Одиночество мое начинается в двух шагах от тебя

Пруссия шагал по окраине Вашингтона, стараясь выглядеть расслабленно. Весь перелет он провел как на иголках, ему не терпелось скорее добраться до места назначения, поэтому было сложно изображать спокойствие. Америка должен уйти из дома к десяти часам утра, поэтому Гилберт подошел к назначенному месту, когда на часах было девять. Невозможно было оставаться в гостинице, слишком бил в голову адреналин. Немец присел на лавочку недалеко от дома и достал книгу. Сделав вид, что он погружен в чтение, Пруссия принялся гипнотизировать входную дверь. Через сорок минут из дома вышел Америка и направился к машине. Гилберт едва не вскочил с места, борясь с желанием нагнать его и разорвать на кусочки за то, что он сделал с Иваном. С волнением наблюдая, как машина отъезжает, Пруссия осознал, что это его единственный шанс. Сейчас или никогда. Когда автомобиль скрылся за поворотом, Гилберт вскочил и направился к двери. Взломать замок ему не составило труда, в этом он был мастер. Оглядевшись, он заскочил в дом и быстро захлопнул дверь. - Ваня! Ванечка! Ему никто не отозвался, но Гилберт не теряя надежды, стал осматривать каждую комнату. Пусто. Ничего. Неужели он держит Ивана в другом месте? Пруссия растерянно спустился со второго этажа. Больше комнат не было, но может здесь есть подвал или что – то подобное? Было страшно от одной только мысли, что Россия столько лет провел в подвале, но проверить было необходимо. Решив, что вход в него может быть на кухне, Гилберт начал оттуда. Здесь ему улыбнулась удача, дверь действительно была, но замок был намного круче, чем даже на входной двери. Пруссия решил действовать иными методами и, достав пистолет с глушителем, он выстрелил прямо по замку. От него и следа не осталось.

***

Услышав шаги на лестнице, Ваня в ужасе зажмурился и предпринял жалкую попытку держать себя в руках, чтобы не впасть в истерику. Всего несколько часов назад Америка изнасиловал его, а затем сильно избил, так, что Россия уже думал, что действительно умирает, но в итоге все равно очнулся в том же подвале. Вдруг раздался сильный грохот. Ваня от неожиданности широко распахнул глаза. Он увидел как дверь слетела с петель, а затем… Когда Россия понял, кто устроил погром, то не поверил глазам. Затем зарыдал от того, что переполнявшая его свинцовая тяжесть резко отступила. - Гилберт…Гилберт…- Рыдал Брагинский, - Боже, это, правда, ты!.. - Я здесь! Здесь! Все хорошо, Ваня, все хорошо…Хорошо. – Пруссия бросился к Ивану, - Я вытащу тебя отсюда. Гилберт обнял Ивана всего на секунду, а затем отстранился, осматривая его. Когда немец нашел Брагинского в прошлый раз, он выглядел гораздо лучше, чем сейчас…Сейчас он был просто покалечен. Сломанная рука, разбитое лицо с заплывшим глазом и сломанным носом, на шее следы от удушения, одежда грязная и местами порванная, а под ней было видно худое тело, покрытое страшными гематомами. Даже светлые волосы русского были перепачканы кровью. - Ваня…- Бальшмидт почувствовал, как по щекам побежали слезы, - Блять…Ванюша, прости, что не смог тебя вытащить раньше, я искал способ, клянусь, н-но… Он замолчал, не зная, что еще сказать. - Он говорил, что ты давно забыл про меня. - Всхлипывал Россия, цепляясь за Гилберта, - И я почти поверил… - Это все ложь! Я люблю тебя, люблю…- Он осторожно обнял Брагинского, боясь сделать больно, - А теперь нам нужно уходить, мы обо всем поговорим, когда выберемся отсюда. Гилберт отстранился и принялся за ошейник. - Вставай...Вот так, осторожно.. – Пруссия придерживал Ивана, чтобы тот не упал. - До машины придется идти пешком, ты справишься? - Я постараюсь, - Сквозь слезы выговорил Иван. Он едва мог стоять от всех полученных травм, но старался держаться, чтобы как можно скорее покинуть это место. Бальдшмидт ничего не ответил, только крепче прижал Россию к себе.

