Салазар и Затаившийся враг

      МакГонагалл велела слизеринцам немедленно вернуться в Большой зал. Минут через десять к ним присоединились все ученики школы, которые ничего не могли понять. - Профессора тщательно осмотрят весь замок, - объявила МакГонагалл, а Слагхорн и Флитвик тем временем запирали все входы в Большой зал. - Всем вам эту ночь безопасности ради придётся провести здесь. Старосты факультетов будут по очереди охранять дверь в холл. Старосты школы остаются за главных. Обо всех происшествиях немедленно сообщать, - директриса повернулась к Адель Розье, и та всем своим видом выразила готовность помочь, чем может. - С донесениями посылайте привидений. – МакГонагалл немного подумала и добавила: - Да, ещё нужны спальные места... Она легонько взмахнул волшебной палочкой, длинные столы, взлетев, выстроились у стен, взмахнула снова, и весь пол устлали пухлые фиолетовые спальные мешки. - Постарайтесь поспать, - пожелала профессор, закрывая за собой дверь.       Зал загалдел: слизеринцы возбуждённо обсуждали то, что стряслось с входом в подземелье, гриффиндорцы выражали неудовольствием тем, чем Долохов не ворвался в подземелья Слизерина чуточку позже, ночью, остальные школьники просто были взволнованны. - Быстро все по спальным мешкам! - прикрикнул гриффиндорец, который был вторым старостой школы. - Никаких разговоров. Через десять минут гашу свет. - Идёмте, - позвал друзей Салазар; взяли по мешку и устроились на полу в углу зала. - Как, по-вашему, Долохов ещё в замке? - боязливо шепнула Белвина. - МакГонагалл, наверное, думает, что да, - отозвался Финеас. - Хорошо ещё, что Долохов явился сегодня, - заметила Джессика.        Вся компания Салазара одетыми забралась в мешки и продолжила беседовать. - Да, обычно в это время мы уже в подземельях, - заметил Салазар. - Может, Долохов утратил представление о времени, - предположил Стюарт. - Он ведь в бегах. А не то вломился бы прямо сюда.       Белвина даже задрожала от страха.       Всех занимало одно: как Долохов проник в замок? - А что, если он аппарировал? - высказал догадку Забини. - В Хогвартсе нельзя аппарировать, болван, - фыркнула Августа, которая устроилась недалеко от ребят. - Давайте вытолкаем Рэйнолс из зала? Она всё равно никому тут не нужна! – воодушевленно предложил Стюарт.        Забини поддержали многие слизеринцы и даже парочка грифиндорцев, но старосты быстро положили конец этой идее, и вскоре все опять вернулись к волнующей теме проникновения Долохова в школу. - А может, переоделся? - предположил шестикурсник Рассел Лаки. - Просто прилетел, и всё! – авторитетно заявил Стюарт. - Неужели никто не читал «Историю школы „Хогвартс“»? - фыркнул Салазар. - А что? - А то, что замок защищён кое-чем ещё, кроме стен. Он заколдован, сюда так просто не проникнешь. Аппарировать сквозь стены замка нельзя. Переодеванием дементоров не проведёшь. Дементоры охраняют все входы и выходы, они бы его заметили. А Филчу известны все потайные ходы, они наверняка давно заколочены… - Гашу свет! - объявил староста школы с Гриффиндора. - Всем забраться в мешки и не разговаривать.       Свечи погасли. Только слабо серебрились привидения, ведя серьёзный разговор со старостами, да на волшебном потолке мерцали созвездия, повторяя рисунок звёздного неба. - Знаешь, Салазар, не всё так просто… - зашептал Эндрю Руквуд, подобравшись поближе к Слизерину. – Со времен войны осталось много разломов в защите замка. Если знать, где они, можно и аппарировать в Хогвартс куда-нибудь на самый верх одной из башен или в отдаленный угол подвала. Фоули как-то раз смог аппарировать из подземелий на Астрономическую башню. - Серьёзно? – удивился Салазар. - Более чем, - шепнул Руквуд. – Его тогда чуть МакГонагалл не застукала за одним дельцем, пришлось уносить ноги, как получится… Правда, этот разлом потом нашли и убрали. - Если бы в школе были разломы, сюда бы лезли все оставшиеся в бегах Пожиратели Смерти и Максимилиан Яксли в первую очередь, - фыркнула Августа. – Так что быть этого не может. - Не хочешь – не верь, - встрял Забини. - На самом деле и впрямь похоже на одну из школьных легенд, - с сомнением