Не привыкай

Оставшуюся ночь сон не шёл ни в какую. То ли мне не хватало своей любимой уютной спальни, то ли мысли о происходившем не укладывались в голове. А может и вовсе эта ночь была всему причиной. Почти никто из людей, находившихся на дороге, не спал, все чего-то ожидали, суетились, обсуждали. Приподнявшись с сиденья автомобиля в полусидячее положение, я увидела мирно спящую сестру, свернувшуюся клубочком, как маленький котёнок. Невольно я улыбнулась этому столь милому зрелищу. В голове сразу стали мелькать былые моменты из моей жизни, связанные с сестрой, счастливые и не очень. Но мои раздумья вечно должно что-то прервать, что-то неприятное, и этот раз не был исключением. За алюминиевым прозрачным стеклом послышался громкий звук, похожий на раскат грома, а по ночному небу проплыло белое пятно света. Энни зашевелилась, после резко распахнула глаза. В этот момент я уже была готова выйти из машины, как тут она бодро спросила: «Крис, мы что, уже поехали?» – Нет. Я не знаю, что это было, – ответила я, всматриваясь в небо. К нам подошла мама. У неё был очень обеспокоенный и нервный вид. – Мам, что происходит? Что это было? – Крис, Энни, оставайтесь в машине, никуда не уходите, – тревожно заговорила она. – Ма, а где папа? Мы скоро поедем? Это что, гром? – заспанное лицо сестры выглянуло из-за спинки кресла, усыпая вопросами. – Нет, это не гром. Малышка, он скоро вернётся, – мама попыталась выдавить улыбку, что у неё плохо получилось, – папа пошёл посмотреть, что это за шум был. – И что же это? – Вертолёты. Они летели в сторону города, наверное… Резкий раскатистый звук взрыва прервал речь мамы. Раскат от неизвестного источника буквально вырубил все остальные шумы. Суета на дороге смолкла вмиг. За первым звуком послышался второй, третий, с каждым разом взрыв становился громче. Небосклон со стороны города залился мутно-светлым оттенком. Вместе с ним побелело и лицо мамы. – Боже, что же там происходит… – С испугом и ужасом проговорила она. – Мама, что это? Мама, мне страшно, – уже окончательно проснувшаяся Энни потянулась своими ручонками к ней. Мама в свою очередь крепко её обняла, а после взяла мою руку такой же крепкой хваткой. Мне показалось, что у неё дрожит рука. Её взгляд, полный печали и опаски, был направлен на источник взрыва. Очередное громыхание заставляет останавливаться сердце, тело отказывается слушаться. К нашей машине приближалась знакомая фигура. Отец с суровым видом подошёл к маме и сказал что-то. После услышанного на её глазах заблестели слёзы. Папа приобнял её, тяжело выдохнув. Я решила вмешаться в эту столь трогательную картину. – Пап, что происходит? – Доча, нам пора уходить…

***

Вертолёты… Они… они просто-напросто сбрасывали боеприпасы, снаряды на город, на его улицы. Яркие вспышки огня, пелена серого густого дыма окутывали здания. Пламя не жалело ничего. Город буквально тонул в нём, как в море. Наблюдая за бомбёжкой, я чувствовала, что у меня сбивается дыхание, начинает плыть всё перед глазами, а ноги не удержат, и я завалюсь на землю. Город, в котором ещё два дня назад бурлила жизнь, сгорал, словно лист бумаги. Вместе с ним сгорали все воспоминания, надежды и мечты. Ничего никогда не будет прежде…

***

…Не знаю, какая по счёту ветка какого-либо раскидистого дерева ударила меня по итак исцарапанному и измазанному грязью лицу, о какую по счёту корягу я в спешке зацепилась и упала, в неизвестно какой раз разбив до крови колени и исцарапав ладони. Эти догонялки не на жизнь, а на смерть мне в конец осточертели. Я пробежала столько, наверное, что даже профессиональный бегун столько не пробежит. Дыхание сбилось, воздуха категорически не хватало, а лёгкие готовы были взорваться. Сердце бешено билось о рёбра, и казалось, вот-вот оно точно их сломает. Глаза окутала очередная пелена солёных слёз, не давая возможности чётко видеть пространство вокруг. Да