Салазар и Затаившийся враг

       Салазар всё чаще чувствовал тревогу, и совсем не из-за предстоящего матча против Рэйвенкло. Шестое чувство подсказывало, что в семье Малфоев что-то не чисто. За все три года, что он знает о мире магии, он ещё ни разу не видел свою тетку. А ведь она является его самым близким кровным родственником, если задуматься. Конечно, у Салазара была ещё одна тетушка, которая тоже не горела желанием с ним знакомиться, но ведь Андромеда Тонкс – это совсем другое. Она предательница крови и вообще достаточно скверная женщина, насколько знал Салазар. То ли дело Нарцисса – жена, мать и дочь Пожирателей Смерти! Она, которая принимала в своём доме Темного Лорда и его Ближний Круг на протяжении долгих месяцев, должна была хотя бы раз взглянуть на племянника!        Салазар кожей ощущал связь между заданием и странным поведением Малфоев, и природная подозрительность росла в нём с каждым днём. Нужно было выяснить, что за человек леди Малфой и почему теперь она избегает Салазара. По всему выходило, что Люциус что-то темнил, а потому нет смысла спрашивать у него. Драко тоже вряд ли расскажет… Но кто в таком случае? Рабастан, который совсем недавно объявился, тоже едва ли что-то знает о последних событиях в семье Малфоев, но всё-таки попробовать стоило.        После первого же урока по защите от темных искусств, Салазар задержался и подошел к учительскому столу. - Нет, мы только вчера тренировались, никаких дементоров! – поспешил сказать Рабастан. - Я не об этом хотел поговорить… - Салазар дождался, пока Джессика, выходящая последней, закроет за собой дверь. - О чём же в таком случае? – поинтересовался Рабастан, делая какие-то пометки в журнале.        Салазар глубоко вздохнул, собираясь с силами. - Ты доверяешь Малфоям? – выпалил он. - Насколько вообще можно доверять Малфоям, - усмехнулся Лестрейндж, и наконец поднял глаза на Тёмного Принца. – А почему вы спрашиваете? - Мне кажется, Люциус и Нарцисса не хотят передавать мне следующее задание отца, - доверительным шепотом сообщил Салазар.        Рабастан непонимающе посмотрел на подростка. - Леди Нарцисса сейчас больна, и лечится на водах, - с одобряющей улыбкой успокоил Салазара профессор. – Люциус клянется, что она вернется к пасхальным каникулам. - До этого она навещала дальнюю родственницу в Италии, а до этого поправляла здоровье на Ривьере, а до этого гостила у больной подруги, - перечислил Салазар. – Конечно, всё может быть, но неужели так сложно на пятнадцать минут заехать в Хогвартс, чтобы передать необходимую мне информацию?        Долиш задумался, потёр переносицу, откинулся в кресло. - Не знаю, - задумчиво протянул он. – У неё всегда было слабое здоровье. В отличие от твоей матери, конечно. Я не удивлен тем, что после войны она совсем сдала и мучается от каких-нибудь болезней. - И не видится с родной семьей годами? – хмыкнул Салазар. – Я мало понимаю в семьях, разумеется, но мне кажется, что это не совсем нормально. Я должен сказать тебе кое-что… Когда летом я приехал в замок Забини, я увидел кое-что, чего не должен был видеть… Ты знал, что Люциус и Пэнси Паркинсон вместе?       