***

Назад они летели на небольшом личном самолете. Гилберту было сложно понять, как Путину удалось это оформить, но он был от души ему благодарен. Ваня спал, закутанный в плед, лежа головой у него на коленях. Как смог, Пруссия оказал ему первую помощь, обработал раны, накормил и дал сильное обезболивающее. Сейчас, осторожно поглаживая Ивана по голове, Гилберт едва мог сдерживать слезы. Россия так ужасно выглядит…Худой, бледный, избитый. Неужели все девять лет он прожил вот так? Как он вообще смог выжить? Немец корил себя за то, что не смог раньше вытащить его из этого ада. Как теперь помочь Ивану стать прежним? Как после такого можно будет жить и работать? Ведь его работа так или иначе когда-нибудь сведет их с Альфредом. Сможет ли Ваня без страха посмотреть в глаза своему мучителю? Глянув на спокойно спящего русского, Гилберт дал себе слово, что во всем поможет ему, поддержит и вытащит из страшных воспоминаний, и тогда, однажды, они вместе расправятся с американцем. Через много часов утомительного перелета самолет сел на закрытом аэродроме. Гилберт осторожно потряс Ваню за плечо. - Россия, просыпайся, мы дома. Иван дернулся и резко вскочил. Он так боялся, что это просто сон, но нет, все реально. Он действительно был дома. - Порядок? - Немец сжал его ладонь, - Нас будет встречать президент, ты готов? - Конечно. - Иван кивнул, - Это ведь он помог тебе, я очень хочу с ним познакомиться. Когда они вышли из самолета, то увидели небольшую группу людей, видимо, министров, кучу охраны и машину скорой помощи. Россия замер, растерявшись. Его накрыло волной от обрушившейся на него связи с родным домом, с людьми. Он чувствовал их боль, усталость и…Надежду. Они хотели верить, что скоро все станет лучше. На глазах Ивана навернулись слезы, наконец, он был дома, рядом со своими несчастными, уставшими людьми. Спускаясь по трапу, Россия клялся сам себе, что скоро сделает жизнь людей легче и больше никому не позволит издеваться над ними. К ним поспешил невысокий мужчина. - Иван? Брагинский уставился на незнакомого человека, слабо кивнув. - Меня зовут Владимир Владимирович Путин. Я твой президент. Как ты себя чувствуешь? Ваня пожал протянутую руку и улыбнулся. У его нового президента были очень добрые глаза. И сейчас он смотрел на Ивана с пронзительным сочувствием, видя его плохое состояние. - Я в порядке. Спасибо вам большое, что спасли меня. - Это только начало. - Мужчина улыбнулся, - Надеюсь, ты готов со мной сотрудничать? - Мне нужно восстановиться в крайне короткие сроки. - Россия выдохнул, словно собираясь с силами, - Это возможно? - Работы много. - Честно ответил президент, - И очень много проблем. Но мы со всем справимся, и справимся быстро, даю слово. Скоро мы вернем тебе прежнюю силу и никто больше не поступит с тобой…Так. Брагинский сконфуженно опустил глаза, прекрасно осознавая, что все понимают, что с ним было. - А теперь в больницу. - Немного строго произнес президент, указывая на скорую, - Дам тебе месяц на восстановление, а сам пока разберусь с несогласованными визитами американца в Кремль. Слишком свободно он себя здесь чувствует. Но я обещаю, что ноги его здесь больше не будет. После больницы Иван и Гилберт отправились домой. Когда они добрались, Россия не смог сдержать искренней и счастливой улыбки. Гилберт сжал его здоровую руку и достал из куртки шарф. - Ваня? Брагинский повернулся к нему. Увидев любимую вещь, Ваня кинулся на шею Бальшмидту. Он думал, что навсегда потерял подарок сестры. Гилберт осторожно вынырнул из объятий и намотал шарф на шею. - Спасибо, Гилберт. Впереди было еще много трудностей, но вдвоем все возможно преодолеть.