Тьма двух миров. Императрица Селестия.

Раннее утро. Солнце только-только начало выглядывать из-за горизонта, а тронного зала уже стояло множество пони. Множество чиновников ждали прибытия ученика Императора Алганэта, который огласит их судьбу. Денис с презрительной ухмылкой окинул взглядом собравшихся пони и отвернулся к закату. Ненависть, смешанная с тихим презрением к собравшейся публике тихо кипела где-то на задворках сознания, мешая думать. Многие из чиновников остались работать еще со времен тирании Сомбры. – «Вы научились работать в новых условиях, но не желали отказываться от былых привычек. Каждый год Сомбра отправлял кого-то в отставку, а то и на рудники, раз работать на высоком посту, не нарушая законов, оказалось слишком тяжело, но избавиться от всех не представлялось возможным. Теперь же они дрожат от страха. Вот-вот прибудет тот, кто может избавиться от всех разом и заставит Сомбру разобраться с ситуацией. Так и случится. У бывшего императора, ныне наместника просто не будет выбора, кроме как найти подходящих специалистов на освободившиеся места». – Улыбнувшись собственным мыслям, Денис подошел ближе к двери в тронный зал, как раз к моменту, когда спула распахнул дверь. Быстро заняв место у стены, Денис незаметно создал несколько сотен крошечных алых шариков. Пока чиновники заняли свои места, крошечные шпионы незаметно для всех, в том числе и для систем слежения дворца, подкатились к ковровой дорожке и слились с узорами. Жеребец довольно улыбнулся. Более удачно расположить заклинание было попросту невозможно. Ждать пришлось не долго. Через несколько минут двери в тронный зал едва не слетели с петель от мощного толчка. Высокий ростом под два метра гуманоид со сложенными металлическими крыльями за спиной, закованный в с виду сплошной латный доспех, не удостоив собравшихся даже скупым взглядом стремительно направился к Сомбре, что удивительно, практически не звеня доспехами. За ним, едва поспевая, вошли два десятка драконидов-стражей во главе более крупного и сильного сородича, Гаратара. Остановившись перед троном гуманоид дал секунду страже догнать себя. – Приветствую… – начал было Сомбра. – У тебя есть работа! Выполняй ее! – с нотками злобы в голосе произнес гуманоид, пролевитировав к ногам Сомбры стопку кожаных зачарованных папок. – Что касается остальных… – повернувшись к чиновникам, – произнес гуманоид. Несколько драконидов ринулись к пони, кто-то хватая и тут же заковывая в кандалы, кто-то грубо отшвыривая в сторону. Спустя несколько секунд двадцать пони стояли на ковровой дорожке, закованные в цепи. – Вы свободны, пока устраиваете императора! – с нотками жестокости в голосе произнес гуманоид и таким же стремительным шагом направился к выходу. – Вы все слышали! За работу! – громогласно произнес Гаратар. – А вы, – драконид подхватил конец цепи, – шагом марш! Вам понравится ваша новая участь. Дракониды слаженно вытащили короткие дубинки. – Что встали?! Вперед, – скомандовал Гаратар, дергая за цепь. Пони едва не упали от мощного рывка драконида. Двое заорали от боли. – Гаратар! Вы не имеете права так поступать! – гневно произнесла Флаттершай, яростно спрыгнув с трона. – А то что?! Женушка наместника… – насмешливо спросил Гаратар, положив руку на рукоять меча. – Я доложу императору о вашем отвратительном поведении, и как оно отражается на правлении ЕГО империей, – надменно ответила аликорнша. – Да как ты смее… – драконид неожиданно застыл на месте. – Прошу прощения, мисс, но эти… – Гаратар тряхнул цепью. – Потрудитесь объяснить, за что вы арестовали моих по…дчиненных, – потребовал Сомбра. – Странно, что вы не знаете, – насмешливо произнес Гаратар. – Все они арестованы за преступления, а именно вымогательства, подкупы, покрывательства, казнокрадство. – Уверен, те, кто займут их посты, будут работать более честно, – поклонившись, ответил Сомбра. Драконид вяло улыбнулся, едва скрыв открытое презрение. Новый рывок цепи заставил заключенных идти. Двери закрылись, в тронном зале воцарилась тишина. Пони, что некогда бесстрашно исполняли волю императора, застыли в ужасе подобно соляным изваяниям. Казалось еще немного, и страх с ужасом обретут плоть. – Ну что встали?! – с толикой презрения в голосе произнес Денис. – У вас есть работа! Займитесь ей! Все! Слова жеребца немного оживили толпу. Гонимые страхом, чиновники один за другим покидали зал под внимательным взором Сомбры. – Денис. Ко мне в кабинет, – угрюмо произнес Сомбра, дождавшись, когда последний пони скрылся за дверью. Стрелка часов поравнялась с цифрой десять. Время для голубой аликорнши замерло. Секунды казались вечностью, но вот из-за угла вывернул патруль драконидов. Передача поста проходила быстро. Существа просто менялись местами, но этого было достаточно. Никто из них не заметил как в проходе промелькнула Рэйнбоу, скрывшись в длинном коридоре, ведущим в восточную часть кристального