В комплекте с ребёнком

Оставшуюся часть ночи Мелвин пил. Немного мартини для успокоения нервов не делают же его алкоголиком? Он злился на Бобби — за то, что тот наплевал на их праздник и забыл о подарке. Он злился на себя — за то, что не смог быть гибким и мудрым, чтобы мягко, по-омежьи уладить ссору, а не срываться на крик и упрёки. Мелвин устал от этих отношений, но продолжал цепляться за Бобби, находя всё новые и новые оправдания ему и всё новые и новые косяки в себе. Порыдав немного пьяными слезами над своей трагической любовью, он, не раздеваясь, завалился на диван, укутался старым папиным пледом, и беспокойно проспал около трёх часов. В восемь ему надо было вставать на работу. Вырубив будильник, Мелвин хотел забить на всё и продолжать отсыпаться, но вовремя вспомнил, что сегодня день зарплаты. А деньги ему были ой как нужны. Омега соскрёб себя с дивана и заставил пойти в душ. Там, немного освежившись, он переоделся в чистую одежду и посмотрел на себя в зеркало. Его высветленные блондинистые волосы неаккуратно торчали в разные стороны, белки глаз покраснели от мелких лопнувших капилляров, а под глазами залегли тени. И вообще, весь его вид был какой-то побитый и жалкий, как у больной собаки.  — Эх, жизнь моя — жестянка... — невесело заключил омега, вспомнив крылатую фразу из песни, он взял в руки расчёску и попытался сделать с головой что-то приемлемое. Через полчаса, даже не успев позавтракать, он вылетел на работу, и, как всегда, опоздал. Это случилось из-за того, что Мелвин никак не мог проигнорировать аптеку, где купил и тут же выпил средство, устраняющее запахи похмелья. Этот новый босс, который два месяца назад пришёл на смену старому, был просто невыносим! Он успевал следить за всеми работниками! Даже за такими неприметными, как Мелвин. И омега не хотел, чтобы из-за запаха перегара его лишили части зарплаты, она и так была совсем не баснословной. Извиняясь и придумывая кучу причин, почему он снова опоздал, Мелвин, наконец, протиснулся на своё рабочее место — в самом дальнем конце офиса — кинул на него сумку и тут же отправился в комнату отдыха, чтобы налить себе крепкого кофе. Было необходимо прийти в чувства. Но, видимо, сегодня снова был не его день, потому что на коротком пути от стола до кухни он умудрился с утра пораньше встретить директора. А встречать его он хотел как можно реже. Бодрой походкой, которая не слишком вязалась с его крупным телосложением, директор прошествовал мимо него, как всегда, не забыв укорить:  — Здравствуйте, Мелвин. Вы что-то снова сегодня опоздали.  — Здравствуйте, господин Корсини, — виновато пробормотал Мелвин, закусывая губу, — я сильно извиняюсь, автобус сломался, и пришлось полчаса ждать, пока починят, — соврал он на ходу про очередное опоздание.  — В таком случае необходимо найти телефон и позвонить, — ответил господин Корсини, сурово скользя глазами по фигуре омеги. — Да, простите, — ещё раз извинился Мелвин, пытаясь сжаться и стать незаметным под этим цепким, пронизывающим взглядом. Когда он, наконец, добрался до комнаты отдыха, он чувствовал себя ужасно. Откуда-то появилась головная боль, и всё тело потряхивало. Непонятно было, то ли из-за ночной пьянки, то ли из-за встречи с боссом… Он налил себе чашку кофе и попытался расслабиться, прикрыв глаза и вдыхая приятный аромат, струящийся от кружки, когда в комнату ввалился ещё один человек. Слава богу, на этот раз это был сослуживец Мелвина Поль.  — Здорово, приятель. Плохо выглядишь, — без стеснения заметил он.  — Привет, Поль. Мог бы и приятное другу сказать!  — Что у тебя цветущий вид, и ты светишься счастьем? Извини, так врать я не умею. Ты что бухал вчера вечером? — Да… Мы с Бобби поссорились, и я выпил немного мартини ночью, — нехотя кивнул Мелвин. — А как ты понял? Я ведь удалил все запахи перегара. — Ну, запахи ты, может, и удалил, но осоловевший взгляд и тормознутость нет. Ты видел, какие у тебя глаза? — Что, прямо так заметно? — в испуге пролепетал омега.  — Вообще-то, да, — подтвердил друг его худшие опасения.  — О-о-ох, только не это… я же сейчас шефа встретил, — застонал несчастный парень, закрывая руками лицо. — Он по-любому это просёк. Что ж я за невезучий такой?! Это началось два месяца назад. Прежний директор — тоже господин Корсини — решил, что ему пора на покой. Старческий ревматизм, плохая концентрация внимания и забывчивость не давали ему управлять издательством так, как этого требовали современные условия рынка, конкуренты наступали на пятки, и старик принял решение передать дела более молодому и компетентному специалисту. И, так как он был бетой и не имел детей, он отдал управление издательством своему племяннику. Мелвин работал здесь уже полгода и помнил золотые деньки со старым директором. Тот никогда никого не ругал за опоздания. Шофёр привозил его около полудня, помогал подняться в свой кабинет, и старик охотно гонял там чаи, по временам болтая с кем-то из сотрудников. Он помнил по именам только тех, кто работал у него достаточно давно, а имена молодых специалистов отлетали с его памяти, как листки календаря. С Мелвином они даже никогда не здоровались, не говоря уже о том, чтобы босс знал его имя. И это омегу более чем устраивало. Он мог опаздывать, он мог доставлять документы не в срок, он мог забиться в угол и спать целый день или читать любовные романы. Теперь же всё стало по-другому. Племянник директора Вито сразу развернул дела издательства на полную мощность. Он вникал во всё и ему до всех было дело. Он пересмотрел и оптимизировал работу многих отделов, нещадно избавляясь от лишнего и устаревшего. Он заставлял людей по-новому смотреть на книгоиздание и учиться новым методам работы. И люди были рады этому развитию, как глотку свежей воды, и с оптимизмом смотрели в будущее. Один Мелвин супил брови и тяжко вздыхал. Его лафа на работе кончилась. Во-первых, Вито лично познакомился с омегой и узнал о том, что за работу он тут выполняет, во-вторых, стал грузить этой работой как можно больше. Он требовал от сотрудников рвения и самоотдачи, а Мелвину это было совсем не свойственно. Директор также не скупился на финансовые поощрения за хорошую работу, выдавая премии всем, кто их заслуживал. И сотрудники даже за спиной говорили о шефе только хорошее. А холостые — очень заинтересованно поглядывали. Вито был свободен и представлял для многих отличную партию.  — И чего они в нём нашли? — с удивлением спрашивал Мелвин у Поля, когда друзья обедали в столовой. — Он же толстый и неказистый.  — Да вовсе он не толстый! — вставал бета на защиту директора. — Просто крупный, на медвежонка похож, по-моему, — смущённо улыбался Поль. — Эй, у тебя же муж есть!  — Муж самый любимый! Но  могу я объективно оценить другого человека, тебе не кажется?  — Объективно он на борова похож! — не соглашался друг. Вито действительно, как говорится, обладал широкой костью. Он был не слишком высок и плотно сложен. Под строгой классической рубашкой, которая всегда была идеально отутюжена, хорошо различались его широкая грудная клетка и крепкие руки, на которых, однако, не бугрились рельефные мышцы. Все они прятались за небольшим равномерным слоем жира. У него были крупная голова, которая сидела на довольно основательной шее, большие ладони и мощные, коренастые ноги. Вместе с тем, его живот был подтянут, подбородок рельефно очерчен, а все сотрудники поражались его лёгкой пружинистой походке и экспрессивным жестам. Он создавал ощущение человека, полного жизни — добряка и весельчака. Только Мелвин не замечал достоинств директора. И сейчас, сидя напротив Поля с чашкой кофе, омега гадал, вычтет ли с него директор или нет? — Ну, скажи, Поль, что это за хрень такая? Вчера с альфой поругались, сегодня зарплата под угрозой… Эээх!  — И что на этот раз Бобби натворил? Привёл шлюх на ваш романтический ужин? — приятель на дух не переносил альфу Мелвина и считал его козлом. — Нет, никакого ужина не было. Он отмечал подписание контракта с продюсерским центром и слегка перебрал…  — Значит, нажрался в зюзю. — Да, нет… — оправдывал любимого Мелвин. — Слегка выпил и попросил привезти ещё пивка, а я что-то сглупил и взял минералки.  — И он озверел, как чёрт?  — Надо было поступить мудрее, — продолжал игнорировать подколки омега. — Купить ему пива, а когда он протрезвеет, ещё раз поговорить о здоровье. К сожалению, омежьей мудрости мне не хватает…  — Мозгов тебе не хватает! Вот честно! Твой Бобби просто говнюк, — Поль пресёк возражения Мелвина и продолжил, — он тебя ни во что не ставит, а ты продолжаешь его прощать! Он наплевал на ваш праздник, так? — парень нехотя кивнул. — И снова никакого подарка, никаких цветов и внимания! Одно пресмыкание и уборка его срача. Романтично, однако! Я тебе сколько раз говорил, что его надо бросать?  — Но он же моя истинная пара! Ты не представляешь, какое это притяжение!  — Вот что мне нравится в нас, бетах, так это свобода от этой феромоновой паранойи. Истинная пара — освящённый на небесах союз! Этот альфа будет подходить тебе идеально и бла-бла-бла… — Поль скептически хмыкнул и продолжил вразумлять друга. — Все почему-то верят, что истинный обязательно подойдёт им по характеру, воспитанию и социальному положению. Хотя это всего лишь фишка природы! Природе насрать на твоё счастье, ей нужно здоровое потомство. И альфа, который заделает тебе лучших детей, может оказаться жестоким деспотом, который бьёт омег, или безответственным тюфяком, не желающим зарабатывать деньги на семью. Он может вообще оказаться бомжом! Самым натуральным помоечным бомжом с гнилыми зубами! Или наркоманом!  — Ты слишком сгущаешь краски, — пробормотал Мелвин, не желая выслушивать эту тираду, — есть же счастливые истинные пары. И у нас с Бобби всё будет хорошо. Со временем…  — Конечно, счастливые пары есть, — согласился Поль. — У них удачно совпали факторы обонятельной привлекательности и характера. Но, поверь мне, так происходит далеко не у всех. По мне так лучше быть счастливым с менее подходящим кандидатом, чем мучиться и страдать с истинным. А твой Бобби козёл! — Ну, хватит уже! — не выдержал Мелвин, повышая голос. — Я же ничего не говорю про твоего мужа! Все люди неидеальны!  — Хорошо, я замолкаю, — не желал ссориться с другом Поль. — Больше ни одного совета, постараюсь... И они переключились на обсуждение рабочих моментов и сплетен, гуляющих в коллективе. Почти до самого вечера ничто не предвещало беды. Мелвин развёз все письма и бандероли, размножил на ксероксе все нужные документы, заварил чай главному редактору и залил масло в свой рабочий мотороллер. Омега уже хотел идти в бухгалтерию за зарплатой, как был вызван в кабинет босса…  — Здравствуйте, Мелвин, — непривычно злобным тоном отчеканил мужчина. — Присаживайтесь, присаживайтесь… Сейчас вы мне ответите…  — Что-то случилось? — сухими от страха губами прошептал курьер. — Я ничего не делал.  — Вот именно, вы ничего не сделали! — заорал шеф и бросил на стол какую-то папку. — Сегодня мне позвонили из «Эрвинс базар» и спросили, когда же я представлю документы на рассмотрение? И что вы думаете? Я был уверен, что они уже три дня как там!  — Эээм… Какие документы? — не мог сообразить омега. Он в ужасе таращился на Вито, который цветом лица походил сейчас на закипающий самовар. — Я вроде всё отвозил…  — Вот эти документы! — мужчина потряс папкой и снова хлопнул ею об стол. — Их нашли на подоконнике за куллером. Что вы на это скажете?! Мелвин наконец-то разглядел эту папку, и почувствовал на лбу холодную испарину, омега вспомнил — в тот день он действительно положил её на подоконник, набирая стаканчик воды. А потом на него нахлынули гнетущие воспоминания о запахе чужого омеги в квартире, о неизвестном номере, записанном на смятой салфетке… Подозрения о возможной неверности Бобби отключили мозг, так это было мучительно и горько переживать.  — Пп…простите, — тихо пролепетал Мелвин, опуская глаза.  — Что «простите»? Зачем мне ваше «простите»? Вы думаете, этого будет достаточно, чтобы загладить свой косяк?! Контракт с «Эрвинс базар» — это сотни тысяч дохода и работа для всех на долгие годы! И мы могли его упустить, потому что курьер оказался тупым раздолбаем!!!  — Изз…вините, — омега был бледен и отлично бы слился со стенкой, если бы ему позволили к ней отползти. — Я клянусь, такого больше никогда не повторится.  — Конечно, не повторится! Потому что вы больше не будете здесь работать! Мелвина охватила паника. Он снова останется без денег, а в кошельке пусто, и занять будет не у кого, никто не поможет. У него вчера даже рис закончился! А директор, между тем, продолжал:  — И если бы господин Николс не взял отпуск, я бы и с него три шкуры спустил! Вы даже не оформлены у нас на работу! Кому я доверяю важные документы?! Мальчику с улицы! Знакомому младшего бухгалтера! Вон! — Вито указал на дверь. Он нависал над столом, как грозовая скала, и являл собой поистине пугающее зрелище. — Ключи от мотороллера мне на стол, и чтобы больше я вас не видел! И не ждите зарплаты — не заслужили! Мелвин подскочил со стула, и неуклюже попятился к двери, продолжая таращиться на директора, ему было страшно отвернуться и подставить тому беззащитную спину. Но потом тоненький голосок решимости всё же пробился сквозь болото страха, и омега замер, теребя рубашку:  — Пожалуйста, не увольняйте меня, — пробормотал бывший курьер, в отчаяньи подымая глаза, — у меня трудная жизненная ситуация. Мне очень нужны деньги. Сделайте меня уборщиком, только, пожалуйста, не увольняйте! Выплатите хотя бы треть зарплаты, я вас умоляю!  — А тебя и не надо увольнять, ты у нас не работаешь! — от раздражения Вито перешёл на фамильярность. — Денег ты не получишь, и это будет хорошим уроком на будущее! Вон!!! Мелвин тихо пискнул и выскочил в коридор.