и вовсе не важно было, куда бежать. Лишь бы эти гнилые твари не поймали тебя и не разорвали тебя на куски, обглодав до костей. На теле красовалось значительное количество кровоточащих царапин, ссадин и ушибов. Багровая кровь мешалась с грязью и пылью. Бежать становилось всё сложней, боль от каждого ранения затрудняла движение. Одежда же просто превратилась в лохмотья: джинсы, футболка и кофта в прямом смысле изрезало ветками. Но разве сейчас это главное? Господи, кто меня вообще тянул пойти в этот проклятый лес? Эти твари появились из ниоткуда. Сперва из-за деревьев показался один, затем ещё двое, а после и вовсе десяток. Крик. Истошный крик, полный отчаяния и беспомощности, молящий о помощи. Кто-нибудь, помогите! Я прекрасно понимаю, что никто мне не придёт на помощь. В лесу кроме меня и стада мертвецов никого нет. Я обречена на смерть. Но ведь надежда всегда умирает последней, так? Я до последнего пыталась верить в то, что всё обойдётся, и мы все вернёмся домой. Но чудо не произошло. Именно поэтому из последних сил, что у меня остались, я продолжаю бежать. Но силы на исходе, я задыхаюсь, усталость берёт вверх над телом, а надежда с каждой секундой всё отдаляется от меня. Булыжник. Чёртов камень! Из-за накативших вновь слёз картина округа поплыла перед глазами, и я споткнулась и упала лицом в листву и землю. Всё. Это конец. У меня нет больше сил даже подняться, не то что бежать. С каждым моментом они приближались. Я слышала приближающиеся звуки волочащихся по земле ног, голодные рыки, клацанья их гнилых зубов. Солёные холодные слёзы продолжали течь из моих глаз, увлажняя и без того сырую почву. В лесу пахло липой и свежестью вперемешку с горьким запахом гари. Холодный ветер шатал кроны деревьев, срывал с них пёстрые листья, а потом они кружились в вихре. Жаль умирать в такой приятный день такой несуразной смертью. Прощайте, родители, сестра, прощай, мир. Мертвецы были уже совсем близко. Я слышала их рычание прямо у себя над ухом. Боковым зрением я видела множество тёмных силуэтов. Наконец меня схватили за руку... Выстрел. Обезображенное лицо, с которого кусками слазит гнилая кожа, упало рядом с моим лицом. Выстрел, ещё один. Крики. – Крис, скорей, их слишком много, бежим, скорей, – услышала я такой родной голос Британи. – Крис, пожалуйста, подымайся, быстрей! – уже срывалась на крик подруга и стала тянуть меня за плечи. – Крис, дорогая, всё в порядке? – к нам подбежала моя мама и подхватила меня. – Скорей, доча, нужно уходить. Было понятно для всех. Это – конец нормальной жизни…

***

— Папа, зомби! — в один голос сказали Энни и Джон. — Тише вы, я и без вас вижу, — шикнул на них отец Британи и Джона и, подбежав со спины быстро к цели, воткнул в гнилую бошку мертвеца нож. Тот, не успев даже зарычать, пал замертво. — Поторопимся. Идём. У нас много дел, а времени в обрез. Если этих тварей не наблюдается по близости, это вовсе не означает, что они не забредут сюда. Сперва в оружие, нужно пополнить патроны. Смотреть в оба. Мы всей восьмёркой двинулись к магазину, стараясь идти как можно тише, незаметней. Когда мы подошли к входу, сперва зашли мужчины, а после уже женщины и мы. Вот так всегда: отцы сперва все проверят, и только потом можно следовать за ними. Отец Брит и мой отец направились в отдел огнестрельного оружия, а мамы — в отдел холодного. Ну, а нам с Британи, несправедливо, приказали сказать на карауле и смотреть за мелкими. Хотя подруга никогда и не против этого, лично мне это не по нраву. Поэтому, пока никто не видел, я решила самостоятельно пошлындать по магазину. Сам по себе он был не слишком уж большой, но выбора достаточно, особенно в нынешнее время. Пистолеты, пушки, автоматы, ножи, мечи и многое другое. Блуждая взглядом по всему, у меня разбегались глаза. Наконец, я остановилась на катане, висевшей прям над кассой. Оглядевшись по сторонам и убедившись