заметила Джессика. – Ты сам видел, как Фоули аппарировал? - Нет, но он не стал бы врать. Наверное, - отозвался Руквуд. - О, Джесс, а у тебя случайно не с собой «Берти Боттс»? – с надеждой протянул Стюарт. - Мерлин, кто о чём, а этому лишь бы желудок набить, - послышалось шипения Августы издалека. - Это скорее по твоей части, толстуха, - на автомате буркнул Забини. – Ну так что, Джесс? - Они уже кончились, - прохладно отозвалась Джессика. - Ничего себе, ты же взяла самую огромную коробку! – ахнул Финеас. - Вам-то какая разница? Они мои, - ледяным тоном ответила Джессика. - Почему вы ещё болтаете? Скорее засыпайте! – напустилась на ребят Адель, проходящая мимо.        Пришлось замолчать, пока она не пройдёт мимо. А когда Розье удалилась, Салазар уже и впрямь хотел спать и клевал носом. Вдалеке шелестели голоса, и Салазару казалось, будто он засыпает на поляне и у него над головой лёгкий ветерок шевелит листья.       Время от времени в зал заглядывал преподаватель - проверить, всё ли в порядке. Часа в три, когда почти все уже спали, пришел профессор Долиш, поискал глазами старост школы. Гриффиндорец расхаживал по залу и выговаривал болтающим ученикам в самом дальнем углу, а Адель как раз опять делала замечание Стюарту и Августе, которые в который раз за вечер грызлись. Профессор Долиш приблизился к углу, где лежали Салазар и его друзья, и подошел к Адель Розье. Салазар, как и остальные слизеринцы, притворились, что спят, и навострили уши. - Его нашли, профессор? – прошептала Адель. - Пока нет. Тут никаких происшествий? – спросил Лестрейндж, что-то жуя. - Всё в полном порядке, сэр. - Хорошо. Директор МакГонагалл велела всем оставаться здесь до утра. – Долиш окинул взглядом спящих. - Завтра уже будут ночевать в своих спальнях, защита в подземелья поправлена. Кстати, хочешь? – Долиш предложил Адель что-то в крупной коробочке. - Не люблю их, - улыбнулась староста. – Вечно какая-нибудь гадость попадётся. - А мне с детства нравилась их непредсказуемость, - сказал Долиш, отправляя в рот что-то из коробочки. Дверь Большого зала хлопнула, послышались чьи-то шаги. Салазар не смел шелохнуться. - Ну, вот и помещения Гриффиндора обыскали, - устало пробормотал Лонгботтом. - Его нигде нет. - А в обсерватории смотрели? В кабинете профессора Трелони? В совятнике? – поинтересовался Долиш, всё так же жуя своё лакомство. - Ой, и не говорите, всю школу обшарили… Нигде нет. - Ясно, Невилл. Впрочем, я и не думал, что Долохов станет прятаться в замке. - Как он, по-вашему, сюда пробрался, профессор? – спросил Лонгботтом у Лестрейнджа. Салазар приподнял голову, чтобы слышать и вторым ухом. - Не знаю, Невилл. У меня много догадок, одна невероятней другой. Долохов полон сюрпризов. Вы знаете, что на заре юности Темного Лорда именно Долохов проделал с ним множество путешествий по миру? Его познания в магии колоссальны, он владеет немногим меньшим количеством заклинаний, чем Тёмный Лорд. Салазар чуть приоткрыл глаза: Лестрейндж стоял к нему спиной, Адель - лицом, внимательно слушая. Лонгботтом между ними, он явно сердился. - Помните, профессор, наш разговор перед началом учебного года? - спросил Лонгботтом едва слышно и покосился на Адель, его больше устраивал разговор без свидетелей. - Я закончу обход, профессора, - тихо проговорила девушка и удалилась. - Помню, друг мой, помню, - в голосе у Лестрейнджа прозвучала усталость, но всё же он исправно изображал доброжелательность. - Что это вы всё время называете Реддла Тёмным Лордом? Что у вас за манера такая, как у Пожирателя Смерти, Джон? - Инферналы бы вас побрали, Невилл, - оскорблено ответил Рабастан. – Я всю жизнь боролся против этого отребья, а вы смеете такое говорить! Вы ещё под стол пешком ходили, а я уже сражался с Лестрейнджами, Розье, Мальсиберами и прочими. Не вам меня учить, понятно? - И в мыслях не было вас оскорблять, - пошел на попятную Лонгботтом. – Но и сами поймите – звучит это странно. Мы всеми силами пытаемся научить детей понимать, что Реддл был смертным человеком, а тут вы его так называете! И так все слизеринцы чуть ли не Милордом его кличут. Особенно этот, ну Блэк. Уверен, он молится на Тома Реддла. Что неудивительно, учитывая то, кем была его мать… Видит Мерлин, более скверной женщины земля не носила.        