дворца. Минув коридор, аликорнша немного расслабилась. Драконидов было много, но восточное крыло все еще охраняла старая стража, по причине практически нулевой заселенности. Естественно, никому не хотелось жить рядом с магистральным проводником магии. Сомбра даже во время тирании старался никого здесь не селить, но покои в этой части замка все равно были достроены. Горничные появлялись здесь не часто, но какая-то пыль не могла стать препятствием для тайного собрания. Минув еще один коридор, Рэйнбоу осторожно выглянула из-за угла. Дракониды были уже и здесь. Вернее один. Проштрафившийся страж откровенно бездельничал в пустом крыле, меряя шагами огромный зал. Дождавшись, пока драконид повернутся к ней спиной, аликорнша бесшумно скрылась в очередном коридоре. – Ну сколько можно ждать, – простонала Эпплджэк, распластавшись на лежанке. – Меня мои яблонь… – Все ты про свои яблони с яблоками! – передразнила ее голубая аликорнша, мышкой пробегая в покои. – Меня поймал Гаратар. Он потребовал нам не собираться вместе! Представляете?! Пинки и Эпплджэк недоуменно переглянулись. – С какой это стати?! – возмущенно произнесла Молестия. – Это не в его… – Я, бывало, творила и не такое, – перебила ее Файн. – Нам попался серьезный… соперник. – Но не очень умный, – неожиданно для всех раздался голос Дениса. Жеребец как ни в чем ни бывало вошел в покои и занял свободное кресло. – Ты… ты отку… как ты нас нашел?! – поражено произнесла Рэйнбоу. – А где вам еще прятаться? Я же видел тебя с Гаратаром. И к их каналу связи я могу незаметно подключаться. Спустя рукава дракоши работают. Да и сам Гаратар… Попросил у меня инструкцию к системе оповещения, ну я ему и сунул распечатку финансового отчета на немецком языке. Сидит… Читает, – усмехнувшись, сказал жеребец. – На каком языке? – с интересом спросила Молестия. Денис вяло отмахнулся. – Не обращай внимания, – это с Земли хлам остался в оборудовании. – Значит, Гаратар занят, – хихикнула Файн. – А его командир? Ты же его… просканировал! Жеребец с упреком посмотрела на бледно-желтую аликорншу. – Ну просканировал. – Денис, нам же всем любопытно, – лукаво произнесла Молестия. – Рассказывай. Знания… – Это пол победы, – кивнув, закончил жеребец. – Да нечего рассказывать. Ученик Алганэта оказался роботом. Ну… големом на ваш лад. Очень сложным, но он явно неживой. – На ваш лад… – фыркнула Рэйнбоу. – И как голем может быть чьим-то учеником?! Это же бессмыслица. – Почему же? Это возможно, – парировал Денис. – Я не знаю где, но Алганэт мог разжиться модулем с искусственным интеллектом. Например, он мог откапать реликтового робота с искусственно созданным полноценным разумом. Кенаури вполне могли создать такого. – Вполне возможно, – задумчиво произнесла Молестия. – Хотя… Денис, тебе не казалось, что от голема веет смертью? Жеребец скривился – Молли, мое заклина… а, пожалуй, да. Я уловил нечто… необычное. Но я могу ошибаться. Мое заклинание ведь просто сканер, а не всеведущее нечто. – Помнится, ты говорил обратное, – колко заметила Старлайт. – У всего есть свой горизонт. Когда я создавал его, я не думал, что потребуются улучшения в будущем. Особенно после зеркального пруда. – А что случилось с зеркальным прудом? – настороженно спросила Молестия. – Сломался, – невинно ответил жеребец. – Вам, разве, не рассказывали? – Нам необходимо будет поговорить об этом, – посерьезнев, сказала Молестия. – Рэйнбоу, Эпплджэк. Вы обещали представить некую особу, – быстро сменила тему аликорнша. Голубая аликорнша тяжело вздохнула. – Скорее всего, ее не будет. Она до сих пор не появлялась. – Фаер о-о-очень любит развлекаться с привлекательными жеребцами, – с укором в голосе произнесла Эпплджэк. – Вам следует быть с ней немного построже, – сказала Старлайт. – Вы уже третий раз обещаете ее представить, и всякий раз она не приходит. – Она занятая пони, – парировала Рэйнбоу. – Но тренировки она все равно не должна пропускать, – буркнула Эпплджэк. – Отборочные на носу! – Ваша Фокс все равно пройдет их известным способом, – с толикой злобы в голосе произнес Денис. – Денис, ну ты опять! – воскликнула Рэйнбоу. – Ладно. Вина ее не доказана. Она чемпионка, а Лейс Фанроу поправилась и радуется второму месту. Файн презрительно фыркнула. – Она способ… Все. Молчу! – буркнул жеребец. – Мы отошли от темы, – вежливо напомнила Молестия. – Что мы будем делать? – В прошлый раз я не успел договорить, – выступил жеребец. – Я предлагаю пока заняться сбором информации. Мы ничего не знаем об Алганэте, и вопрос с Сомброй остается открытым. Крышу ему залатали, а причина протечки явно остался открытым. С императором, который может в любую секунду снова сойти с ума, мы много не навоюем. – Ты предлагаешь служить… как его? «Королю мертвых» ?! – возмутилась Рэйнбоу. – А в чем разница? Посмотрим, как мы будем жить под его началом, а там видно будет. И, разве, тебя не смущал то факт, что