Салазар и Затаившийся враг

       Изабель Салливан медленно подняла голову от книги и смерила Салазара таким уничтожающим взглядом, что с ней мог соревноваться только Лонгботтом, крепко ненавидящий слизеринца все три года, что они друг друга знали. Салазар в ответ смотрел на девушку твёрдо и пронзительно. - Представить не могу, почему, зачем и, главное, что ты обо мне думал, но, если ты не заметил, я вообще-то занята, - проговорила девушка ледяным голосом. - Я думал о том, что ты прекрасно играешь в квиддич и прикидывал, какую тактику припасти для тебя на следующий год, - без запинки заявил Салазар.        Повисла пауза. Он продолжал так же тяжело и пристально глазеть на Изабель, та в ответ смотрела ему в глаза дерзко и без всякого уважения. Салазар, чтобы не стоять столбом, с расслабленным видом прислонился к книжному стеллажу. - И ты не нашел ничего лучше, кроме как подойти и посоветоваться об этом со мной? – уточнила рэйвенкловка, вздёрнув одну бровь. - Я подошел не за этим, но нужен же был предлог, - Салазар ухмыльнулся. - Отстань, Блэк, - скривился Изабель. – Разве на Слизерине совсем нет девчонок, что ты решил приставать с глупостями ко мне? - Мерлин всемогущий, я просто хотел помочь тебе с трансфигурацией, - фыркнул Салазар. – По себе знаю – если уделять много времени полётам, учеба начинает хромать. У тебя было такое потерянное выражение лица, что я не мог не прийти на помощь. - У меня не бывает потерянного выражения лица! – тут же поспешила сказать Салливан. – И потом не тебе мне помогать с учебой, не так ли? Ты учишься на курс младше. - Что не мешает мне быть лучше тебя в трансфигурации, - не смог удержаться Салазар.        Девушке в лицо бросилась краска от возмущения, и Изабель решительно повернула к нему учебник. - Если ты такой умный, давай, удиви меня. Параграф двадцать семь.        Салазар презрительно хмыкнул и склонился над столом, упершись на него руками. - «Трансфигурация в границах материи», - зачитал он. – «Пример: попробуйте превратить стул в дерево». Что за вздор – в границах материи? - К твоему сведению, это означает преобразовывать, скажем, деревянные предметы в деревья, булыжники в брусчатку… - Песок в стекло, - подхватил Салазар.       Изабель скривилась. - Ты совсем не понимаешь, да? – хмыкнула она. - Стекла делают из песка, - уже небрежно бросил Салазар. – К твоему сведению. Но не суть… Смотри.        Он вытащил свою волшебную палочку и, вложив в заклинание всю свою силу и фантазию, произнёс указанные в книге и уже известные благодаря Люциусу слова. Один взмах… И в ту же минуту прямо на глазах изумлённой Салливан книжные полки начали кривиться, превращаясь в стволы и ветви деревьев, книги рассыпались буйством зелёных листов, а скамья, на которой сидела Изабель, прямо под нею скорчилась, сжалась и вдруг стала свежим пнём, корни которого уходили глубоко в землю. И пока зачарованная девушка, приоткрыв рот, озиралась по сторонам, книга, которую она читала, вдруг распустилась в охапку живых, пахнущих цветов.        Изабель вскочила на ноги, поспешила потрогать выросшие прямо в библиотеке деревья, коснулась цветов на столе, ставшем корягой, и в неверии уставилась на Салазара. - Как… ты… - выдохнула она, глядя на него во всех глаза. – Ты не… Не заколдовал меня ли?        Салазар уже собирался было пафосно заявить, что с его врождёнными талантами это вовсе не обязательно, когда с противоположной стороны получившейся из стеллажей аллеи, запыхавшись, выскочила мадам Пинс, в немом ужасе разводя в стороны пышные ветви «полок» и пытаясь пробраться к эпицентру внезапно зазеленевшей рощи. - Не только ты это видишь, - сказал он. – А теперь нам лучше поспешить, потому что в обратном заклинании я не так силён.        