Абстиненция

***

Освальду отчаянно не хотелось вставать. В кровати было так тепло и уютно, что можно было до бесконечности делать вид, что он еще спит, и просто счастливо пялиться в потолок, вспоминая прошлую ночь. Парень провел ладонью по появившимся гематомам и выдохнул — его кожа реагировала на обычное прикосновение мгновенным покраснением, а напора Джима вообще не выдерживала. Как не странно, Кобблпоту было плевать. Ему даже нравились эти синяки и царапины, будто они были особыми знаками на его теле, символами его принадлежности Джиму и только ему. Освальд со стоном поднялся: до выхода оставалось чуть больше часа, продолжать валяться он уже просто не мог. Пока кипел чайник, он несколько раз хватал телефон с желанием позвонить Джиму, но тут же отдергивал себя. Освальд понимал, что Гордон, должно быть, до сих пор на месте преступления и не хотел его беспокоить. Все-таки, это было его первое настоящее задание, и отвлекать его по такому пустяку, как «я скучал» он попросту не имел права. Мигающий экран оповестил о полученном сообщении, но и тут Кобблпота ожидало разочарование. Ру Работа (10:03) Я на месте. Освальд закатил глаза. Ру был одним из тех редких, но жутко раздражающих людей, что приходят за полчаса и находятся в полном недоумении, почему остальные прибывают только к назначенному времени. Натянув пальто и влив в себя четыреста миллилитров кофе, Освальд вышел на площадку, провозился еще минуту с непривычным ключом и спустился во двор. На улице глаза сразу заболели от сверкающего на солнце снега и Кобблпот, проклиная зиму и щурясь, зашел в переулок совсем уж в плохом настроении. Ру ждал его в парке. К нему единственному почему-то не норовили подсесть надоедливые мамаши с колясками. Кобблпот не брался судить, что их пугало: рассекающий левую щеку шрам или беспокойные руки в похожих на киллерские перчатках, но мужчину все обходили стороной, что обеспечивало их разговору максимальную приватность. — Доброе утро, — незаметно зевая, поздоровался Освальд и аккуратно подсел на край скамьи. Ру его приветствие пропустил мимо ушей. — Видел знаки итальяшек во дворе неподалеку? Освальд сглотнул: конечно, он видел. Он уже месяц живет в этом дворе неподалеку. — Совсем долбанулись, — не обратив внимания на молчание собеседника, продолжил мужчина и щелкнул портсигаром, — повылазили из своих нор, нет чтобы жевать свои спагетти и радоваться жизни… Кажется, у Ру было хорошее настроение: он уже сказал подряд больше, чем одно предложение, что было небывалым успехом. В другой раз Освальда это, может, и заинтересовало бы, но сейчас он хотел поскорее узнать, что от него требовалось. Обычно все «задания» выполнялись после того, как мирная часть Готэма засыпала в объятиях Морфея, а до того он успел бы проведать матушку — уж больно она загрустила в последнее время. — Так что случилось? — напомнил он о своем присутствии вновь замолкшему Ру, пускающего кольца дыма. — Дон просит тебя об услуге. — Я это уже понял, — проворчал Освальд, закидывая ногу на ногу. Зря он не надел подштанники, ой зря. — На, — грубо сунул ему мужчина в руку листик, — тут адреса и фамилии. Адресов было штук десять, и Кобблпот с сожалением осознал, что вряд ли успеет за сегодня объездить все, даже если отложит поездку к маме на другой день. — Хорошо, — наконец, сокрушительно выдохнул он, — и что мне с ними делать? Ру хохотнул. — Поговорить. С тобой поедет Виктор, помнишь его? Конечно, Освальд его помнил: он, верно, никогда не сможет забыть горящие безумным огнем глаза на практически восковом лице, и как хищно наемник улыбался, его разглядывая. Но Кобблпота куда больше волновало, какого рода проблемы обычно решал этот самый Виктор и каким способом. — А я без него не обойдусь? — Не ёрничай, — вдруг разозлился Ру. — Вы и без того здорово облажались в сентябре. До сих пор вот расхлёбываем. Освальд нахмурился, перебирая в голове события. К сожалению, почти все затмевала судьбоносная встреча с Джимом, но вскоре в памяти начали возникать кое-какие детали. — Облажались? Если ты говоришь о том, что нам пришлось ехать к доктору Макгиллу, то… — Я о том, что вы умудрились прошляпить почти треть всего товара. — Какого товара? Керо сказал, что у старика не было ничего, кроме документов о поставках. Я их забрал и ушел вместе с Гарри — тот псих задел его осколком, и мы как раз поехали в больницу. На мгновение в глазах Ру промелькнула досада. — А, — стушевался он, вытягивая очередную сигарету из пачки. — Это я перепутал. Будешь? Освальд не обратил на протянутую сигарету ровно никакого внимания. — Ру, что за товар?! — Не ори ты так, — прошипел мужчина, затягиваясь. — Я не знал, что ты не был посвящен во весь план. Значит, ребята все сделали сами, когда вы с Гарри оттуда уже спетляли. — А мне они сказали, что… — Они сказали то, что им было велено. Повисло молчание, во время которого Освальд безуспешно растирал замерзшими руками ноги. Наконец, он вспомнил, что выбило его из колеи: — Так что за товар? — Через старика проходило два килограмма героина, в довесок к летней партии. Два пакета лежало в обусловленном месте, а один как в воду канул. Старик так и не признался, куда его подевал. Может, хотел сторговаться за большую цену или вообще перепродать — не знаю. — Так почему не устроить за стариком слежку? Наркотик рано или поздно появился бы на рынке. Ру кинул на Освальда быстрый взгляд: — Уже поздно. Он у копов. — Что? — взвизгнул Кобблпот, тотчас прикрывая рот рукой. — Как? Дед сдал своих, что ли?! Ру неопределенно пожал плечами. — Зачем ты мне все это рассказал? — немного успокоившись, уточнил Освальд. — Я думал, что Дон не хотел, чтобы я знал все подробности. Он попытался скрыть промелькнувшую обиду в голосе, но получалось с трудом. — В тот момент — не хотел. А сейчас он поручил именно тебе договориться за уничтожение документов о поставке. Пускай копы думают, что героина первоначально столько и было. — А что помешает старику сказать правду? Ру поморщился. — У него будут свои причины. — Так и что делать мне? — Те адреса — компании, занимающиеся перевозками по городу, в каждой есть наши люди. Заберешь у них документы, заплатишь, кому нужно, а кому нужно — пригрозишь… Точнее, Виктор пригрозит. И желательно успеть сделать это, пока туда не наведалась полиция, а я уверен, что они рано или поздно додумаются это сделать. — Полиция?! Нет, — замотал головой Освальд, думая о Гордоне, — я на такое не подписывался! — Работая с Доном, ты автоматически подписался на все, что он тебе поручит, — рявкнул Ру, страшно выпучив глаза. — На меня уже завели дело за одну из краж, знаешь? — закусил губу Освальд. — Если попадусь снова, на меня повесят всё и сразу. — Так не попадайся, — устало посоветовал Ру. — Дело же не на твое имя? — Конечно, нет. Там и фотография не ахти. — Ну вот и всё. Жду звонка. Мужчина поднялся и едва заметно потянулся. Кивнув напоследок расстроенному Освальду, он неспешным шагом направился к выходу из парка. — Ру, — неуверенно окликнул его Освальд, — но почему я? Разве это неважное дело? Тот остановился и повернулся вполоборота, окинув парня задумчивым взглядом. — Самое важное на повестке дня, — признал он, — но босс сказал, что лучше тебя никто не справится. И он оставил совсем уж растерянного Освальда на скамейке в полном одиночестве.

