В комплекте с ребёнком

Когда последние яркие лучи потухли, и над водной гладью осталась лишь тонкая багряная полоса, они засобирались домой. Но Мелвина не покидала навязчивая мысль про трусы. Он хотел, чтобы всё было идеально. А что подумает Вито, если увидит на нём эти полинявшие парашюты? Это ж никакой романтики, смех один. И поэтому, когда Вито вырулил на знакомую дорогу, омега прижался к его плечу и попросил:  — Вито, давай заедем ко мне домой. Мне очень надо.  — Зачем? — резонно поинтересовался бета. — Ты что-то забыл? Если честно, не хочу туда ехать. Может, просто новое завтра купим?  — Нет, надо сегодня. Это что-то омежье, а магазины уже закрыты. Против таких доводов Вито спорить не мог. У омег действительно были свои потребности, тем более в течку, и он молча свернул на нужную дорогу.  — Я сейчас, я быстро! — воскликнул Мелвин, выскакивая из машины.  — Обожди, я пойду с тобой. В твоём состоянии нужна охрана.  — Ой, да у нас в доме только старик Ахмед из альф остался, он уже давно на течку не реагирует, — весело рассмеялся Мелвин, в нетерпении устремляясь к подъезду. — Но мне всё равно приятно! Однако Вито всё же догнал его и зашел в дверь первым. В полумраке подъезда ничего не было видно, но те запахи, что обрушились сверху, заставили его тут же попятиться назад. Их ждали. Там, площадкой выше, отчётливо разливался запах того вчерашнего козла и ещё двоих неизвестных.  — О, боже мой, это Бобби! — только и успел прошептать омега, вытащенный за руку из подъезда, как их догнали.  — Что, баклан, не ждал скорой встречи? — процедил Бобби, сплёвывая на асфальт. — Думал, один раз застал врасплох, и я это так и оставлю? Сейчас я подправлю твою харю и навсегда отучу трогать чужих омег, понял?! А тебя, сучёныш, я потом научу хорошим манерам, — обратился он к Мелвину, — мигом вспомнишь, кто такой альфа, всажу по самые яйца! Двое его дружков противно заржали, а Мелвин нервно сглотнул. В сгущающихся сумерках Мелвин плохо различал выражение лиц, но он был уверен, что это настоящие уроды. Кого ещё мог найти Бобби? В такое время суток их двор был безлюден, и они, как гиены, всем скопом хотели наброситься на беззащитную жертву. Вито предпочёл не отвечать на провокации и медленно отступал к машине. Он подталкивал Мела, закрывая спиной. Вдруг к омеге в руку что-то легло.  — Иди в машину, — тихо прошептал Вито, и Мелвин сообразил, что это ключи. Эти тихие слова были такими непреклонными, что омега тут же развернулся и потрусил к автомобилю, не смея ослушаться.  — Что сыканул, паскуда? — понеслось ему в след. — Я всё равно до тебя доберусь и поставлю раком, как тебе и положено! Альфы снова загоготали, потирая кулаки. Мелвин заскочил в машину и закрыл двери. Было ужасно страшно. В нём рождалась какая-то необъяснимая животная паника, когда запах Бобби становился таким агрессивным и словно атаковал его, принуждая подчиниться. И только отрезанный от его властных феромонов он мог спокойно соображать. Противники в это время продолжали кружить и примериваться друг к другу, намечая болевые точки. Из относительной безопасности салона Мелвин смог, наконец, заметить, что один альфа был мелок и худосочен, не крупнее его, а второй хоть и мощный, но какой-то заторможенный. В глубине души зародилась надежда, что Вито сможет их всех раскидать. Бета первым же ударом вывел из равновесия качка и с силой толкнул его на Бобби. Они оба полетели на землю. А худосочный, попытавшийся атаковать слева, получил коленом в бедро и был добит ударом в подбородок. Но когда полетел коротышка, Бобби уже удалось встать, и он снова ринулся в нападение. У Вито совсем не было времени на передышки. Единственное, что его спасало — это правильно выбранная позиция. Он успел отступить к горке на детской площадке, и его тыл был под защитой. Нападающим приходилось подступаться только спереди и поодиночке, чтобы не мешать друг другу. Мел, сидя в машине, судорожно наблюдал за разворачивающимся действом, он вцепился в руль и старался не дышать, как будто это могло