Решение. Часть 1

Люк выскочил из своей каюты и едва не врезался в только что вошедшего отца. – Что случилось? – Альянс прорывается, – голос отца звучал как-то бесцветно. Люк замер. Целая гамма чувств ожила в его душе. Победное: «мы им покажем!» смешалось с тревогой за близкого человека и друзей. Вдруг Люк понял, что отец стоит и как-то странно смотрит на него. Стало не по себе. Захотелось отвернуться, но вместо этого, словно потеряв контроль над собственным телом, он подчинился отцовскому жесту и посмотрел в полыхающие желтым огнем глаза ситха, его взгляд, казалось прожигал насквозь, мешая сосредоточиться, путая мысли. Люк чувствовал, что с ним что-то происходит, но не мог понять что. – Не сопротивляйся, – услышал он чей-то глухой голос, доносившийся как сквозь вату откуда-то издалека,– и я не причиню тебе вреда. «Вреда…» И вдруг Люк понял, что сейчас делает отец. Он читает его! Читает, как преступника на допросах. Нет! Всем своим существом он воспротивился этому, сумев сбросить с себя оцепенение, попытался оттолкнуть ситха, вытолкнуть из своих мыслей. Голова тут же взорвалась резкой болью, на мгновение контакт ослаб, а потом возобновился с новой силой. Кто-то закричал, и Люк с удивлением понял, что это кричит он сам, а тело почему-то стало совсем невесомым. Вдруг все закончилось. Отец отпустил его. Люк неловко отступил назад. Ноги отказывались слушаться. Дарт Вейдер качнулся вперед поддержать, но юноша не хотел, чтобы это чудовище даже приближалось к нему. Он поспешно отшатнулся вновь и чуть не упал, в последний момент опершись спиной о стену. – Ненавижу, – прошептал он. – Люк… – Ненавижу... уходи… Оглушительно заверещал комлинк: присутствие главкома уже не просто ожидалось, оно настоятельно требовалось на мостике. Отец как-то растерянно посмотрел на сына, не решаясь к нему подойти, но и не уходя. – Уходи, – повторил Люк уже увереннее. Вейдер какое-то мгновение смотрел на него, потом резко развернулся и скрылся за дверью. Оставшись один, Люк, наконец, оторвался от стены, хотелось куда-то бежать из проклятой каюты, которая казалась тюрьмой, где-то скрыться, но его снова шатнуло, и он вынужден был опереться руками о стену. Чувствовал он себя хуже некуда: голова кружилась, ощутимо подташнивало, но хуже всего было сознание предательства отца. Как он мог! Приступ рвоты вернул к действительности. Зажав рот ладонью, Люк бросился в ванную. Его вывернуло, едва он успел склониться над раковиной. Некоторое время он еще постоял так, склонившись, пережидая уже пустые рвотные позывы. И вдруг «Исполнитель» ощутимо тряхнуло, на мгновение погас свет, где-то завыла сирена. Подчиняясь годами выработанным инстинктам, он распрямился, и все еще пошатываясь и хватаясь за стены, устремился к выходу. Уже почти дойдя до двери, он вспомнил о кителе и вернулся за ним. Поднял с пола, машинально отряхнул и надел. К тому времени, когда Скайуокер добрался до ближайшего ангара – это был ангар Черной эскадрильи, – не считая нескольких техников и ремонтных дроидов, там было почти пусто. Люк чувствовал, что там, за броней корабля идет настоящее космическое сражение. Почему он не там! В бою все просто: ты промахнулся, тебя сбили, враг допустил ошибку, его сбили. Но именно этой простоты он и не мог себе позволить. У него нет даже стороны, за которую он смог бы сражаться. Все свое прошлое он поменял на будущее с отцом. С семьей. И все потерял несколько минут назад. Вдруг предупреждающе завыла сирена: сквозь статический экран, подчиняясь автопилоту, в ангар влетел разбитый, потерявший часть вооружения СИД. Судя по номеру, это был Черный -2. Ведомый Лорда Вейдера. Сработали удерживающие тяги, машина повисла на них, как на качелях, и безжизненно замерла. К истребителю побежали