Абстиненция

Наступила зима, и Джим не только открыл для себя заснеженный Готэм, но и влюбился в Освальда по-новому, в его смешную шапку, красный нос и раздраженные чихи. Джеймс уже и забыл, как забавно гоняться друг за другом со снежками и лепить во дворе снеговиков, вставляя морковку в самые неожиданные места, — он таким не занимался еще с десятилетнего возраста. Ему нравилось кататься с Освальдом по снегу, целовать холодные губы, а потом приходить домой и греться под одним одеялом. Они неустанно фотографировались на фоне огромного Санты на Торч-роуд, возле железных оленей в Центральном парке и даже на оленях в Центральном парке. Джим рисовал на запотевших окнах в автобусах "J+O", а краснеющий Кобблпот стирал буквы, пока их не заметили любопытные старушки. Они даже отправились вместе за рождественскими покупками, чтобы застрять на час у прилавка с распродажей очков (Джим почти уговорил Освальда купить такие, как у Оззи Осборна), объесться яблок в карамели и совсем уж потерять голову на ярмарке рождественских самодельных безделушек. Поход в торговый центр был спланирован, чтобы найти Освальду новый свитер, и благодаря этому перецеловались во всех имеющихся в центре примерочных. Свитер они, кстати, нашли: темно-вишневый, крупной вязки, закрывающий не только горло, но и половину лица. Кобблпот радовался и вещал, что он в любом другом просто мерзнет, а Джим с нескрываемым отвращением дергал за огромный воротник: теперь, проходя мимо, вряд ли удастся вскользь поцеловать любовника в шею. Когда во время одной из примерок Джим, не дав Освальду даже снять куртки, полез расстегивать тому ремень, Кобблпот выгнал его на пуфики для «ждущих мужей». Посетовав на несправедливость жизни, Гордон нашел утешение в обновленной игре на телефоне и совсем не заметил, как к нему приблизилась продавец-консультант. Первое, что сразу кидалось в глаза: она была очень красивой. Наверное, примерно так должна была выглядеть девушка, которую ему нужно было бы спасти, чтобы заделаться героем. Но ее место уже было занято Освальдом, и Джим ничуть не жалел, что так вышло. Скользнув по улыбающейся блондинке скучающим взглядом, Джим снова уткнулся телефон, силясь пройти уровень. — Может, Вам помочь? Гордон недоуменно обернулся по сторонам и, убедившись, что больше обращаться не к кому, вежливо отказался: — Спасибо, я жду друга. — А жаль, нам недавно привезли рубашки, которые Вам бы безумно подошли. — Я недавно купил рубашку, — усмехнулся Джеймс, вспоминая, ради чего он ее купил. — Ооо, сомневаюсь, что Вы понимаете, от чего отказываетесь, — улыбнулась девица еще шире и вдруг протянула ему руку, — я Барбара, кстати. — Хм, — осознав, что продолжать сидеть уже попросту невежливо, Джим аккуратно встал, чтобы не опрокинуть гору уложенных им же покупок, и пожал протянутую руку, — Джеймс. — Джеймс? Как Джеймс Бонд? — хихикнула она, оценивающе осматривая Гордона. — Эм, нет, просто как Джим. Меня бы не взяли в Ми-6, я все-таки американец. Она засмеялась, и Джим отметил, какой приятный у нее смех — таким очаровать мужчину можно без особых затруднений. Он нехотя улыбнулся в ответ. — Так вот, рубашки, — вспомнила Барбара, — Вам подойдет что-то из новой коллекции M&S, чудесные пастельные тона как нельзя лучше подчеркнут Вашу… мускулатуру. И она совсем непрофессионально огладила его бицепс. Джеймс перевел на нее недоуменный взгляд, но ничего сказать не успел. — Ну что, идем? Подошедший Освальд со свисающим с руки очередным ужасным пуловером медленно перевел взгляд со слегка перепуганного Джима на руку девушки. — Нам еще нужно успеть в аптеку и купить смазку, а то ты вчера всю использовал, дорогой. Барбара покрылась румянцем и отдернула руку, а Гордон, едва сдерживаясь, чтобы не расхохотаться, схватил буравящего взглядом девушку Освальда в охапку и поволок его из магазина. — А ты ревнивый, — шепнул Джим парню на ухо, пока они спускались на эскалаторе на первый этаж, — я раньше не замечал. — Да ты ее видел? — возмущению Кобблпота не было предела. — Она бы еще