Салазар и Затаившийся враг

       Трэверс вытряхнул из мешка что-то белое, что тут же взвыло и попыталось рвануться куда-то в сторону. Но Пожиратель оказался быстрее и схватил за загривок белую кошку. Салазар узнал в ней Альбу, которая, оглядев полянку, замерла будто от ужаса, поджав лапки. - Чтобы прояснить ситуацию, нужно первым делом сказать, что Люциус и Драко Малфои очень вовремя приехали в Хогсмид, - заговорил Долохов. - На следующий день они собирались проведать Салазара, как я понимаю, или разобраться в трагедии, случившейся на матче. А так как Люциус вечером заходил к директору, одна хитрая тварь прознала про это. И прокралась в Хогсмид. Конечно, не для свидания с Люциусом – у них отношения натянутые в последнее время. Нет, она рассчитывала на встречу с Драко. Думаю, она понимала, как это рискованно, но разве она могла удержаться!? Ведь она его мать!        Трэверс хорошенько встряхнул кошку и произнёс над нею заклинание. И тут прямо на глазах Салазара она стала прибавлять в размере и увеличивалась до тех пор, пока лапки не коснулись земли. Впрочем, это уже были не лапки – рядом с Пожирателем на коленях стояла стройная женщина в длинном, но испачканном землей и пылью светло-сером платье. Но даже в этой скромной одежде она выглядела очень изящно, ведь она была не кем-то, а родной сестрой Беллатрисы Лестрейндж.        Трэверс встряхнул женщину за загривок и намотал на кулак длинные волосы, цвета расплавленного золота, которые струились по плечам женщины до самой поясницы и кое-где были пронизаны сединой. Он заставил её поднять лицо, и луна осветила, вне сомнений, прекрасные черты. Хотя на лице леди Малфой уже были морщинки, по ней можно было сказать, что когда-то эта женщина была очень хороша собой. Нарцисса Малфой тяжело дышала, бешено озиралась и постанывала, обеими руками пытаясь ослабить хватку на своих роскошных волосах. - Не трогайте её! – закричал Драко, забыв про Долохова и кинувшись к матери.        Заклинание рыжей женщины заставило Драко упасть как подкошенного, и он забился в невидимых путах. - Драко! – закричала Нарцисса Малфой, начав рваться в сторону сына. – Алекто, Алекто! Пожалуйста! Отпусти его! - Тихо! Тихо, молчите все! – рявкнул Долохов, поднимаясь на ноги. – Мальчик имеет право знать правду!        Все замерли и умолки, а Салазар, который напрягался все больше, весь обратился в слух. - Ну, сама скажешь, или Драко подскажет? – проговорил Долохов, подходя к бьющемуся в путах Малфою.        Теперь они поменялись местами, и Антонин стоял над Драко, держа палочку, нацеленной на него. - Салазар! – обратилась Нарцисса к мальчику, в отчаянии глядя на него. – Вели им прекратить! - Говорите! – вместо этого приказал Тёмный Принц.        Нарцисса посмотрела влево, потом вправо. Она тяжело и шумно дышала, и Салазар только теперь заметил, что её тонкую талию стискивал корсет. Леди Малфой озиралась в поисках спасения, но так и не нашла его. Вместо этого Трэверс прижал волшебную палочку к её горлу. - Я скажу, скажу! – выдохнула она, и Салазар увидел, как по бледному лицу Нарциссы потекли слёзы. – Только не трогайте Драко! - Мама, не нужно! – закричал тот. – Они убьют тебя!        Долохов сделал взмах волшебной палочкой, лишая Драко голоса. Нарцисса зарыдала сильнее, зажав рот рукой и покачав головой, насколько это ей позволял хватка на волосах. - Это сделала я, я! – закричала она, рыдая. – Салазар, у меня не было выбора! В Хогвартсе был Драко! А твой отец причинил нам так много боли! Он пытал моего мужа Круциатусами за каждую его неудачу, хотя Люциус старался как мог! Я не могла позволить этому чудовищу добраться до Драко! Я мать, Салазар! Я не могла поступить иначе! Драко – мой ребёнок, мой единственный сын! А Лорд был так зол на него в последнее время! У меня не было выбора! - Говори яснее! – потребовал Долохов. - Я предала его! – захлебываясь слезами, простонала Нарцисса. – Он сказал мне проверить, жив ли мальчишка, и я проверила – он был жив! И я солгала…        Как только Нарцисса закончила говорить, Трэверс бросил ее на землю, и леди Малфой бессильно упала в грязь, заходясь рыданиями. - А что было потом, Люциус? – поинтересовался у Малфоя Долохов. - Когда всё было кончено, мы заключили соглашение с Поттером. Никто и никогда не должен был узнать, что сделала Нарцисса, - тихо проговорил Люциус. – Салазар, я всегда всё делал для твоего блага, но она – моя жена и мать моего сына. Разве я мог поступить иначе?        