Рабастан в ответ только фыркнул. - Подозревал. - И ты так просто говоришь об этом? – возмутился Салазар. - Ну, твой дядя всегда был… как это… слабоват на женский пол, - тщательно подбирая слова, проговорил Лестрейндж. - Так может именно поэтому Нарцисса не приезжает домой? – оживился Салазар. - Вряд ли, - подумав, проговорил Рабастан. – Они женаты не первый год. Не думаю, что ближе к тридцатой годовщине свадьбы Нарцисса вдруг не выдержала того, на что закрывала глаза с юности. - Расскажи мне, какая она, - потребовал Салазар. – Нарцисса Малфой родная сестра моей матери. Она тоже Блэк. Неужели она терпела такое унижение годами? Разве не могла она от ярости уйти от Люциуса? - Чтобы Цисси бросила твоего дядю? – усмехнулся Рабастан. – Никогда. Она всегда чуть не молилась на него и на Драко. Если у неё и есть что-то общее с твоей мамой, так это то, что любить они умели, как никто другой. Нет, не думаю, что Нарцисса могла бы расстаться с мужем. Хотя, не спорю, она очень гордая и красивая женщина. И достаточно хитрая. Истинная слизеринка, но пошла скорее в родню Друэллы. В ней всегда было больше от Розье, чем от Блэков. - А Люциус? – осенило Салазара. – Могло между ними произойти что-то такое, чтобы он не хотел даже видеть жену? Может, она сделала что-то, что навредило ему? Ну, скажем, отравила кого-то из его… подруг? Или обманула в чём-то серьёзном? - Даже представить такого не могу, - подумав, ответил Лестрейндж. – Он тоже всегда по-своему любил супругу, вряд ли такое возможно… - Ладно, гриндилоу с ними всеми, - в сердцах бросил Салазар. – Не знаю что именно, но что-то произошло между Малфоями. И именно из-за этого я никак не могу получить задание отца. А уже февраль, Рабастан! Не думаю, чтобы отец оставил мне задание, которое можно сделать за пару часов на скорую руку! Наверняка же у него был свой план, и я не могу его нарушать! - Хорошо, я поговорю с Люциусом, - решил Долиш. – Попрошу объяснить, что происходит и привезти Цисси сюда. - Спасибо, надеюсь, хотя бы у тебя получится, - кивнул Салазар.        Прозвенел звонок, пора было бежать на зельеварение. Кивнув на прощание Долишу, слизеринец поспешил на следующий урок. Уже выбегая из кабинета Рабастана, он увидел, как Альба, низко прижимаясь к полу, галопирует по коридору, и с неприязнью посмотрел ей в след.

***

      На другое утро Салазар вошел в Большой зал вместе со слизеринской командой. Он, как и Стюарт, гордо нёс на плече новенькую «Молнию», и словно не замечал завистливых и ненавидящих взглядов. Когда команда Слизерина опустилась за стол, Белвина радостно воскликнула: - Вы видели лицо Тедди Люпина? Его даже перекосило! - Ещё бы, целых две «Молнии» в команде! – усмехнулся Рассел Лаки, который, хотя и имел «Нимбус», всё-таки тайно завидовал.       Адель Розье тоже сияла от гордости и вся её нервозность будто отступила. Теперь староста казалась уверенной и собранной.       Некоторые хаффлпаффцы и рэйвенкловцы из любопытства подходили посмотреть на новенькие метлы, а Стюарт громко и залихватски рассказывал: - Я не хотел брать метлу в зал, но потом решил перед матчем ещё разок протереть ручку… - что Забини и делал специальной жесткой тряпочкой. - Стюарт, ну дай я попробую, - канючил Платт.       Салазар, который тоже чувствовал прилив сил, вовсю расточал улыбки, а вместе с ними и уверенность. Заприметив недалеко от себя Августу Рэйнолс, он перегнулся через стол, ослепительно улыбнулся, и спросил: - Августа, придёшь поболеть за нас?       