Салазар заскрипел зубами и с трудом сдержался, чтобы ничего не выкинуть. - Считайте это привычкой, - отмахнулся Рабастан, с трудом сдерживаясь. – А в моём возрасте уже поздно менять привычки. - Пусть так, - отмахнулся Лонгботтом, устав спорить. – Что это вы там жуете? - «Берти Боттс», - отозвался Рабастан, опять запуская руку в коробочку и вынимая новую конфету. - Вы в Хогсмид ходили? – оживился Лонгботтом. – Я не стал. Нужно было гору сочинений проверить… - Я тоже не ходил, - отозвался Долиш. – Тоже из-за всех этих бумажек… Это одна из учениц мне принесла. Я как-то обмолвился, что люблю эти хитрые конфеты, вот она и уважила старика. - Вот видите, - торжествующе проговорил Лонгботтом. – Дети вас любят. Так подавайте же хороший пример – называйте его Реддлом! - Я постараюсь, но это вечно как-то выпадает из головы, - пообещал Рабастан. - Ладно, пойду к директору, - тяжело вздохнул Лонгботтом. – Мы должны сходить к дементорам, сообщить им о результатах поисков. МакГонагалл обещала им сказать, когда всё будет осмотрено. - Они предлагали свои услуги? – напрягся Рабастан. - Предлагали, - нахмурился Лонгботтом. - Но МакГонагалл сказала, что пока она директор, ноги дементора в школе не будет.       Лонгботтом повернулся и неслышным шагом стремительно покинул Большой зал. Профессор Долиш проводил его недобрым взглядом и тоже ушёл, хрустя своими конфетами.       Салазар обернулся к друзьям, те лежали с широко открытыми глазами, глядя на звёзды. Только Джессика спала, или делала вид, что спит.

***

      Несколько дней только об Антонине Долохове и говорили. Одна за другой рождались немыслимые догадки. Салли Белби из Рэйвенкло весь урок травологии уверяла, что Долохов превратился в какой-нибудь предмет, а Тедди Люпин рассказывал каждому, кто желал слушать, как лично видел Долохова уходящим в Запретный лес.       Салазару и без таких бредовых предположений было тошно: его ни на секунду не оставляли одного. Учителя под разным предлогом провожали из класса в класс, Адель (наверняка по наущению декана) ходила за ним по пятам. В довершение всего профессор Слагхорн вызвал Салазара к себе в кабинет. Вид у него был траурный. - Должен вам сообщить, Блэк, - только, пожалуйста, не волнуйтесь. Какой смысл дальше скрывать это от вас. Дело в том, что… гм… Антонин Долохов… - Охотится за мной? Я знаю, - ровным голосом сказал Салазар. – Он же чуть мой дом с землей не сравнял, уж наверное я догадался.        Слагхорн покивал. - Значит, вы меня поймёте, Блэк. Я считаю, что вам не следует тренироваться по вечерам. На площадке без присмотра опасно… - Профессор, в субботу у нас первый матч! – ахнул Салазар. - Как же без тренировок?! Слагхорн пристально на него поглядел. Он, как никто, хотел победы своей команды, ведь он сам привел Салазара в команду Слизерина. Но Антонин Долохов… Салазар ждал, что скажет декан. Слагхорн встал и подошел к окну, по своей привычке стараясь не смотреть на слизеринца. Лил дождь, и площадка для квиддича едва виднелась. - Хм… Конечно, мне хочется, чтобы наша команда выиграла, и всё-таки… Ну ладно, тренируйтесь, только пусть на площадке будет мадам Трюк. Постоянно. Я попрошу её.       Погода, к слову сказать, всё портилась, но слизеринская команда - под присмотром мадам Трюк - тренировалась, как никогда, упорно. Накануне матча Адель Розье пришла на тренировку чернее тучи: завтра они играют с Хаффлпаффом, а у тех, оказывает, новый ловец. Эдвард Хамфри ещё никогда не играл на матчах, и чего от него ждать, никто не представляет. - Стамп только что мне сказал, что вместо Бриджит Брэнстон будет играть Эдвард Хамфри! – возмущалась Адель. - А почему Брэнстон не будет играть? - хором воскликнули игроки, которые заточили все приёмы на то, чтобы мешать Брэнстон, тактику которой они уже успели отлично изучить. - У неё, видите ли, глаза болят. Попал сок какого-то растения на травологии. Чушь! Я бы вышла на поле и совсем без глаз! – непривычно горячилась Адель. – А ещё погода отвратительна! Мы даже не сможем четко видеть этого Хамфри, чтобы понять, как он действует!       