Салазар вырвался из рук крестного и уставился на него, качая головой. - Как ты мог, Люциус… Ты… врал мне… - прошептал он одними губами. - Мы с Нарциссой давно не живем вместе. И это самое большое для неё наказание – разлука с сыном и внуком, - тяжело вздохнул Люциус. - Наказание? – воскликнул Салазар. – Мои родители мертвы из-за неё! Наш мир раздавлен, чистокровная аристократия стоит на коленях, и наказание для неё – изгнание на курорт, на Ривьеру!? - Наказание для меня – каждый день, прожитый вдали от моей семьи, - простонала Нарцисса. - Будь ты проклята! – закричал Салазар, не помня себя. - Она заслуживает самой страшной казни, мой Принц, - процедил Рабастан, с ненавистью глядя на Нарциссу.       Салазар только теперь заметил, что Пожиратели Смерти образовали своеобразный круг, который замыкали кучкой стоящие слизеринцы. Внутри этого круга был только он, Люциус, лежащий на земле Драко и Нарцисса Малфой. - О да, - прошипел он. – Поднимите её!        Трэверс рывком поставил Нарциссу на ноги, и та пошатнулась, едва не упав. Теперь Салазар мог как следует рассмотреть свою тётку. На вид ей можно было дать не больше сорока пяти лет и, надо отдать ей должное, выглядела она прекрасно. Её лицо с точёными чертами почти не тронули морщины, золотые с редкой проседью волосы ниже талии оставались очень густыми, а платье по фигуре подчёркивало то, что её стан всё ещё был строен. Это злило особенно сильно – по всему было видно, что Нарцисса не испытывала никаких лишений и вплоть до недавнего времени имела возможность очень хорошо ухаживать за собой. Нарцисса опять пошатнулась и качнулась. Но она боялась не за себя – не отрываясь, женщина глядела на сына. - Отец оставил мне задание в этой женщине, - с презрением проговорил Салазар. – Сначала я должен получить его.        И, договорив, Салазар подошёл вплотную к Нарциссе Малфой и тяжелым взглядом уперся в испуганные синие глаза. - Палочку мне, - велел Салазар высоким холодным голосом.        Кто-то вложил ему в руку его волшебную палочку, но Салазар даже не заметил, кто. Он прислонил её к виску Нарциссы, вложив в заклинание всю свою силу, и, буравя леди Малфой взглядом, заставил её вложить нужную информацию в волшебную палочку. Потом Салазар поднёс вожделенные знания к своему виску и прислонил холодный кончик волшебной палочки к себе.        Как и полтора года назад, сначала не было ничего. А потом в его голове раздался звенящий голос его отца: - Найди предателя, Салазар! Если ты получил это послание, кто-то предал меня, и ты должен убить этого человека! В этом тебе помогут Пожиратели Смерти – собери около себя всю старую гвардию и создай новых из верных тебе людей. Как только предатель будет казнён, ты сможешь без страха воссоздать организацию и сплотить чистокровных волшебников вокруг себя.        А потом, как и в Тайной комнате, Салазар увидел за спиной Нарциссы силуэт отца – уже взрослый Тёмный Лорд, такой, каким он был после возрождения, положил руку себе на предплечье. В то же мгновение Салазар ощутил, как Метка на его руке вспыхнула огнём. Кажется, никто кроме Салазара не видел его отца, потому что никто больше не смотрел в то место, где он стоял, и не выказывал удивления.        Когда Тёмный Лорд растворился в воздухе, Салазар уже понял всё. Он должен убить предателя и, когда никто не будет угрожать ему возможным предательством, создать новых Пожирателей Смерти. - Я закончил, - проговорил Тёмный Принц, отходя от Нарциссы Малфой. – Мой отец хотел, чтобы я уничтожил предателя, и я сделаю это.        