Рэйнолс даже покраснела от неожиданности. - Я буду болеть за ту команду, которая будет играть по-честному, - с достоинством ответила девочка, и Салазар заметил, что Августа принужденно старается смотреть на него безучастно. - Девчонкам нравится квиддичная форма, - с видом знатока негромко заметил Забини, покровительственно глядя на то, как Платт полирует ручку его метлы.       Салазар сначала усмехнулся, но потом заметил, как две гриффиндорки провожают взглядами хорошо сложенного охотника Рэйвенкло, и подумал, что если в чём-то Забини и разбирается, то в девчонках. - А ты уверен, Блэк, что справишься с метлой? – послышался дерзкий голос, и, обернувшись, Салазар увидел Люпина. - Ты же как-то справляешься со своей щёткой, значит, и у меня есть шанс, - ухмыльнулся Салазар. - Да, если только рядом не окажется дементора, - бросил Люпин, и Джордан с Таулером с готовностью заржали.       Салазар же заметил, как Люпин кинул косой взгляд на Молли Уизли, как бы желая посмотреть, как она отреагировала на его остроумное замечание. Молли же только поджала губки, явно не найдя шутку про дементоров забавной. - Тебе совсем нечем занять себя, Тедди? – доброжелательно осведомился Салазар. – Я больше никак не могу объяснить твою нездоровую тягу к моей персоне.       Люпин только фыркнул и неспешно направился к своему столу вместе с товарищами. Взгляды всех гриффиндорцев обратились к нему: они наверняка спрашивали, настоящие ли у Забини и Салазара «Молнии».       Когда завтрак закончился и команда поспешила в раздевалку, Салазар ненадолго задержался в зале. Он увидел, что Люпин подошёл к Молли и что-то рассказывает той. Уизли хихикала и, кажется, была рада, что кто-то из «своих» всё ещё общается с ней, как раньше. Этого Салазар никак не мог допустить.       Он быстро подошел к разговаривающей парочке, как бы невзначай поправил налокотник квиддичной формы и с вежливым интересом подождал за спиной Люпина, пока тот закончит рассказывать о том, как однажды он летал так высоко, что у него волосы начали покрываться инеем. Молли же то и дело посматривала на Салазара и разок даже скользнула по нему взглядом от головы до пят. Кажется, Забини говорил правду про форму. - Молли, приходи на верх нашей трибуны, я попросил занять тебе место в первом ряду, - сказал Салазар самым приятным голосом, на который он был способен. - Я обещала Тедди быть на трибуне Гриффиндора, - как бы извиняясь, заметила девочка. - Так даже лучше, - не растерялся Салазар, не замечая закипающего взгляда Люпина. - Оттуда лучше видно мои кольца.       И, подмигнув, он развернулся, чтобы уйти. Но не успел Салазар выйти из замка, как его нагнал Люпин. - Что ты к ней лезешь? – воскликнул он, резко развернув Салазара за плечо. - Остынь, Люпин, - отмахнулся тот. – Я просто пытался быть любезным. Разве это преступление? - Дементоры бы тебя побрали, - зашипел Люпин, и его волосы окрасились в багрянец. – Ей и так непросто из-за того, что она на вашем поганом факультете! Представляешь, что будет, если Молли заметят в твоей шайке? - Мерлина ради, да оставь же ты меня! – выплюнул Салазар и, заметив краем глаза, что Уизли идёт через холл и прислушивается к их разговору, продолжил уже другим тоном. – В конце концов, надо же когда-то начать налаживать отношения между нами и вами!        Можно было не уточнять, что значат эти «мы» и «вы». Люпин хотел что-то ещё сказать, но тоже заметил Молли и только раздраженно фыркнул, после чего поспешил к ней. Салазар только усмехнулся, поражаясь тому, как легко доводить некоторых людей, и пошел в раздевалку.