Ливень весь день не кончался, хлестал ветер. А сейчас ещё и громыхал гром. - Подожди, Хамфри это тот высокий, симпатичный? – уточнила Люсинда Сноуоул. - Да, русые волосы, приятная наружность, это именно он, - кивнула Альциона Роули. – Нужно будет обязательно засветить бладжером по его смазливому лицу… - Нет! – поспешила вставить Адель. – Нам не нужны штрафные очки. Будем действовать очень осторожно. - Да ладно, он и двух слов связать не может, никто не заметит, что что-то не так, если Альциона даст ему по голове битой, - не утерпел Рассел Лаки. - А обыграть хаффлпаффцев - раз плюнуть. Ты поймаешь снитч за десять минут, Адель. А если что-то будет не так, Салазар что-нибудь такое выкинет, ну… как он может, короче. - Я постараюсь, - пообещал Тёмный Принц. – Но с такой погодой как я могу что-то сделать, если ничего не увижу на расстоянии десяти метров? - Вот именно! Расслабляться нельзя! – воскликнула Адель. - Нам надо выиграть! На трибунах будут Фоули с Яксли, и лучше нам побыстрее закончить с игрой, пока этим умникам не придёт в голову нам помочь! - Да не кипятись ты, Адель, - посоветовала Альциона. – Даже если они что-то и сделают, кто поймёт при такой погоде?        Салазар содрогнулся. Яксли мог зарядить заклинанием в кого-нибудь из своих по ошибке, да и его дружок Фоули далеко от Максимилиана не ушёл. Как же хорошо, что он не будет отлетать далеко от ворот.

***

      Весь день перед матчем выл ветер и лил дождь. В коридорах и классах добавили факелов и фонарей. Игроки Слизерина, особенно Адель, ходили взвинченные и нервные.       Салазар думал только о предстоящем матче, в кои то веки выкинув из головы задание отца до поры до времени. Адель каждую свободную минуту донимала его наставлениями. Перед первым уроком она так его заговорила, что Салазар минут на десять опоздал на урок защиты от тёмных искусств. Тёмный Принц стремглав помчался в класс, а Розье всё ещё кричала ему вдогонку: - Не забудь отработать верченую подачу!       Салазар домчался до класса, распахнул дверь и ворвался внутрь. За учительским столом вальяжно сидел профессор Долиш. - Садитесь, Блэк, - зевнул Лестрейндж, который на первых уроках всегда был немного вялым.       Салазар медленно прошёл к своей парте и сел. Августа только презрительно хмыкнула, выражая своё недовольство тем, что её сосед по парте опоздал. Долиш тем временем хмуро оглядел класс. - Мне вчера сделали выговор, что я темы в журнал не записываю, - тяжело вздохнул профессор Долиш. – У тебя вроде бы хороший почерк, Финеас? - Неплохой, сэр, - кивнул Нотт. - Отлично. Тогда иди сюда и возьми журнал. Я покажу, как надо записать… - Ученики не должны заполнять журналы, - недовольно прошептала Августа. - Тебе-то что? – хмыкнул Салазар. – Он же не тебя попросил. - Почему у Долиша по утрам такой вид, как будто он до ночи сидел в «Кабаньей голове» и пил огневиски? – не унималась Августа. - А почему у тебя всегда такой вид, что и смотреть тошно? – с готовностью встрял Стюарт, который даже вперед подался, чтобы его было лучше слышно.        Салазар только глаза закатил, не обращая внимания на новую перепалку. - Мисс Лафингтон, для вас тоже есть задание, - заявил Долиш, когда Нотт получил все инструкции и вернулся на своё место, чтобы вписать темы в нужную графу.        Джессика поспешила подойти к преподавательскому столу. - Тебе я всецело доверяю, поэтому будь так добра, проверь письменные работы первого курса, - с улыбкой попросил Рабастан.        Лафингтон с непроницаемым видом взяла стул и села рядом со столом Долиша, чтобы разобраться с грудой пергаментов. - Скоро будет очередная проверка, дементоры бы их побрали, - проинформировал класс Лестрейндж. – Всем, кто поможет мне провести инвентаризацию в кабинете, поставлю хорошие оценки. До конца урока все болтали, перебирая бесконечные бумажки, артефакты и всевозможную утварь для практических занятий. Беспорядок во владениях Долиша был страшный, пришлось поработать. Благо, Салазар был поставлен профессором руководить процессом. Тёмный Принц расхаживал по кабинету с пергаментом с перечнем всего имущества кабинета и делал в нём пометки. Ученики скрипели дверцами шкафов, пересчитывали старые учебники и периодически спрашивали профессора, считать ли красных колпаков поштучно и как их пронумеровать в таком случае. Долиш зевал, пил кофе, отвечал на вопросы и хвалил слизеринцев. - Это никуда не годится, - то и дело слышались замечания Августы. – Как же мы чему-то научимся? Что бы сказала директор МакГонагалл?        