все, кто находился в этот момент здесь, и Люк побежал вместе со всеми, подтянувшись на скобах на корпусе, он вскочил на крепеж солнечной батареи и попытался открыть кабину, но ничего не вышло: колпак заклинило. Подкатили трап, кто-то побежал за пневморезаком. Не лучший вариант. А время уходило, и вместе с ним заканчивалась жизнь пилота, который был еще жив, Люк чувствовал это. А потом, он и сам не понял, как вышло, что искореженная деталь не просто сдвинулась с места, а слетела с направляющих, отскочив в противоположный угол ангара, когда он пытался сдвинуть непослушный колпак в сторону, в отчаянии понимая, что время уходит, и вместе с тем теряются шансы на спасение пилота. Кертен был без сознания. Голова лежала на штурвале, приборная доска разбита. Удивительно, как в этих условиях сработал автопилот, и как истребитель не подбили во время автопилотирования. Статический экран вновь пошел рябью и в образовавшуюся брешь влетел еще один истребитель, приземлившийся сам на специальные стойки. Колпак кабины отъехал в сторону, и не дожидаясь трапа, вниз, по корпусу корабля, как с горки, съехал Боли. Растолкав толпу, он устремился к машине друга, Кертена уже укладывали на гравиносилки. – Трай, ты как? – заорал Боли, еще не понимая, что друг без сознания и тут же переключился на врача. – Что с ним? А? Жить будет?! – Успокойтесь, молодой человек! – пожилой доктор строго посмотрел на пилота, – ваша истерика ему не поможет. Сестра, дайте пилоту успокоительного и перевяжите. Через некоторое время Эдгар сидел в приемном отделении госпиталя. Ему все-таки вкололи что-то успокоительное и перевязали. Рядом сидел Люк. Просто так он уйти почему-то не смог. Наверное, потому, что эти пилоты были единственными, кого он знал здесь, кроме отца. Потом вышла медсестра и сказала, что они здесь только мешают, а с их другом пока неясно. Состояние нестабильно тяжелое. – Не-е-ет, - Боли решительно покачал головой, - не-ет, я буду тут. Я должен знать… А в космосе продолжался вот уже который час бой, то затухая, то разгораясь с новой силой. Альянс бросил на прорыв все силы. Люк откинулся назад, прислонясь затылком к холодному пластику переборки. Перебранка медсестры и Боли доносилась откуда-то издалека. Мысли лениво перескакивали с одного на другое, как будто и ему вкололи успокоительного. Опытный форсъюзер мог бы пояснить, что так проявляются последствия допроса. Но Люк об этом не знал, а об отце и о том, что произошло, он старался не думать. – Что они там тянут? – доносилось откуда-то сбоку ворчание Боли, – при современных-то технологиях, неужели не могут сразу помочь? – Черный-3 помолчал некоторое время, но нервное напряжение последних часов требовало выхода, и он не мог молчать. – Понимаешь, он меня закрыл. Меня бы ребел сбил, а он заслонил. Понимаешь?! Как я его сумел-то провести, пока он на автопилоте шел… Эх! И вот, он там, а я целый тут сижу… Понимаешь?! Боли замолк, подавив тяжелый вздох. Некоторое время в коридоре царило молчание. Наконец Боли снова заговорил. – А ты сам-то, что ж не в бою? Ты ж летаешь, как бог? – Против друзей сражаться не могу, – машинально ответил Люк, балансируя на грани сознательного и бессознательного. – Против друзей? – голос пилота звучал совсем глухо. Вот привязался! – Это как же? Ты шпион, что ли? – Нет, я предатель… Отцу было плохо, я и прилетел, – пояснил он, все больше погружаясь в тину полубессознательного состояния. – У тебя отец здесь? – Отец…. – Люк посмотрел на себя как бы со стороны и сам вяло удивился тому, кто его отец, и даже попробовал иронично улыбнуться, – Лорд Вейдер. – Эй, парень! – голос Эдгара слышался совсем глухо. – Тебе плохо? Люк с трудом сфокусировал взгляд на говорившем: – Мне хорошо, - прошептал он и отключился.