Драко Малфой забился ещё сильнее. Нарцисса зажала рот обеими руками, рыдая навзрыд и дрожа всем телом. Салазар начал поднимать свою волшебную палочку, больше всего на свете желая убить женщину самым мучительным образом. Особенно его коробил тот факт, что предателем оказалась его родная тетка. У него не дрогнула бы рука, и никто не посмел бы мешать ему вершить этот справедливый суд… Но Люциус Малфой вдруг выскочил прямо перед Салазаром, закрывая от него Нарциссу. Та с всхлипом упала ему на грудь, чуть живая от страха, и Люциус прижал её к себе, второй рукой поднимая волшебную палочку. - Я не могу позволить тебе этого, Салазар, - проговорил Люциус. – Так уж вышло, что я всё ещё люблю эту женщину. Не могу не любить, хотя последний год она скрывалась и от меня… Но нельзя винить Нарциссу за это – ведь до этого я очень долго отталкивал её, и она перестала мне доверять. Не думала, что я стану защищать её от Долохова, и решила спрятаться в самом безопасном месте – в Хогвартсе… Но разве могу я не защищать её? - Отойди, Люциус, - процедил Салазар. - Я не отойду, - покачал головой Малфой. – Если уж на то пошло, это и моя вина. Моё предательство. Нарцисса моя жена, и я несу за неё ответственность. - Нет, дорогой, ты ни в чём не виноват, - прошептала Нарцисса, дрожащими руками сжимая отвороты мантии Люциуса. – Позволь ему сделать это, не рискуй собой из-за меня… - Салазар, тебе придётся убить меня, прежде, чем ты сделаешь что-то с ней, - не слушая Нарциссу, проговорил Люциуса. - Экспеллиармус, - неожиданно палочка Люциуса, все внимание которого было сосредоточено на Салазаре, вылетела из его руки. – Убить его не так уж и сложно, - хмыкнул Долохов. – Одно твоё слово, Салазар, и я убью Малфоя. - Нет! Они мои! – крикнул Салазар так, чтобы его слышал каждый.       Он наставил волшебную палочку прямо на Люциуса с чётким намерением убить его. Салазар ощущал ярость такой силы, как ещё никогда в жизни. И, что хуже того, ему было больно от предательства Люциуса. - Эверто Статум! – воскликнул Салазар, и Малфоя швырнуло в сторону, а Нарцисса кинулась к нему.        Салазар, не глядя на женщину, наложил на неё магически путы и оттолкнул в сторону. Теперь Нарцисса бессильно дергалась на земле, как и её сын. - Как ты мог?! – закричал Салазар и с удивлением понял, что у него в горле встал ком. – Как ты мог?! – повторил он. – Круцио!        Но не прошло и секунды, как Салазар сам снял своё заклинание – Люциус даже закричать толком не успел. - Как ты мог!? – в третий раз закричал Салазар, задыхаясь от гнева и ярости. – Я верил тебе, как родному отцу! Ты и стал для меня почти отцом! Как ты мог!? Круцио!        Но Салазар опять снял проклятье в ту же секунду, как наложил. К его стыду ком в горле поднимался всё выше, и мальчик почувствовал, как в его глазах начали собираться слезы. Ну нет, этого он никак не мог допустить! - Я ненавижу тебя! Ненавижу! – взревел Салазар, в третий раз пытаясь наложить на крестного Круциатус, и в третий раз опуская палочку раньше, чем тот успел закричать.        Салазар подлетел к Люциусу и склонился над тяжело дышащим мужчиной, вдавил волшебную палочку в его горло, с ненавистью глядя прямо в серые глаза. Малфой тяжело дышал, его одежда пришла в полный беспорядок, а платиновые волосы разметались по земле. Но он не собирался сопротивляться, хотя Салазар знал, что его крестный в прекрасной форме и при желании мог бы что-нибудь сделать, чтобы защитить себя. Но вместо этого он смотрел в глаза Салазара и не шевелился. - Мерлин, почему ты, почему, - прошептал Салазар, тоже начиная тяжело дышать и чувствуя, как у него дрожит рука, сжимающая палочку. Хотя бы слезы скрылись, и то хорошо… - Три года назад я пришел к тебе, чтобы заручиться твоим расположением, что могло бы помочь Нарциссе однажды, - прошептал Люциус так тихо, чтобы его мог слышать только Салазар. – Но я действительно привязался к тебе, как к сыну, Салазар. И я был горд называть тебя своим племянником и крестником. Я и сам не ожидал от себя такого и уж точно я не планировал рисковать за тебя жизнью, как в прошлом году.        