Но Долиш пользовался популярностью среди учеников, а потому Уилкис, Хиггс и Монтегю быстро объяснили Рэйнолс, что с ней будет, если она наябедничает директрисе. Лестрейндж отпустил всех до звонка, поставив каждому отличную отметку за урок. - Домашнее задание к понедельнику: почитать что-нибудь о том, где живут ползучие водяные.        Салазар хотел было сказать Августе, чтобы та не думала ничего говорить МакГонагалл, но когда он повернулся к парте, за которой девочка минуту назад сидела и читала учебник, Августы там не оказалось. Наверное, ушла, пока никто не видел. Что за вредный характер? - Он самый лучший профессор в Хогвартсе, - радовался Забини. – Оценку даром, и это «почитайте что-нибудь» как бы намекает, что делать ничего не нужно! О, если бы Долиш стал директором…

***

      Проснулся Салазар очень рано. Его разбудил вой ветра. Маленькое окошко, выходящее на подземное озеро, открылось, и сильный сквозняк приходился как раз на кровать Слизерина. Пришлось подняться и затворить ставни.       Салазар потянулся за будильником: половина пятого. Проклиная Стюарта, который никак не мог научиться нормально поворачивать оконную ручку, он лёг и повернулся на бок, пытаясь заснуть. Но теперь уже ему мешала разбушевавшаяся стихия: далекие раскаты грома эхом разносились по подземельям, выл сквозняк, гуляющий между сталактитами и сталагмитами. Салазар начал думать о том, что ещё несколько часов, и он будет носиться вокруг колец, сражаясь с бурей… Да, теперь уже не заснёшь. Салазар встал, оделся, взял свой «Нимбус» и тихонько пошёл к двери.       Едва Салазар открыл дверь, мимо ног метнулось что-то пушистое. Он нагнулся и успел подхватить Альбу, взяв её поперек пушистого животика. - Что ты тут высматриваешь? – поинтересовался Салазар, относя кошку в сторону лестницы в комнаты девочек. - В замке полно места, а ты всё время около меня вьешься. Брысь. – И он бросил кошку вниз на ступеньки, нисколько не заботясь о ней.        Послышалось утробное шипение – разгневанная Альба оказалась под самой дверью в комнату хозяйки, но была не особенно этому рада.       В гостиной буря была не так хорошо слышна. Салазар отстранённо подумал о том, что если бы в Хогвартсе хоть кто-то нормально соображал, игру бы отменили. Но матч всё равно состоится: из-за таких пустяков, как гроза, матчи не отменяют. Салазар вспомнил Эдварда Хамфри. Они со Стюартом недавно встретили его в коридоре. Хамфри учится на пятом курсе и куда крупнее Адель. Ловцы обычно маленькие, юркие, но в такую погоду вес Хамфри - преимущество, легче противостоять порывам ветра. И ведь при такой погоде не заколдуешь издалека как следует… Адель придётся справляться самой.       Салазар до шести утра сидел в гостиной, занимаясь древними рунами. Альба, не смотря на все его предупреждения, тоже пришла в гостиную и, расположившись в кресле у камина, принялась вылизываться с видом оскорбленной добродетели. Салазар уже собирался изловить кошку, которая вечно норовила устроиться где-то поблизости, и как-нибудь заколдовать, когда в гостиную вышла Альциона Роули. - Ты что так рано встал? – сонно поинтересовалась девушка. - А ты? – поинтересовался Салазар, откладывая перевод по рунам. - Что-то не спится, - хмыкнула мисс Роули, усаживаясь в кресло рядом с Салазаром. – Всё-таки это мой первый матч в действующей команде, а тут ещё и погода такая мерзкая.        Салазар подумал, что вряд ли ему ещё удастся поговорить с Альционой Роули наедине, и решил действовать напропалую. - Я тебя понимаю, - негромко проговорил Салазар. – На поле для квиддича можно хоть как-то свести счёты. Жаль, что мы играем не с Гриффиндором сегодня, но и на Хаффлпаффе найдутся детишки тех, кто сражался на стороне Поттера в битве за Хогвартс.        