ты служишь «Королю теней» ? – усмехнувшись, парировал Денис. – Это другое, – сухо ответила голубая аликорнша. – Нет. Не другое, – с теплом в голосе ответила Молестия. – Солнце стало не милым. Нам всем пришлось спрятаться в тени. Выбора у нас нет, – тяжело вздохнув, произнесла аликорнша. – Она не простит. Просто не простит. – Значит, с одной стороны у нас есть Алганэт, который пока нам не сделал ничего плохого, за исключением терактов фанатиков, которых, возможно, он не контролировал, с другой стороны у нас озлобленный правитель недружелюбной сверхдержавы. Выбор, по-моему, весьма очеви… – мордочка Дениса помрачнела, алое свечение объяло рог жеребца, – у нас проблемы. Кто-то подключился к магистральному проводнику и выкачивает колоссальный объем энергии. Сомбра сейчас будет. Источник проникновения второй уровень, третья арена. Рэйнбоу стрелой взлетела под потолок. – Вот! Начинается! – Рэин, успокойся, нам… – выступила Файн. – Надо пойти и проверить! Это все еще наш дворец! Мы тут живем! Здесь растут наши дети! – Девочки, нам действительно не следует… – попыталась образумить Рэйнбоу Молестия. – Давайте просто пойдем и посмотрим. На рожон лезть не будем, – предложила Старлайт. – И если что… – вскакивая с лежанки, воинственно произнесла Эпплджэк. – Денис! Скажи им! – с тревогой в голосе произнесла Старлайт. – Если что не будет. Просто посмотрим, – с ледяным спокойствием в голове произнес жеребец, первым направляясь к выходу. Боль, тяжесть, непонятный, невнятный гул заполонивший, казалось, все вокруг. Подобное состояние всегда преследовало молодых кобылок, позволивших себе слишком много вина вперемешку с пивом и сидром, но так тяжело молодой чемпионке не было никогда. Вот еще вчера, она, молодая, сильная единорожка, трехкратная чемпионка магических игр, откровенно плясала на столе, отмечая грандиозное событие в своей карьере. Конечно, подобное поведение может сказаться на ее репутации, но что поделать, когда хочется оторваться по полной? Тем более повод был достойным. Ее талант, наконец, станет действительно востребованным, а это значит, денег будет в разы больше! Мысль о больших деньгах немного оживила кобылку. Преодолевая слабость после острого алкогольного отравления и продолжительного секса, Фаер Фокс с трудом открыла глаза. Перед кобылкой предстало двадцать невероятно длинных ступеней, тянущихся, насколько видел глаз, затем, они делали крутой поворот куда-то за спину. Внизу странной лестницы виднелась конструкция из защитных щитов, усеянной острыми металлическими шипами. – «Я что?! Уснула на какой-то арене?!» – удивленно подумала Фаер, попутно решая, а стоит ли вообще шевелиться или еще полежать полчасика. Тело требовательно заныло, дабы мозг соизволил перевернуть тушку хотя бы на другой бок, а там уж продолжить страдать от последствий алкогольного отравления, однако, выслушав все матерные доводы мочевого пузыря, Фаер решила встать. Титаническим усилием повернув в голову… Внезапно в фокусе оказался левитирующий призрачном орнаменте фолиант, а ноги оказались скованными магическими путами. – Эй! Что за шутки! – недовольно прокричала Файн. – «Зарекалась же больше вот так не напиваться! Опять влипла…» С трудом и кряхтением, борясь с магическими веревками, Файн удалось оглядеть оставшуюся часть арены. Вокруг обнаружилось еще пять левитирующих фолиантов, две магические сферы и в углу у столика двуногую фигуру в черном балахоне поверх доспехов. – Эй! Ты кто?! Что тебе надо от меня?! – гневно прокричала единорожка. Неизвестный никак не отреагировал. Гуманоид продолжал, как ни в чем не бывало возиться с книгами и реагентами на столе. От легкого укола страха сонная одурь и головная боль начали потихоньку отступать. – Приехали. Меня опять похитил безмозглый извращенец и, дай угадаю, сейчас ты будешь пытаться меня насиловать, а потом, естественно, отпустишь. Давай, покажись! Хватит пугать меня своей двуногой куклой! – Куклой меня еще не обзывали, – зловещим голосом произнес гуманоид, не отрывая взгляда от стола, – Знаешь, если бы меня волновало мнение ничтожного мусора…я мог бы и обидеться. – Мусор? Я МУСОР?! Я трехкратная чемпионка магических игр! Я сильнейший единорог на всем континенте! Гуманоид рассмеялся. – Не зазнавайся, ничтожество. Шантаж, угрозы, подкупы, подставы, наркотики, убийства. Вот как ты проложила свой путь к славе, полный крови и насилия. – Гуманоид, захватив пару кристаллов и один из гриммуаров со стола, направился к единорожке. – Я смотрел твои игры. Скажи, почему двое из трех финалистов так неожиданно слабели? Лейс Фанроу едва на ногах держалась перед боем с тобой. – Позвякивая доспехами, гуманоид подошел к кобылке и склонился так, чтобы она могла разглядеть крошечные клубы тумана, то и дело вырывающиеся из под плотно закрытого шлема. – А Дивул Мэтс, твой соперник на вторых играх, каким чудом он вырвался из ловушки Лешны, а потом как