***

      День был прохладный и солнечный, дул легкий ветерок. Игра обещала быть легче, чем матч с Хаффлпаффом. Видимость была отличная. Салазар же с каждой минутой чувствовал всё большее радостное возбуждение.       Наверху слышался шум - трибуны заполнялись зрителями. Салазар последний раз поправил все ремешки на квиддичном обмундировании, помог Забини отрегулировать наколенник и незаметно спрятал волшебную палочку за нагрудник так, чтобы она была крепко зажата между амуницией и его телом. - Послушайте, ребята! – звучно позвала всех Адель, волосы которой были затянуты в тугую косу и забраны в пучок, чтобы не мешаться. – В Рэйвенкло замена! Гудман сломал руку на уроке Хагрида, вместо него вторым охотником будет четверокурсница Изабель Салливан! Это очень хорошо, она три года была запасным игроком и вряд ли так же хороша, как Эрик!       Известие о замене сильного игрока Эрика Гудмана с седьмого курса на неопытную девчонку всех очень порадовало, и настрой команды стал ещё лучше. На поле выходили под оглушительные аплодисменты, правда, предназначенные рэйвенкловцам, которые в своей голубой форме тоже выходили на средину поля. Их ловец Изабель Салливан была в команде единственной девушкой. И когда тяжелый взгляд Салазар остановился на ней, подросток ощутил, как сердце пропустило удар, и уж точно не от неприязни к врагу. Прежде всего, внимание Салазара привлекли длинные и волнистые иссиня-черные волосы девушки, спускающиеся ниже поясницы.       «У мамы были такого же цвета», - подумал Салазар и начал всматриваться в девушку внимательнее. Салливан была высокой, не ниже Салазара, и очень стройной, пожалуй, даже худощавой. Несмотря на решительный настрой ненавидеть вражескую команду, Салазар не мог не отметить, что её бледная кожа прекрасно сочетается с чёрными как смоль волосами, а тёмно-синие глаза кажутся очень выразительными. Заметив, что Салазар пристально на неё смотрит, мисс Салливан вскинула подбородок и надменно вздернула бровь. Салазар же, сам того не ожидая, вызывающе улыбнулся ей, но рэйвенкловка только вздернула тоненький носик и отвела взгляд на мадам Трюк.       А Салазар… Салазар продолжал пялиться на красивую и гордую рэйвенкловку, уже не обращая никакого внимания на брюзжащую мадам Трюк. С ним происходило что-то совсем странное и непонятное. Нет, перед матчем он никогда так не волновался, это что-то другое.       Девушка, ощущая на себе пристальный взгляд, опять сверкнула глазами на Салазара и передернула плечами, наклонив голову на бок и как бы спрашивая, что это он так уставился. Раздражение, написанное на её лице, так понравилось слизеринцу, что у него даже в сердце что-то ёкнуло. А как выразительно играли желваки на её резко очерченных, как и у всех худых людей, скулах! - Розье, Вандекамп, обменяйтесь рукопожатием, - строгим тоном произнесла мадам Трюк, и капитаны пожали друг другу руки. – Седлайте метлы, по свистку начинаем… Три, два… один!       Салазар на своей «Молнии» ушёл в какой-то совершенно безумный полет прямо вверх, потом выполнил затейливую петлю и на дикой скорости метнулся к своим кольцам. Уже отдышавшись около них, он и сам себе удивился, не понимая, зачем это сделал. А взгляд тем временем сам скользнул по полю в поисках черной макушки. Но, увы, Салливан даже не смотрела в его сторону, зато трибуна Слизерина ревела и скандировала «Блэк».       Началась игра, и в воздухе замелькали игроки. Адель парила наверху, высматривая золотой снитч. Рыжий ловец Рэйвенкло висел у неё на хвосте. Руквуд и Лаки преследовали охотника в синей форме, который завладел квоффлом, а Забини мельтешил перед ними, поджидая, когда игрок отдаст пас Салливан, а он сможет перехватить мяч.       