вновь, что никто меня видит, я осторожно залезла на витрину и достала нужный мне предмет. Спрыгнув обратно на пол, я стала рассматривать катану. Кожаная удобная рукоятка, блестящее металлическое лезвие. Я уже представила, как круто будет срубать головы мертвецам этим острющим лезвием. Увлёкшись своими раздумьями, я не заметила, как кто-то подошел ко мне сзади и положил руку на плечо. От неожиданности я выронила катану и, резко развернувшись, ударилась о столик с кассой. Это был мой отец, и, судя по его недовольному лицу, он был недоволен моим поступком. — Крис, что ты здесь делаешь? — начал он строгим тоном. — Пап, на входе осталась Брит, она сможет постоять за себя и мелких. Я решила осмотреть магазин тоже. Смотри, что я нашла, — подняв с пола катану, я показала её отцу. Тот лишь грозно кинул взгляд. И тут в мою голову взбрела одна мысль: — Пап, — хитро сказала я, — помнишь, отец Британи говорил, что у нас мало времени, а нам нужно обчистить весь квартал? — папа вопросительно приподнял одну бровь. — Так вот, чтоб не тратить зря время в этом магазине, давай я сгоняю в соседний супермаркет? — Ты с ума сошла? Как тебя можно отпускать, если ты каждом шагу находишь неприятности? Крис, сейчас не то время, чтобы разгуливать по улицам, пойми наконец. — Отец был зол. — Но пап, я могу за себя постоять, у меня есть пистолет, из которого я умею стрелять, охотничий нож и теперь вот эта острая катана! Папа, пожалуйста, доверься мне, я хочу помочь всем нам скорей уйти отсюда. Я обещаю, ничего не случится, я буду очень осторожна, — буквально вымаливала я его. Он, немного поразмыслив и переварив сказанное мною, тяжело вздохнул и дал согласие. — Только, пожалуйста, я прошу, будь осторожна, дочь. И предупреди маму. — Обещаю, пап, — обняв его крепко, я двинулась к выходу, предупредив маму, которая долго отговаривала меня. На входе меня встретили Джон и Энни, а также и заскучавшая подруга, начав засыпать вопросами. Коротко доложив им свой путь, я вышла с магазина. По дороге к супермаркету меня встречали опустевшие улицы, которые уже понемногу охватила природа. Да, без людей мир уже не тот. Когда-то все жаловались на плохую экологию, на постоянный гул машин, на интернет и прочие житейские проблемы. Теперь же некому жаловаться, да и вовсе нет ничего, что могло бы показать бурлящую жизнь. Или хотя бы просто жизнь. Без всего этого жить стало как-то неинтересно, трудно. Жизнь потеряла смысл. Нынешний смысл заключается лишь в выживании. Приходится рисковать всё этой же затасканной никчемной жизнью, только ради того, чтобы не сдохнуть от зубов, нежели рук, этих вечно голодных прожорливых тварей. Это другой мир. Здесь не люди диктуют правила. Это мир решает тут всё. У него свои порядки. С того самого дня, когда все началось. Прошло немалое количество времени. Но картина того страшного дня никогда не забудется. После бомбежки города прошло около пяти часов. Ещё стало только рассветать на горизонте, люди не отошли от пережитого шока, как появились они, новая волна ужаса. Мертвецы, раннее ещё живые военные и просто мирные люди, не успевшие уйти из города, брели прямо на дорогу, заплетаясь в собственных ногах, рыча и стуча зубами, в полчища живых людей. На дороге поднялась бешеная суета: все в панике и ужасе кричали, вопили и бежали кто куда. В тот момент я жутко испугалась и бросилась в лес, в надежде спрятаться. И это была моя большая ошибка. С того дня наша скромная группа из восьми человек сплотилась. Если раньше мы были друзьями, то ныне — семья. Помимо того как мы сблизились со своей семьёй, из двух разных семей мы сплотились в одну: родители Британи, она сама и её брат стали нашими вторыми родителями для меня и Энни. Все вместе мы выходим на вылазки, выживаем. За все время этого апокалипсиса мы обучились многому, чему не умели раннее. Особенно обращаться с оружием: ножами и огнестрельными пушками. Чаще