дурак взорвался на твоей огненной мине?! Хм, почему как? – Как ты смеешь! – прокричала Фаер. – И таких очевидных случаев еще пять, не говоря уже о тех подставах, когда сильных бойцов побеждали откровенные слабаки без каких на то причин. – Ты заплатишь за свои сло… – единорожка замолкла на полуслове, когда глушитель на ее роге полностью поглотил энергию заклинания. – Что такое? Язык проглотила? – ехидно поинтересовался гуманоид. – Что ж, мне же лучше, а то твоя болтовня отвлекает от работы. Фаер начала биться в путах. – Кто ты такой?! Что тебе от меня нужно?! Хочешь поразвлечься с чемпионкой?! Так делай свое дело! – Поверь, грязь, ты не в моем вкусе, – презрительно фыркнув, ответил гуманоид, – а что до твоих “друзей” из мафии… все они мертвы. Зря вы забыли об осторожности. Даже фанатики хотели уделить вам частичку своего внимания. Увы, не успели. – Думаешь, я в это поверю? Стража и полиция годами их ищет, а тут нарисовался ты и сразу нашел? – с презрением спросила кобылка. – Вот именно. Стража и полиция. Вам давно никто серьезно не занимался. Не до того было. К счастью у меня нашлось несколько свободных шпионов. Я несколько лет внедрял преданных мне чейнджлингов в том числе и в ваши круги «Дети крови». Я знаю о вас все! Откуда к вам текут деньги, кто из чиновников вас покрывает. Прямо сейчас, мои агенты убивают твоих покровителей. – Это не возможно! Даже у Сомбры нет таких возможностей! Кто ты такой?! – Я правая рука императора Сумеречной империи. Алганэта Вэй Сианя! И ты, правда, считаешь, что Сомбра не был способен разобраться с вами? Как-то самонадеянно. И отвечу на твой последний вопрос. Мне нужна твоя душа. – ЧТО?! Ты, ты психопат! – прокричала единорожка. – Что есть, то есть, – пробормотал себе под нос похититель. – Но ты не переживай, скоро я принесу тебя в жертву. Можешь возрадоваться! Ибо твоя бесполезность принесет пользу моим планам, – надменно произнес неизвестный. – В жертву… – Фаер заерзала в путах, активно осматривая арену, – Гроун, Лизи, Стэн! Опять ваши шутки? Сколько раз вам говорить, такие шутки не уместны. Неизвестный ловким движением снял балахон, – Можешь считать это розыгрышем, вот только, – доспехи гуманоида засветились, мгновение и перед кобылкой предстал металлический скелет с неестественно длинными клыками и фиолетовым огнем в глазницах. Лич склонился к единорожке и, намотав побольше прядей на руку, потянул ее за гриву. – Кроме нас тут никого, – зловещим голосом произнес скелет. Фаер сжалась в комочек. Сердце, казалось, было готово выпрыгнуть из груди кобылки. – Можешь пугать меня сколько захочешь! Я не стану молить о пощаде! – гневно прокричала кобылка. – Тем лучше, – безразлично ответил лич и вновь открыл гриммуар. – Ты пожалеешь об этом! Я тебя из-под земли достану! – не унималась единорожка. – Не отвлекай меня, иначе пожалеешь ты, – пробубнил лич, переворачивая страницу. – Повелитель. Сосуд подготовлен, – раздался женский голос, не лишенный мелодичности, но все же принадлежащий демону. На арену, покачивая бедрами, вышла с виду обычная женщина, но мощные крылья красноречиво намекали о ее принадлежности к другому миру. Фаер извернулась, чтобы подробнее рассмотреть незнакомку. Демонесса, заметив попытки жертвы разглядеть ее, повернулась к ней, широко расправив крылья и позволила иллюзии на глазах развеется. Зрачок исчез, а белок вспыхнул ярко-зеленым пламенем. – Превосходно, – игнорируя маленькую игру пленницы и демонессы, произнес лич. – Рада служить вам, повелитель, – улыбнувшись, ответила женщина. – Этриан, – на секунду задумавшись, спросил лич, – ты, если я не ошибаюсь, демон похоти? – – Все так, господин. Лич повернул голову, указывая на пленницу. – Сегодня ты проделала хорошую работу. Пленница твоя, пока меня не будет. Она должна остаться живой и относительно целой, остальное меня не волнует. Демонесса с наслаждением склонилась к пленнице, – благодарю вас, господин, – с улыбкой ответила Этриан. – Ублюдок! – истошно прокричала Фаер. – В чем дело?! Ты же так хотела, чтобы… тебя попользовали, – усмехнувшись, ответил лич и покинул арену. Вспышки боли следовали одна за другой, чередуясь с насилием, которое Фаер уже казалось благом, по сравнению с изощренными пытками. Кобылка уже не брыкалась, когда Этриан приступала к очередному акту, но после каждого раза демонесса брала, то кнут, то впивалась когтями в свою жертву, причиняя нестерпимые муки. От смеси страха, нестерпимой боли, отчаяния и нестерпимого желания окончить пытку хотя бы смертью, Фаер с каждой секундой теряла остатки самообладания. Спустя час постамент, на котором желала кобылка почти полностью покрылся влажным липким потом и кровью, а пытка все продолжалась. Вновь насытившись отчаянием и плотью кобылки, демонесса, игриво покачивая бедрами, подошла к столу, где час назад колдовал гуманоид. Фаер, определив по звукам, что ее мучительница отрывает от стола