Wasteland's way

Джеймс мёртв. Мертвее просто некуда. Это не сон и не обман зрения. Он прямо перед Стивом, точнее, на его руках, и никаких сомнений тут быть не может, как, впрочем, и каких-либо надежд. Они оба уже наигрались с судьбой, и сейчас — конец. Страшное слово, которое Стив произнести не в состоянии, даже в мыслях. Он баюкает остывающее тело, не особо соображая, что делает. Надо куда-то бежать, надо что-то предпринимать, но сдвинуться с места не представляется возможным — Стив бесконечно, невыносимо, невообразимо устал. От выматывающей борьбы, от бесчисленных обязанностей, от потерь. Последняя в одно мгновение выбивает почву из-под ног, напрочь лишая смысла всё остальное. Перед Стивом расстилается беспощадная реальность, в которой он опять остается один, которая, кажется, застывает и отпечатывается под кожей красными оттенками растоптанного прошлого и изувеченного настоящего. Время движется издевательски медленно, и Стива сочувственно окутывает тишина, изредка нарушаемая шёпотом, в котором можно различить: «Поднимайся», и «Не бросай меня снова», и «Ты не можешь», и ещё десяток фраз; он пытается дозваться, как будто это не его руки по локоть в чужой крови. Но Джеймс — Баки — молчит, он не шевелится, а сердце больше не бьётся, и никакие силы не заставят его сделать это снова. Стив понимает, но поверить всё ещё никак не может. Глаза Джеймса распахнуты, и у Стива не поднимается рука, чтобы закрыть их. Сделать это — значит поставить точку в случившемся, как будто этот жест отнимет у него Баки окончательно. Беда в том, что это уже случилось, но Стив упорно всматривается в могильный холод глаз, надеясь увидеть там ещё хоть что-то, но они остаются неподвижными, потухшими, пустыми, как и всё вокруг, и собственный мир Стива не то чтобы разваливается по кусочкам — от него остается пыль и боль, от него самого не остается ничего. Стив не знает, как пережить это во второй раз. Он не уверен, что сможет. Потому что там, за стальными мышцами — обыкновенный человек, обыкновенное сердце, для которого тоже бывает слишком. Стив бережно обхватывает лицо Джеймса окровавленными ладонями и сцеловывает — пытается — смерть с его губ, но только уже поздно — она ушла, забрав Баки с собой. Стив не может собраться и отпустить тело, не может разжать пальцы, не может перестать умолять: «Верните его». Но просить некого, помочь некому, восполнить потерю нечем. У Стива остается лишь имя, на выдохе стекающее расплавленным отчаянием: «Баки…» Но никто не слышит, никто не приходит. Джеймс мёртв.