Комментатор нёс какую-то околесицу про модели метел и про умение играть, его то и дело отчитывала профессор МакГонагалл, но Салазар даже не слушал. Кажется, никогда ещё он не играл так старательно. А всё дело было в том, что он во что бы то ни стало хотел выиграть у той нахальной девчонки! - Слизерин ведёт игру, Стюарт Забини рвётся к кольцам Рэйвенкло… Ох, какая незадача, бладжер выбивает у него из рук квоффл! Меткий удар, Вандекамп! Через несколько минут мяч оказался в руках Изабель Салливан, и она, прильнув к метле, стрелой полетела к воротам Салазара. Весь стадион замер от напряжения, и Салазар приготовился, подняв руки и зажав метлу одними ногами, весь обратившись во внимание.       Стюарт всем корпусом врезался в Изабель, но она выставила локоть, и слизеринец, налетев на него грудью, камнем пролетел вниз метров десять, прежде, чем оправился и выровнял метлу. Руквуд зарядил в девушку бладжером, но та с такой ловкостью крутанулась, оказавшись на метле вниз головой, что бладжер даже не задел её. Вильнув в сторону от бладжера Лаки, Салливан набрала ужасную скорость и одной рукой послала в дальнее от Салазара кольцо кручёный мяч. Мяч был брошен так сильно и так умело, что Салазар здорово ушиб руки, когда схватил его. Но раскрасневшееся лицо разъяренной Изабель было Салазару наградой, и он ещё раз ослепительно улыбнулся ей и отвесил в воздухе поклон. - Покажи ей, Салазар! – закричал Забини, чем ещё больше раззадорил и Слизерина, и Салливан.       Салазар сделал кульбит вокруг центрального кольца и бросил мяч прямиком в руки Стюарта, который тут же ушёл в пике, желая отделаться от Салливан на хвосте.       «Она, несомненно, прекрасно играет», - думал Салазар, глядя на то, как Изабель, прилагая все усилия, маневрируя между игроками и бладжерами, пытается нагнать Стюарта.       В это время Адель, почти поймавшая снитч, упустила его из-за просвистевшего у неё перед лицом бладжера, а Стюарт забил мяч, который вскоре вновь перекочевал в руки заносчивой рэйвенкловки. Салливан опять пошла в атаку, и стадион словно взбесился. Комментатор Фронсак, тоже носящий форму Рэйвенкло, кричал в громкоговоритель слова поддержки. На этот раз Изабель удалось оторваться от всех слизеринцев, и она вновь со всех сил метнула мяч в кольцо. Салазар сумел отбить его древком метлы, крутанувшись на ней, а Салливан чуть не налетела на него, не успев затормозить. От досады она пронеслась мимо Салазара так быстро, что того обдало вихрем ветра и… легким ароматом духов. Подросток поймал себя на том, что провожает Салливан долгим немигающим взглядом, и он чуть было не пропустил новый мяч, который кидал второй охотник Рэйвнкло. - Слизерин ведет со счетом тридцать - ноль, - вещал Фронсак. - Посмотрите, что вытворяет на «Молнии» Забини! Он демонстрирует все ее возможности, но при этом даже не заметил квоффла рядом с собой! Салливан опять завладела мячом и начала новую блестящую атаку. Как смотрит Салазар Блэк! Кажется, он сейчас испепелит Изабель взглядом!       На этот раз Салливан учла скорость «Молнии» Салазара и сделала обманный манёвр – кинула мяч в правое кольцо, а когда Салазар кинулся туда, сама нагнала квоффл и со всех сил зарядила по нему кулаком. Да так метко, что тот влетел прямиком в левое кольцо! Салазар от досады даже тихонько зарычал, а подлая Изабель звонко и радостно засмеялась, показывая ровненькие белые зубки. - Салазар, что ты творишь!? – напустилась на него Альциона Роули. – Сбрось её с метлы, хватит тупо пялиться!       Это грубое замечание привело Слизерина в чувство и следующий мяч он отбил так, что тот едва не угодил прямо в лицо Изабель.       В это время Адель Розье, набрав большую скорость, выполнила мертвую петлю, протягивая руку к снитчу. Её растрепавшиеся волосы лезли девушке в лицо, но та не сбавляла скорость и летела за золотистым шариком. Из петли Адель вошла в пике, и, кажется, потеряв управление на мгновение, завертелась спиралью, но, однако, даже не пыталась выровнять метлу, всё больше набирая скорость. Многие игроки застыли, наблюдая за этим, на трибунах болельщики повскакивали на ноги, и Салазар заметил пепельно-белое лицо Макси Яксли на трибуне Слизерина.       