доску, инстинктивно сжалась в комочек, гадая, какую пытку она придумает. – Этриан, достаточно, – неожиданно раздался голос гуманоида. Фаер едва не разревелась, когда Этриан отступила на пару шагов. – Мой господин. Благодарю вас, – учтиво произнесла демонесса. – Вам идет, – улыбнувшись, добавила Этриан, с нескрываемым интересом осматривая новое тело своего повелителя. – В движении «сосуд» смотрится совсем иначе. Лич с легким укором посмотрел на демонессу. Та застенчиво улыбалась, скользя взглядом по идеальному, насколько это возможно, мускулистому телу мужчины, одетого лишь в простенькие штаны. Легкий загар и короткая стрижка вкупе с накачанным прессом делали его по-настоящему желанным. На плече красовалась железная перчатка сжимающая фиолетовую магическую сферу, а горящие фиолетовым пламенем глаза идеально дополняли образ могущественного лича. – Надеюсь, ты воспользовалась нашей гостьей на все сто процентов, – открывая принесенный с собой гриммуар, произнес мужчина, дав демонессе немного времени полюбоваться новым телом. – Да, мой повелитель, однако… позволите еще раз насладиться ее болью? Она ТАК сладка, – дрожащим от возбуждения голосом, произнесла Этриан, поигрывая оторванной от стола доской. – А тебе все мало, – критически осматривая кобылку, произнес мужчина. – У нас мало времени, – скелет на секунду задумался, – но раз ТАК сладка, – махнув рукой, добавил гуманоид. Этриан сразу же оказалась позади кобылки. Фаер едва не потеряла сознание от страха, еще сильнее сжавшись в комочек. – Прошу вас! Хватит! Не надо! – завопила кобылка. – Я больше не могу!!! Этриан мельком посмотрела на гуманоида. – Она мне нужна всего лишь живой, – с толикой безразличия произнес мужчина. Улыбка демонессы растянулась едва ли не до ушей. Ловко перехватив доску, она с наслаждением занесла ее над жертвой и с силой ударила ее по крупу. Фаер застонала от боли. После шестого удара кобылка кричала от боли и безысходности. – Этриан! – насторожившись, произнес мужчина, жестом останавливая демонессу. – Время вышло. Пора заканчивать. Демонесса не без сожаления отошла от кобылки. Та даже не заметила окончания пытки. Кобылка продолжала тихо скулить и рыдать. – Вот и подошла к концу твоя жалкая пародия на жизнь, никчемная тварь, – ледяным голосом произнес мужчина. Встать! – Скомандовал лич, создавая теневой двуручный меч. Прошло всего пятнадцать минут, с тех пор как хранительницы, Сомбра и Денис прибежали к двери на арену и жеребцы приступили к взлому замка. Пару раз они прерывались, спешно опробывая другие варианты, например, пробить стену, но, потерпев неудачу, возвращались к замку. Последние две минуты кобылки себе места не находили. – Вы скоро? Эта жестянка занимается там, не пойми чем! — вспылила Рэйнбоу. – Не отвлекай! – огрызнулся Денис. – Следи лучше за этими, стесняшка, – кивнув на двух мирно спящих драконидов, сказал Сомбра. – Мало ли что. – Готово, – неожиданно для всех произнес Денис. Тяжелые каменные двери неторопливо разъехались в стороны, открывая проход на арену. Рэйнбоу, победоносно взвизгнув, первой полетела в проем, чтобы через двадцать метров со всего маху врезаться носом в барьер. Отряхнувшись, аликоршна вскочила на ноги. – Фаер! – прокричала Рэйнбоу, бессильно ударив копытами по барьер. Тот, естественно, выдержал. Догнавшие подругу кобылки тоже стали кричать, бить по щиту, кто копытами, кто заклинаниями. Избитую кобылку на постаменте в центре арены уже обволакивала черная субстанция. Мужчина, стоявший поодаль, без тени эмоций читал заклинание, не удостоив хранительниц даже мимолетным взглядом. – Бесполезно. Щит мы не пробьем без… – с толикой разочарования в голосе, произнес Сомбра. – Пробьем, – сухо ответил Денис, активируя наножный браслет и создавая магическую связь. – Внимание! Боевая тревога! Срочно отключить второй энергетический узел! Через пару секунд барьер едва заметно дрогнул, но было уже поздно. Субстанция полностью обволокла кобылку, затем ее силуэт выгнулся в приступе невыносимой боли и замер. Субстанция начала оседать. Среди клубов черного дыма стали появляться черты девушки. – Фае-е-ер! – синхронно завопили Рэйнбоу и Эпплджэк. – Залпом по барьеру! – решительно скомандовал Денис, отступая на пару шагов. Хранительницы разбежались в разные стороны. Файн и Старлайт быстро встали рядом с жеребцами, готовясь нанести удар. Четыре мощных магических луча ударили в одну точку, заставив щит дрогнуть и образовав в нем брешь. Стенки барьера стали видны. Появились десятки прорех и он пал. Хранительницы и жеребцы победоносно ворвались на арену. – Слишком поздно! – усмехнувшись, произнес мужчина, быстро подбежав к постаменту. – Кто ты?! Что ты… – в гневе прокричал Сомбра. – Твой хозяин, песик, – ехидно улыбнувшись, произнес лич, осторожно поднимая магией обнаженную девушку из черного тумана, и исчез во вспышке телепортации вместе с демонессой. – Стой трус! – прокричала