всего резню с мертвецами ведут мужчины, женщины собирают припасы, а мы с Брит помогаем им и следим за младшими. Каждый из нас стал силён не только физически, но и морально. Пришлось научиться прятать свои чувства и переживания под холодной маской безразличия, наступая на горло эмоциям. Никаких сожалений о содеянном. Только вперёд. Изредка я вспоминала о Карле. Как он там? Жив ли? Даже если жив, не думаю, что мы с ним ещё когда-нибудь встретимся. Скоро я зашла внутрь супермаркета. Маленький серебряный колокольчик над дверью зазвенел. Этот звон, ударившись о бетонные стены здания, отозвался эхом. Тихо выругавшись про себя, я на носках пошла дальше. Попутно осматривая прилавки, я сделала вывод, что этот район явно не обыскивали раннее. Продукты не были тронуты, разве что плотный слой пыли покрыл их. Снаружи магазин не внушал доверия, а его содержание и вовсе. Всё в пыли и паутине. Бр, жутко. Несмотря на все неприязни к этому месту, я продолжала его обыск. Мертвецов пока не было ни слышно, ни видно. Тишина так и давила на меня. Но как только я стала складывать в свою сумку найденные банки с тушенкой, послышался звон колокольчика. Я притихла и потянулась в карман за пистолетом. Осторожно привстав на корточки, я выглянула из-за углы стеллажа. Чёрт, ничего не видно. Тогда я решила подползти ещё ближе. Не знаю, кто это может быть, труп или человек, но ни того, ни того я не горела желанием встретить. Сейчас между людьми и этими тварями нет почти никаких различий. Разве что живые убивают всех подряд ради нужд выживания, иногда и вовсе ради забавы, а мертвецы, чтобы не умереть с голоду. Мы — это они, они — это мы. Я увидела тёмно-коричневые тяжёлые сапоги с пряжкой на ногах у вошедшего. Точно такие же есть у Брит. Когда неизвестный сделал пару шагов в мою сторону, я резко отодвинулась назад и врезалась спиной в прилавок. Консервированная банка с ананасами упала с полки на пол и наделала много шума. Я тихо прошипела. Со стороны входа послышалось раздраженное «блин». Голос был женский и уж точно знакомый мне. Я хотела уже спросить, кто это, но смолчала. Мало ли. В следующие секунды я услышала осторожные, но приближающиеся шаги, и стала отползать еще дальше, крепко сжимая оружие. Спустя мгновение я лицезрела непрошеного гостя. Это, как я и предположила, оказалась Британи. Она держала меня на прицеле, палец на курке. У меня была то же положение. Наконец я опустила пушку и поднялась с грязного кафеля. — Брит, можешь опустить своё оружие, это я. Что ты тут делаешь? — Я решила тебе помочь, — улыбаясь, ответила она. — Странно, ты ведь не любишь никуда ходить одна? — Сделала исключение. Далее мы уже вместе набивали сумки продуктами, как опять в супермаркет пожаловал кто-то. Шаги были шустрые, явно не один человек. Мы с подругой вновь достали пушки. И зря. — О, Джон, вот они, — радостно закричала Энни. — Вы что здесь делаете? — удивлённо спросила Брит. — Вы с Крис ушли, а нам стало скучно ждать родителей, поэтому мы решили пойти за вами, — весело ответил Джон. — Вы что, одни шлындали по улице? — злобно сказала я. — Ага, — гордо ответили двое. — Да вы сумасшедшие! А если бы что-то случилось? Ещё недолго поругав мелких, после мы всей четвёркой обчистили весь магазин и двинулись в обратный путь. Только вышли мы за порог супермаркета, в нос и глаза ударил едкий запах дыма. Он исходил оттуда, где сейчас должны были находиться наши родные. Мы сорвались с места и бросились к оружейному. Чем больше сокращалось расстояние, тем усиливался дым и запах. Достигнув цели, я не поверила своим глазам. И без того слезившиеся глаза наполнились новой пеленой слёз. В горле застрял истошный крик. На этот раз ноги меня не сдержали, и я упала на холодный асфальт. Магазин, в котором ещё несколько минут назад находились наши родители, живые родители, пылал оранжевым пламенем, а вокруг него витало тяжёлое облако