Блондинка, кажется, тут же проснулась и внимательно уставилась на Салазара. - Да, я думаю так же, - медленно кивнула она. – Что нам ещё остаётся… Только бладжерами швыряться в них, за всё остальное очки снимают… - Но если действовать осторожно, можно обойтись и без снятых очков, - заметил Салазар. - Не знаю, писал ли тебе Яксли, но я его просил… - Писал, писал, - кивнула девушка. – Но, честно говоря, я не думаю, что мы можем быть друг другу полезны в этом вопросе… Ты ведь какими-то детскими шалостями занимаешься, я уже переросла это. - Яксли не мог написать всего, - прохладно ответил Салазар. – Что бы ты сказала, если бы знала, что в Хогвартсе есть группа школьников, которые твёрдо намерены со временем стать чем-то вроде Пожирателей Смерти? - Я бы ничего не сказала, а присмотрелась бы к их предводителю, - фыркнула Альциона. – Если бы я была уверена в его силе и решимости, если бы знала, что он действует разумно и продуктивно, я бы, возможно, и подумала о том, чтобы вступить в эту организацию. - Только подумала бы? – нахмурился Салазар. – Даже с учётом того, что в этой организации каждый второй движим целью отомстить за семью? – выложил последний козырь Тёмный Принц. - Да, пока другая половина видит во всём этом только развлечение, как мой Эдгар, - парировала Альциона. – Думаешь, Фоули не говорил мне о тебе, не предлагал включиться в эту вашу красочную компанию? Хотела бы, поучаствовала в событиях ещё в том году, - твёрдо заявила девушка. – Когда ты будешь не с Люпином драться на уроках, а планировать убийства таких шишек, как Поттер или Грейнджер-Уизли, дай знать. А пока что хотя бы название для своей компании организуй что ли.        И, не говоря больше ни слова, Альциона Роули вышла из гостиной. Салазар сжал губы в узкую линию. Ну, нельзя было не признать, что шестикурсница была в чём-то права. Вот тот же Фоули всегда видел во всех затеях Салазара только развлечение. И Забини далеко не ушёл. Но как объяснить всем, что он настроен серьёзно? Ударить Авадой Кедаврой Лонгботтома в Большом зале за ужином, чтобы все раз и навсегда всё поняли? Нда, что-то глупо получилось с Роули… Может, и впрямь подумать над названием организации?        Пришла пора завтракать, и Салазар отправился в Большой зал. Проход в стене работал отлично, словно ничего и не было. В Большом зале Салазар завладел большой тарелкой овсянки и, ложка за ложкой, понемногу приходил в себя после разговора с Альционой. Дошла очередь до тоста с джемом, и тут появилась вся команда. - Сегодня туго придётся. - Розье сидела за столом, не притрагиваясь к еде. - Будет тебе, Адель, - пыталась успокоить её Люсинда. - Ливень как ливень.       Но такого ливня давно не было. Вся школа спешила на матч. Бежали через луг, нагнув головы навстречу свирепому ветру, рвавшему из рук зонтики. Перед раздевалкой Салазар увидел Люпина, Таулера и Джордана, укрывшихся под одним большим зонтом. Они смеялись, тыча пальцами в его сторону.       Переодевшись в зеленую слизеринскую форму, команда ждала от Адель обычного напутствия, староста начала было говорить, но голос у неё сорвался от волнения и Адель покачала головой и взмахом руки пригласила команду на поле. Ветер сшибал с ног. Близкие раскаты грома заглушали крики болельщиков. Глаза заливало дождём. Как тут разглядеть даже большие квоффлы, куда уж там Адель увидеть крохотный снитч?       На противоположной стороне поля появились канареечно-жёлтые хаффлпаффцы. Капитаны обменялись рукопожатием. Стамп дружелюбно улыбнулся, а Адель только кивнула, словно у неё свело челюсть. - По мётлам! - прочитал Салазар по губам мадам Трюк.       Салазар обменялся взглядами со Стюартом, который казался непривычно тихим, дёрнул ногу, грязь громко чавкнула, и оседлал свою верную метлу. Мадам Трюк поднесла к губам свисток, сквозь шум дождя раздался далёкий-далёкий свист. И четырнадцать игроков взмыли в воздух.       