Рэйнбоу, бросаясь к месту, где только что стоял лич. – Стой! – навзрыд прокричала кобылка. – Сомбра. Хватит, – прошептал Денис. В следующую секунду заклинание отправило хранительниц в объятия морфея. Альтазар вновь недовольно перевел взгляд на часы, продолжая отбивать пальцами только ему известный ритм пальцами по столешнице. Стрелка неумолимо подбиралась к десяти, а это значит, что прошло уже два часа, как девушки подбирают наряд. – Ведь знал, чем все закончится, когда просил Мисти подобрать ей одежду. – недовольно пробурчал лич. Мужчина вновь обвел взглядом недавно приобретенный пентхаус в одной из высоток недалеко от дворца, ибо жить там совершенно не хотелось. Высокие потолки, двухуровневая квартира, выполненная в сливочных и золотых тонах, обставленная современной мебелью, и что самое главное, сделанная из дерева. Последнее особенно ценилось в Кристальной империи. Шикарный вид из окна и обслуга, что странно, но уже давно превзошла по качеству дворцовых служанок, делали этот дом поистине прекрасным местом, чтобы отдохнуть от серых будней, учитывая, что теперь Альтазар не испытывает потребность во сне. Созерцание личом новой собственности прервал звук открываемой двери. Обернувшись Альтазар увидел входящую Лиру. Она была прекрасна. Недавнее воскрешение не сказалось на ее красоте. Тело получилось выше всяких похвал. Высокая, молодая стройная женщина была совершенная во всем. Длинные, ниспадающие до плеч волосы, гладкая кожа, объемная грудь и аппетитные ножки. О чем еще может мечтать мужчина. Золотистое сияние глаз, вкупе с голубым платьем с открытой спиной и вышивкой в виде золотых нот, идеально дополняло образ. – «Идеал, – подумал Альтазар, – но чего еще я ожидал, когда сам же приказал сделать тело таким…» Игриво улыбнувшись. Лира, покачивая бедрами, направилась к столику, за которым её уже давно ждали. – Как я тебе? – спросила Лира, крутясь и демонстрируя платье. Альтазар улыбнулся. – Тебе очень идет, присаживайся, нам нужно поговорить, – закончил лич, похлопывая на место возле себя. Женщина грациозно опустилась рядом с мужчиной, закинув ногу на ногу, намеренно едва коснувшись плечом лича. Альтазар улыбнулся, но неодобрительно качнув головой, положил девушке руку на лоб. Кисть лича вспыхнула фиолетовым сиянием. – Ал… ты что? – обеспокоенно произнесла Лира. – И что с твоей аурой?! – С ней все нормально, не сбивай, – строго произнес Альтазар. – Прости… – прошептала Лира. В течение нескольких минут лич прерывался, делая пометки в блокноте, затем щелкнул пальцами. Спустя миг тень в неосвещенном углу стала будто чернее. К удивлению и ужасу Лиры оттуда вышло большое синее существо с тройной пастью и перепончатыми крыльями, от одного вида которого хотелось забиться в ближайший угол. – Доставь эти записи ученым в Шрауздан, – обыденно произнес Лич, как ни в чем ни бывало отдавая блокнот существу. Поклонившись, оно взяло блокнот, и шагнуло во тьму, будто там был портал. – Что…это такое? – спросила Лира, с ужасом смотря на то место, где недавно стояло чудовище. – Не что, а кто! Его зовут Терун, его раса называется гайзур. Живут в подземных городах, в пещерах, на восток от Зебрики. Их главная особенность в том, что им не требуется поглощать умбру для использования магии теней, ей они обладают от рождения. Их народ служит империи в качестве ассасинов. К тому же они не такие жуткие, какими выглядят. У них так же, как и у других, есть семьи, дети, работа. – Прости, просто я никогда не слышала о такой расе, – продолжая с опаской поглядывать в место, откуда выходил гайзур. – Просто старайся на них не пялиться. Когда на них долго смотришь, есть риск, что нарвешься на скандал, хотя они с пониманием относятся к тем, кто видит их впервые. Волшебница кивнула в знак согласия и посмотрела на свои руки. – Ал, мы с тобой ведь больше не аликорны? – И да, и нет. Эти тела, результат многих лет упорных исследований и труда. Наш, скажем так вид, назвали лейтианцами. Они более восприимчивы к магии, нежели аликорны. Естественно сильнее их. Ну, руки в качестве бонуса. Поверь, они очень удобны. Лучше скажи, что ты помнишь. Судя по тому, что я узнал, твой разум в порядке, жажды крови или безумия я не нашел. – Я помню всё. Все ужасы которые со мной произошли, – произнесла волшебница, отводя взгляд. Альтазар положил руку ей на плечо. – Если тебя тяжело это вспоминать, то мы можем поговорить о другом. Лира помотала головой. – Я уже давно смирилась. Лейтиаиец удивленно приподнял бровь. – Что значит давно? Стоп, какой сейчас год? – Тысяча двести тридцать третий. Я не только все помню, пока я была внутри элемента. Я могла наблюдать за остальными хранительницами, я видела и слышала всех, кроме Рэрити. – Лира была готова поклясться, глаза её любимого на секунду засветились чуть ярче. – И-и-и…Как ты провела почти одиннадцать лет в заточении? – Поначалу было тяжело, особенно после