Салазар смотрел прямо в серые глаза крестного и вспоминал о том, как три года назад тот явился к нему на Тисовую улицу, чтобы забрать в мир магии. Люциус пришел к нему, хотя мог бы вовсе не хлопотать о зачислении Салазара в Хогвартс или даже убить его, чтобы никто и никогда не захотел мстить Нарциссе. Люциус рассказал ему о его родителях, Люциус был его самым близким родственником все это время, и Люциус действительно заботился о нём… Люциус не раз рисковал всем, чтобы защитить Салазара, и всегда был готов прийти на помощь. Люциус… С него началось знакомство Салазара с миром магии, он первый пробудил в его порядком зачерствевшей душе какие-то теплые родственные чувства. И теперь вся любовь, что Салазар чувствовал к крестному, выкорчевывалась из его души, оставляя там недоверие к людям и ненависть великой силы. Именно в это мгновение рождался именно тот Тёмный Принц, которому было суждено войти в историю.        Салазар медленно выпрямился, занёс волшебную палочку… - Авада… - начал он, но Люциус продолжал смотреть ему прямо в глаза, и Салазар не выдержал.        Он опустил палочку и тяжело вздохнул, отвёл с лица растрепавшиеся волосы. - Я должен ему, - достаточно громко проговорил он. – Этот человек открыл для меня мир магии, и без его помощи я бы до сих пор сидел на Тисовой улице. Никто из вас не пришел за мной, а он сделал это. И он столько раз помогал мне, что я не могу теперь убить его.        Салазар отвернулся от Люциуса и подошёл к Нарциссе. Взмахнул волшебной палочкой, от чего та дернулась. Но Салазар всего лишь произнёс заклинание, разрезающее невидимые путы. После он проделал ту же манипуляцию над Драко Малфоем, и Малфои поспешили подойти к потрепанному Люциусу, и теперь стояли втроём близко-близко друг к другу. - Я отпускаю вас троих, - процедил Салазар сквозь зубы.        Пожиратели Смерти зароптали. - Молчать! – властно потребовал Тёмный Принц. – Я – сын Тёмного Лорда, я – закон, я - власть! И каждый из вас станет считаться со мной, иначе на себе проверит, насколько я похож на своего отца, ясно вам? Моё решение таково – я отпускаю Малфоев. Услуга за услугу. Но я клянусь, что когда в следующий раз увижу Нарциссу Малфой, я убью её без промедления. Что же касается Люциуса и Драко… Отныне вы оба мне никто, и я не знаю вас. В ваших общих интересах никогда больше не пересекать мне дорогу. А если кто-то из вашей проклятой семьи когда-либо попробует навредить мне или моим людям, от Малфоев не останется ничего. В этом я клянусь памятью моего отца и могилой моей матери, - отчеканил Салазар. – Убирайтесь, пока я не передумал.        Нарцисса с Драко ждать не заставили и, придерживая друг друга, поспешили прочь. Люциус же низко склонил голову, в последний раз взглянул на Салазара и пошел вслед за женой и сыном.        Салазар обвёл тяжелым взглядом Пожирателей Смерти и слизеринцев. - Если кто-то как-то навредит им, он будет иметь дело со мной, - отрезал Салазар.

***

      Через полчаса слизеринцы и Пожиратели Смерти сидели вокруг костра в лагере в самой чаще Запретного леса. Им предстояло многое обсудить, прежде чем разойтись. Рабастан знакомил Джессику со старыми друзьями, Руквуды никак не могли наговориться между собой, Алекто Кэрроу рассказывала Альционе Роули о том, как сильно та похожа на своего отца, а Гиббон пил с совершенно убитым Яксли огневиски и что-то рассказывал тому вполголоса. Салазар же стоял с Долоховым на краю оврага и глядел вдаль, на Темное озеро. - Не понимаю одного, где ты был все эти годы, - говорил Тёмный Принц. - Я не знал, что ты жив, - ответствовал Долохов.        Салазару и в голову не приходило требовать от него более вежливого обращения – ведь Пожиратель был почти ровесником его отца и вообще человеком, пережившим бесчисленное количество испытаний. - Когда я пришел в Лестрейндж-холл, раскидав авроров и предателей вроде Малфоев, там были руины, - тихо рассказывал Долохов. – И сколько я ни искал твои следы, все говорило о том, что тебя больше нет. Да и не было у меня возможности рыскать в Британии… Мне пришлось сбежать и прятаться в самых дебрях моей родины. Долгие годы я жил отшельником и не надеялся на то, что когда-то буду иметь честь служить сыну Милорда… Но потом до меня начали доходить слухи о мальчике, который творил магию огромной силы. Я редко связывался с другими волшебниками, сообщаясь с миром через одного дряхлого старика, и не мог знать подробностей, хотя и надеялся на лучшее. А потом мне в руки попала газета, в которой была статья про Ноттов – я почитывал «Ежедневный Пророк» время от времени. И