Будучи всего в нескольких метрах от земли, Адель сжала вытянутые пальцы на снитче, одной рукой рванула древко метлы вверх, но уже не смогла её выровнять – зацепила ногой землю, завращалась совсем над землей вокруг своей оси и ещё через минуту упала. Впрочем, Адель успела сгруппироваться.       На несколько секунд воцарилась мертвая тишина, Салазар, как и все, в ужасе всматривался в маленькую фигурку, лежащую на земле, а потом Адель порывисто села и, подняв над головой зажатый в руке снитч, звонко рассмеялась.       По стадиону пронесся общий вздох облегчения, а комментатор закричал о том, что Адель Розье поймала снитч и Слизерин победил.       Прозвучал свисток мадам Трюк. Салазар поспешил приземлиться и вместе со всеми бросился к Адель, которую уже качали на руках Руквуд, Лаки и Стюарт с Альционой. Салазар разделил общий восторг, но его взгляд сам собой вернулся к нахмурившейся Изабель Салливан.       Потом к Адель протиснулся Яксли, а с ним и мадам Помфри, а в течение нескольких минут слизеринцы наводнили поле и поднялся невообразимый шум. Но Салазар, отделавшись от Ярдли и остальных, поспешил к удаляющейся с поля рэйвенкловке. - Салливан, Изабель! – окликнул он, нагнав девушку, которая досадливо плелась к раздевалке рэйвенкло.       Она лишь вскинула на Салазара надменный взгляд. - Я Салазар Блэк, если ты не знаешь, - представился слизеринец. - Слышала, - безразлично заметила девушка. - Ты прекрасно играешь. Почему я никогда не видел тебя на поле? – выпалил Салазар. - Наверное, потому что мы тренируемся с разными командами, - хмыкнула Изабель, а Салазар заметил милую родинку на её правой щеке. - В любом случае, ты была великолепна, - ухмыльнулся Салазар и уважительно кивнул. - Изабель! Идём! – крикнул пятикурсник Фронсак, спустившийся с трибуны, где комментировал матч. - Извини, мне пора. Рада была с тобой играть, ты достойный соперник, - с ледяным достоинством проговорила девушка и, не оглядываясь, пошла прочь. - Салазар, глумишься над проигравшими? – громко прокричал Забини, появившийся откуда-то из-за спины Тёмного Принца и на радостях закинув руку ему на плечи. – Идём, все хотят тебя видеть! Ты так круто отбивал мячи!       Салазар не успел опомниться, как оказался в гуще слизеринцев. Адель, у которой не в первый раз был легкий вывих лодыжки, уже была отправлена в больничное крыло. Эдгар Фоули радостно кружил на руках смеющуюся Альциону Роули, Руквуд и Лаки, схватив Стюарта и Салазара попеременно сжимали их в объятьях, Платт с откуда-то взявшимся огромным флагом Слизерина прыгал и дико вопил, пробравшаяся к игрокам Джессика, гордая за Салазара, обняла его и чмокнула в щёку, после чего Забини принялся безуспешно требовать того же. Постепенно Тёмный Принц забыл о рэйвенкловке.

***

      Праздновали так, как будто выиграли Кубок, пиршество и веселье длились до глубокой ночи. Старшекурсники откуда-то повытаскивали сливочное пиво, а у кого-то нашлась даже бутылка огневиски – скорее всего тут не обошлось без Яксли и Фоули. Сладости и всяческие закуски с кухни словно и вовсе не кончались, и Салазар с радостью позволил себе окунуться в это веселье. Он слишком устал думать и переживать и решил, что от одного вечера беззаботного веселья ничего дурного не будет.       Только одна Августа не принимала участия в общем празднестве. Она - невероятно! - сидела в углу и пыталась читать толстенную книгу «Быт и нравы британских магглов». Салазар выбралася из кучи празднующих слизеринцев и подошёл к ней. - Ты хоть на матче–то была? - спросил он. - Конечно, - ответила Августа, не отрывая взгляда от книги. - Поздравляю тебя, но мне надо к понедельнику прочитать всю эту книгу.       Салазар на этом решил, что проявил достаточно любезности, и вернулся к празднующим. Молли Уизли, которая скромно сидела на краю диванчика и улыбалась вместе со всеми, была не так отвратительна ему, как та же Августа, а потому Салазар, уже пришедший в особенно приподнятое настроение, совершенно нахально и дерзко схватил её за руку и потянул в самую гущу веселья, где поющие поганки Альционы исполняли быструю и весёлую музыку, под которую все пустились в лихой пляс. - Веселее, Молли, это и твой праздник! – прокричал через шум Салазар, завладев обеими руками в конец засмущавшейся Уизли и заставляя её подаваться влево и вправо с ним в такт.       