Через пять минут Салазар вымок и продрог до костей - нитки сухой нет, товарищей по команде не различишь, а он ещё и на одном месте торчит, если другие хотя бы двигаются. Салазар начал летать туда-сюда перед кольцами, мимо мелькали зеленые и жёлтые пятна. Что происходит, какой счёт, непонятно - голос комментатора утонул в вое ветра. Вместо болельщиков - море мантий и истерзанные зонты. Уже два раза Салазара чуть не сбил с метлы бладжер: из-за дождя, закрывающего обзор, Салазар заметил его в последний момент.       Сколько уже длится игра? Метлу всё труднее держать прямо. Небо быстро темнеет, как будто ночь решила наступить раньше. Пару раз Салазар всё-таки отбил мяч, хотя поймать его, чтобы бросить кому-то из своих, не получалось – квоффл стал скользким от воды. К тому же, из-за плотной пелены дождя не разберёшь, где свой, а где чужой. Ещё и форма на всех намокла хоть выжимай.       При первой вспышке молнии раздался свисток судьи. Расплывчатая фигура Адель махала рукой, веля приземлиться. Салазар спикировал вместе с остальными в огромную лужу. - Я взяла тайм-аут! - прокричала Адель. - Бежим вон туда! На краю поля торчал огромный зонт. Укрывшись под ним, Салазар поспешил вытащить палочку и высушить себя. Надолго не хватит, но хоть что-то… - Кто ведёт? – спросил запыхавшийся Руквуд. - Мы, оторвались на пятьдесят очков, - ответила Адель, в глазах которой стояли слезы – девушка потирала плечо. – Стюарт забил три мяча, он просто умница.        Мокрый, но довольный Забини улыбнулся. Его волосы намокли и теперь не вились локонами, а прямыми прядями опускались до носа – Стюарт то и дело убирал их с глаз. - Скорее лови снитч, а то придётся играть ночью, - взмолилась Альциона Роули. – Я и так почти не вижу бладжеры. - Не знаю, кто отбил один из них в меня, но постарайся быть внимательнее, - попросила Адель, держась за плечо. - Ты играть сможешь? – напрягся Салазар. – Если у тебя травма, не лучше ли вывести запасного игрока? - Запасного нет! – воскликнула Розье. – Мы его так и не выбрали! Нет, мы всё сможем, мы же так долго готовились, у нас получится… - затараторила староста, волевым усилием заставляя губы не дрожать.        Откуда ни возьмись, вынырнул Максимилиан Яксли, натянувший на лицо капюшон. С его тонкого вытянутого носа бежали капли дождя, а пряди волос, выбившиеся из неизменной косички, липли к лицу. Появление бывшего старосты и заводилы подняло дух слизеринцев, и Яксли был встречен радостными возгласами. - Я кое-что придумал, слушайте! – быстро заговорил Макси. – Забини, ты скосишь под дурачка и кинешь мяч в сторону наших ворот. Только намного, намного выше. Салазар будет готов и бросится за мячом… - И оставит ворота? – вклинилась Адель. - Плевать на них. Пока Салазар будет исчезать в облаках с мячом, воротам ничего не страшно. Остальная команда в этот момент поможет тебе поймать снитч, вот и всё. Что у тебя с плечом, кстати? – напрягся Максимилиан. - Все нормально, - отмахнулась Адель. – Просто немного ноет из-за бладжера… - Тем более используйте этот трюк. Ясно, как день, что без помощи Адель снитч не поймает в этот раз.       И не успел никто рта раскрыть, как подошла мадам Трюк и заявила, что пора продолжить игру. - Неплохая идея, - заметила Альциона. – Так что, Адель? - Давай, так мы наверняка выиграем, - подначивал Рассел Лаки. - Ладно, давайте попробуем, - решилась Адель, которую присутствие Яксли подбодрило, и приказала команде: - Взлетаем!       Салазар с нетерпением ждал, когда Стюарт сделает своё дело. Слизерин занемел от холодной, мокрой одежды, но зато зорко высматривал квоффл. И вот наконец-то мелькнул большой мяч в воздухе, взмывая вверх. Словно открылось второе дыхание, Салазар уверенно направил метлу сквозь воздушные вихри, легко уклонился от бладжера, нырнул под Стампа, когда тот помчался навстречу и, схватив квоффл, ловко ушёл вверх.       Снова громыхнуло, блеснула раздвоенная молния. Играть становилось опасно, Адель должна была скорее поймать снитч! А до тех пор Салазару придётся скрыться из виду у игроков и болельщиков вместе с мячом. Пока мадам Трюк спохватится, пока хаффлпаффцы поймут, что вся команда Слизерина загоняет снитч к Адель, Салазар должен тянуть время. Он уже и отговорку придумал – из-за ветра его отнесло в сторону, а кольца никак не получалось найти из-за дождя и туч. Можно и про метлу приврать, будто с управлением что-то случилось.       