Изабель была в таком шоке, что не сразу догадалась, что лучше бы им убраться до тех пор, пока не начнутся разборки – кто учинил такой беспорядок и зачем. И Салазар, воспользовавшись моментом, схватил её за руку и потянул вслед за собой. - Это… это же невозможно… - бормотала Изабель, пробегая по длинной аллее вслед за Салазаром. – Смотри, ты даже цветущую вишню наколдовал!       Салазар через плечо заметил, как Изабель смотрит наверх и подставляет вторую руку под падающие лепестки. Кажется, его гнусный манёвр, рассчитанный на то, чтобы поразить её в самое сердце, сработал прекрасно. Ох, не зря Забини трещал, как заведённый, что девчонки обожают красивые жесты и романтику!        Только выбежав из библиотеки, преодолев коридор и спустившись на два пролёта, они остановились, чтобы отдышаться. - Теперь я понимаю, почему тебя называют ненормальным! - выдохнула Изабель, которая от бега раскраснелась и ещё больше похорошела. - Врут из зависти, - ввернул Салазар, задорно глядя на Салливан.        Теперь, когда они стояли друг напротив друга, Салазар заметил, что девушка ровно с него ростом, а ресницы у неё очень густые и длинные. - Но как? – недоумевала рэйвенкловка, усаживаясь на толстый подоконник, чтобы перевести дух. – Мерлина и Морганы ради, как? - Я произнёс заклинание, как ты слышала, - заметил Салазар, упираясь рукой в стену и сверху вниз глядя на Изабель. - Почему-то когда его произносят нормальные люди, не половина комнаты изменяется до неузнаваемости, а всего лишь книжка превращается в кусок дерева, - мотнула головой девушка. – В учебнике не написано, как достичь такого результата. И я не могу представить, что нужно изменить в заклинании, чтобы получилось то, что сделал ты! - Учебник учит тому минимуму, на который способен каждый олух, - без обиняков заявил Салазар. – Но фактически каждое второе заклинание можно развить на свой вкус. - И долго ты этому учился? – уже без всякой надменности спросила Изабель – с неё слетела маска, и девушка теперь общалась с ним вполне дружелюбно.        Салазар с содроганием вспомнил, как Люциус ещё после первого курса часами заставлял его разучивать это заклинание, бесценное, когда нужно запутать незваных гостей, за минуту изменив комнату до неузнаваемости, или замести свои следы, превратив дерево в пень и наоборот. - Да, пришлось потрудиться, - уклончиво заметил Салазар. - Нет, всё равно у тебя какой-то потрясающий талант! – никак не могла успокоиться девушка. – Одним взмахом палочки – и такой эффект! - Ну, у всех есть какие-то способности, - улыбнулся Салазар. – Ты, например, хороша на квиддичном поле. - А толку-то? – хмыкнула Изабель, нахмурившись. – Мы проиграли всё равно. - Но ты летаешь великолепно, и у тебя самая сильная подача из всех, что я когда-либо блокировал, - признался Салазар. – И обманный манёвр – просто что-то. - Ты тоже играешь очень хорошо, - и Изабель впервые ему улыбнулась. - Я не очень люблю квиддич, на самом деле, - признался Салазар. – Нет, я уважаю дух борьбы, мне нравится, что на поле все могут раскрыться со своей сильнейшей стороны, а я могу безнаказанно скинуть с метлы того же Тедди Люпина… Но на метле мне как-то неудобно сидеть, а с тех пор, как у меня «Молния», я постоянно опасаюсь, как бы она не вылетела из-под меня и не умчалась восвояси. - Может, ты неправильно держишь метлу? – призадумалась Салливан. – У меня так было с одним заклинанием по