помочь его любимому бете, а после каждого пропущенного удара, он вскрикивал и закрывал глаза. Однако потом всё равно их распахивал. Мелкий альфа оказался противным и изворотливым. От него Вито страдал больше всего. Тот успел заехать ему ногой по колену и засветить по лицу. Вито, конечно, в долгу не остался, но он явно начал уставать и пропустил хитрую подсечку снизу, отчего не удержался и завалился на землю. Верзила тут же замахнулся ногой, чтобы ударить по беспомощному лежачему, но Вито смог откатиться и уже начал вставать на ноги, когда Бобби зажал его в неприятный захват, а двое других тут же обрушили град подлых ударов — руками и ногами — качок даже схватил с земли крупный камень. Мелвин не мог на это смотреть — как избивают любимого у него на глазах. И никто даже не подумал вмешаться! Соседи были привычные к дракам, и если сильно не орали, мешая спать, особо не разгоняли. В нём включился какой-то скрытый генератор храбрости, и он с силой нажал на автомобильный гудок, привлекая внимание. А потом резво выскочил из машины и с криками «Аааа, убивают!» ринулся на дерущихся. Омега с разбегу вскочил на спину верзиле и, обхватив ногами, стал мелко молотить кулаками по голове. От этого последний сначала качнулся вперёд, а потом под тяжестью ноши стал заваливаться назад. Неудачно подвернувшийся камень отправил их обоих на землю, и Мелвин не успел выскочить из-под туши, которая придавила ему ноги.  — Слезь с меня, тупая скотина! Помогите, убива-а-ают! — завопил он во весь голос, чтобы недовольные соседи наконец обратили внимание на то, что происходит под их окнами, и вызвали полицию. Выведенный из строя противник завозился и начал поднимать своё тулово, чем Мелвин тут же воспользовался, перевернувшись на живот и попытавшись выползти из-под альфы. Но неожиданно наглая лапища схватила его за пояс джинсов.  — Какой у тебя запах… — пробасил качок. — Мне нравится… «Надо было сидеть в машине», — пронеслась в голове короткая запоздалая мысль.  — Отвяжись, урод! — попытался брыкнуться омега, почувствовав, как его подтягивают к себе. — Щас ногой в глаз дам!  — Как ты пахнешь… — повторил альфа, утыкая свой нос в оголившуюся поясницу. — Я хочу тебя…  — Ну, не-е-ет, не для тебя папа ягодку растил! — взвизгнул Мел, брыкаясь. В вечернем воздухе стал всё отчётливей проступать запах возбуждения и, извернувшись всем телом, Мелвин с ужасом заметил, как в штанах верзилы начал наливаться силой шишак. Этого ещё не хватало! Эх, всё-таки надо было послушать Вито и ехать сразу к нему. Мелвин сжал зубы и намертво вцепился ногтями в газон. Желания быть оприходованным в ближайших кустах как-то не было, и он с пылом заработал ногами, пытаясь отползти от этого идиота. Радовало только то, что этот наскок помог Вито. Да и соседи наконец зашевелились: из окон полетели гневные крики о вызове полиции. Осталось продержаться до её приезда.  — Отстань, крокодил! Ты хочешь срок за изнасилование? — продолжал борьбу Мел, а настырный альфа всё не торопился его отпускать, шаря своими лапами по ушибленной пятой точке. — Помогите, люди добрые! И помощь подоспела, откуда не ждали. Группа местных парней с гиканьем подлетела к месту заварушки. "Короли ночи" — они не могли стерпеть беспорядков на своём районе. Первый же из них отодрал качка от омеги и привёл в чувство ударом в нижнюю челюсть. Другие бросились к Вито и Бобби. А один был настолько мил, что поднял Мелвина с земли, поддерживая за локти:  — Эй, приятель, ты не пострадал?  — Нет, — покрутил головой Мелвин, — спасибо что помог. Эти козлы напали на нас…  — А ты ничего так, и так возбуждающе пахнешь… — вдруг странно заулыбался спаситель, раздувая ноздри. — Может, плюнем на них и сбежим? У меня хата свободная, а? — О, нет, спасибо! Я как-нибудь обойдусь! — Да не стесняйся, я же вижу, что тоже тебе понравился, — замурлыкал альфа, притягивая Мелвина к себе. — Я помогу тебе с течкой, симпампуля, я умею… Мелвин понял, что попал из огня да в полымя — спаситель поддался феромонам и тоже захотел уволочь его в кусты. Парень напряг все мышцы, приготовившись давать отпор новому альфа-самцу… но тут завыла полицейская сирена. Первым ломанулся Бобби. За ним парочка неизвестных парней с района. Дебил, который держал омегу, несколько секунд пытался его тащить, но потом тоже бросил и побежал. Однако полицейские были оперативны. Один автомобиль тормознул сразу, а второй отправился наперерез убегавшим. Многих поймали. И, наградив ещё парой ударов дубинкой, засунули в фургон. Вито тоже досталось. Мелвин видел, что у него сбиты в кровь руки, ссадина на полщеки, но до машины он шёл сам, и это радовало. Какой-то неучтивый полицейский также грубо схватил его за локоть и поволок к автомобилю. Слава богу, он запихал его на переднее сиденье рядом с собой. Мелвин с грустью посмотрел на небо, на котором уже проступали первые звёзды: они с Вито сейчас могли бы сидеть в джакузи, целоваться и поливать друг друга шампанским, сцеловывая терпкую влагу… а вместо этого он едет в полицейский участок под пристальным взглядом ненавистных соседей, которые повыпадали из окон и кричали что-то идиотское про хулиганов и шалав. Эх, несчастные трусЫ всё испортили!  — Ты совсем дебил? — заорал полицейский, как только они тронулись. — В таком состоянии выйти! Дома им не сидится, хочется внимания к своей персоне…  — Вовсе мне ничего не хотелось, — смущаясь, начал оправдываться парень. Это была глупейшая ситуация! Хорошо, хоть дядька за рулём был бетой, и можно было не бояться ещё одного «срыва крыши». — Это мой бывший с дружками нас подкараулил… Но полицейский не слушал его, продолжая обвинять:  — Устроили мне тут гон винторогих оленей! Тупые омеги… Сначала выйдут хвостом покрутить в гоп-районе, где половина альф только из леса вышли, а потом, наматывая сопли на кулак, строчат заявления об изнасиловании… Портят мне всю отчётность...  — Я, правда, никого не хотел возбуждать, — пискнул Мелвин в оправдание, — это случайно получилось. И это вовсе никакой не гон* Они не из-за этого подрались.  — Ага! Врать мне тут! Гон — не гон, и это всё одеколон! — рявкнул бета. — Впаяю тебе полгода исправительных работ, будешь мне сортиры драить! Мелвин хотел было ещё о чём-то заикнуться, но вовремя захлопнул рот и решил не спорить. Видно, у этого полицейского был трудный денёк и настроение ни к чёрту. Лучше помолчать, ведь драить сортиры совсем не хотелось. Так они доехали до участка. Всех драчунов вместе с Вито закрыли в обезьянник, а его проводили в допросную. Эту комнату он уже знал по прошлому аресту, где отвечал на вопросы о брошенном ребёнке. Второй раз за месяц оказаться в участке — это надо суметь! Мелвин со вздохом присел на жёсткий неудобный стул. Нарочно они что ли такие делают, чтобы подозреваемые помучались? Было тревожно: как там Вито? И как он себя чувствует? Может, ему надо к врачу, а его держат вместе с этими гамадрилами. Хотелось поскорее домой, в постельку, к Вито под бочок… а приходилось ёрзать на жёстком стуле и считать минуты. Время текло очень медленно. Было тихо, и за ним никто не приходил. Казалось, об омеге забыли. Он уже весь извертелся и истомился в ожидании. Всё чаще в мозгу вместо размышлений над словами в своё оправдание вспыхивали яркие эротические картинки, и он невольно гладил ладонью своё плечо, вызывая приятные мурашки. Неожиданно послышался приглушённый звук открывающейся двери. Это было за одной из стен, где в полстены большие зеркала. Мелвин знал, что с другой стороны часто сидят следователи и наблюдают за допросом. Он подёргал дверь, ведущую в ту комнату — она, как и прежде была заперта. Тогда омега приложился глазом к замочной скважине и попытался что-нибудь рассмотреть. Но кроме узкого участка какой-то большой комнаты ничего не «показывали». Вдруг этот участок пересекла фигура Вито, а за ней — того полицейского в кабине автомобиля. И всё. Они пропали из виду. Но было понятно, что они о чём-то говорят. Мелвин аж притоптывал от желания всё узнать. Он ничего не мог расслышать, кроме тихого шелеста. А разговор, похоже, был важный.