того как я узнала, что ты возможно погиб. Я долго плакала, кричала, молила богов, но так ни чего и не произошло. Со временем я смирилась, успокоилась, стала наблюдала за тренировками хранительниц и повторяла всё, что они делают. Это хоть немного, но позволяло отвлечься. Я ждала и надеялась, что они вернут меня так же, как ЭйДжей и Пинки. Но, все кроме Файн и Флатти предпочли забыть обо мне, словно меня никогда не было. – Не удивлен, друзья из них…дерьмовые. Меня они просто использовали, навели тумана о семье и братско-сестринских чувствах, а я идиот повелся, жизнью рисковал ради них. Хранительницы долбанной гармонии, только хранят они её вокруг себя, и как только ты перестаешь соответствовать их стандартам, тебя выкидывают как ненужного пса. Лира немного отодвинулась от лича. – Я не… Их трудно винить, особенно после того, что я натворила. Все ошибаются. Ты поэтому поселился в пентхаусе а не во дворце? – По этой тоже, не хочу, чтобы Эли и Лиз контактировали с этими… – Эли? – удивленно произнесла Лира, ненароком перебив лича. – Эклипс и Элизабет Блэк мои дети. Две славные дочурки. – Точно, ты ведь женат на Твайлайт, – расстроено произнесла Лейтианка. – Я не заметила тут вещей кобылки, они прибудут позже? – Эли и Лиз уже здесь, а что до Твайлайт… Пусть приходит, если хочет, чтобы я сжег её на костре, – с нотками гнева произнес Альтазар. – Ал, что-то случилось? – обеспокоено спросила Лира. – Случилось. Почти пять лет мы жили душа в душу, а потом… потом, когда почти наступила наша пятая годовщина, я ощутил магическое возмущение в покоях сына, я рванул туда со всех ног и то что я обнаружил…практически уничтожило меня. Лира как можно крепче обняла любимого, – Что она сделала? – Поймала меня в ловушку, и я не мог двигаться, как выяснилось, я был нужен ей как донор спермы. Им с Селестией был нужен ребенок с сильным магическим потенциалом. Селестии видите-ли было интересно, какой ребенок выйдет у двух повелителей магии! А тут сразу, и два аликорна, и оба с нужным талантом. Но даже это не самое ужасное, Эли плакала и не понимала, почему родная мать бросает её, просила взять с собой, но Твайлайт было все равно. А когда она собрала свои вещи, она сказала то, от чего будет умирать о-о-о-о-очень долго. – Что может быть ужасней, если не мать, которая бросает ребенка?! – Собрав вещички, Твайлайт заявила, что ей не нужен слабый, бездарный ребенок, который вопреки всем ожиданиями даже телекинеза не освоил. В её взгляде и голосе было столько холода, что можно было заморозить всю воду на планете. А перед тем, как зайти в портал, она выстрелила в меня каким-то мощный заклинанием. Мое тело было уничтожено вместе с половиной особняка. – Но она же ее мать! – с ужасом в голосе произнесла Лира. – Ей всё равно. Для неё ребёнок, еще один эксперимент, не более. Я не заметил, когда она ТАК изменилась. А возможно она такой была всегда. – Как она вообще могла требовать от нее телекинеза? Сколько ей было лет? – Четыре года, но, дети высших аликорнов отличаются от остальных. – Но Найсруфф и Лайм ничем таким не выделялись. – Во-первых, у них только один родитель аликорн, во-вторых, они скорее гибриды, в-третьих, Файн вообще обращенный аликорн. Качественно обращенный, но все же. – Я тебя не понимаю, ты говоришь высший, низший, я не вижу между ними разницы. – Высший и низший аликорн отличаются как небо и земля. Высшие не стареют, у них от рождение куда больший запас маны, и более широкие возможности к развитию. Обращенные где-то посередине. – Ясно, значит, я тоже однажды уйду? – с грустью спросила Лира. – Только если в отпуск. – Отпуск? – Мои дети, хранительницы, Твайлайт, Селестия, Луна, Сансет. Все высшие аликонры. А мы теперь их превосходим. Наши дети будут высшими лейтианцами, как и мы. Старость будет им чужда. – По щекам женщины скатилось несколько слезинок, и она еще сильнее прижалась к возлюбленному. – Я так рада. – Раньше тебя это ужасало. – Лейтианка отстранилась и посмотрела ему в глаза. – Ал, тогда я была не в себе. Я изменилась, прошу, поверь мне. – Я верю тебе. – Ал, ты ведь не просто так вернул меня? – Альтазар крепко обнял Лиру. – Можешь назвать меня эгоистом, но мне поговорить было не с кем. – ЧТО?! – Лира ловко отвесила личу подзатыльник. – Нет, ну а чт…ай, ты чего дерешься?! – спросил Альтазар потирая затылок. – Это тебе за то, что медлил. – Здрасьте, ты хоть представляешь, сколько времени ушло только на то чтобы проработать план? А я скажу тебе, три года. Три года мы планировали это вторжение. А армия? Солдатам и магам нужно платить, их нужно кормить! Собрать такое огромное войско и перебросить на другую сторону планеты не дешево. И все это ради твоего воскрешения. – Ради меня? Но почему, чем я так выделилась ,что сам бог смерти заметил меня? – Во-первых, он не бог, он просто могущественный маг. Во-вторых, я же сказал, мне не с кем было поговорить. – Но, почему