вот мои глаза наткнулись на имя «Салазар Блэк», и я понял, о ком идёт речь. - На Тисовой улице ты не хотел меня убивать – ты подчистил за мной следы и только, - догадался Салазар. - Конечно, - кивнул Долохов. - И метлу не ты мне присылал. Но тогда кто же? - Нарцисса, - без запинки проговорил Долохов. – Именно так Яксли и вычислил её – Нарцисса Малфой купила для тебя «Молнию», очевидно, чувствуя перед тобой угрызения совести. И прощупав след Нарциссы, Яксли нашел знающих людей и узнал, что она заключила договор с Поттером, по которому ни одна живая душа не должна была узнать о её предательстве. - Но зачем она проникла в Хогвартс? – недоумевал Салазар. – Она могла убить меня во сне сотню раз, но не сделала этого! - Она не способна на это, - фыркнул Долохов. – Ты слишком похож на её старшую сестру, да и не убийца Нарцисса Малфой… Всё, чего она хотела – найти безопасное для себя убежище и, раз уж она оказалась рядом, заодно изучить тебя поближе. Скорее всего, она хотела подождать удобный момент и открыть себя, перевернув все факты так, чтобы к моменту нашей встречи ты уже верил ей. - Но почему никто не знал, что она – анимаг? - Видит Мерлин, земля ещё не носила более подлой и хитрой женщины, - с ненавистью в голосе заявил Долохов. – И Люциус ей под стать. Думаю, только он и Драко и знали об этой способности Нарциссы. Может, она научилась обращаться в кошку не так давно… Всё-таки она – Блэк, и обладает большой силой, этого я не могу не признать. Я лично начал подозревать, что она может превращаться в кошку, только этой зимой. Видишь ли, у меня есть один старый артефакт, с помощью которого можно узнать, кто находится рядом. У твоей матери когда-то был подобный.        Салазар кивнул и тяжело вздохнул. - Ты думаешь, что я поступил неправильно, отпустив их, Антонин? – спросил он, испытующе взглянув на старого Пожирателя. - Я думаю, что вижу перед собой чудовищную смесь эмоциональности Беллатрисы и ярости Тёмного Лорда, - усмехнулся Долохов. – Вы так юны и горячи, мой Принц, и вы ещё совершите много ошибок. Но кто их не делает? - Может, это и была ошибка, - негромко проговорил Салазар. – А может, Малфои ещё пригодятся мне когда-нибудь… Кто знает.       Повисла тишина, и Салазар в задумчивости смотрел на звёзды, усыпавшие небо. Потом он повернулся лицом к лагерю и взглянул на Яксли, который методично напивался, явно желая достичь беспамятства. - О чём они говорят? – поинтересовался Салазар, кивнув на Гиббона. - Ательстан в девяносто восьмом потерял молодую жену и совсем маленькую дочь, он знает, что сказать твоему другу, - успокоил Салазара Долохов. - Это так несправедливо, - неожиданно горячо сказал Салазар. – Адель не заслужила такого! Она была… Не такой, как все мы. В ней будто совсем не было зла и ненависти. Может, она была умной и где-то хитрой, но при этом она была самым добрым и чистым человеком из всех, что я знал. - Возможно, это было предначертано самой судьбой, - задумчиво проговорил Долохов. – Ни одна война не начинается без предлога. Должна быть причина, но нужен и спусковой механизм, чтобы запустить настоящую войну. Посмотри на своих слизеринцев – они без сомнений пошли сегодня за тобой и без страха бросились на меня. Не удивлюсь, если в замке наберется десятка два слизеринцев, которые сегодня твёрдо для себя решили, что либо они встанут на твою сторону и отомстят за юную девушку, жизнь которой только начиналась, или будут ждать, пока их постигнет тот же конец. Если МакГонагалл хватит ума не наказать всех виновных в смерти Адель Розье, ситуация обострится ещё больше. - Я и сам теперь знаю, что не получится исподтишка делать мелкие гадости, - заметил Салазар. - Я должен создать крепкую организацию, потому что война неизбежна. - Грядет последнее великое противостояние, которое станет губительным или для нас, или для них, - кивнул Долохов. - У нас нет выбора, - проговорил Салазар. – Его нам не оставили. Но что это там, на горизонте? – взволнованно спросил он, всматриваясь во что-то, напоминающее небольшое облако.       Салазара пробил озноб, и он содрогнулся. - Это дементоры… - проговорил Долохов. – Дементоры! Все в укрытие! – закричал он громче.