говорить. А как жаль, что Уилкисы выродились! Хотя Тамсин вроде бы не совсем трус, не раз участвовал в сумасбродных операциях Салазара. Может, из него ещё и выйдет что-то.

***

- Вот ты где! - воскликнул Стюарт, врываясь в спальню, куда Салазар вернулся всего часа два назад. - Гляди, сколько мы тебе всего принесли!        На кровать Салазара посыпался дождь сладостей в пестрых блестящих обертках. Забини, Нотт и Паркинсон набились в спальню, по дороге захватив из общей гостиной Платта. Третьекурсники за исключением Салазара раскраснелись от холода и сияли от удовольствия. - Спасибо. - Салазар взял в руки пакетик перечных чертиков. – А где Джессика? Она собиралась вернуться раньше, а уже время ужина. - Ну… - замялся Финеас. – Так она и пошла к замку раньше всех. - Мы думали, она уже давно пришла, - поддакнула Белвина. - Специально сбежала, чтобы меня подразнить, - с видом знатока покивал Стюарт.        Потом слизеринцы начали наперебой рассказывать, где они были. И в магазине волшебных принадлежностей «Дэрвиш и Бэнгз», и в лавке диковинных штучек «Зонко», и в пабе «Три метлы», где отведали горячее сливочное пиво. Салазар слушал в пол уха. Его интересовала вербовка Уилкиса, грядущая вербовка мисс Роули, с которой ему никак не удавалось наладить контакт, а так же рассказ Рабастана постоянно крутился в голове. И ещё Джессика куда-то запропастилась. - А почта, Салазар! Двести сов, каждая на своей полке, у каждой свой цвет, чем сова быстрее, тем цвет ярче, - распевался Финеас. - А в «Сладком королевстве» новый сорт сливочной помадки! Всем дают бесплатно попробовать. Вот, держи, я много набрал, - щедро поделился Забини. - А в «Трех метлах» мы, кажется, видели огра... Кто только туда не заходит! – возмущенно ввернула Белвина. - Жаль, что нельзя было захватить сливочного пива. Так хорошо согревает! Хотя я бы выпил чего-то покрепче, - заметил Стюарт. - А ты что делал? – опомнился Финеас. - Готовил уроки с Августой? -Да нет, так... читал в библиотке... – соврал подросток.        Забини раскрыл рот от удивления. - В выходной день! Ты меня пугаешь, Салазар! Хотя, где только от Рэйнолс не спрячешься… - Пора идти за праздничный стол, до начала пять минут, - напомнила Белвина.        И хотя меньше всего Салазар хотел бы сидеть в Большой зале, полном гогочущих гриффиндорцов и слушать речь МакГонагалл, в которой та наверняка напомнит всем о том, что много лет назад именно в этот день Поттер впервые победил Темного Лорда. Но, увы, он должен был оставаться со слизеринцами, так что пришлось идти.        Поднялись по лестнице, миновали холл и вошли в Большой зал. Сотни тыкв светились зажженными внутри свечами, под затянутым тучами потолком парила стая летучих мышей, змеились молниями ярко–оранжевые транспаранты.        Столы ломились от яств, да таких, что Стюарт с Финеасом и Белвиной, объевшиеся в Хогсмиде сладостей, не только отведали всего, но еще взяли добавки. К слову сказать, когда Салазар со своей свитой сел за слизеринский стол, он с удивлением обнаружил за ним Джессику, которая как ни в чём не бывало пила тыквенный сок. - Где ты была? – удивился Тёмный Принц. - Я читала в библиотеке, - не моргнув и глазом, заявила Джесс.        Салазар не стал лезть с расспросами, потому что иначе могло всплыть то, что сам он в библиотеке не был. - Странно, что вы там не встретились, - заметил Финеас. - Да, Салазар же тоже сидел в библиотеке полдня, - пояснила Белвина в ответ на недоумённый взгляд Джессики. - Я сидела в самом дальнем углу. Не хотела, чтобы толпа младшекурсников мешалась, - ответила Джесс. – Вот и не увидела Салазара.        Салазар кинул взгляд на профессорский стол. Профессор Долиш отсутствовал. Наверное, оставался в той же «библиотеке», в которой Салазар и провёл первую половину дня.        