Абстиненция

В среду Джим никак не мог дождаться вечера. Их с Харви поставили патрулировать какой-то дохлый переулок. За весь день самым интересным событием была собака, уронившая крышку мусорного бака, и Буллок, иногда прикладывающийся к фляжке с бурбоном. Делать было откровенно нечего, и они лишь кидали друг другу короткие фразы время от времени, чтобы удостовериться, что напарник не спит. Харви всё ворчал, что он птица другого полета и ему бы сейчас с пушкой за каким-то Фальконе гоняться (Джим еще не выучил имена всех преступников), а Гордон лишь кивал и думал о том, как пройдет сегодняшняя встреча. — Ты как-то не особо настроен на работу, — вдруг протянул Харви. — А тут не на что настраиваться. Что мне, штрафовать бездомных кошек? — Нет, но ты какой-то отвлеченный. Джим пожал плечами: — Вечер уже хочу. — Домой? — понимающе кивнул Буллок. — Не, — Гордон потянулся, будоража спокойствие переулка мощным зевком, — у меня назначена встреча после работы. — Охо-хо-хо, ну, тогда понятно… Я-то все никак не мог узнать, что за выражение лица у тебя такое. Ну точно как у Нигмы, пялящегося на эту новенькую секретаршу! — Все ты выдумываешь! Он надеялся, что не выглядит как Нигма: тот буквально умывался капающей изо рта слюной, когда Кристен Крингел проходила мимо. Если Джеймс выглядит так же… Позор-то какой. — Это просто дружеские посиделки, я уверен. — Ага, — Харви уже на пальцах показывал, что думает о таких дружеских встречах и кто кому на них в итоге припихивает. — У тебя все мысли об одном, — вздохнул Джеймс, нервно теребя себя за ворот рубашки. — А о чем мне еще думать? Ты там хоть покувыркайся сегодня за меня, брат, не подведи мужской род. Джим только хмыкнул. Он чувствовал неопределенность: с одной стороны, они с Освальдом познакомились только два дня назад, и Кобблпот сумел произвести впечатление человека со слегка устаревшими манерами. С другой — ну не забыть же в самом деле похотливый взгляд снизу и то, как каждый мускул подрагивал от удовольствия? Джим задумался: волновало ли его то, что идет на ужин с парнем? Причем это не вечер футбола, на котором они ужрутся пивом и будут кидать в официанток орешки, вопя «ГОЛ». Представить Освальда в таком амплуа было сложно. Он бы скорее сидел на какой-то летней террасе, читал книгу и крутил в тонких пальцах бокал вина. Наконец, Джим признал, что тот факт, что Кобблпот — парень, его не сильно смущает. Подумаешь! Его дядя Билл уже двадцать лет живет с мужиком по имени Йен, и если в их забитом городке их еще не сожгли вместе с домом, то ему точно бояться нечего. Единственное, что его волновало, так это ребята на работе: мало ли, еще в общую раздевалку будут бояться заходить. Образ гомосексуала всегда дополняло желание неразборчиво трахать все мужские задницы, что попадутся под руку. Анализируя, Гордон подумал, что если Освальд и вызывает у него странное тянущее чувство в животе, то задница Харви, обтянутая формой, его не прельщала совершенно. Хоть какое-то облегчение. Когда в половину седьмого их распустили по домам, похвалив рьяно трудящихся на благо города (их с Харви имен в списке не было), Джим молча поплелся вдоль проспекта к парку, за которым лежал бар. Странно, что участок копов и рассадник преступности находились в сорока минутах ходьбы друг от друга, но, видимо, для Готэма это было нормой. Он боялся, что опоздает, но в итоге ждал Освальда еще около двадцати минут. Дверь, наконец, открылась, и Освальд, крикнув что-то коллегам на прощание, вышел на свежий воздух. Вид у него был совершенно измотанный. Стоя в стороне, Гордон отметил, что парень и в повседневной жизни носит непривычную одежду. Он привык видеть своих ровесников в цветастых футболках и свитшотах, но никак не в строгих рубашках, отутюженных брюках и сверкающих ботинках. — Эй, — Джим вышел из тени, держа руки в карманах, — как дела? Освальд дернулся и резко обернулся, но, увидев Джима, тотчас широко улыбнулся. — Я уж думал, ты не дождался. Привет. — Ты так хорошо выглядишь, что мне просто стыдно идти с тобой куда-то в таком виде, — он кинул виноватый взгляд на свои джинсы и кеды. Кобблпот покраснел. — Я бы с удовольствием надел что-то менее официальное, но матушка избавляется от всей одежды, что ей не