Салазар осторожно развернул свой Нимбус и залетел в самую гущу низко опустившейся тучи; новая вспышка осветила трибуны, и Салазар увидел в пустом верхнем ряду, на фоне неба неподвижную фигуру высокого и худого человека. Точь-в-точь, как Долохов на Тисовой улице!       Закоченевшие руки Салазара чуть не выронили квоффл, и он поспешил взять его удобнее. Тряхнул головой, откинул мокрые волосы со лба и глянул на трибуны – фигура исчезла. - Адель! - истошно завопил Стюарт где-то поблизости. - Снитч!       Салазар, поняв, что погоня за снитчем приближается к нему, начал уходить вниз, чтобы вернуться на своё место. Очевидно, Адель вот-вот поймает снитч, а он сам и так слишком долго отсутствовал на поле.       И вдруг произошло что-то странное. На стадионе воцарилась мёртвая тишина. Ветер дул с той же силой, но беззвучно, словно звук кто-то выключил. Или Салазар внезапно оглох?       Знакомая леденящая волна ужаса захлестнула его и пронзила насквозь: внизу по полю что-то двигалось… Салазар забыл про всё на свете, оторвал взгляд от колец и глянул вниз.       Около сотни дементоров устремили к нему задранные вверх и скрытые капюшонами головы. Грудь у Салазара словно охватило ледяным обручем. И он снова услышал… кто-то кричит… только теперь голос женский… - Что станет с ним, если мы не вернёмся? - О нём будет кому позаботиться, - отвечал холодный мужской.        Женщина, кажется, рыдала. Салазар оцепенел, белый туман клубился перед глазами… Что он делает? Куда летит? В мыслях всё клубится, как будто кто-то незримый выворачивает его память наизнанку. - Рудольфус, закрой его! Я буду держать дверь! - Басти, они ворвутся через минуту, уходи!        Салазар попытался пошевелиться. Он должен помочь… его убьют… Какая яркая зелёная вспышка!       Салазар падал всё ниже, ниже сквозь ледяной туман. Он перестал ощущать собственное тело, перестал вообще хоть как-то осознавать себя. Голоса теперь доносились совсем издалека, словно он слышал их из-за толстого стекла. - Что будет с твоими детьми, когда я тебя убью? Когда мамочка отправится вслед за Фреддичкой? - Ты больше никогда не тронешь наших детей!        Послышался чей-то пронзительный хохот, который странно резко оборвался. А сразу за ним – мужской вопль ярости и отчаяния, который Салазар уже слышал. - Повезло ещё, что земля мягкая. - Я подумал — всё, конец.       Салазар слышал чьи-то голоса, шёпот. И ничего не понимал, потому что голова у него раскалывалась так, что даже думать было тяжело – казалось, что череп тиски сжимают. Где он? Как сюда попал? Что перед тем делал? Всё тело ломило, как будто его сильно избили. - Никогда ничего более страшного не видела. Ничего более страшного… страшные чёрные фигуры в капюшонах… холод… крик…       Салазар приоткрыл глаза: он лежит в больничном крыле, вокруг его команда, все с головы до ног в грязи. Тут же и Финеас с Белвиной, и Джессика с Августой, и даже Молли Уизли. Всё мокрые, словно только что из пруда, где купались в одежде. - Как ты, Салазар? – спросила Джессика. Она была бледна как снег, это не могли скрыть даже потоки воды, струящиеся со светлых волос.       В воображении у Салазара проносились картинки. Молния… Фигура на трибуне… квоффл… дементоры… Он хотел спросить, что случилось, но голова болела так, что едва Салазар приоткрыл рот, как его страшно замутило. Перед глазами заплясали разноцветные вспышки, голову со всех сторон сдавило. - А вы чего ждали? – хмыкнула Августа. – Он упал метров с двадцати. - Мы уже думали, что ты умер, - Адель до сих пор била дрожь.       У Салазара более-менее прояснился взор, и он увидел, что Белвина всхлипнула, а глаза у неё были красные. Все шепотки друзей отдавались в черепе, как громовые раскаты, и Салазар поморщился. Он всё ещё плохо чувствовал своё тело, ощущая только тупую боль в нём, и на секунду мелькнула страшная мысль, что он парализован.        «Глупости, тогда боли бы не было».        Салазар только и успел подумать, что размышлять о чём-либо тоже очень больно, а потом опять провалился спасительную темноту.