После ужина привидения Хогвартса разыграли целое представление, что несколько компенсировало речь директора МакГонагалл, полную слов про Поттера и восемьдесят первый год. Неожиданно вылетели из стен и столов, представляя сценки о том, как сделались привидениями. Огромный успех имел Почти Безголовый Ник, призрак колледжа Гриффиндор. Он очень живо изобразил, как ему безобразно отсекали голову, хотя Салазару больше понравился Кровавый Барон, который играл роль палача с особенным садистским наслаждением.        Чудесный вечер не испортил даже Люпин. - Привет от дементоров, Блэк! - крикнул он, выходя из зала.        Забини среагировал мгновенно и, как только гриффиндорец отвернулся, со всей силы загасил ему в голову бомбу-вонючку, что вызвало настоящий восторг у слизеринцев и злость среди всех остальных обитателей школы. Но даже вычтенные пятнадцать баллов не испортили настроение Стюарту, который был страшно доволен собой и жизнью. Слизеринцы шли обычным путем в подземелья своего факультета. У самого входа образовалась толпа. - Что это все стоят? – удивилась Джессика.        Салазар вытянул шею: проем в гостиную был закрыт. - Пожалуйста, расступитесь, - послышался голос Адель Розье, и староста важно прошествовал сквозь толпу. - Почему такое столпотворение? Вы что, все забыли пароль?..        И тут стало тихо. Сначала умолкли те, кто стоял ближе всех к проему. Скоро молчали все. - Скорее позовите профессора МакГонагалл! - вдруг раздался пронзительный крик Адель, от которого словно повеяло холодом. Все взгляды устремились к ней, стоявшие сзади поднялись на цыпочки. - Что случилось? - спросила только что подошедшая Молли Уизли, которая задержалась в зале, разговаривая с Люпином.        Наконец появилась профессор МакГонагалл, слизеринцы расступились, Салазар и его компания протиснулись к самому входу. Белвина ахнула: каменная плита, закрывающая вход в подземелья Слизерина, была перекошена и искромсана так, словно по ней били попеременно кувалдой и киркой. Пол был усеян обломками камня, в стене зияло несколько небольших разломов. Кто-то очень настойчиво пытался проникнуть в гостиную Слизерина.        МакГонагалл окинула взглядом обезображенную картину и повернулась к подоспевшим Лонгботтому, Слагхорну и Долишу. - Профессор Слагхорн, пожалуйста, опросите все портреты, не видели ли они кого-то, кто спускался в подземелья. Профессор Лонгботтом, спросите то же самое у привидений. Нужно найти безобразника, - строго проговорила МакГонагалл. – Кем бы он ни был, дисциплинарное взыскание будет серьёзным. - Конечно, взыщите вы с него, — прокудахтал кто-то.        Это был полтергейст Пивз. Он кувыркался под потолком, по обыкновению, радуясь чужой беде. - Что ты хочешь сказать, Пивз? – спросила МакГонагалл, и Пивз замер. Кого–кого, а МакГонагалл он побаивался. Сменивший кудахтанье елейный голос было еще противнее слышать. - Защитная магия сопротивлялась как могла, ваше директорское величество. Чары тут неописуемой силы, но ему-то что? - Пивз ухмыльнулся и с сомнительной жалостью прибавил: - Жаль, что опять ремонт делать. И вряд ли школьники попадут в свои кроватки сегодня – проход заело. Ох, придётся всём ночевать на каменном полу, но это же слизеринцы… - Пивз! – прервала полтергейста МакГонагалл. – Отвечай сию минуту, кого ты видел. - Отвечу, госпожа директор, отвечу! - Пивз не спешил с ответом словно назло профессорам и притихшим школьникам. – Ох, ну и упорно же он старался! Искры летели! Весь потолок трещинами пошел, того и гляди – обрушится! - Пивз сделал кувырок и взглянул на МакГонагалла, зажав лицо коленями. - Ох, и несносный же характер у Антонина Долохова!