император… – Сумеречной. – Сумеречной империи согласился ради твоей прихоти, завоевать целый континент? – Ну… – Альтазар на секунду задумался, – Это очень короткая и очень смешная история, потом я тебе её расскажу. А эти земли, так или иначе были бы завоеваны, порядок не имеет принципиального значения. Наша первичная цель объединить Урос под одним знаменем. – Лира нахмурила брови. – И чем тогда вы лучше Селестии? – Тем, что мы не разрушаем то, что захвачено, не притесняем коренных жителей. Мы создаем инфраструктуру, рабочие места, больницы, школы. Приносим науку и образование. Да с преступниками мы поступаем очень жестоко, но это цена порядка и стабильности. – А конкуренция? Если вся планета будет одной империей, как тогда развиваться? – Альтазар улыбнулся. – Не зря ты окончила высшую магическую академию. Конкуренция будет создана внутри империи, план уже есть, и он опробован. К тому же, как я и сказал, Урос это первичная цель, кроме него есть и другие миры. Второй целью является объединение галактики. Благодаря тупой «сосульке» мы точно знаем, что там есть разумные виды. Третья цель другие галактики, и так до бесконечности. План так и называется, «Бесконечная империя». – Это…звучит как бред, предположим, просто, предположим, захватил Алганэт вселенную, что уже смешно, а что дальше? – Альтазар ехидно улыбнулся. – Скоро узнаешь, поверь Лира, это не бред, это вполне выполнимый план. Шрауздан, в который я отправил нашего синего друга, это научный город Кенаури, все их технологии по мере расшифровки достаются нам. Кстати, ты знала, что такие большие глаза у большей части населения Уроса, это эксперимент Кенаури? – Это всё так…поразительно. Ал, почему ты мне все это рассказываешь? Это наверняка сверхсекретная информация. – Альтазар отстранил от Себя лиру и посмотрел ей в глаза. – Потому что ты единственная, кому я могу полностью доверять. Прости, я понял это слишком поздно. – По щекам Лиры покатились слезы. – Ты не виноват, нас использовали. Тебя как донора, а меня…сломали, сделали психопаткой. – Альтазар стал ласково поглаживать Лиру по голове. – Не плач, теперь все в порядке. А те, кто разлучил нас, играл с нами и нашими чувствами как с игрушкой… они заплатят своими жалкими жизнями, они даже не представляют какие ужасы их ожидают, Селестия считает что война с чейнджлингами это кошмар, но она забыла, – глаза мужчины ярко вспыхнули фиолетовым светом, – Что значит гнев жнеца. – Ал, ты пугаешь меня. – Глаза лича вновь приняли «нормальный» вид. – Прости, я увлекся. – С тобой все хорошо? Почему твоя аура изменила цвет? И ты сказал, что Твайлайт разнесла тебя на атомы, но ты сидишь здесь, целый и невредимый. – Цвет моей ауры изменился незадолго до того, как Селестия разнесла Грязевилль, а что до меня. Я Архилич, Лира, а моя филактерия спрятана настолько хорошо, что никто не в силах меня убить. И сразу скажу, выбрось из головы все сказки о личах, мы поживее «живых» будем. – Значит, не будет никакого разложения, личинок и прочих…гадостей? – Альтазар тяжело вздохнул. – Нет, это «полноценное тело», если можно так выразиться. У нас нет системы пищеварения, но всё еще требуется еда и вода для нормального функционирования. – Говоришь словно ты какой-то робот из фильма. – Отчасти так и есть, филактерия привязывает душу лича к миру, но для полноценного существование душе нужно тело. Обычно тело формируется из магических частиц, и этот процесс может занимать до месяца. Но, личи третьего поколения, к которым я отношусь, могут использовать заранее созданные сосуды из сплавов металлов. Так сказать, запасное тело, если это сломается. А вот это тело долго и упорно выращивалось специально для меня, чтобы я мог наслаждаться всеми прелестями жизни. – Я, я поражена, ты понимаешь, что этих слов достаточно, чтобы перевернуть научный мир вверх дном?! – Я не собираюсь оглашать эту информацию, слишком многие захотят стать личами, а мне не нужна армия полу-бессмертных. К тому же далеко не каждый сможет пережить ритуал. – Об этом я не подумала. Значит это тело лучше обычного? – Естественно, ему не нужен сон, оно почти не устает, естественных нужд нет. – Вот как. – Лира ехидно улыбнулась. – Значит, говоришь, почти не устаешь? – Да, а чт… – Папа! – неожиданно раздался детский голос. В комнату вбежала крохотная темно-синей масти кобылка с темно-серой гривой. Элизабет, увидев незнакомую женщину, по совместительству новое для нее существо, остановилась, внимательно осматривая незнакомку. – Лиз, знакомься. Это Лира, – представил девушку лич. – Лира, это Элизабет Блэк. Моя славная дочурка. – Приятно познакомиться, – улыбнувшись, с теплом в голосе произнесла Лира. – И мне, – с легким замешательством, ответила девочка. – Пап, а тетя знает… – девочка, мимолетно огляделась, – что у нее вымя опухло?! – немного покраснев, спросила кобылка, перейдя на шепот. Стекла чудом выдержали этот взрыв смеха.