дыма. Гнилые твари как раз подоспели к ужину. Они сидели на обугленных трупах наших родных и обгладывали их. От этакого зрелища меня чуть не вывернуло. Как бы я ни пыталась, но слёзы текли по моим щекам, сердце разрывалось от боли. Его будто проткнули ножом, вырвали и разорвали на тысячи кусочков. Внутри меня всё неприятно ныло. Я даже забыла как дышать. Для меня в тот момент ничего не существовало, ничего не ощущалось. Сознание находилось где-то далеко, мыслить и думать совсем не получалось. Только душераздирающая боль в области груди готова была меня свести с ума. Нет, не время давать волю эмоциям. Нужно уходить. Родители бы точно не хотели, чтобы закончили свои жизненные пути вот так. Должен быть кто-то, кто выведет нас отсюда. Британи, буквально лёжа на земле, рыдала навзрыд. Джон и Энни горько плакали и кричали. Своим плачем мы привлекли ещё больше мертвецов. Едва поднявшись, вся ещё в слезах и опустошённой душой, я стала одёргивать их за плечи, говорила успокаивающие слова, чтобы хоть как-то отвлечь их и вернуть на землю. Честно, это были лишь пустые слова, которые никак не помогут утихомирить бурю эмоций и чувств. Просто без этих пустых звуков будешь чувствовать себя абсолютно ненужным, не имеющим больше смысла жить дальше. Человек просто должен услышать, что ещё не всё кончено, всё будет хорошо, и что в это хоть кто-то верит. Сколько бы я ни пыталась докричаться до Брит, она меня не слышала. Она просто лежала, роняла горькие слёзы и несла что-то несуразное. Младшие, не переставая плакать, всё же были готовы идти. Мертвецы стали ближе подходить к нам. Я достала пистолет, но это было бесполезно. Плохая видимость из-за пелены дыма и мысли о смерти родителей не давали возможности видеть что-либо понятно, не то что стрелять. Я отчаянно пыталась ориентироваться на звуки, пуская туда пули. Всё без толку. "Блядь!" — проматерилась я. Подбежав к подруге, я перекинула её руку через своё плечо. — Джон, Энни, помогите мне! Все втроём мы понесли подругу прочь от этого места. Я просто не могла бросить её. Британи пусть и была худенькой, но с рюкзаками, полными тяжёлых консервов, идти было тяжело. Пришлось их скинуть. Попутно отбиваясь от мертвецов, у меня кончались патроны. Мы собирались скрыться в лесу, но твари прибывали отовсюду. Силы были на исходе, когда, пробираясь через деревья, их количество удвоилось. Сражаться не было смысла. Мы просто бежали так быстро, как могли. Джон и Энни уже давно выдохлись, да и я тоже, а мы не могли никак оторваться, но и сдаваться не хотели. Пришедшая немного в себя подруга не могла сконцентрироваться на происходящем и постоянно спотыкалась и падала. Совсем скоро младшие просто завалились в опавшую листву, всхлипывая. За ними Британи. Потом и я. Они сдались. Я тоже. Я не вижу смысла больше продолжать идти. Сил нет, как и надобности. Наверное, мы должны были погибнуть там, с родителями, но нас спасло чудо, которое, почему-то, сейчас не случилось. Мы даже не узнаем от чего они погибли. Кто-то явно поджёг тот магазин. Но я не слышала ничего, совсем ничего. Ни выстрелов, ни криков, ни машин. Я стала терять сознание. Разум затуманивался, веки тяжелели, тело расслаблялось. Хвойный аромат деревьев успокаивал, навевал сонливость. Если мне суждено умереть в лесу от зубов мертвецов, так тому и быть. Я закрыла глаза и вдохнула грудью. Прощайте, Энни, Джон, Брит. Увидимся с вами на небесах, а там и родители. Слёзы вновь наполнили глаза. Только после смерти дорогого мне человека я поняла: нельзя привыкать к людям... Раньше, ещё до апокалипсиса я бы не так убивалась по родным. Но после всего того, что они сделали для меня и Энни, я поняла, что обязана им всем. Без них мы были бы все мертвы давным-давно. Теряя сознание, я услышала выстрелы, а затем и голос: — Губернатор! Губернатор! Сюда, здесь дети! Они, возможно, ранены, их нужно отвезти в Вудбери!..