трансфигурации – вроде бы и получалось, но через силу. Потом оказалось, что я делала неправильные движения палочкой. - Нет, магия это совсем другое, - покачал головой Салазар. – Квиддич я недолюбливаю потому, что там всё зависит от мастерства полёта и от удачи, совсем нет места магии. А вот на других уроках есть только ты и магия, ну на нормальных уроках, я имею в виду. И разве может что-то быть прекраснее, чем тот момент, когда ты перешагиваешь границы и делаешь что-то, что раньше тебе казалось невозможным? Когда магия вскипает в жилах? - Скорость, - уверенно ответила Изабель. – Нет ничего лучше скорости. Когда ты на бешеной скорости мчишься через всё поле, вокруг всё размывается в сплошное пятно, и остаёшься только ты и скорость. И нужно подчинить её себе, правильно войти в фигуру пилотажа, чтобы суметь избежать столкновения с соперниками и бладжерами и забить мяч.       Салазару казалось, что он мог часами вот стоять и разговаривать с Изабель Салливан. Как ему и думал, у них однозначно было что-то общее в характере и вкусе. Им нравилось сражаться и побеждать, и каждый стремился добиться особенных высот в том, что ему нравилось. - Я раньше не слышал твою фамилию, - спохватился Салазар. – Она редкая для нашего мира?       «Только не будь магглой! Прошу тебя, только не будь грязнокровкой!»        Изабель как раз хотела что-то сказать, когда с лестницы быстрым шагом вышел профессор Лонгботтом. - Блэк, следуйте за мной! – рыкнул он на Салазара. - Я тоже, профессор? – взволнованно уточнила Изабель. - Мисс Салливан, насколько я знаю, вы пока что не относитесь к этой прославленной фамилии, - язвительно заметил Лонгботтом, после чего, сделав Салазарау знак следовать за ним, развернулся и зашагал прочь. - Увидимся, Изабель, - улыбнулся Салазар, стараясь держать лицо.        На его радость Салливан улыбнулась в ответ и неуверенно кивнула. Но, увы, радость Салазара несколько омрачалась тем, что до него только сейчас дошло, что так понравившаяся ему девушка может оказаться полукровкой или даже магглой. И как он мог быть столь опрометчив? - Что вы еле плететесь, Блэк, быстрее! – потребовал Лонгботтом, когда они уже подходили к учительской.        Салазар был вынужден немного ускориться и вскоре зашел вслед за профессором в просторную комнату, где пока что больше не было преподавателей. За столом Долиша, увы, тоже было пусто. - Садитесь! – велел Лонгботтом, и Салазар опустился в кресло перед его столом, где стоял горшок с шевелящимся цветком.       Профессор травологии прошелся взад-вперед по кабинету и опять уставился на Салазара. - Я только что узнал, Блэк, что кто-то в школе сделался явным фанатом моего предмета. - Не может быть, - в притворном удивлении ахнул Салазар. - На вашем месте, Блэк, я бы придержал язык – я могу и без ваших комментариев списать с вас не менее пятидесяти баллов. Так вот, кто-то решил несколько сменить интерьер нашей школьной библиотеки. - Что за кощунство – ему не менее пятисот лет, - не удержался Салазар. - Блэк, сколько бы баллов вы ни получали на всех предметах, это не сможет покрыть урон, наносимый вашему факультету вашим же языком, - холодно процедил Лонгботтом. – Минус десять баллов за ваши оговорки. Так вот, - повторил профессор, припоминая, на чём он остановился. – Можете ли вы мне объяснить, почему я отправляю вас в библиотеку, но не проходит и двадцати минут, как там случается загадочное происшествие – кто-то обрушивает на целых два стеллажа заклинание преобразования в границах материи, из трансфигурации? - Профессор, я не совсем понимаю, что вы хотите этим сказать, - покачал головой Салазар. - Молчать! – рыкнул Лонгботтом. – Вы специально решили нанести непоправимый урон школьной библиотеке, чтобы отомстить за то, что вас не отпустили в Хогсмид.       «В гробу я видал ваш Хогсмид», - подумал Салазар. - Профессор, вы вроде как говорили, что присматриваете за мной, пока я в Хогвартсе? – невинно поинтересовался Салазар. - И не сомневайтесь, Блэк, - зло выплюнул Лонгботтом. - Тогда вы должны изучить мои повадки и понимать, что если я и хотел бы за что-то мстить, то уж наверное использовал несколько иные… средства.        Лонгботтом помолчал какое-то время, подбирая слова. - Знаете, Блэк, я не понимаю, зачем все так трясутся над вами, стараясь не допустить вашей встречи с Долоховым, - без обиняков проговорил Лонгботтом. – Я уверен, вы бы с ним поладили. Вы ведь так похожи на свою мать, Блэк! – неожиданно зло выплюнул профессор. – Она тоже творила самые страшные преступления с такой же омерзительно приторной улыбкой, какая сейчас красуется на вашем лице. - Думаю, это потому что она получала огромное удовольствие, уничтожая магглов и авроров, - с садистским наслаждением протянул Салазар. - Молчать, Блэк! – зарычал Лонгботтом страшным голосом. – Замолчите сейчас же!        Салазар не совсем понял, чем именно так сильно задел профессора, но всё-таки был рад, что добился своего и с трудом сдержал торжествующую улыбку. - Только если вы мне покажете пункт в школьном уставе, согласно которому вы можете повышать на меня голос, - дерзко заявил Салазар, широко улыбнувшись.        Наверное, в следующую минуту, Лонгботтом набросился бы на него – так показалось Салазару – но тут дверь скрипнула и профессор травологии был вынужден отступить от кресла, в котором вальяжно восседал тёмный Принц. - Профессор Лонгботтом, ну зачем же так нервничать, - заговорил Долиш, входя в учительскую.        Салазар выдохнул – теперь ему ничего не страшно. - Можете идти полюбоваться на библиотеку, профессор, - негодуя, посоветовал Лонгботтом. – В Блэке пропадает траволог! - Я как раз оттуда, Невилл, - спокойно ответил профессор защиты от темных искусств. – И, если вы позволите, я побеседую с молодым человеком на эту тему лично. - Пожалуйста, беседуйте, - разрешил Лонгботтом. - В таком случае, Блэк, пройдёмте со мной, - велел Рабастан, открывая дверь вновь. - То есть? – на лице Невилла Лонгботтома читалось удивление – он никак не ожидал, что Долиш захочет увести Салазара. - Мы поговорим у меня в кабинете, - отрезал Долиш. – Там я смогу использовать кое-какие старые профессиональные приемы, - заметил он многозначительно.        После этой сакраментальной фразы Лонгботтом спорить не решился, и Рабастану удалось увести Салазара. - Мой Принц, я скажу только одно – она того стоит, - весомо проговорил он. - Что? – удивился Салазар. – Откуда ты узнал? - Ну, вы с Джессикой всегда ходите вместе, вроде как не я один считаю вас парочкой, - ухмыльнулся Лестрейндж. - Нет, Джесс – мой друг, - отрезал Салазар. - Неужели та прекрасная оранжерея была разбита не для неё? – опешил Лестрейндж. – Уж и не знаю, кем должна быть ваша избранница, чтобы превзойти такую девушку, как Джесс… - Нет никаких избранниц, - нахмурился Салазар. – Я вообще не очень-то интересуюсь такими делами… Просто есть одна девчонка… Наглая, заносчивая, очень вредная… Мы с ней спорили в библиотеке. - Часто я так спорил по молодости, - хохотнул Рабастан. – Уверен, она под впечатлением.        Салазар только фыркнул и что-то пробормотал про то, что у него есть дела поважнее, чем всякие там глупости.