***

Тем временем в кабинете капитана Эссен грозил разразиться самый настоящий скандал. — Отстраняю! — Нет! — повысил голос Джим, но, спохватившись, махнул головой. — Извините, Капитан, но именно я обнаружил тайник, и не факт, что Фласс или криминалисты вообще стали бы осматривать ту каморку! — Гордон, это даже не обсуждается! Ты недавно окончил Академию, тебе рано поручать такие серьезные дела. — Закончил с отличием, — вставил сидящий в углу Нигма, поблескивая стеклами очков. — Спасибо, Эд, — раздраженно отмахнулась от него Сара Эссен, — но это совершенно не показатель того, что он готов иметь дело с торговлей наркотиков, в которой явно замешаны целые преступные группировки, и… — А Мелковича детективы так и не смогли поймать, и именно благодаря офицерам Гордону и Буллоку он сейчас за решеткой. — Эд, заткнись! — прошипела женщина, но выглядела она уже не такой уверенной. Понадеявшись, что это его шанс, Джим заметил: — Я не собираюсь лезть на рожон. Просто позвольте делать Готэм безопаснее, прошу. Она бухнулась в кресло, с сомнением на него поглядывая. — Ладно, — наконец, выдала она, — я, наверное, сошла с ума, но… Я передам дело Гонсалесу, Флассу не хватит опыта и работать, и за вами следить. Со всеми вопросами и теориями обращаться к нему, а если же вам снова несказанно повезет обнаружить что-то, то лучше сразу идите ко мне. Это понятно? — Конечно, мэм, — засветился Джим, кивая. Выходя из участка, он успел еще услышать раздраженный рык Арнольда Фласса: — У меня забирают дело из-за тех двух придурков?! Сдержать улыбку было трудно. Он хотел уже было набрать Освальда и поделиться с ним прекрасной новостью, но решил сделать это уже завтра при встрече. Ограничившись сообщением с незамысловатым «думаю о тебе», он дождался Харви, и они отправились в ближайшее бистро перекусить. Им многое предстояло обсудить — Джиму просто не терпелось приступить, наконец, к настоящему расследованию. _______________________________________________________________ Афронт — неудача, посрамление.