руку тебе в штаны сунула, распутница! Крашеная, наглая… — Как же ты меня возбуждаешь, когда злишься… Освальд кинул взгляд на чересчур близко склонившегося к нему Джима и покачал головой. — Ничего с тобой не станется, потерпишь до дома. Конечно, Джим не потерпел, и в такси его рука совсем недвусмысленно оказалась на внутренней стороне бедра парня. Четыре остановки Освальд мужественно держался, но после поворота на Окер-стрит сдался и вскоре уже увлеченно посасывал мочку уха тяжело дышащего Джима. Они даже не помнили, как заплатили за такси и поднялись на пятый этаж — единственно важным казалось добраться до кровати. Та, как всегда, оказалась завалена кучей вещей, поэтому Гордон, недолго думая, повалил Освальда на ковер. — Ты ненормальный, — счастливо прошептал Освальд часом позже, широко улыбаясь. — Одержимый, — поправил Джим, рисуя узоры на его животе, — мне кажется, я помешался на родинке на твоей левой ягодице. — Какой кошмар, — посочувствовал ему парень, — только мне кажется, что она на правой ягодице. — Да что ты знаешь! После длительного исследования оказалось, что родинки есть на обеих, что несказанно порадовало Джима, пообещавшего нарисовать это «чудо симметрии» и повесить над кроватью. — Если вдруг приедет твой брат, он грохнется в обморок. — Ага. От восторга, какие булочки я себе отхватил. — Ты неисправим, — Кобблпот, посмеиваясь, поднялся на ноги и потянулся. — Будешь тост с джемом? — Клубничным. — Остался только вишневый. Джим скорчил гримасу. — Тогда я буду тост с пивом. Парень фыркнул и, накинув халат, прошел на кухню. Гордон услышал, как тот поставил чайник, открыл холодильник и принялся выуживать с нижней полки последнюю бутылку Хайнекена. Лежать после секса на ковре и слушать, как Освальд хозяйничает на кухне, казалось ему лучшим занятием в мире. Ему даже не верилось, что он может быть таким счастливым и беспечным. Джеймс кинул через окно взгляд на скрывшийся в темноте город и почувствовал укол совести: пока он нежился в ожидании ужина, Готэм медленно погибал от разрастающейся, словно раковая опухоль, преступности. — Оз, — окликнул он парня, переворачиваясь на живот и буквально утыкаясь носом в ворсистый ковер, — я тебе говорил, что капитан нашла для нас подходящее задание? Освальд заинтересованно высунулся из дверного проема, держа во рту ложку со сметаной. — Нет, я уже думал, что она забыла про свое обещание. — Мы с Харви тоже так думали, — признался Джим. — Но она сказала, что это дело будто ждало нас. Говорят, там какую-то мумию нашли. Кобблпот скривился. — Расскажешь, насколько она похожа на мумий в том фильме[1]. Ну, где еще симпатичный актер играл. Почувствовав укол ревности к Брендану Фрейзеру, Джим кинул в Освальда скомканное белье, но тот, хихикнув, скрылся на кухне. — Ты просто его сейчас не видел! — Угу. Поднимайся и иди сюда уже. Обычные тосты, собственноручно поджаренные Освальдом, казались очень вкусными, и Гордон, умяв шесть кусков, щедро намазанных маслом, расслабленно развалился на стуле. Он не без удовольствия принялся разглядывать Освальда, который мирно поглощал зефир. — Завтра меня не жди, — с сожалением сказал Джим, ловя руку парня и поглаживая ее большим пальцем, — я задержусь в участке, хочу поработать над делом. — У меня тоже завтра дела. У девушки Криса день рождения, и он попросил встать на ночную смену за него. — Значит, скучать нам завтра обоим не придется, — вздохнул Джим. — Только, Освальд… — Что? — Будь осторожнее. — Я всегда осторожен, — улыбнулся тот и, сжав напоследок руку Гордона, схватил чашки и кинулся мыть посуду. Кобблпот боялся, что Джим каким-то чудом прочтет в его глазах, что завтра его ждет работа далеко не в костюме официанта. __________________________________________________________________________ Аберрация – искажение наблюдаемых явлений, отход от истинности. [1] — речь идет о фильме «Мумия», 1999. Главную роль сыграл Брендан Фрейзер, тогда еще выглядевший как юный Аполлон. В настоящее время Брендан сдал позиции и весит за сто килограммов.