по душе. «Сжигает», — чуть было не сказал Освальд и вовремя прикусил язык. — Ну, если считать, что это свидание, то идиотом выгляжу именно я. — А это свидание? — уточнил Освальд, отходя от дверей кафе и увлекая Гордона за собой. — Надев такую белую рубашку, ты еще спрашиваешь? — подколол его Джим и засмеялся. — В следующий раз выйду в фартуке, — беззлобно огрызнулся тот. — М, в одном только фартуке? Неплохой прогресс! Кафе выбрал Джим. Точнее, на центральной улице он просто ткнул наугад в какую-то из светящихся вывесок, обещающих картошку фри к пицце в подарок, и открыл перед Освальдом стеклянную дверь, шутливо кланяясь. Ужин прошел спокойно. Нет, не то. Ужин прошел так, словно они знали друг друга целую вечность и без проблем могли нащупать общую нить разговора. Освальд пил молочный коктейль и рассказывал забавные случаи с клиентами, а Джим только поражался, сколько всего можно увидеть в ресторане. Затем Гордон поведал о своем родном городке и о том, как они раньше с мамой и братом путешествовали по штатам. Освальд, ни разу не выезжавший за пределы Готэма, слушал с открытым ртом. Минуты молчания были заполнены удовлетворенным поглощением принесенной уставшим официантом еды. Заметив, что паренек засыпает на ходу, Освальд накинул ему десять лишних долларов на чай. — Собрат по несчастью, — только и сказал он, забирая с сиденья сумку. Оставив деньги на столе, они вышли, беззаботно болтая о всяких мелочах. С Освальдом было безумно… Легко. Рассмешить его было примерно так же просто, как и заставить покраснеть, и Джим бессовестно чередовал первое и второе, посмеиваясь. Не было никакой глупой скованности, обычно возникающей в первые встречи. Ему нравился Освальд и нравилось нравиться Освальду — что уж тут усложнять? Впрочем, Джим не хотел спешить: несмотря на то, что они шли близко друг к другу, за руку он парня не брал. Ждать тоже нужно уметь. Они гуляли до глубокой ночи, пока на небе не выскочили все запланированные звезды. Освальд остановился и, улыбнувшись, поинтересовался: — Ну, давай прощаться? — Как? Давай хоть немного проведу, ты же живешь у чёрта на куличиках. Освальд мягко засмеялся. — Не волнуйся за меня. Тем более, мы же у твоего дома, зачем тебе отсюда снова куда-то уходить? — Как ты понял? — ошарашенно спросил Гордон, озираясь. — Ты постоянно дергаешь ключи в кармане, и тебе кивнул выходящий из дома мужчина. Значит, ты правда живешь тут? Джим кивнул. Ему было немного неудобно, но ноги сами понесли его в сторону дома. И когда, гуляя, он заметил знакомый переулок, он хотел пройти мимо. Но Освальд неожиданно повернул, рассматривая надписи на стенах. И он нашел, что искал: хмыкнув «Смельчаки», он хохотнул и двинулся дальше. Гордон сколько ни всматривался в дурацкие символы и какие-то непонятные слова, выведенные дешевой желтой краской, так ничего и не понял. — Хорошее место. — Не хочешь зайти? Ждать нужно уметь, и ты, Джим Гордон, не умеешь это делать совершенно. Идиот. — Джеймс, я бы с радостью, — Освальд немного порозовел, — но я сказал маме, что смена кончится к полуночи. Если я снова не приду... Ну, ты понимаешь. — Конечно-конечно, — засуетился Джим, — я все понимаю. — Но зато мы можем встретиться в пятницу, и, знаешь, я мог бы показать тебе одно крутое местечко. — О, — Джим сглотнул, — с удовольствием. Тебя встретить? — Я сам тебя встречу. Если ты, конечно, не…. — Не что? — Не знаю, не стесняешься. — Тебя? Смотря на вновь розовеющие скулы Освальда, черные вихри волос и светло-зеленые глаза, Джим подумал, что таким нужно хвастаться. Громко. — Подойди в пятницу к участку, хорошо? Джим неловко потянулся и обнял Освальда. Тот был почти на голову его ниже, и, так как Гордон не славился аккуратностью, при объятии Освальд буквально уткнулся лицом в его шею. Отойдя друг от друга на шаг, оба были пунцово красные. — Ну, пока, — тоненьким голосочком выдал Освальд, махнул рукой и почти сразу скрылся во тьме смежного переулка. Джеймс снова позвенел в кармане ключами. В одном он был уверен точно: дружескими посиделками назвать эту встречу было бы глупо. Оно и к лучшему. _______________________________________________________________________ Апаранс — приличие; вероятность. Соблюдать апарансы — соблюдать приличия.