***

       На следующий день, как только Салазар увидел Изабель Салливан за завтраком, он поспешил к ней и, не обращая внимания на удивленные взгляды и шепотки, уселся за стол Рэйвенкло. - Доброе утро, - поздоровался он с улыбкой.        Изабель выглядела шокированной, когда повернулась и увидела Салазара рядом с собой. - Привет, - растерянно проговорила она. - Я знаю, что сейчас ты думаешь о том, что половина твоего факультета в данный момент обсуждает твоё общение со слизеринцем, но, может, ты захочешь сегодня вечером прогуляться около замка? – на одном дыхании проговорил Салазар.        Изабель выдержала паузу, а когда заговорила, её голос казался извиняющимся. - Салазар, видишь ли… У меня дела… Сегодня совсем не получится. - Хорошо, завтра? - У меня тренировка. - В четверг? - Отработка по зельям.        Салазар задумался. - У меня тоже обычно много дел, но можно бы выкроить пару часиков в выходные, не так ли? - Я не знаю, - проговорила Изабель, и почему-то слегка покраснела. – Я сама скажу, когда у меня будет возможность, хорошо? - Я буду ждать, - кивнул Салазар. – Ты кажешься мне очень интересным и необычным человеком, я хотел бы узнать тебя поближе.        Изабель совсем растерялась, в особенности из-за пристальных взглядов рэйвенкловцев, устремленных на них с Салазаром. - Ладно, не буду тебя смущать, - тяжело вздохнул Салазар, подозревая, что Изабель просто не хочет с ним общаться. – Ты знаешь, где меня найти.        И вновь потянулись дни, похожие друг на друга. Уроки наспех по утрам, учеба, квиддич, тренировки с Рабастаном. От Люциуса не было никаких вестей, хотя Салазар написал ему несколько писем с требованиями немедленно предоставить Нарциссу и информацию, от Макси Яксли, который занялся поисками леди Малфой, тоже ничего… Единственным утешением для Салазара стало то, что между ним и Изабель Салливан появились какие-то особенные и очень странные отношения.        Первое впечатление мисс Салливан от Салазара немного поугасло, и теперь Изабель помнила о том, кто он. И хотя всякий раз, когда они пересекались где-нибудь в коридоре, слизеринец и рэйвенкловка провожали друг друга долгими взглядами, а в Большом зале постоянно ловили на себе взгляды друг друга, дальше дело не шло. В те разы, когда Салазар решался спросить, как у Изабель дела, та отвечала, что у неё всё отлично и спешила поскорее закончить разговор. При других обстоятельствах Салазар, возможно, был бы смелее, но теперь у него совсем не было времени и сил на «глупости».        Однако же, когда он видел Салливан, на душе становилось как-то легче, а когда та встречалась с ним глазами, настроение сразу же поднималось. - Салазар! Салазар, ты слушаешь? – Забини настойчиво тянул друга за рукав.        Салазар наконец-то оторвал пристальный взгляд от Изабель, которая тщетно пыталась сделать вид, что разговаривает с подругой и не замечает его. - Ну что тебе? - Салазар, поговори с Джесс, чтобы она не шарахалась от меня, как от грязнокровки! – канючил Стюарт.        Джессики опять не было на ужине, а Белвина трещала с Лианной Деррек о Долохове, поэтому мужская часть компании Салазара ужинала обособленно от девчонок. - Что я-то могу сделать? – цокнул языком Салазар. – Что я ей – отец или брат? - Ну вы хорошо ладите, - не унимался Забини. - Он прав, Салазар, - заметил Финеас. – Если Джесс кого-то и послушает, то только тебя. - Стюарт, мне не кажется, что это хорошая идея, - туманно отозвался Салазар. - Почему же? – хихикнул Платт. – Джессика – самая красивая на Слизерине! Ну, если не брать в расчёт Розье, конечно… Любой бы мечтал о такой спутнице, как она! - Я не думаю, что Джессику интересуют такие глупости, - стоял на своём Салазар. - Салазар, да тебе жалко что ль? – не выдержал Стюарт. – Если у тебя не клеится с Салливан, зачем остальным-то всё портить? - Я, кажется, вообще не мешаю вам обоим, – с нажимом произнёс Салазар, опять поднимая глаза на Изабель и замечая, как та поспешно отводит взгляд, а потом начинает вставать из-за стола. - Ну вот и поговори с ней! Салазар? Салазар! Ты опять не слушаешь! - Как же я от всего устал! – шикнул Салазар, нервно отталкивая от себя тарелку с ужином. – Я – слизеринец, кто-то что-то подумает, вечно какие-то дела… К инферналам!        