Уизли, кажется, была в шоке, так как густо покраснела. Но Салазар ударился в какое-то исступленное веселье и так заразительно смеялся и шутил, что вскоре растормошил её, и Молли перестала быть деревянной и начала хихикать.        Потом откуда-то взялся немного захмелевший от восторга и стаканчика выпрошенного у семикурсников огневиски Руквуд и утащил Молли отплясывать с ним. А запыхавшийся Салазар обвёл гостиную твёрдым взглядом и, отыскав Джессику, подошёл к ней. Как раз в это время Джесс отмахивалась от Стюарта, который умолял её станцевать с ним разок. Салазар, не глядя на друга, вклинился между ними и, церемониально предложив Лафингтон руку, утянул её в новый дикий танец.        Танцевать с Джесс было намного веселее, чем с Уизли, хот бы потому, что Джесс умела хорошо двигаться и понимала все движения, которые делал Салазар. Вместе у них получалось очень здорово отплясывать, но, обнявшись на одной из замедленных нот, Салазар подумал о том, что Джесс была бы намного привлекательнее, обладай она чёрными локонами…       Праздник закончился в час ночи; пришел профессор Слагхорн, облаченный в халат и тапочки, и отправил всех спать. Салазар с Финеасом всю дорогу до спальни не переставали обсуждать матч, а Стюарт, видимо, от усталости, молчал.       Салазару казалось, что он заснёт, как только ляжет в кровать. Но, оказавшись под задёрнутым пологом, слизеринец ещё долго лежал и думал. И в кои-то веки не о задании отца, не о Долохове и не об уроках. Салазар думал о том, какие, должно быть, мягкие на ощупь волосы зловредной Салливан и как красиво в них сегодня играли солнечные лучи на поле…       Когда Салазар наконец-то заснул, ему снился на редкость приятный сон. Как будто бы он гулял по парку у большого замка, светило яркое солнце, и он зашел в большой зеленый лабиринт. Впереди то и дело мелькало зелёное платье, смеялась девушка, а он был уже взрослым и высоким, тоже смеялся, и пытался догнать её. Это была игра.       Он то и дело ускорялся, то догоняя девушку, то отставая от неё, но никак не мог нагнать волшебницу. Когда он уже думал, что вот-вот схватит её, та ускользала, и только за поворотом мелькали пружинистые чёрные локоны и подол зелёного платья. Когда он совсем уже отчаялся и даже приложил руку с кольцом с чёрным камнем ко взмокшему лбу, девушка сама выглянула из-за зелёных зарослей. Её смеющееся лицо светилось белизной, и тёмно-карие глаза сияли. Её черты показались Салазару знакомыми, но он никак не мог понять, где уже видел девушку.       Человек, которым он был во сне, засмеялся, только холодным, высоким мужским голосом, и, полный восторга и щемящего грудь счастья, протянул руки к красавице. Та соизволила выйти из-за зеленой стенки и, дразня его, крутанулась вокруг своей оси так, чтобы юбки платья, шурша, закружились с нею. На корсете её платья Салазар разглядел искусную вышивку – и узнал герб Блэков из книги по геральдике, подаренной Люциусом!       С замиранием сердца он понял, что перед ним совсем юная – лет семнадцати-восемнадцати, не больше – Беллатриса Блэк. Её лицо было без единой морщинки и не казалось омрачённым страданиями, поэтому Салазар и не сразу узнал свою мать. Прежде, чем Салазар – или тот, кем он был во сне - успел взять руку девушки в свою, та опять юркнула в зелёный коридор лабиринта, и он вновь бросился за нею, ощущая радость и лёгкую усталость.       Но когда Салазар опять догнал силуэт впереди себя, волосы девушки уже развились из крупных кудрей в просто волнистые, а когда та обернулась к нему лицом, глаза были синими, а не карими. И Салазар был пониже, и не смотрел на неё сверху вниз, а скорее был на том же уровне. И ощущал уже свой, а не чужой восторг.