Тёмный Принц резко поднялся из-за стола и, не отвечая на вопросы встревоженных друзей, решительно двинулся к дверям из Большого зала, из которых как раз собиралась выйти Изабель Салливан. - Изабель! – окликнул её Салазар. – Изабель, подожди минутку!        Салливан обернулась, и показалась слишком взволнованной, когда поняла, что её зовёт Салазар. Салазар тоже немного нервничал, так как стайка подруг Изабель презрительно скривилась, когда он приблизился. - Уделишь мне пару минут? – поинтересовался он. - Девочки, я догоню вас, - кивнула Изабель остальным рэйвенкловкам.        Они с Салазаром отошли с дороги и встали у лестницы. - Чего ты хотел? – спросила девушка прохладно. - Хотел спросить, почему ты избегаешь меня, - прямо сказал Салазар. – Мне показалось, что после того случая в библиотеке мы нормально разговаривали. Что случилось? - Салазар… - тяжело вздохнула Изабель. – Понимаешь, ты слизеринец… - Если тебя только это смущает, то это глупо. И мне кажется, ты достаточно независима, чтобы не прислушиваться к мнению большинства, - нашелся Салазар. - Дело не в этом… Я знаю, что и у вас есть много хороших ребят, - с сожалением в голосе заговорила Изабель. – Та же Адель Розье – очень добрая и искренняя девушка, и с Эстель-Амарейнт мы дружим с детства… Но ты… Ты… - Я – сын самых близких к Тёмному Лорду Пожирателей Смерти, - с ледяной улыбкой проговорил Салазар. - Ты знаешь, что говорят о твоём отце? - Догадываюсь, - кивнул Салазар. – И я понятия не имею, правда ли это. - Салазар, - Изабель тяжело вздохнула и прикрыла глаза. – Моя мать была аврором. Мне было два года, когда она погибла в битве за Хогвартс. - И моя мать погибла в тот день, когда я был немногим младше тебя, - проникновенно заговорил Салазар. – И наши, и ваши теряли родных в той войне, и мы должны прекратить эту вражду, или они погибли напрасно… - Салазар, её убила Беллатриса Лестрейндж, - припечатала Изабель.        Тёмный Принц подавился следующим аргументом и вытаращил на Изабель глаза. - Ты точно знаешь? – только и смог выдавить он. - Это случилось на глазах моего отца, - тяжело проговорила Изабель. – Как раз после того, как Яксли-старший перебил ему позвоночник проклятьем. Он не ходит после этого. - Мне жаль, - пробормотал Салазар, у которого почва уходила из-под ног. – Я знаю, каково это – переживать смерть близкого человека и не знать свою мать. - Вот именно, - кивнула рэйвенкловка. – Ты знаешь. И именно поэтому ты идёшь по пути Пожирателя Смерти – потому что ты тоже любишь своих родителей и ты хочешь мстить за них, что бы ты не говорил. А я всю жизнь мечтала стать аврором, чтобы уничтожать таких, как ты и твоя родня. - Это ничего не значит, - подумав секунду, выпалил слизеринец. – Мы – не они. Мы сами строим свою судьбу, и разве ты не понимаешь, что ещё одной междоусобной войны Магическая Британия уже не выдержит? - Прости, Салазар, - покачала головой Изабель. – Ты мне тоже понравился… При других обстоятельствах я бы с удовольствием пошла с тобой гулять, когда ты звал. - Что же, при других обстоятельствах я бы, может, и не шел по своему пути, - прекратив притворяться, ледяным тоном процедил Салазар. - Мне пора. Прости, - проговорила Изабель и бегом поспешила догонять подружек.       Салазар же стоял посреди холла и смотрел прямо перед собой. Ему казалось, что мир рухнул, и единственное хорошее, что поддерживало его дух в последнее время, растаяло в воздухе. Салазар слишком хорошо знал, как ненавидят убийцу родителей, и поэтому понимал, что ему не видать Изабель Салливан как своих ушей. И, стыдно признаться, сердце сжималось от этой мысли.